Сложный путь реабилитации

      Ребята быстро проглотили пару яблок и ни свет, ни заря бросились в путь, не забыв взять несколько штук фруктов в дорогу. Уже приближался полдень, но устья до сих пор не было видно. Бегуны продолжали свой путь вдоль реки, шум которой уже не вызывал дискомфорта. Соня видела зайца, который так быстро скрылся в высокой траве, что парни не успели даже посмотреть в указанном направлении. А Томас успел насчитать более десяти птиц. На одном из привалах Минхо нашёл куст голубики. — Как на курорте! — сытая девушка рассматривала свои красные пальцы, выпачканные ягодами голубики. — Минхо, ты был прав, — Томас забросил в рот несколько ягод. — Надо переселиться в эту часть острова. Тут и пресная вода, и зерно, и животные, и рыба. В Гавани мы не протянем долго. — Как только вернёмся, сразу же оповестим всех, — кивнул Минхо. — Всё равно вещей ни у кого нет, так что проблем не будет.       Бежали в тишине, изредка перекидываясь парой фраз. Флора и фауна острова завораживала: такого разнообразия ребята никогда не видели. Эрис в глубине леса заметил оленя, который не обращая на путников внимания и щипал траву. Бегуны даже остановились, чтобы понаблюдать за красивым животным.       Вскоре лес начал редеть, и бегущий впереди Минхо первый заметил синий океан. Ребята ускорились и через несколько минут стояли на берегу. С правой стороны каменистый пляж ограждали огромные скалы, протянувшиеся на милю вдаль от берега. Протекая вплотную к скале, бурная река впадала в океан. — И что именно мы должны были тут найти? — поинтересовался Эрис. — Какой-то грёбанный подарок, — раздражённо выплюнул Томас. — Очередное враньё, — Минхо поднял камень и со всей силы кинул как можно дальше в океан. — Может, Советник хотела, чтобы мы нашли этот лес или пляж? — Соня сильно расстроилась. — Так, шанки, ищем. Давайте! Вы думали, что тут будет стоять коробка с бантиком?       Сестра Ньюта не собиралась сдаваться и не допустит, чтобы её друзья опустили руки. Ребята разбрелись по разным сторонам пляжа в поисках неизвестного. Соня и Минхо вернулись в лес, Эрис пошёл вдаль по пляжу, а Томас подошёл к реке и задумчиво посмотрел на скалу. Спустя час безрезультатных поисков, Томас снял ботинки и в брод перешёл реку. Несколько раз юноша поскальзывался на камнях и падал в ледяную воду, поэтому, когда он всё-таки добрался до скалы, был полностью мокрым. Но на скале бегун не обнаружил никаких подсказок, которые помогли бы в поисках «подарка».       Ещё через полчаса все вернулись на пляж. В светлых волосах Сони застряли маленькие веточки, Минхо был по колено в грязи, Эрис проклинал весь белый свет за пустую трату времени, а мокрый Томас трясся от холода. Ребята молчали, не решаясь заговорить. Каждый из них понимал, что придётся вернуться в Гавань ни с чем. — Неужели и правда ничего? — с надеждой на малейшую зацепку спросила Соня, посмотрев на друзей. — Грёбанный лживый ПОРОК, — Томас ещё раз окинул взглядом пляж. — Стебанутая Пэйдж, — от Минхо волнами исходила сильная злость. — Как же они обожают издеваться над нами!       Бегунам ничего не оставалось делать, только завершить свою экскурсию по острову. — Мы должны вернуться сегодня, — сказала Соня, когда глэйдеры составляли на песке примерную карту исследованной части острова. — Все будут сильно волноваться: мы обещали прибежать на следующий день. — Да, надо бы поторопиться, — согласился Минхо. Ребята склонились над картой. — Если она верна хотя бы наполовину, то мы оббежали практически весь грёбанный остров! — Кто же знал, — Томас взял палочку и показал путь, который ребята преодолели. — Если мы сейчас побежим на юг по пляжу, то мы должны уткнуться в западный лес… — Томас прав, — кивнул Эрис. — Мы пробежали по меньшей мере миль сто. Можно попробовать по берегу пробежать, так заодно и остров лучше изучим. — Но пресной воды уже не будет, — заметил Минхо. — Только оставшиеся яблоки.       Решено было бежать на юг по берегу. Лес закончился через четыре часа пути. Тихий шум прибоя сопровождал бегунов весь день. Теперь ребята практически не останавливались: присядут хоть на минуту и уже не смогут продолжить путь — усталость возьмёт своё. Ни один из бегунов никогда не преодолевал такие расстояния ни в Лабиринте, ни в Жаровне.       Только в десятом часу вечера бегуны, замедлив темп, на ходу перекусили последними яблоками и снова пустились в путь. Животы сводило от голода — яблоками не наешься, но они были лучше каши, от которой хотелось вывернуть наизнанку свой желудок. Глаза закрывались от недостатка сна при колоссальных нагрузках. — Гляньте, — Томас первый нарушил тишину с ухода из устья реки. — Вон там! Лес! Западный лес. Мы с Катрин добегали до туда за четыре часа.       В темноте ребята в половине миле увидели лес. Хотелось ускориться, чтобы быстрее добраться до поселения, но выбившиеся из сил ребята едва ли могли поддерживать темп, в котором бежали.       В четвёртом часу утра бегуны забежали на холм и увидели одинокий огонёк на берегу океана. Добежали. Откуда-то появились силы, и, делая шаги как можно длиннее, ребята со всей скоростью побежали вниз с холма. Забежав в пределы посёлка, они увидели направляющуюся к ним девушку. — Томас! — юноша оказался в объятьях Бренды. Девушка поцеловала парня в щёку и отпустила. — Я так за вас волновалась! — Всё завтра, — устало пробормотал Томас, мечтая о сне. И все впятером направились в Хомстед. Как только головы ребят коснулись свёрнутых курток-подушек, те сразу же погрузились в царство Морфея.

***

      Бегуны проснулись только к вечеру. Был созван срочный совет в лазарете, на который пришли все глэйдеры, кроме Катрин и Ньюта, Бренда с Хорхе и двое взрослых иммунных. Стоящий перед всеми Минхо посмотрел на незнакомцев. Серьёзной рыжеволосой женщине было около сорока лет. Рядом с ней стоял мужчина, возраст которого было определить сложно: отросшая на несколько дюймов борода добавляла ему несколько лет, но лицо выглядело молодо. — Меня зовут Минхо, — представился бегун и быстро назвал имена остальных глэйдеров, которые в свою очередь напряжённо кивали. — Линда, — чётко сказала женщина. — Джордж, — улыбнулся мужчина. — Можно просто Джо. — Как вы знаете, мы исследуем этот остров, — Минхо говорил спокойно и уверенно. — Вчера мы нашли реку, которая находится за лесом, и думаем, что было бы лучше перебраться в тот лес. На несколько проблем будет меньше, что существенно облегчит нам жизнь на острове. Под рукой всегда будет пресная вода, там рядом есть поле, на котором мы видели колосья пшеницы… — Пресная вода необходима нам, — перебила куратора Линда. — Только из-за реки стоит переселиться на то место. — Это будет очень проблематично, — задумался Хорхе. — Но то, что нам срочно надо переезжать из Гавани, даже не обсуждается. Тут мы ещё протянем максимум неделю. Нас сто семьдесят три человека, тридцать восемь из которых подростки. Вас в расчёт не беру. Самому младшему тринадцать лет. — Вы знаете короткий путь? — спросила Бренда, смотря на Томаса. — Примерный, — Томас легонько сжал руку Бренды. — Всё насмарку, — пробубнил Галли. — Столько сил и времени угрохали. — В лесу будет намного легче построить поселение, — успокоила парня Гарриет. — Я двумя руками за. — Конечно, за! — подал голос Фрайпан. — Там пропитание хоть какое-то будет, а не это… — Надо всех организовать, — Джо вышел вперёд. — Этим мы завтра займёмся завтра с утра с Хорхе. Но о переходе на другое место надо сказать всем сегодня. Вы, матросы, поведёте, будете показывать нам дорогу. — Поведут Эрис и Соня, — сказал Минхо. — А мы с Томасом будем периодически убегать чуть вперёд, чтобы выбрать лучший путь. Значит, завтра в семь утра мы должны выйти из Гавани. Идти будем в темпе выше среднего. — А как же дети? — спросила Соня. — Думаешь, они смогут выдержать темп? — Самому младшему, по словам Хорхе, тринадцать, — сказал Томас. — Смогут, куда они денутся? Чаку было двенадцать, когда его посадили в Лабиринт. Он смог там выжить, значит, и другие смогут дойти.       При упоминании Чака в сердце кольнуло, а в голову забрались такие ненужные сейчас воспоминания, которые Томас быстро отогнал. — Тогда, Линда, Джо, соберите всех перед лазаретом, — попросил Минхо.       Когда женщина и мужчина вышли из лазарета, Минхо продолжил: — Что с Ньютом? — Ничего хорошего, hermano, — сказал Хорхе. — Что случилось? — взволнованно спросила Соня. — Он кидается на всех, — тихо сказала Бренда. — Я приходила к ним… Он не пытается кинуться на тебя как шизы в Жаровне, но всё грозится откусить тебе какую-то часть тела. Я не смогла рядом с ним провести и десяти минут, — нехотя призналась Бренда. — От прежнего Ньюта осталась только внешность, — сказал Галли. — И то, изуродованная. Я приходил к ним, чтобы убедиться, что шалаш ещё стоит. — Всё это время с ним сидит Катрин, — Гарриет вышла чуть вперёд. — Я не знала Ньюта лично, и не видела его сейчас, но судя по рассказам, я не уверена, что он оклемается. — Ты не сменял Катрин? — Томас спрашивал у Хорхе, но смотрел на Минхо, лицо которого стало каменным. — Прости, hermano, — испанец отвёл взгляд. — Я бы не просидел с ним и часа, только если привязать его на цепь. — Что? — Минхо сделал шаг назад. — Он же не… не… — Нет, всё хорошо, — быстро сказала Бренда. — Катрин ловко с ним справляется. Я даже не представляю, как она это делает.       Соня и Гарриет переглянулись друг с другом и на их лицах мелькнуло понимание. — После собрания я иду к Ньюту, — Томас хотел увидеть друга, но боялся. То, что он сейчас услышал, не внушало надежды. — Надо сменить Катрин. — Кстати, об этом, — тихо сказала расстроенная Соня. — Как Ньют доберётся до того леса? — О, не волнуйся, — поспешила успокоить подругу Бренда. — Он уже может передвигаться самостоятельно. — Но… — Все вопросы к Катрин! Мы не знаем как и что, потому что дольше десяти минут рядом с ними никто ещё не находился, — Галли подошёл к Томасу и, похлопав его по плечу, продолжил. — Вряд ли он протянет дольше месяца.       Строитель вышел из Лазарета, в котором повисла оглушающая тишина. Минхо подошёл к окну и, повернувшись ко всем спиной, облокотился на импровизированный подоконник. Соня тихо плакала, сидя на полу; Гарриет приобняла подругу, пытаясь успокоить; Фрайпан не произнёс ни слова; Томас не мог пошевелиться, не в силах поверить, что всё опять повторяется; Бренда сжала руку парня. — А ты? Ты, что скажешь, Эрис? — вдруг прошипел Минхо, посмотрев на молчащего всё собрание парня. — Всегда молчишь, будто тебя это не касается. — А меня это и не касается! — голос Эриса стал жёстким, юноша вышел из угла, где стоял всё это время. — Это ваш друг, а не мой. Мне абсолютно фиолетово, что вы будете делать с шизом. Но если вам и правда интересно знать моё мнение, то его надо убить.       Минхо и Томас одновременно бросились на Эриса. От удара Томаса сдержала Бренда, а вот Минхо никто не остановил. И перед тем, как Хорхе его оттащил от Эриса, куратор успел зарядить юноше в глаз. — Выбирай выражение, кланкорожий! — заорал Минхо, пытаясь вырваться из рук испанца. — Ты хотел услышать моё мнение — ты услышал! — Эрис закрыл ладонью повреждённый глаз. — Прости, Соня, кем бы он тебе ни был, он не перестаёт быть заражённым шизом.       Глаза Сони полыхали ненавистью. — Вы такие же, как первые Советники, да, Томас? — Эрис был на взводе. — Ты помнишь, что они сделали, да? Помнишь тот день? — О чём ты говоришь? — не понял Томас. — Я не восстанавливал себе память. — Я т… — начал было Эрис, но резко замолчал. — Как вспомнишь, дай мне знать. Обсудим на досуге.       Эрис вылетел из лазарета.

***

      Дорога до шалаша Томасу и Соне показалась длиннее, чем до устья реки. Минхо отказался идти, Томас отчасти понимал друга, ему самому было страшно увидеть, что произошло с Ньютом. Соня за всё время не произнесла ни одного слова, её напряжение и волнение передались Томасу.       Когда впереди показался шалаш, Томас ускорил шаг, а потом и вовсе перешёл на бег. Соня не отставала. Ньют сидел, облокотившись на сосну. В нескольких метрах от него находилась Катрин. Девушка похоже спала, используя в качестве подушки свои согнутые в коленях ноги. Томас посмотрел на Ньюта. Несмотря на то что солнце уже садилось бегун смог увидеть, что Ньют смотрит в одну точку стеклянным взглядом.       Услышав звуки шагов, Ньют медленно повернул голову и посмотрел на незваных гостей. — Привет, Ньют, — осторожно сказал Томас, присев на корточки напротив друга. — Как ты?       Юноша посмотрел на Томаса и на замершую Соню. Потом он резко кинулся вперёд и повалил Томаса на спину. Соня вскрикнула от неожиданности. Проснувшаяся Катрин, быстро подбежала к Ньюту и приложила все силы, чтобы оттащить его от шокированного Томаса. — Дай… Дай мне сожрать его глаз! — Ньют вырывался из крепкой хватки девушки. — Ньют! — крикнула Катрин. — Ньют! Угомонись! Слышишь меня?!       Юноша не перестал вырываться, но Катрин всё же сумела отвести сопротивляющегося парня в шалаш. Томас ещё лежал на земле, не в силах поверить в происходящее, а по щекам Сони безостановочно текли слёзы. Спустя минуту из шалаша вышла Катрин и подошла к друзьям. Томас встал и посмотрел на девушку, вид у которой был смертельно уставший, под глазами залегли тёмные круги, казалось, что за два дня она похудела на несколько килограммов. — Выглядите уставшими, — тихо сказала Катрин. — Как вы сбегали? — Что… Что с Ньютом? — Томас проигнорировал вопрос. — Мы вылечим его, — прошептала Катрин. — Не волнуйтесь. — Без л-лекарства не сможем, — всхлипнула Соня. — Мы постараемся, — Катрин дотронулась до плеча подруги в знак поддержки. — Поверьте, не всё так плохо, как кажется. — Ты тоже стебанулась? — удивился Томас. — Просто поверь мне, — вымученно улыбнулась девушка. — Вы нашли что-нибудь? — Нет, — Томас поник ещё больше. — Мы завтра переселяемся в лес. Сначала мы переведём всех в то место, а потом вернёмся за вами. Это максимум два дня. — Ага, — Катрин обернулась на шалаш. — Томас, всё будет хорошо, ладно? — Может, заменить тебя? — спросил юноша. — Всё хорошо, перед завтрашним тебе надо выспаться, — Катрин посмотрела на Томаса, думая о чём-то своём. — Томас, можно… можно, мы вас в Гавани подождём? Вы всё равно уйдёте оттуда утром, я хочу кое-что попробовать… Можно? — Только ближе к вечеру, чтобы точно ни на кого не наткнуться, — бегун заинтересованно посмотрел на глэйдершу. — Держись тут, мы постараемся как можно быстрее.       Томас взял за локоть Соню и повёл её назад в Тихую Гавань. Катрин ещё раз улыбнулась, посмотрела на друзей и пошла к шалашу. Перед входом в «домик» девушка остановилась: заходить внутрь совсем не хотелось. Глубоко вдохнув, глэйдерша пересилила себя и уже мгновение спустя сидела напротив Ньюта. — Н-Ньют? — девушка ужасно боялась его припадков, но каждый раз она напоминала себе, что юноша не слетит с катушек больше, чем сейчас — ему же вкололи сыворотку. Это хоть чуть-чуть, но успокаивало. — Послушай меня сейчас, ладно? Запомни только одно, хорошо?       Катрин взяла Ньюта за руки и осторожно посмотрела в глаза парня. Три чёрных вены тянулись к глазу юноши, но девушка уже привыкла к ним. Парень посмотрел на Катрин своим безумным взглядом. — Самое главное, — прошептала Катрин. — Это то, что ты живой человек, который может чувствовать радость, счастье… который умеет проявлять сострадание… умеет любить.       Девушка поднесла правую руку Ньюта к его груди и положила ему на сердце. — Чувствуешь? Это с-сердце, — Катрин храбрилась изо всех сил: Ньют ещё ни разу ни на кого не кидался, только делал попытки. — Пока оно бьётся, ты остаёшься человеком. Да?       Ньют отстранённо смотрел на девушку. — Ты понимаешь меня? — прошептала Катрин, погладив тыльную сторону ладони большим пальцем. — Ответь мне. — Я… — начал было Ньют.       Катрин молчала в ожидании продолжения. С мгновенной скоростью юноша кинулся вперёд, оттолкнув Катрин. Девушка упала на спину, задев центральную палку, которая служила опорой. Шалаш рухнул на Катрин и Ньюта. Палки посыпались на ребят, одна из которых больно ударила девушку по голове. Но глэйдерша успела схватить за ногу парня, который попытался сбежать, и повалить его на землю. Кое-как выбравшись из-под завала, не отпустив ногу юноши, Катрин перевернула Ньюта на спину и уселась сверху, прижав его руки к земле. Сердце готово было сломать грудную клетку — так сильно оно билось. — Смотри! Смотри на меня, шанк! — голос Катрин срывался. — Ты грёбаный живой человек! Ты не сходишь с ума! Тебе вкололи лекарство! Ты здоров!       Девушка почувствовала, как по лбу что-то течёт. Вдруг на щеку Ньюта упала капля крови. Взгляд юноши прояснился. Страх. Всепоглощающий страх. Катрин не знала, сколько они провели не шевелясь. Каждый новый вдох юноши был глубже предыдущего. Судорожный вдох. Рваный выдох. И первая слеза скрылась в русых волосах юноши.       Катрин слезла с Ньюта и села рядом с деревом. — Ну вот, теперь нам негде ночевать, — усмехнулась девушка. Я схожу с ума, думала Катрин, смотря на рухнувший шалаш. — Прости, — прошептал Ньют. Юноша вытер слёзы и сел рядом с девушкой.        Буря миновала. Но надолго ли?