Цветы зла

Настенные часы показывали пять часов вечера. Вернувшись недавно с полдника, который состоял из еще более клейкой и безвкусной еды, чем обычно, они растянулись на узкой, односпальной кровати, находящейся в палате Билла. Его сосед, который предпочитал львиную долю своего свободного времени пребывать непосредственно здесь, сегодня целый день проводил у своего лечащего врача. Билл сказал, что ему предстоит множество неприятных и долгих процедур, поэтому они могут спокойно остаться здесь до вечера. В палате было тихо. Лишь тиканье часов, шум компьютера и шелест страниц нарушали умиротворенность, что царила здесь. Диппер же старался даже не шевелиться. Они лежали с Биллом близко, соприкасаясь плечами, руками, и ему стоило больших усилий, чтобы не упасть с этой чертовой больничной койки на пол, но было все же в подобном нечто приятное, интимное. Обычно они с Сайфером находились в окружении людей, среди которых им просто необходимо было держать дистанцию. Это раздражало. Нервировало. Диппер хотел быть рядом с Биллом как можно чаще и не просто идти и разговаривать… Ему безумно хотелось прикасаться к нему. Целовать. Раньше подобное можно без проблем было делать в их «месте», на крыше, но после того, как один из пациентов порывался покончить с собой, врачи начали все чаще совершать обходы по коридорам, в том числе и заглядывая на черные лестницы, которые вели на смотровые площадки. – Нужно быть осторожными, – объяснял Билл после очередного раза, когда их чуть не спалили там. – А то решат поменять замок, и тогда пиши пропало. Не хотелось бы терять единственный доступ «на волю». Диппер понимал и не настаивал, но чем меньше они проводили времени с Сайфером наедине, тем сильнее его раздражали все вокруг. Почему-то после того, как они с Биллом сблизились, ему начало казаться, что все сразу же узнали об этом. Он то и дело ловил на себе странные взгляды, слышал за спиной перешептывания, и от этого ему становилось не по себе. Поэтому, чтобы не создавать еще больше намеков на их «близкие отношения», Диппер начал соблюдать еще большую осторожность. Например, старался держать дистанцию во время разговоров, не брал больше предложенную Сайфером еду в столовой, да и в целом прикасался к нему как можно меньше на людях. Билл, по всей видимости, заметил изменения в его поведении, но ничего не сказал. Возможно, понял, почему все это. В любом случае, Диппер был благодарен ему за отсутствие допросов и давления. Но сейчас они были одни. Совершенно одни и лежали так близко друг к другу, что у Диппера замирало все внутри. Боже, как же это глупо. Ему было безумно стыдно за свое некое странное детское смущение, но ничего поделать с собой он не мог. Он внимательно следил за Биллом, который, прислонившись к спинке кровати, читал очередной толстый томик из фонда золотой классики. Его лоб был слегка нахмурен, светлая прядь то и дело лезла в глаза, а грудь поднималась при каждом вздохе. Диппер слышал его дыхание, видел его губы так близко и в какой-то момент хотел потянуться к нему, чтобы поцеловать, но что-то резко остановило его. Вдруг он этого сейчас не хочет? По мнению Диппера, прошло слишком мало времени, чтобы он вот так без предупреждения вторгался в его личное пространство, хотя ему безумно, безумно сильно этого хотелось. Поэтому он продолжал следить за Сайфером, стараясь запомнить все свои ощущения и эмоции в столь важный для него момент. – Сосенка, – неожиданно сказал Билл, откладывая книгу в сторону и лениво потягиваясь. – Ты что-то хотел спросить? – Нет, ничего не хотел, – растерянно ответил он. – А почему ты тогда так долго и пристально на меня смотришь? – хохотнул тот в ответ, а потом, наклонившись, щелкнул Диппера по носу. – Я, конечно, увлекся Томасом Манном, но не настолько, чтобы не замечать твой невинный щенячий взгляд, обращенный в мою сторону. Щеки Диппера вспыхнули от смущения. – Нет, я не смотрел на тебя. Просто задумался, вот и все… – И о чем же ты думал? – не унимался Билл. – Да о всяком разном. Например, что хотелось бы уже, чтобы поскорее наступила весна. Может, нам позволят выходить хотя бы во двор. – Если правительство не ужесточит закон, то вполне возможно, – задумчиво ответил Билл. – Поживем – увидим. Диппер все еще чувствовал, как его пальцы касаются запястья Билла, и от этого ему стало неловко. Он понимал, что его ладонь предательски потеет, и ему было стыдно уже от одной мысли, что Сайфер может испытывать отвращение в этот самый момент. Поэтому он постарался слегка отодвинуться, но неожиданно рука Билла накрыла его собственную и крепко сжала. – А, может, ты все же скажешь, что хотел? Или, точнее, сделаешь. Билл ждал от него ответа, но Диппер от этого так растерялся, что только и мог смотреть на него. Улыбнувшись, Сайфер сам приблизился к нему и мягко поцеловал. – От меня ничего не скроешь, малец, но твое смущение я понять могу. Поэтому, думаю, что должен сказать сразу – если хочешь, то действуй. Я точно не буду против. В его голосе можно было расслышать незлую насмешку. По всей видимости, его забавляла ситуация, и ему нравилось наблюдать, как Диппер выходит из своей зоны комфорта в плане взаимодействия с людьми. – Просто некоторым не нравится, когда их трогают без предупреждения. Вот я и решил, что лучше так не делать. – А я такой мерзкий нарушитель личного пространства, – и губы Сайфера снова коснулись его, вовлекая в новый поцелуй. Неужели я могу позволить себе подобное? Аккуратно, все еще нерешительно, Диппер обнял Билла за плечи и прижался к нему всем телом. Он чувствовал, как приятная волна пробегает по спине, пробирает до мурашек, а каждый сантиметр кожи становится словно наэлектризованным. Ему было невозможно понять, проанализировать все то, что с ним сейчас происходило. Это было настолько непривычно, что он попросту не позволял себе полностью расслабиться, отдаться, хотя ему было хорошо. Безумно хорошо и тепло. Внезапно дверь отворилась, и в палату вошел медбрат. Диппер резко отодвинулся назад, но было поздно, вошедший стоял прямо напротив них с широко открытыми глазами. – Чего тебе? – огрызнулся Билл, неохотно выпуская Диппера из объятий. На лице медбрата сначала застыло удивление, но буквально через пару секунд оно сменилось отвращением. – Пришел позвать тебя к мистеру Смиту. Пришли результаты твоих анализов, Сайфер, – пробурчал он и, снова окинув их недовольным взглядом, вышел из палаты. – Вот черт, – выругался Билл и поднялся с кровати. – Теперь снова терять время там. Диппер его же почти не слышал, и единственное, что его волновало, заключалось в том, что их видели с Биллом. Он видел, как мы целовались. Теперь все об этом узнают. Мы пропали. Страх, словно хищный зверь, набросился на него из-за спины и теперь не позволял взять себя в руки. Дипперу снова начало казаться, что он позволил себе чересчур много, и теперь они оба поплатятся за это. Мне следовало быть осторожней. – Ты чего? – раздался над ухом голос внезапно приблизившегося к нему Билла. – Все хорошо. Я просто… Нет, все хорошо. – Не придуривайся, я вижу, ты загоняешься из-за того, что этот недоумок видел нас вместе. Я прав? Диппер промолчал. Врать и отговариваться уже перехотелось. – Так и знал, – тяжело вздохнул Сайфер. – Почему тебе так нравится из-за всего загоняться? – Причем тут мои загоны? Или ты считаешь, что это нормально, что теперь больница будет знать о том, что между нами? – Мне плевать на то, что там считает эта чертова «больница». Последнее слово Билл буквально выплюнул как нечто мерзкое, отвратительное. В его глазах застыл холодный гнев и раздражение. – Совру, если скажу, что мне тоже, – сухо ответил Диппер, складывая руки на груди. Сайфер сначала будто хотел добавить что-то такое же резкое, но в последний момент передумал и продолжил более спокойно. – Не переживай. Поверь, он скоро обо всем забудет или вовсе уже не помнит. У кретинов память так себе, –сказал Билл и, положив руки Дипперу на плечи, притянул к себе. – А если нет, то я с ним поговорю. Теперь ты спокоен? Диппер хотел ответить положительно, но не смог. На душе скребли кошки, и в этот самый момент он еще сильнее презирал себя. Почему, даже в столь счастливые и дорогие моменты, я не могу наслаждаться этим теплом, а обязательно мысленно застреваю в несвершихшихся проблемах? Боже, когда я научусь контролировать свой разум. Все же хорошо. Хорошо. Он повторял последнее слово, словно мантру, продолжая обнимать Билла так крепко, насколько мог, и надеясь, что услышанные им только что слова окажутся правдой. Мэйбл смогла приехать лишь через неделю после их разговора по телефону. По ее словам, в последний момент преподаватель решил перенести сдачу довольно большого проекта, и им с их командой пришлось работать усиленней, тратя на него почти все свое свободное время. Сначала Диппер вообще хотел ей предложить не ехать, раз у нее возникли трудности, но она пообещала, что приедет, и сдержала свое обещание. Пройдя по уже до раздражения знакомым коридорам первого этажа, Диппер дошел до массивной двери зала для посетителя и открыл его. Мэйбл уже ждала его там. Она заметила его сразу и тут же метнулась к нему, крепко обняв. Обычно он не любил сюда приходить, потому что именно здесь его ждали унылые и тяжелые встречи с матерью, но сейчас он, казалось, был самым счастливым человеком на земле. Диппер осознавал, как сильно соскучился по сестре, и как сильно ему ее не хватало. – Как ты тут? – спросила она, все еще не выпуская его из объятий. – Все хорошо, – ответил он. – Как видишь, ничего нового не происходит. – Как самочувствие? Диппер понимал, что без подобных вопросов здесь не обойтись, и уже сейчас, глядя в широко распахнутые глаза своей сестры, понимал, что она медленно начинает паниковать. По всей вероятности, когда человек находится вдалеке от проблемы, то она перестает казаться такой страшной, какой является на самом деле. Такие вот дела и обстояли с ним, но никакую обиду он не чувствовал. Диппер, наоборот, был рад, что Мэйбл не испытывала по-настоящему сильного беспокойства, находясь в колледже, и, по-честному, ему бы не хотелось, чтобы она начала его испытывать после встречи с ним. –Все путем, правда. Мне уже намного лучше. Она нахмурилась и в своей привычной манере уперла руки в бока, строго посмотрев на него. – И кому ты это говоришь, Диппер Пайнс? – Своей любимой сестренке, которую я не видел черт знает сколько. И с которой мне меньше всего хотелось бы обсуждать свое самочувствие. Поверь, у меня такие беседы с врачами каждый день бывают. Он снова окинул Мэйбл взглядом. А она изменилась. В первую очередь в глаза бросались ярко-выкрашенные пряди на волосах и небольшая татуировка в виде нескольких звездочек, которой точно не было в момент их последней встречи. А она там времени не теряет. Дипперу было приятно думать о том, что Мэйбл живет счастливой жизнью там, в студенческом городке, и занимается тем, о чем давно мечтала. Он помнил, как она жаловалась ему на свой страх перед вступительными и как часто у нее что-то не выходило, но в итоге усилия оказались не напрасными. Мэйбл была там и, как он надеялся, была там счастлива. – Расскажи мне лучше, как там у тебя дела. Что учите, с кем общаешься. Мне было бы интересно послушать. Они присели на рядом стоящий диван и погрузились в долгий разговор. Мэйбл начала нерешительно, но спустя время продолжила с большим энтузиазмом. Диппер слушал о ее любимых предметах, о парнях и девушках, с которыми она общается, и о концерте местной группы, на котором недавно побывала. Порой он останавливал ее, чтобы задать уточняющий вопрос (было сложно не запутаться во всех названных именах) или высказать свое мнение, а затем она продолжала. Обычно Дипперу не доставляет удовольствия слушать истории о незнакомых для него людях, но сейчас это было чем-то большим, более интересным и приятным. Да, ему просто нравилось сидеть в этом холодном, с облупившейся краской помещении и разговаривать о всяком разном с Мэйбл, совершенно позабыв о времени. – Вот как-то так. Только вот мне все равно очень бы хотелось, чтобы ты был рядом со мной. Тебе здесь, наверное, одиноко… – Мне не одиноко. У меня здесь появился близкий человек, – неожиданно для себя самого сказал он. Глаза Мэйбл тут же заинтересованно загорелись. – Правда? И кто это? – Один парень. Ну, он постарше меня и рассказывает много интересных штук. Благодаря ему я снова начал много читать. Ему безумно хотелось продолжить и сказать «А еще мы встречаемся», но не смог. Непонятный барьер, который не позволял открыться полностью. Поэтому он просто промолчал, не договорил то, что так рвалось из груди. – Я рада, что у тебя появился близкий человек, – улыбнулась Мэйбл и снова притянула его к себе для объятий. – Ты чего вдруг? – хохотнул он, но не высвободился. – Очень надеюсь, что это не навсегда. – Ты о чем? – О том, что мне не хочется видеть тебя здесь. Ты должен был учиться в колледже или университете, ты должен был строить карьеру, встречаться с классными людьми и наслаждаться жизнью, но из-за одной нелепой случайности должен торчать здесь, безвылазно и под контролем, как в тюрьме, – ее голос начал дрожать, а пальцы сильнее сжали его плечо. – Несправедливо. – Есть немного, – спокойно ответил Диппер. – Но знаешь, во всем можно найти что-то хорошее. Точнее, не подумай, что я смирился с положением, но я просто стараюсь не волноваться лишний раз. Здесь я встретил интересного человека, который делает мою жизнь лучше. Я узнаю много нового, и у меня есть время подумать над всем. Да, когда-нибудь все закончится. Неважно как, но я буду готов к этому, а пока мне остается просто жить. И в силу своих возможностей наслаждаться тем, что есть. Он сам был удивлен тому, что только что сказал. Диппер даже не рассчитывал говорить столь серьезные вещи. Получилось все как-то само. Но теперь, глядя на удивленную Мэйбл, понимал, что ему было это попросту необходимо. Возможно, это еще сильнее разовьет ту стену между ними, которую он выстроил своей замкнутостью и страхом. Ведь то, что он сказал, не было тем, что было в его жизни. Не было тем, как он мыслил. Это была лишь цель и надежда, что когда-то он будет чувствовать себя именно так. – Ты так и не сказал, как его зовут? – Кого зовут? – переспросил он, не поняв столь неожиданного вопроса. – Того парня, с которым ты теперь общаешься. – Билл Сайфер, а что? – Ничего. Просто… Мне нравится, как он на тебя влияет. Ты раньше никогда не говорил такие вещи. Было довольно внезапно услышать подобное, но ему уже пора привыкнуть, что Мэйбл понимала его очень хорошо. И скрыть что-то от нее почти невозможно. – Не думал, что это влияние, но, скорее всего, ты права. Я уже сказал, что сейчас очень многое меняется внутри меня. Они посидели еще около часа, разговаривая обо всем на свете. Мэйбл рассказала ему еще немного о своей учебе, о ребятах, с которыми общается, и о том, какие у нее планы насчет своей карьеры. Диппер же поделился с ней впечатлениями о недавно прочитанных и поразивших его книгах и рассказал про потрясающие песни, которые заставляли его сердце разрываться на куски. Ему очень хотелось, чтобы Мэйбл тоже узнала о них и, возможно, тоже полюбила. Для него всегда было приятно делиться с ней тем, что играет большую роль в его жизни. Особенно, если речь заходит о творчестве. Но совсем скоро раздался пронзительный звонок, который сообщил о том, что свидание закончилось и посетителям пора уходить. – Я обязательно приеду к тебе в ближайшее время, – сказала она. – Как только сдам следующий экзамен. – Мэй, я всегда очень рад с тобой увидеться, но, пожалуйста, не нужно жертвовать своей учебой. Ты же сама говорила, как у тебя сейчас там напряженно. – Не переживай, бро-бро. Я как-нибудь справлюсь. – Нет, правда, обещай, что не будешь делать подобного? Усмехнувшись, она потрепала его по волосам. – Обещаю. После очередных крепких объятий, Мэйбл направилась в сторону выхода из зала для гостей. Диппер дождался, пока за ней захлопнется дверь, а затем пошел обратно. Сейчас ему было нужно зайти к доктору Беннету и поговорить с ним о прошлых анализах, насчет которых тот высказал в прошлый раз свои беспокойства. Но сейчас его совершенно ничего не волновало. На душе было хорошо после столь долгожданной встречи, и он искренне надеялся, что у Мэйбл все же получится навестить его в ближайшее время. Проходя по пустым коридорам, Диппер все же снова мысленно поругал себя за свой непонятный страх, что не позволил ему открыться перед сестрой. Мэйбл и Билл на данный момент были самыми близкими для него людьми, и ему не хотелось, чтобы один из них знал не полную правду о другом. Поэтому он решил, что в следующий раз точно это сделает. Если что, то поговорю с Биллом. Неожиданно, за спиной раздался смешок. Едкий, громкий. Диппер обернулся и увидел позади себя небольшую группу из санитаров, утрамбовывающих постельное белье в большие мешки для того, чтобы отправить их в прачечную. Подумав, что ему показалось, он как ни в чем не бывало, пошел дальше по коридору. – Эй, педик! – Да-да, мы к тебе обращаемся. И снова мерзкий смех, который, словно гром, разнесся над всем помещением. Обернувшись на голос, и теперь приглядевшись повнимательнее, Диппер увидел среди них того самого медбрата, который застукал их сегодня с Биллом. Нужно уходить. – Да чего ты такой не дружелюбный? Мы же просто поговорить хотим, – он не заметил, как один из них, высокий и смуглый, пересек коридор и встал рядом с ним. – А ты убегаешь. Некрасиво. – Ага, расскажи нам, какого черта из-за вас педиков мы все находимся в смертельной опасности? – гаркнул тот самый медбрат. – Вот-вот, полстраны в больнице оказалось из-за того, что эти любители чужого очка разносили заразу. Не хочешь ли ответить за все? Или ты без своего смазливого блондинчика ничего не можешь? Они обходили его со всех сторон, продолжая обсыпать ругательствами, которые продолжали, словно раскаты грома, обрушиваться на него. Лицо заливалось краской, сердце стучало, как бешеное, и он ничего не мог ответить. Совсем ничего. Внезапно один из санитаров попытался его толкнуть, и, воспользовавшись моментом, Диппер рванул в противоположную от них сторону. Он старался не слушать позади себя мерзкие выкрики, комментарии и бежал как можно быстрее. Он чувствовал себя загнанным зверем. У меня хватает сил только на то, чтобы трусливо спасаться бегством. –Беги, уродец! Только вот тебе от нас не спрятаться. Здесь вы все на ладони. Все вы, конченные смертники! – слышал он вдали, когда уже почти добежал до блока, где располагалась его палата. Добравшись до нужной двери, он вбежал внутрь и дрожащими руками запер замок изнутри. Дышать было тяжело, до невозможности резало бок. Произошедшее все еще не укладывалось в голове. Он просто не мог понять, как они посмели говорить ему подобное. Здесь, находясь в больнице, где было куча свидетелей. Неужели здесь действительно всем на нас плевать? – Пайнс, что-то случилось? – спросил Диппера находящийся в палате сосед. Скорее всего, удивленный столь внезапным его появлением. – Нет, ерунда, – отмахнулся он и, подойдя к своей кровати, забрался на нее с ногами. Теперь он не знал, что делать дальше и как находиться в месте, где в любой момент может получить по роже от ублюдков, за которыми никто не следит. Диппер был растерян, напуган, и навязчивая мысль продолжала стучать в голове подобно маленькому молоточку – Тебе нужно было быть осторожнее. Теперь все будет хуже. Намного хуже. Несмотря на охватившее чувство паники, он ощутил сильный зуд чуть выше плеча. Задрав рукав клетчатой рубашки, он увидел сыпь, покрывающую поверхность кожи. Диппер замечал нечто подобное раньше, но никогда ее не было так много. Нужно обязательно поговорить с доктором Беннетом. Все казалось таким странным, неустойчивым, что создавалось впечатление, будто выстроенным им за последний месяц замок, где было безопасно и хорошо, разрушался на глазах. Чтобы не чесаться и хоть немного отвлечься, он потянул руку к лежащей на подушке книге «Цветы зла»», которую дал ему Билл. И вдруг заметил, что в ней среди страниц торчал сложенный клочок белой бумаги, который он не видел до этого. Странно, откуда он здесь. Взяв в руки, Диппер раскрыл его и прочитал написанные мелким почерком слова. «Сосенка, не знаю, когда точно ты вернешься со встречи, но буду рад, если ты зайдешь сегодня ко мне. Есть предложение перед ужином сходить прогуляться. Может, посидим где-нибудь. Странно такое писать, но я соскучился и мне хотелось бы хотя бы час поболтать с тобой перед отбоем. Билл >:3» Сегодня из-за процедур и планового посещения врачей им почти не удалось пообщаться, разве что за завтраком успели обменяться парой слов, а потом разбежались по разным сторонам. Подобных дней было не много, но Дипперу было приятно знать, что Билл скучает по нему. Он тоже скучал. Ему просто не хватало его присутствия рядом, словно Сайфер был недостающим элементом в его жизни, и без него она была не полной. Аккуратно сложив листок бумаги, Диппер убрал его в карман штанов и посмотрел на часы. Совсем скоро нужно будет выдвигаться на встречу. Он снова перевел взгляд на лежащую рядом книгу и осознавая, что чувство тревоги притупилось. Нет, Диппер все еще ощущал странный дискомфорт и невозможность полностью ощутить расслабление, но стало проще дышать. Каким-то незначительным сообщением Билл заставил его взять в себя в руки и почувствовать себя спокойнее. Мне нужно перестать бороться в одиночку. Ведь я теперь не один, и все будет проще. Я поговорю с ним, и мы решим любые проблемы. Ведь я больше не один. Не один?