Цветы зла

Моя весна была зловещим ураганом, Пронзенным кое-где сверкающим лучом; В саду разрушенном не быть плодам румяным — В нем льет осенний дождь и не смолкает гром. Душа исполнена осенних созерцаний; Лопатой, граблями я, не жалея сил, Спешу собрать земли размоченные ткани, Где воды жадные изрыли ряд могил. О новые цветы, невиданные грезы, В земле размоченной и рыхлой, как песок, Вам не дано впитать животворящий сок! Все внятней Времени смертельные угрозы: О горе! впившись в грудь, вливая в сердце мрак Высасывая кровь, растет и крепнет Враг. (Ш. Бодлер) В запыленном помещении, заставленном огромным количеством старых ящиков, помятых коробок и списанной мебели, не было никого кроме них. Пожарная сигнализация здесь давно уже не работала, поэтому Билл мог без опаски курить, забравшись с ногами на одну из полусломанных кроватей. Под потолком горела единственная лампочка, которая то и дело мигала, погружая все в непроглядную темноту. После их первой близости прошло около месяца. Время стало быстрым, утекало сквозь пальцы и находясь рядом с Биллом, Диппер замечал, как пролетают часы. После им удалось еще несколько раз заняться сексом, и один из них произошел сейчас. Здесь, сквозь эту тишину старого, никому не нужного хлама, где стены были тонкими, а батареи ни черта не грели. Диппер до сих пор ощущал, как старые пружины кровати впивались ему в спину, оставляя болезненные царапины. Но сейчас, здесь, в полной тишине, ему было плевать. Он был готов к любым неудобствам, лишь быть вместе, вдали от того шума и больничной суеты. На мгновение Диппер представил, насколько было бы здорово, если бы они были не здесь. Например, в каком-нибудь стареньком мотеле на краю земли, где нет никого, кроме незаметного, сливающегося со стенами персонала и больших деревьев, скрывающих их от всех. Это было бы время полной гармонии и настоящего отдыха. Здесь они не работали, но давящее напряжение и хаос, окружающий их, чересчур выматывали. Уехать бы. Как долго нам еще быть здесь? На самом деле, Диппер часто думал о их жизни «после», и она казалась настолько правильной, естественной, что внутри все начинало тянуть от тоски. Он хотел поскорее оказаться там, в будущем, когда они смогут делать, что захотят, и пойти туда, куда поведут их желания. – О чем ты постоянно думаешь, Сосенка? – протянул Билл, улыбаясь. – Да о всяком, – ответил Диппер. – Например, о том, что будет, когда мы выйдем отсюда. – Выйдем? – Да, выйдем. Ведь рано или поздно все закончится. Не могут же нас здесь держать вечно, – объяснил он. – Доктор Беннет мне сказал позавчера, что скоро поступит партия экспериментальных вакцин, и вдруг… Вдруг тогда все закончится? Все смогут вернуться к нормальной жизни. Билл кашлянул. Он на мгновение отвел взгляд, словно прокручивая про себя ответ, а потом тихо сказал. – И что мы тогда будем делать? – мягко сказал он. – Поделись со мной. – Я бы хотел уехать в Орегон, в тот городок, где когда-то проводил лето, или куда-нибудь в другое место, где не будет никого. Только тишина, густой лес, и никому не будет до тебя дела. Я бы хотел поселиться с тобой в какой-нибудь хижине, и мы бы жили там, в лесной глуши. – Да ты, оказывается, романтик, Сосенка, – засмеялся Билл и снова закашлял. – Я думал, что тебе в первую очередь хотелось бы поступить в колледж. – Ты прав. Хотелось бы. Но сейчас у меня есть лишь одно желание – чтобы нас оставили в покое. – Ты боишься, что те придурки снова сунутся к тебе? – Они уже это делали и не раз. Я каждый раз слышу их голоса у себя за спиной, когда иду по коридору. Хотел бы сказать, что мне все равно, но нет… Не все равно. Билл тяжело вздохнул, после чего затушил окурок о стену. Из его горла снова вырвался сухой кашель. – Увы, я пока не могу тебя забрать отсюда и увезти куда-нибудь подальше, но могу пообещать, что тебя они не тронут. – Я не хочу, чтобы ты вмешивался. – Еще скажи, что хочешь сам со всем разобраться, – хмыкнул Сайфер и положив руку ему на плечо, крепко сжал. – Мы с тобой вместе, малец. Против них всех. И поверь, если мне необходимо пожертвовать собой, я даже тебя спрашивать не буду. Дипперу ничуть не льстило желание Билла пожертвовать собой, а, наоборот, раздражало. От одной лишь мысли о том, что он погибнет, рискнет собой, в груди начинало ныть. – Я просто хочу, чтобы с тобой все было хорошо. Поэтому прекращай строить из себя супер-мачо и делать вид, что тебе все равно на себя. – С превеликим удовольствием сказал бы, что не все равно, но тогда это будет ложью, – он поднял руку выше по шее и коснулся пальцами холодной кожи Диппера. – Ты замерз. Наверное, нам пора идти. – Нет, – покачал он головой. – Давай, пожалуйста, посидим еще чуть-чуть. Не хочу туда возвращаться. Они снова замолчали, погрузившись каждый в свои размышления. Время близилось к вечеру, скоро снова наступит отбой, они разойдутся, и единственный человек, с кем Дипперу придется находиться – раздражающий и храпящий сосед. Поэтому он снова посмотрел на сидящего рядом Сайфера, стараясь прочувствовать каждой клеточкой своего тела тепло от близости и возможности дотронуться до него в любой момент. Подобные мгновения осознания были особо важными. Они были самыми ценными. Неожиданно Диппер заметил на внутренней стороне руки Билла ярко-фиолетовые, а порой почти черные, синяки, которые расплывались в другие, более желтоватые, и менее заметные. Билл попытался сразу же прикрыть их рукавом, но Диппер перехватил его за запястье. – Откуда они у тебя? – Ударился, ничего особенного, – повел он плечами. – Люблю считать углы. – Как-то много раз ты бился, – скептично буркнул Диппер, отпуская его руку. В голове продолжали прокручиваться варианты, откуда они могли быть. Может он уже с кем-то сцепился? Ладони Билла коснулись его щек, и он сам склонился над так, чтобы их лица оказались на одном уровне. – Правда, Сосенка, тебе не о чем беспокоиться, – и губы Сайфера коснулись его. – Поверь мне. Диппер хотел ему верить, но что-то на подсознательном уровне подсказывало ему, что Билл врет ему. Может, из-за желания защитить, уберечь его от лишних беспокойств, но все равно врал. Он не хотел быть слабым мальчишкой, родители которого скрывают от него правду. Ему хотелось полного доверия, даже если придется слышать очень много плохого. Но он не хотел давить, потому что понимал, человек скажет, когда сам посчитает нужным. А так будет только раздражение. После поцелуя Билл отстранился, и Диппер сказал ему. – Хорошо, я постараюсь. Первое, что заметил Диппер при встрече с Биллом – это недавно появившуюся экзему на ладони, которая поднималась выше по запястью. Кожа шелушилась, потрескалась, а маленькие красные трещины на ней переплетались между собой, как паучья паутина. – У меня так всегда с наступлением весны. Ерунда, – отмахнулся он. – Не бери в голову. Диппер хотел еще кое-что спросить, но вовремя замолчал. Он не мог больше скрывать, что его все чаще беспокоило здоровье Билла и особенно то, как тот наплевательски к себе относился. Диппера самого раздражало излишнее волнение о его собственном здоровье (это была одна из причин, почему вначале он старался не так часто контактировать с Мэйбл), но почему-то, находясь по другую сторону баррикад, ничего поделать с собой не мог. Они двинулись по длинному коридору в сторону процедурных кабинетов. Людей вокруг было немного, так как большинство находилось все еще в столовой, да и в целом, этой дорогой мало кто ходил. Остальные предпочитали идти через центральный коридор, откуда можно было сразу завернуть к своим лечащим врачам за консультацией. Тут неожиданно послышались громкие голоса. Завернув, они столкнулись с санитарами, которые тут же начали приставать к Дипперу. Сейчас их было пятеро, и они шумно нагружали тележку чистым постельным бельем. – О, кто тут у нас? – ухмыльнулся один из них, отрываясь от своего занятия. – Голубки решили выпорхнуть из своего гнездышка? Не боитесь, что вам крылышки пообломают? Затем последовал громкий гогот. Диппер опасливо оглянулся по сторонам. Здесь они были одни. – А они правда педики? – Ты чего, шутишь, Майк? Здесь каждый второй заразился через жопу. Они как крысы, самые настоящие переносчики заразы. – Я вижу у вас тут разворачивается увлекательная дискуссия, – холодно начал Билл и, ухватив Диппера за край рукава, потянул за собой. – Но мы вынуждены вас оставить. И они быстрым шагом пошли дальше, игнорируя их выкрики. Это всего лишь шум. Помехи. Не обращай внимания. Но неожиданно что-то тяжелое обрушилось на спину Диппера, и он, потеряв равновесие, рухнул на колени. За спиной вновь раздался взрыв хохота. – Поцелуй пол, ублюдок. Надеюсь, вы все поскорее сдохнете. Дальше все разворачивалось стремительно. Недолго думая, Билл развернулся и двинулся обратно. Его лицо исказилось от гнева, а руки нервно сжимались в кулаках. Диппер никогда его таким не видел. Минув разделяющее их расстояние, Билл со всей силы заехал одному из санитаров по лицу. – Советую тебе следить за языком, пока он не оказался у тебя в жопе, – прошипел он. Удар был недостаточно сильным и тот, кому заехали по лицу, почти не сдвинулся с места, но его скула тут же покраснела. Потирая кулаки, санитары принялись обступать Билла со всех сторон. Происходящее только сильнее раззадоривало их. – Ну вот и настало время разукрасить твое смазливое личико, Сайфер. Не боишься, что твой щенок потом ебаться с тобой не будет? – Но ведь жопа у него останется на месте, – хохотнул другой. Диппер резко вскочил на ноги и уже хотел налететь на одного со спины, но тут увидел, как Билл коснулся ногтями своего запястья, на котором у него была экзема. Поврежденная кожа тут же расползлась, и по руке заструилась кровь. Ее было немного, но вполне достаточно, чтобы испачкать пальцы. Кривясь от боли, Сайфер выставил руку вперед и ухмыльнулся. – Пусть вас и пятеро, но мне не составит труда засунуть пальцы вам под кожу во время того, как вы будете отбивать мне почки. Ну или проткнуть глаза, расцарапать, а вы же знаете, что потом будет? Привет, новые соседи, – его голос звучал смело, ядовито. – Ну, кто первый? Санитары замерли на месте, и Диппер мог поклясться, что в их глазах отразился ужас. Они наблюдали, как Билл вновь начал царапать свои ладони, заставляя все больше крови вытекать наружу. – Майк, пойдем. Он сумасшедший. – Да не слушай его, Майк. Я же такой беззащитный, идеальная жертва, – вновь шкрябающий звук рвущейся кожи. – Можешь смело врезать мне. Санитары вновь смерили его взглядом, полным отвращения, а потом, развернувшись, зашагали прочь. Диппер сразу же подбежал к Биллу. – Что ты тут устроил? – испуганно заорал он, глядя на растерзанную руку Сайфера. – Устроил для этих трусов небольшое представление, – ответил он, морщась. – Приятного мало, но зато они свалили. Неожиданно Билл громко с надрывом закашлял. На этот раз намного громче и дольше. Откашливаться все не получалось, и ему понадобилось время, чтобы восстановить дыхание. – Тебе нужно срочно показаться врачу, – сказал ему Диппер. – Мне ничего не нужно, Сосенка. – Почему тебе всегда плевать на себя?! – Потому что не хочу, чтобы меня заперли «белом крыле» и начали экспериментировать на мне со своими новыми препаратами, – огрызнулся он в ответ и раздраженно вытер кровоточащую ладонь об футболку. – Я не хочу сидеть сутками в лазарете и не иметь возможности выйти посрать без сопровождения. Я хочу, как можно больше времени провести с тобой, пока… Он снова зашелся кашлем. Диппер испуганно смотрел на него, вновь осознавая, что Билл уже давно здесь, и его пока более-менее нормальное здоровье – большая удача. Часы скоро пробьют двенадцать, и тогда все закончится. От подобных мыслей его буквально затрясло от страха. – Билл… – его голос дрожал. – С тобой что-то происходит. – Со мной происходит жизнь, – усмехнулся он. – Не самая хорошая штука, но как-то справляюсь. Диппер окончательно замолк. Он не знал, что делать, как лучше, и все представлялось таким безвыходным, что хотелось выть. Все рассыпалось на части. Билл притянул его к себе и уткнулся носом ему в висок. – Успокойся, Сосенка. Все будет хорошо. Если тебе будет спокойней, я сегодня поговорю с доком об этом. Только давай ты не будешь загоняться? Договорились? Диппер лишь слабо кивнул ему в ответ.