Hershey's Kisses

— Встреча с твоими друзьями, Квани? Сынгван с энтузиазмом кивает. Это ленивый субботний вечер, и они валяются на диване в квартире Сынгвана, держась за руки. — Да, что скажешь? Все мои друзья будут там. Ты уже знаешь Сынчоль-хёна и встречался с Мингю и Вону хёнами. О, и Джису-хён, помнишь? Парень, который переводил твои слова в нашу первую встречу, — Вернон кивает. — Он тоже будет там. Джонхан-хён, бойфренд Сынчоля, тоже будет, поэтому не беспокойся об этом, — Сынгван лукаво улыбается, и Вернон приподнимает брови. — Ха! Почему это я должен беспокоиться о твоём хёне, а? — фыркает он. — Ой, не знаю, может, потому что ты считаешь, что у меня всё ещё есть какие-то чувства к нему? И пока мы будем там, ты всё время будешь холоден к Сынчолю из-за того, что мы с ним близки, — Сынгван заигрывающе тыкает его в плечо пальцем и хихикает, когда Вернон морщит лоб. — Честно, это было лишь однажды. Кроме того, теперь ты мой. Поэтому нет причин ревновать. Ты — мой, — он тянет Сынгвана на себя, буквально заставляя сесть к себе на колени, и сцепляет их пальцы в замок. — М-м-м, в самом деле? Ов-в-в, но я уже настроился на драму завтра, — говорит Сынгван, прижимаясь ближе к Вернону, опуская голову ему на плечо, а правой рукой обнимая за талию. — Хм, у меня есть настроение на Hershey’s kisses прямо сейчас. На лице Сынгвана появляется печальная гримаса. — Что, сейчас? Мы же тут милашничаем и обжимаемся. Неужели ты не понимаешь, что, если ты сейчас пойдёшь на улицу, чтобы купить… — он замолкает, потому что Вернон внезапно целует его. Сынгван удивляется, а Вернон хмыкает. — Я имею в виду мою новую версию Hershey’s kisses, — он играет бровями, и Сынгван морщит лицо. — Иу, Вернон! — Ты считаешь мой поцелуй неприятным? Оу, ты ужасный человек, Сынгвани. Я больше не хочу целовать тебя, — он наигранно вздыхает, театрально сбрасывая руку Сынгвана. — Ты же знаешь, что я не это имел в виду! Поэтому не собираюсь «утешать» тебя… — прямо говорит Сынгван, выбираясь из объятий Вернона и вставая с дивана. — Я иду в ванную. Уши Вернона, словно локаторы, настраиваются на слово «ванная». — Тебе нужна помощь, малыш? — он подмигивает, и Сынгван бросает в него подушку, которая эффектно бьёт его по лицу. — Озабоченный! Займись чем-нибудь полезным! Ыщ-щ, напомните мне, почему такой извращенец — мой бойфренд? — ворчит Сынгван, пока идёт в ванную, но Вернон замечает, как тот краснеет. Хихикая, он проверяет свой телефон и отвечает на сообщения Софии, которые в основном состоят из «Эй, где ты?» и «Серьёзно, где ты? Мама ищет тебя». — Мне нужно домой, меня потеряла мама, — говорит он, когда Сынгван возвращается. — Да, окей, будь аккуратным за рулём, Вернон-и, — Сынгван нежно улыбается, и тот берёт его за руки и целует каждый пальчик. — Конечно буду. Они идут к двери, держась за руки, и с неохотой расстаются. — Я позвоню тебе, когда буду дома, Сынгвани, — говорит Вернон, обуваясь. — Да, и не забудь о встрече с моими друзьями завтра. Я не знаю, какое точное время, скажу тебе об этом позже, — звонко щебечет Сынгван. Он улыбается, и Вернон ласково берёт его щёки в свои руки и жмакает, а потом наклоняется, чтобы сладко поцеловать Бу в губы. Потом он отстраняется, а затем коротко целует его снова, снова и снова. Сынгван хихикает, и Вернон восторженно смотрит, как его любимые щёчки становятся вновь похожими на булочки. — Люблю тебя, сладенький. — Люблю тебя тоже, Вернон. И Вернон обиженно хмурится. — Я назвал тебя миленько, а ты меня просто по имени… — говорит он, игриво дёргая его за нос, пока Бу не краснеет и не бьёт его в ответ. — Иди уже, твоя мама тебя обыскалась! — Вернон неохотно убирает свои руки с его талии и сдаётся, когда Сынгван взглядом подталкивает его, тихо командуя: — Иди, иначе не получишь новую порцию Hershey’s kisses аж целую неделю. — Иду уже, иду. Ты слишком серьёзный, Булочка! — уныло говорит Вернон, надеясь, что Сынгван даст ему хотя бы один прощальный поцелуй. Но Сынгван только толкает его и отпирает дверь. Знакомая тяжесть внезапно падает на него, кудряшки щекочут его шею, а пара рук обвивают за живот. — Глупый красивый засранец — слишком тупое прозвище, и у меня пока нет других вариантов, я ещё в поисках чего-то миленького для тебя… — тихо бормочет Сынгван ему в плечо и несколько раз застенчиво его целует. Вернон хихикает и ослабляет руки Сынгвана, чтобы повернуться и толкнуть его к стене. Он сладко и тягуче целует его, нежно обхватывая и кусая губы. Забираясь руками под рубашку Сынгвана, Вернон трогает его гладкую кожу, поднимаясь всё выше и выше к его груди. — М-м-м, Вернон-а… — стонет Сынгван от предстоящей разлуки: как же трудно оказывается отпустить своего бойфренда. Руки Вернона опускаются, и опускаются, и опускаются, и оказываются на шортах Бу. Он пальцами сжимает его бёдра, и это так поражает Сынгвана, что он его отталкивает, и Вернон спотыкается. — Ты не мог бы, пожалуйста, контролировать свои гормоны, мы чуть не… Не могу поверить, что мы чуть не сделали это здесь! — громко протестует Сынгван. — Расслабься, малыш. Кроме того, что плохого в том, чтобы испробовать новое место? Вдруг оно станет нашим любимым? — Вернон смеётся, когда Сынгван хмурится. Ничего не произнеся, его краснеющий бойфренд немедля распахивает дверь и выталкивает Вернона. — Оу, бэйби. Почему ты так смущён? Это же не впервые, когда мы делаем что-то такое… — нахальная усмешка появляется на его губах. — Да, но это неуместно делать в таком месте! А теперь уже иди, ащ-щ-щ. Почему ты не уходишь? Вернон смеётся. — Моя сладкая булочка, ты тот, кто мешает мне уйти. Что я могу поделать, когда ты обнимаешь меня и произносишь всякие слова? Сынгван хмурится. — Что не так с моими словами? — Они заставляют меня хотеть скушать тебя, потому что ты такой миленький!.. Можешь ли ты сжаться, чтобы я смог положить тебя в кармашек и носить с собой всегда-всегда? — он сияет, когда Сынгван фыркает. — Ладно-ладно, я ухожу. Пока, моя булочка. Позвоню тебе позднее. Вернон закрывает двери и успевает сделать лишь шаг, прежде чем та снова открывается, его быстро целуют в щёку, а затем, хихикая, преступник скрывается в своей квартире. Милашка Сынгвани. *** Следующий день наступает очень быстро. Вернон уже стоит перед домом Сынгвана, ожидая, когда его парень наконец выйдет. Сначала он собирался подняться наверх, чтобы подождать в комнате Сынгвана, но тот сказал, что уже почти готов. (Ты собираешься тратить энергию на то, чтобы подняться ко мне по этой длинной лестнице, шагая по ступенькам? Плюс мы оба знаем, что ты собираешься напасть на меня! Поэтому подожди меня внизу, ладно?) — Вернони-и-и! Лицо Вернона сияет, и он обнимает своего жизнерадостного бойфренда. — Ты выспался, Булочка? — сладко спрашивает он, оставляя несколько долгих поцелуев на его губах. — Перестань целовать меня, ты мешаешь мне ответить! — Вернон смеётся и зарывается носом в шею Сынгвана, чувствуя слабый персиковый запах его мыла. — Итак, нам надо в квартиру Сынчоль-хёна. Помнишь, ты забирал меня оттуда в наше первое свидание? Помнишь? Вернон вздыхает, и Сынгван хихикает. — Ну пойдём же, Вернон. Мы придём последними, и к тому времени Минхао уже съест весь торт! Я хочу взять себе хотя бы два кусочка моего любимого красного бархата… Поспешим! — он треплет волосы Вернона, прежде чем увиливает из его вездесущих рук, тянущих в объятия. Вернон обиженно дует губы, и Сынгван хихикает, даря ему поцелуй. Когда они оба уже сидят на мотоцикле, Сынгван плотно обнимает его за талию и прижимается щёчкой к его плечу. Вернон нежно поглаживает его по руке, чем вызывает улыбку на лице Сынгвана. «Надеюсь, они не будут терроризировать нас. Бог знает, как Вернон отреагирует, если они опять заговорят о моих прошлых чувствах к Сынчоль-хёну…» После того, как они припарковались, они идут, держась за ручки, к квартире Сынчоля и мило пихают друг друга в плечо. Сынгван знает, что это очень слащаво, будто они — две девочки-подростка, но ему всё равно: он слишком сосредоточен, чтобы не дать Вернону расслабиться и не быть удивлённым, когда хёны захотят начать тупо шутить. Он буквально молится про себя: Пожалуйста, хоть раз будьте адекватными. А затем открывает дверь без стука, потому что знает, что все уже там. Джонхан звонил ему несколько минут назад. — О, Сынгвани пришёл! — Сынгван не уверен в том, кто это крикнул, возможно, Сокмин или Сунён. — Хе-ей, он привёл своего нового бойфренда, парни! Да, несомненно это Сокмин и Сунён. — И вам привет. И, Сунён-хён, ты можешь прекратить разрывать мой телефон своими сообщениями, потому что, о мой бог, я же прямо перед тобой. Сокмин-хён! Прекрати слать мне стикеры и смайлики… Уф! Привет, Минхао-хён. Рад видеть тебя! А где Джун-хён… Оу, вот он. Пойдём, Вернон! Я представлю тебя Джун-хёну. Но для начала это — Минхао-хён. Он китаец и старше нас на год. Вернон кивает, когда пожимает руку китайскому парнишке, внутренне не веря, что этот парень вообще может быть старше него, потому что он может вполне сойти за самого младшего здесь. Затем появляется ещё один китаец и представляется как Джунхуэй, хотя его лицо больше напоминает Вернону одного из красавчиков из группы Super Junior. Сынгван говорит ему, что они оба владеют боевыми искусствами, и у Вернона, должно быть, такое недоверчивое лицо, что Сынгван смеётся и говорит, что это норма, не все сразу верят в это. Всё не так плохо, как он ожидал. Сынгван радостно знакомит его, представляя как своего парня, словно маленькая оживлённая жужжащая пчёлка. Вернон с любовью улыбается Сынгвану всякий раз, когда тот говорит: «Познакомьтесь, это мой парень, Чхве Вернон», «Да, это тот самый парень из супермаркета», «НЕТ, я не придумал его тогда!» — и некоторые понимающие кивают ему (Джису, тот милый парнишка, и этот китайский паренёк Минхао). Но некоторые из них открыто ржут и потешаются над ним (Ким Мингю и Чон Вону, они тоже здесь, я надеюсь ваши отношения в порядке после того инцидента в парке развлечений). — Вону-хён, где Сынчоль-хён? О, Вернон совсем забыл о самом старшем хёне. Он уже видел его фотографии и (чёрт возьми, он красавчик и как вообще возможно иметь такие ямочки на щёчках!), конечно, внутренне немного напрягается. Прямо сейчас Мингю улыбается так, будто «М-м-м, намечается интересная драма у моего малыша». Вону (с тем же эмо-выражением) стоит в дверях. — Он с Джонхан-хёном? — Сынгван спрашивает с такой непередаваемой гримасой, что Вону усмехается, и когда он кивает, Сынгван стонет: — Иу, они что, не могли подождать, пока мы уйдём домой или что-то вроде того? Зачем они вообще нас пригласили, если собирались размножаться как кролики? Я даже не знаю, как размножаются кролики, но я собираюсь притащить их сюда! — экспрессивно говорит Сынгван и уходит в сторону комнаты, выпуская руку Вернона, и тот тихо скулит. Зачем для этого им нужно было отпускать руки? Не похоже, чтобы Вернон мог ворваться в комнату и сделать что-то скандальное. Иногда он не понимает своего бойфренда, поэтому продолжает неподвижно стоять на месте, так как Мингю и Вону пялятся на него. — Итак! У вас всё хорошо? — спрашивает Мингю. Прилетевший удар в рёбра от Вону заставляет его надуться, сделать шаг назад и спрятаться за хёном. Вернон с интересом наблюдает за тем, как эти двое начинают снова телепатически общаться, глядя друг другу в глаза. — Прости его, Вернон. Он просто не умеет общаться как нормальный человек, — улыбка (конечно, улыбка Вону — это чуть приподнятые уголки губ, слегка обнажающие зубы) расплывается на его губах, и он даже не моргает, когда Мингю бьёт его в голень в ответ. И отвечает лишь тогда, когда Мингю бросает: — Это не я, а ты, — и то лишь осторожно толкая. Вернон хочет что-то сказать, возможно, ответить на вопрос Мингю. Но внезапно возвращается Сынгван со своим старшим хёном и ещё одним прекрасным божественным мужчиной. Подождите, это парень Сынчоля? Вау, какой эффектный. — Сынчоль-хён, Джонхан-хён, это Чхве Вернон, или вы можете его звать просто Вернон, он мой бойфренд, и… — Приятно познакомиться, эм, Вернон, да? Да, чувак… Сынгван говорил о тебе каждую ночь, буквально каждую ночь! Он всё время жалел, что не спросил твой… Сынчоль внезапно воет от боли, и подозреваемый поворачивается в сторону Вернона с ярко-красным лицом, а Чхве не может не погладить ласково его щёчки. Неизвестный парень смеётся, совершенно ни о чём не беспокоясь, даже когда Сынчоль начинает дуться и выглядеть как ребёнок, который хочет, чтобы его утешили. — Ты сам виноват, Чоль-а. Ты же знаешь, что Сынгван не хотел об этом говорить. Кроме того, ты прервал его, когда он представлял нас друг другу, — как он его назвал? Джонхан? Да, Джонхан ухмыляется над своим униженным бойфрендом. — Ты просто импонируешь Сынгвану. Порой я это ненавижу! — несчастно ворчит Сынчоль, но Сынгван и Джонхан только посмеиваются над ним. Вернон чувствует себя немного брошенным и поэтому приобнимет Сынгвана за талию и наклоняет голову, когда тот удивлённо вскидывает бровь, смотря на него. — Хён, мы наконец сегодня здесь все собрались. Давайте приступим к нашему обычному ритуалу! Ладно, Вернон определённо не был готов к тому, что его бойфренд будет дразнить его, высунув язык, в то время как сам будет следовать за Сынчолем и Джонханом в гостиную. Как и ожидалось, та оказалась переполненной, и у Вернона возникло желание спросить Сынгвана, не хочет ли тот сесть к нему на колени, но его мечтам не суждено было сбыться, так как китайские парни опередили его, и Сынгван отрицательно покачал головой. (И его всё ещё смущает, что он не запомнил имена этих двоих, хотя слышал их меньше, чем полчаса назад.) Ему интересно спросить, что это за «обычный ритуал», он даже открывает рот, чтобы спросить Сынгвана, но закрывает, когда тот берёт микрофон и подмигивает ему. А затем начинает петь. Вернон всегда знал, что у Сынгвана очень красивый, мощный, чистый и мягкий голос (немного предвзято, но это правда, окей?). Его сердце наполняется теплом, когда он понимает, что Сынгван поёт ту самую песню, которую он пел Вернону в прошлый раз: «A Whole New World», корейскую версию. (Вернон чувствует себя виноватым из-за того, что Сынгван отказался петь любую английскую песню после того, как он рассмеялся, едва Сынгван исполнил эту песню на английском). Они не отводят друг от друга глаз (в основном Вернон), потому что Сынгван поёт песню перед хёнами и даже перед своим бывшим двухгодовалом крашем. Он настолько пристально смотрит на возлюбленного, что не замечает Сокмина, который поёт вместе с ним. И в тот момент, когда Сынгван берёт высокую ноту, Вернон неосознанно шепчет «Вау», и Джису слегка хлопает его по спине, снова по-кошачьи улыбаясь. После того, как Сынгван заканчивает петь, раздаются аплодисменты (громче и дольше всех хлопает Вернон), он застенчиво улыбается и возвращается на своё место. — Ты потрясающий, Булочка. Ты отлично справился, как и всегда! — Вернон тискает его красные от смущения щёчки. — Квани, вы оба такие милые, но минимизируйте ваш скиншип. Мы не фанаты ванили, поэтому… — Тш-ш, Чоль-а, я что-то не заметил, что ты не любил ванильность в наш первый год отношений. На самом деле ты всё ещё ведёшь себя так иногда… Например, вчера, когда мы были у Джунхао, ты продолжал… — Окей-окей, ангелочек! Скажи мне, что Сынгван дал тебе, чтобы ты поддерживал его, а не меня, своего бойфренда? — Это всё потому что он спас наши отношения! А теперь заткнись, я хочу послушать голос Джису. Вернон улыбается, когда Сынчоль дуется и обнимает Джонхана за талию, прижимая ближе к себе, а затем кладёт голову на его плечо. Кто-то внезапно берёт Вернона за руку, он поворачивается и видит немного обиженное лицо Сынгвана. — Теперь, когда я полностью уделил внимание тебе, ты смотришь на Джонхан-хёна… Я не должен был приводить тебя сюда! Ты смотришь на него уже целых пять минут… — лицо Сынгвана становится хмурым. Ревнивый Сынгван! Ва-а, сегодня определённо точно хороший день. — Я смотрел на них, а не только на Джонхан-хёна. Они такие милые вместе, Сынгвани, — с усмешкой произносит Вернон. Сынгвану совсем не весело, и он продолжает дуться и смотреть куда-то в сторону, но только не на Вернона. Когда тот пытается переплести их пальцы, Бу вырывает руку и становится ещё более хмурым, бормоча себе что-то вроде: «Я знал, что так будет. Почему Джонхан-хён такой красивый?» и «Глупый Вернон». Вы только посмотрите. Разве его парень не милашка? — Малыш, ты мой единственный. Разве ты забыл моё признание? То, которое я тебе сказал, когда мы сидели у тебя дома на диване? Или мне повторить это ещё раз перед твоими хёнами? — О нет, я в порядке! Даже не смей произносить эти слова перед моими хёнами! Я буду смущаться перед ними всю оставшуюся жизнь… Вернон тихо усмехается, игриво целуя Сынгвана в ушко и покрывая поцелуями его щёки, а затем крепко сжимает его в своих объятиях. Да, возможно, хёны Сынгвана не такие уж и плохие. (Даже Сынчоль-хён, потому что Вернон теперь точно знает, что самый старший хён безумно любит своего парня Джонхана.)