Сложный путь реабилитации

      Четырнадцать мужчин неустанно трудились целую неделю, переправляя на остров вещи, найденные на корабле. Ганс работал больше всех — уезжая с первой шлюпкой и возвращаясь с последней, он изучал документы и проводил исследования. Томас помогал нейрохирургу разбирать кипы отчётов, в то время как Ганс не выходил из лаборатории, которая находилась на самой верхней палубе.       Строительство городка шло с утроенной скоростью: появились лопаты, топоры и другие необходимые инструменты. Галли был счастлив. — Он как будто в рай попал, — смеялась Гарриет.       С Ньютом днём сидела Соня, а вечером после рабочего дня к ним приходили Томас, Минхо и Бренда. Иногда юношу навещали Галли и Гарриет. А Катрин ночевала с Ньютом. — Мы слишком крепко спим, — сказал Томас. — А за ним нужен глаз да глаз. — Кто знает, когда и куда ему приспичит сбежать, — Минхо всё ещё злился на Ньюта за тот случай.       И нельзя было не заметить, что жизнь действительно вошла в привычное русло. Всё страхи и переживания остались в прошлом. Больше всего ребят радовал тот факт, что Ньют ни разу не сорвался за целую неделю. Всё чаще юноша упрашивал Катрин выйти за пределы дома. И пусть прогулки были исключительно ночью, глэйдер был рад и этому.       С каждым днём Катрин всё больше сближалась с Ньютом, который вернулся в норму.       Восемнадцать взрослых мужчин под командованием Джо устанавливали огромный камень на пляже. Томас и Минхо тоже помогали рабочим. Бегуны выкапывали яму: часть чёрных скал должна быть прочно закреплена. Сегодня на корабле остались только Ганс и ещё двое вооружённых: судьба Ричарда была неизвестна, а значит, надо быть начеку.       Когда Катрин пришла на пляж, чтобы позвать всех на ужин, вокруг установленного камня достраивался небольшой заборчик. Сегодня все попрощаются с погибшими. Именно этого девушка боялась больше всего — она не готова отпустить ни Жанну, ни других глэйдерш, с которыми она провела всё время, пока себя помнила.       На южном побережье, в Тихой Гавани, уже был установлен такой памятник, но он был сделан на скорую руку — тогда важнее было обустроиться на новом месте. — Ужин! — издалека крикнула Катрин, не желая приближаться к камню. — Идём, — ответил Минхо. — Подожди нас, — Томас забил в землю последний колышек и, бросив молоток на землю, поспешил к подруге. — Как Ньют? — Просится сегодня вечером прийти сюда, когда имена будут писать, — недовольно сказала девушка. — Слышать об этом не хочу. — Когда всё начнётся, будет темно, — задумчиво сказал Томас. — Он хочет попрощаться. — Это рискованно, — Минхо догнал друзей. — Неоправданный риск, — кивнула Катрин. — Думаю, Ньют может сходить, — задумчиво проговорил Томас. — Но если будет держаться подальше от толпы. — Он всё равно придёт, хотим мы этого или нет, — отмахнулся Минхо. — Так что пусть лучше под присмотром Катрин, чем один. Только не выпускай его из поля зрения. — О, нет, — отрицательно покачала головой девушка. — Нет-нет-нет. Простите, но в этот раз без меня.       Глэйдерша ускорила шаг, ребята переглянулись и поспешили за подругой.

***

— У меня будет небольшой дом, — Жанна мечтательно смотрела на ненастоящее небо Лабиринта. — И огромный пёс… Назову его Франц. Будем жить с тобой в соседних домах, Катарина. — Чур только в небольшом городке, — Катрин посмотрела на Жанну. — Как скажешь, — девушка с каштановыми волосами потянулась. — А ты кого заведёшь? — Кошку, конечно. Люси.       Облокотившись плечом о дерево, Катрин слушала речь Минхо. Девушка стояла вдалеке от основной толпы, спрятавшись за деревьями. Она смотрела, как поселенцы стали подходить и выбивать на скале имена тех, кого никогда не забудут.       Соня и Ньют сидели рядом с лесом в пятистах футах от девушки, которую они не заметили. Гарриет написала имена всех глэйдерш, но Катрин знала — имя Жанны лидер группы В оставит ей. — Ну и что ты нюни развела? — глэйдерша слышала голос Жанны, словно та стояла рядом. Куратор плантаторов всегда так говорила, когда успокаивала расстроенную подругу. — Это же не конец света! Ты же знаешь, всё, что ни делается, — к лучшему. — Но не сейчас, — прошептала Катрин, осевшая на землю. — Не сейчас.       Девушка никогда не говорила Жанне, как сильно дорожит ей, как сильно любит её. И теперь уже никогда не скажет. Только сейчас Катрин осознала, что больше никогда не увидит её, не услышит радостного голоса подруги, не будет больше раздражающего оптимизма, который несмотря ни на что она так любила. — Посмотри, что у меня написано, — Жанна подняла волосы, чтобы было видно её шею. — Собственность ПОРОКа. Группа В, субъект В-6. Боец, — прочитала Катрин. — А у меня? — Ты тоже собственность ПОРОКа. Группа В, субъект В-9. Душа, — Жанна усмехнулась на последнем слове. — Душа? Опять прикалываешься? — Катрин машинально дотронулась до шеи. — Нас всех объединяет Соня, а ты… — Жанна задумалась подбирая слова. — Ты сильно переживаешь за всех. Иногда даже больше, чем надо… поэтому, наверное…       И вопреки всем ярлыкам, Катрин считала именно Жанну Душой их маленькой Глэйдоровской семьи. Она никогда не давала унывать друзьям. Погибшую все любили за её жизнелюбие и бодрость, за то, что в любой ситуации она находила плюсы.       Через час рядом с памятником остались только глэйдеры и Бренда. Галли принёс поило собственного приготовления, о котором Катрин была наслышана. Девушка подошла к устроившимся напротив памятника друзьям, Ньют и Соня тоже были тут. Галли разлил напиток по кружкам, которые откуда-то достал Томас. — За наших друзей, — Минхо поднял кружку. — За друзей, — раздался хор голосов. Катрин выпила содержимое кружки и поморщилась. — Что-то слабовато вышло, — Ньют, сидевший рядом с Катрин, даже не поморщился. — Настояться не успело, — ответил Галли.       Повисла тишина, нарушаемая шумом волн. Все вспоминали погибших друзей. Гарриет положила голову на плечо Галли; Томас обнял Бренду; Минхо лег на спину и теперь смотрел на звёздное небо; Фрайпан задумчиво крутил кружку в руках; Эрис, не моргая, смотрел на высеченное на камне имя Рэйчел; Соня сидела, прижавшись к брату, который погладил её по плечам. Катрин обняла согнутые в коленях ноги, положив на них подбородок. Девушка поймала внимательный взгляд Ньюта и поспешила отвернуться.       Было уже далеко за полночь, наговорившиеся ребята стали расходиться: работу никто не отменял. — Идёшь? — Ньют обернулся, обнаружив, что Катрин не сдвинулась с места. — Идите, я догоню, — улыбнулась Катрин.       Когда все ушли, девушка подошла к памятнику с именами, рядом с которым лежали молоток и продолговатый инструмент, название которого Катрин не знала. Глэйдерша взяла в руки инструменты и посмотрела на них, словно на орудия убийства. — Не дрейфь, Катарина, мы выжили! Лучшая жизнь ждёт нас с тобой за этими стенами! — последние слова Жанны. — О такой лучшей жизни ты говорила? — глотая солёные слёзы, спросила у пустоты Катрин. — Это, по-твоему, лучшая жизнь, а, Жанна? — Она гордилась бы тобой, — Катрин вздрогнула и обернулась. По лицу Гарриет скатилась слеза. — Жанна сильно любила тебя. — Я ей никогда не говорила этого, — прошептала девушка. — Она знала это, — Гарриет обняла подругу. — Как думаешь, что бы она сказала сейчас? — Ну и что вы нюни развели, шпеньки? — сквозь слёзы улыбнулась Катрин.       Катрин отстранилась от глэйдерши и подошла к памятнику. Девушка не заметила, когда Гарриет ушла в поселение, но была благодарна ей за это. Ей надо было побыть одной. Слёзы обжигали щёки девушки, пока та выбивала имя «Жанна» на камне.       Глэйдерша медленно провела рукой по надписи. Перед глазами стояла высокая улыбающаяся девушка с каштановыми заплетёнными в две косички волосами, которые доставали до лопаток. — Я люблю тебя, Жанна, — прошептала Катрин. — Так сильно, сестричка, люблю…

***

      Утром следующего дня Ганс и Томас созвали собрание. — Это было растение, — объявил нейрохирург, когда все собрались рядом с домиком Ньюта. — Отлично, — Минхо счастливо улыбнулся. — Что за растение? Где его искать? — Мы не знаем этого, — Томас пожал плечами. — Я провёл ряд вычислений и опытов, которые показали, что это растение, — Ганс виновато посмотрел на Минхо. — Скорее всего оно растёт на острове. — О, тут же только один вид растений! — раздражённо съязвил Галли. — Мы в два счёта найдём его. — Тихо, — одёрнула друга Гарриет. — Как узнать, какое именно? — Мы думаем, что ответ есть на корабле, — сказал врач. — Поэтому нам нужен свежий взгляд на те рапорты. — Минхо, Галли? — Томас посмотрел на парней. — Согласны?       Ребята кивнули, хотя бегун не горел желанием выходить в океан по понятным причинам.       В каюте с бумагами Томас навёл порядок, разложив всё по месяцам. — Джо и я сейчас пойдем в отсек с двигателями, чтобы узнать, на ходу судно или нет, — сказал Томас. — Разберётесь тут? — Конечно, Новичок, — Галли взял ближайшую пачку бумаг и уткнулся в неё. Томас кивнул и вышел из каюты. Минхо присоединился к строителю.       Час пролетел незаметно, но ни бегун, ни строитель не смогли найти ни единого упоминания названия этого растения. В конце концов Галли стукнул кулаком по столу. — Я не могу придумать веской причины, из-за которой никто не сообщил об этом стебанутом растении ПОРОКу, — строитель неаккуратно махнул рукой и случайно скинул несколько листов со стола. — Если они нашли его после проявления симптомов, то никаких причин не нужно, — Минхо смотрел, как Галли достаёт из-под стола упавшие документы. — Что за хрень? — юноша поднялся на ноги и посмотрел на лист, который остался незамеченным при сортировке документов. — Это же та записка, которую писал шиз, — воскликнул Минхо, увидев содержимое листа. — Надо отнести её Гансу, может он что-нибудь поймёт? — Это вряд ли, но если хочешь, то пошли, — Галли последовал за Минхо. — Это закодированные слова, — сказал Ганс, прочитав написанное. — Азбука Морзе… Но я не знаю её. — Азбука Морзе — это точки и тире, — фыркнул Галли. — Все это знают. — Ты прав, но точки и тире можно закодировать с помощью звуков, — пояснил врач. — Например, звук «а» — длинный звук, значит, это тире. А буква «е» даёт короткий звук — это точка. — Джо должен знать Морзе, — Минхо забрал записку из рук нейрохирурга и выбежал из лаборатории. Галли последовал за бегуном.       До двигательного отсека ребята добежали без приключений. Томаса и Джо Минхо нашёл рядом с печкой, они что-то рассматривали внутри неё. — Томас, Джо… — Смотрите, — Томас повернулся к друзьям и протянул им лист. — Что это? — удивился Минхо и посмотрел на надпись.

«Двадцатое мая 221. Вчера я убил, а потом сжёг заражённых членов экспедиции, которые выполняли свой долг перед ПОРОКом. У них вирус прогрессировал намного быстрее, чем у меня, поэтому я, пребывая в здравом рассудке, уничтожил угрозу, из-за которой последнее нетронутое заразой место могло пострадать. Сейчас я завершу то, что начал. Капитан корабля, Ричард»

— Он сжёг себя заживо, — Томас кивнул на печку. — Мы нашли его кольцо в печке. — Что у вас? — поинтересовался Джо, смотря на шокированных подростков. — Можешь сказать, что тут написано? — смотря на печку, Минхо протянул записку моряку. — Ганс сказал, что это Азбука Морзе. — Баа-ки-те-кут ай-даа каак-же-таак оо-коо-лоо пи-лаа-поо-ёт ай-даа. Маа-маа оо-коо-лоо ноо-мер тоо-мяг-кий-знаак есть, — Джо внимательно прочитал набор слов. — Бакопа Монье. Тут так написано. — Говорил же, что шиз писал, — разочарованно протянул Минхо. — Бакопа Монье?! — воскликнул врач. — Точно? — Абсолютно, — подтвердил Джо. — Если это так, то у меня для вас отличные новости, — нейрохирург потёр ладоши. — Лекарство будет готово уже завтра, нужно только найти Бакопу. — Это растение? — удивился Томас. — Именно, — подтвердил Ганс. — Это растение помогает бороться с когнитивным расстройствами. Надо перевезти на остров некоторые приборы, чтобы я смог доделать лекарство к завтрашнему дню. — Точно знаешь, что эта Монье будет на острове? — нахмурился Минхо. — Я, кажется, видел его рядом с рекой, — кивнул врач.       Радостные ребята помогли спустить на шлюпку необходимые приборы и поплыли домой, спеша обрадовать друзей замечательной новостью. На острове, не теряя времени, подростки взяли как можно больше вещей и понесли в недавно построенный Лазарет, чтобы Ганс начал готовить лекарство. — Вы сегодня рано, — Бренда подошла к Томасу и помогла аккуратно расставить приборы. — И с хорошими новостями, — широко улыбнулся Минхо. — Лекарство будет готово уже завтра! — Быть не может, — девушка посмотрела на Томаса, в надежде, что куратор не шутит. — Ещё как может, — Галли посмотрел на Бренду. — Надо рассказать Ньюту, — сказал Томас. — Тогда не будем терять время? — Минхо выбежал из Лазарета, и трое ребят поторопились догнать куратора.       Услышав радостную новость, Соня бросилась на шею к счастливому брату, который в свою очередь крепко обнял сестру и покружился с ней. — Слава Богу, — прошептала Катрин, с улыбкой наблюдая за Ньютом.       День незаметно подошёл к концу, счастливые друзья ни на шаг не отходили от Ньюта. — Завтра ты сможешь спокойно выйти из дома, — Соня взъерошила волосы брата. — Вы даже не представляете, как я жду этого, — рассмеялся Ньют. — Ты, шанк, и без лекарства сбегал отсюда, — хмыкнул Минхо. — Теперь он будет сбегать официально, — улыбнулся Томас. — Спасибо вам, шанки, — Ньют посмотрел на друзей и задержал взгляд на Катрин, которая смущённо улыбнулась.       После ужина в домик зашёл Ганс. Катрин на мгновение показалось, что врач слишком серьёзен. — Ганс, как там дела? — поинтересовалась Соня. — Как лекарство? — С лекарством всё отлично, — врач откашлялся и продолжил. — Как вы знаете, Ньюту вкололи сыворотку, которая останавливает заражение… И… — Ну же, не тяни, — поторопил Ганса Минхо. — В общем, я точно не знаю, какие ингредиенты были в ней, — нейрохирург почесал бровь. — У меня есть все основания предполагать, что ингредиенты в сыворотке не совместимы с теми, которые в лекарстве. — Что ты хочешь этим сказать? — в доме повисло напряжение. — Пятьдесят процентов, что Ньют может погибнуть.