Hershey's Kisses

[Вернон]: Хей. [«My Twin Buns»]: О, привет, Вернон. [Вернон]: Хочу поинтересоваться: можем ли мы пойти на свидание сегодня?.. [«My Twin Buns»]: Омойбог, я с удовольствием! Куда пойдём? [Вернон]: Миленько. В парк аттракционов. [«My Twin Buns»]: Океюшки, сможешь меня забрать? Например, часика в два? Я сейчас живу дома у друга, и это довольно далеко от парка. [Вернон]: У кого это? В любом случае пиши адрес. [«My Twin Buns»]: Это дом моего старшего хёна. Его бойфренд злится на него иногда, и я становлюсь их посредником. Вот геолокация. [Вернон]: Окей, милашка. Теперь принц идёт собираться, чтобы его принцесса не разочаровалась. [«My Twin Buns»]: Разве ты можешь вообще паршиво выглядеть? И ещё раз повторяю, Вернон, я НЕ принцесса. [Вернон]: Ох, ты хорошо меня знаешь, детка. Конечно, моя румяная Булочка, но ты всегда будешь моей дивой Бу. [Вернон]: А я всегда буду твои глупым красивым засранцем. [«My Twin Buns»]: Это настолько же мило, насколько грубо, смущающе и ПАРШИВО! Ты что-то употребил сегодня? [Вернон]: Только мою ежедневную порцию любви, Сынгвани. [«My Twin Buns»]: Думаю, сейчас я начну страдать. [Вернон]: Думаю, я хочу мою месячную порцию твоих губ ;) [«My Twin Buns»]: ВЕРНОН! Остановись. Мой хён увидел сообщения и теперь не перестаёт подшучивать надо мной. [Вернон]: Пусть мир узнает о нашей любви, Сынгван. [«My Twin Buns»]: ПОЛАГАЮ, Я ОТМЕНЯЮ НАШЕ СВИДАНИЕ. [Вернон]: Я шучу, я шучу! Я просто шучу, сладенькая Булочка. [«My Twin Buns»]: Уж лучше бы… [Вернон]: Ты ведь покраснел, да? [«My Twin Buns»]: Нет! [Вернон]: Это означает «да», ахахах. [«My Twin Buns»]: ВЕРНОН! [Вернон]: Окей-окей, я прекращаю. Мне нужно идти, малыш. Моя мама позвала меня десять минут назад, и я думаю, что скоро не выдержит и зайдёт в мою комнату. Пока ~ [«My Twin Buns»]: Конечно, Вернон. Пока, будь добр с мамой! И не забудь, в два часа, окейси? [Вернон]: Окей, малыш Бу. Увидимся ~ [«My Twin Buns»]: Увидимся >< Вернон улыбается, когда читает сообщение своего милого бойф… ну, ещё не бойфренда, но уже почти. На самом деле, Сынгван всегда ведёт себя так, словно он невероятно оскорблён и унижен гадкими сообщениями и действиями Вернона, но тот знает его лучше. Например, то, что Сынгван захихикал как девушка-подросток, когда Вернон лишь коротко поцеловал его в уголок губ. Или как однажды, когда они болтали по Скайпу, Сынгван определённо точно покраснел, когда Вернон просто опустил голову на руки и пристально смотрел на него. А ещё однажды Сынгван поперхнулся, когда Вернон… — Вернон! Я позвала тебе уже тысячу раз! Иди сюда! — Иду, мам! На самом деле Сынгван обожает милые (куда больше, чем грубые или непристойные) действия Вернона, но он слишком стеснительный, чтобы признать это. И, если это не самая милая вещь, которую вы когда-либо видели, ваше сердце, должно быть, сделано из камня! Вернону очень повезло, что четыре месяца назад он отправился за своими Hershey’s Kisses именно в тот особенный супермаркет. — ВЕРНОН! — Да иду я, иду.

***

«АВ-В-В, МОЙ МАЛЫШ СЫНГВАНИ СОВСЕМ ВЫРОС!» Стон срывается с губ Сынгвана, и он кидает жалостливый взгляд на друга. — Хён, я люблю тебя и всё такое, но прошу, не сходи с ума хотя бы до тех пор, пока не встретишься с Джонханни-хеном. Хотя бы в последний раз. Лицо Сынчоля сразу становится серьёзным, и Сынгван трясёт его за плечи. — Не волнуйся, хён. Он вернётся, он по-прежнему любит тебя. Если нет, то тебе просто нужно двигаться дальше, и ты встретишь нового парня! Или девушку! Всё зависит от тебя, на самом деле. Даже, пожалуй, слишком невинная улыбка появляется на губах Сынгвана, и Сынчоль закатывает глаза. Он учится на своих ошибках и прекрасно знает, что Сынгван отнюдь не «невинный» и не «непорочный», несмотря на его лёгкую улыбку и блестящие живые глазки. За ними скрывается настоящая дива, любящая поболтать всякий раз, когда у неё появляется возможность открыть рот. — У тебя свидание, верно? Вот иди и готовься! Прими там душ наконец, помой свои волосы, смой всю грязь со своего тела, — говорит Сынчоль, тыкая в лоб младшего пальцем. Сынгван, будучи очень вспыльчивым донсеном, немедля отвечает ему пинком прямо в голень, и Сынчоль воет от боли. — О, Сынгван! Можешь ли ты чуточку сбавить обороты? Это больно! Сынгван фыркает. — Но разве твоё сердечко болит не сильнее? На этих слова Сынгван убегает в ванную, захватив по пути полотенце, и хлопает дверью прямо перед носом сердитого Сынчоля. Он хихикает, когда слышит через дверь его недовольный бубнеж из серии: «Мелочь, напомни мне, почему я вообще с тобой дружу?», «Я выкину тебя на улицу после этого и никогда больше не попрошу тебя приехать! ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ МЕНЯ, Я МОГУ!»‚ «Благослови меня Господь за моё терпение и любовь к тебе, мелкий». Спустя какое-то время Бу слышит удаляющиеся шаги Сынчоля и хихикает про себя. Итак, теперь пора готовиться к свиданию! Поскольку это его первое свидание, Сынгван хочет, чтобы всё было особенным. Например, возможно, пришло самое время для использования дорогого мыла и шампуня с блеском, плюс кондиционер (его волосы вьются очень сильно, и он ненавидит, когда они слишком гладкие или выглядят так, будто он промокший щенок или что-то такое). В завершение он воспользуется своим ванильным лосьоном для тела, потому что с ним он чувствует себя изящно и элегантно (Мингю смеялся так громко, когда впервые это услышал, что в качестве мести Бу вывалил целую банку сахара в его тесто для блинов, и после этого Мингю не мог есть сладкое целую неделю). Закончив с подготовкой, Сынгван плюхается на диван рядом с Сынчолем, и хён начинает ворчать, когда тот случайно пихает его. В этом нет его вины, ведь диван, вероятно, слишком маленький, чтобы сидеть на нём вдвоём. — Где твой парень? — лениво спрашивает Сынчоль. — Он не мой парень, хён. Я сказал ему, чтобы он забрал меня в два, — так же невнятно бормоча, отвечает Сынгван. — Ага, пока ещё не твой парень. Уже половина второго, Квани. Напиши ему. Я же знаю, ты не хочешь опоздать на первое свидание, верно? — произносит Сынчоль и усмехается. Следуя словам хёна, Бу тянется за телефоном и пишет Вернону сообщение. [Сынгван-и ~]: Вернон-и ><, где ты сейчас? [Вернон]: Привет, красавчик. Я уже на пути к тому, чтобы забрать тебя. А что-о-о? [Сынгван-и ~]: Просто проверочка. Ты же не хочешь опоздать на нашу первую свиданку? ;) [Вернон]: Конечно нет! И поверь, я не опоздаю. [Сынгван-и ~]: Хорошо, Вернон-и. Если ты за рулём, то не отвлекайся и веди машину осторожно. Если на мотоцикле, езжай помедленнее! Если ты на общественном транспорте, то будь осторожен! [Вернон]: ДА, СЭР! Последний ответ Вернона заставляет Бу улыбнуться. Вернон на самом деле няшечка. Его банальные фразочки и эти прозвища такие милые… Сынгван никогда не признает этого вслух, но всё-таки Вернон для него — идеальный будущий бойфренд. — Окей, почему ты выглядишь так, будто он тебе сказал что-то мерзкое, вроде: «Ты — вся моя вселенная?» — Сынгван хмурится, когда так называемый «хён» пытается заглянуть в его телефон. — Послушай, хён, я знаю, что у тебя проблемы в отношениях с Джонхан-хёном, но не нужно разговаривать со мной в таком тоне лишь только из-за того, что я иду на свидание, а ты нет, — самодовольная улыбка расплывается на губах Сынгвана, когда Сынчоль свирепо смотрит на него в ответ. — И не волнуйся, Джонхан-хён вернётся. Он слишком сильно тебя любит, — тихо добавляет он, и Сынчоль глубоко вздыхает. — Надеюсь, Сынгван-а. «Я в этом уверен, хён. Потому что будь это не так, то он бы не написывал мне всю ночь, расспрашивая о том, как у тебя дела, ведь так?» Улыбаясь, Сынгван приободряюще гладит его по руке.

***

После пятнадцати минут просмотра Спанч Боба (притворяясь, что он не видит, как Сынчоль пялится на фотку Джонхана каждые десять секунд) раздаётся звонок его телефона, и Сынгван тянется к тому месту, куда его положил. — Алло? — Алло, Сынгван-и. Я уже жду тебя внизу. — О, правда? Хорошо, я спущусь через три минуты. — Окей. Увидимся через три минуты, Булочка. Хихикая, Сынгван завершает вызов, продолжая игнорировать странные взгляды Сынчоля. — Мне надо идти. Пока, хён! Не депрессуй, пока Джонхан-хён не вернётся домой. Удачи в вашем будущем серьёзном разговоре! — говорит Сынгван, держась за стену, чтобы не упасть, пока натягивает обувь. Он покидает пределы квартиры под суровый тяжёлый взгляд Сынчоля, который так и говорит «Ага, удачи тебе там с попыткой завести себе парня на свидании, Сынгвани» или что-то вроде «Не надо ни о чём говорить, я и так знаю, чем кончится ваше свидание». Посмеиваясь, Сынгван идёт к лестнице, по которой спускается вниз, буквально перепрыгивая через несколько ступенек. — Сынгвани! — он вертит головой в поисках источника звука и широко улыбается, когда видит, как Вернон машет ему рукой. Быстро направляясь туда, где тот стоит, он вместо приветствия тепло его обнимает и коротко целует в носик. — Привет, красавчик! — говорит Вернон, ослепительно улыбаясь, впрочем, как и всегда. — Ага, и тебе привет, Вернон, — Сынгван радостно вздыхает, на несколько секунд зарываясь носом в плечо Вернона, а затем поднимает голову, пытаясь привлечь внимание. Вернон хмурит свои фантастические брови. — Я получу свой ежемесячный поцелуй или ежедневные восхваления, или как? — он резко меняется в лице, дуя губы в недовольстве, и получает в ответ такой же недовольный взгляд Сынгвана. — Я шучу, детка. Ха-ха-ха. А теперь, ты готов прокатиться с ветерком на моём байке? — Вернон жмакает щёчки Бу, прежде чем указывает на чёрную лакированную махину позади него. — Да запросто, Вернон, — мягко отвечает Сынгван. — Это ведь только пока ты рядом со мной, да? Сынгван вздыхает, беря из его рук шлем. — Вот дерьмо. Я так хочу это отрицать, но это правда. О, и Вернон? — Бу трогает его за плечо, улыбается, когда тот наклоняет голову, и коротко целует Вернона в щёку. — Вот твоя ежемесячная доза… э, сам знаешь чего, — бормочет он, когда Вернон начинает слишком пристально пялиться. — А теперь надевай свой шлем и запрыгивай. Двигай реще, я хочу попасть в парк аттракционов, а не препираться здесь с тобой! — Смешок Вернона заставляет Сынгвана надуть губы и нахмуриться, но затем его похлопывают по щеке и треплют чёлку. — Конечно, мой принц. Что? Почему ты так смотришь на меня? Я же назвал тебя принцем, а не принцессой! — Сынгван снова хмурится и закатывает глаза, залезая на заднее сидение. — А теперь держись крепче. Мы окажемся там быстрее, чем ты успеешь подумать об этом. — Клянусь, тебе не поздоровится, если я хоть как-то пострадаю, — серьёзно говорит Сынгван, тыкая Вернона в бока. — Почему это я должен причинить тебе вред? Нет причин волноваться, Медовая Булочка, — отвечает он, и Сынгван глубоко вздыхает. — Завязывай с этим, а? Коротко усмехнувшись, Вернон заводит двигатель. Спустя полчаса езды они наконец прибывают в парк аттракционов. У Сынгвана слегка кружится голова, и он взбудоражен. И как только Вернон паркует мотоцикл возле ворот, Сынгван ступает на твёрдую землю. — Ух ты, ты выглядишь таким взволнованным, — говорит Вернон, когда видит, как Сынгван хватается за ворота и снимает шлем. — Ага. Поторопись. Обычно в это время дохрена народа, — Сынгван швыряет шлем в руки Вернона. Усмехаясь, тот ловит его и закрепляет на руле. Сынгван нетерпеливо протягивает ему свою ладонь, затем сам хватает за руку и тащит ко входу.

***

— Ну же, ну, Вернон! Ты в порядке? Не хочешь чего-нибудь выпить? После того, как они прокатились на сотне горок, справедливо будет отметить, что Вернон выдохся. А кто не устал бы? Он два раза прокатился на американских горках, один раз на камикадзе, три раза на катапульте, один раз побывал в свободном падении, и что это был за аттракцион с крутящимися стульями?.. И по итогу всего этого он чувствует себя весьма неважно. Это смущает, потому что Сынгван явно более выносливый, чем он. Кто-то же должен заботиться о других, верно? Голова снова начинает кружиться, и Вернон стонет. — Ты действительно выглядишь не очень, — с усмешкой произносит Сынгван, и Вернон фыркает на это. — Просто скажи правду, милый. Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал? Массаж? Или принести что-то попить? — нежная ладошка касается его лба, и Вернон вздыхает от радости. Рука у Бу прохладная, расслабляет. Вернон не может устоять, чтобы не потереться об неё. — Я хочу просто воды, Квани. Мне кажется, что я взорвусь сейчас… — он зарывается носом в ладошку Бу на пару секунд, пока тот не убирает её. — Хорошо! Посиди тут, не двигайся. Я быстро, обещаю! — Сынгван нежно похлопывает Вернона по щеке и скрывается в толпе в поисках автомата. Вернон прикрывает глаза, вытягиваясь на скамейке, и пытается избавиться от головокружения. Посидев так пару минут, он чувствует, как ему становится лучше, а затем открывает глаза. И почти вскрикивает, когда замечает два уставившихся на него любопытных взгляда. Один парень, повыше, смотрит ободряюще, немного удивлённо, но второй, что ниже, похож на эмо-парня, и это пугает. Вернон моргает пару раз, и два незнакомца тоже моргают. Ладно, это неловко. И немного жутко. Высокий парень сначала было открывает рот, но затем закрывает и пихает в бок эмо-парня рядом. Они какое-то время смотрят друг на друга, и Вернон начинает думать, что у них что-то вроде телепатии. Проходит минута или около того, парнишка начинает хмуриться, наклонив голову, его лицо буквально кричит типа «втф, чувак», но лицо эмо-парня так и продолжает не выражать никаких эмоций. — Просим прощения за всё это, но ты ведь парень Сынгвана, верно? — монотонно произносит эмо-парень, и его глубокий голос заставляет Вернона чувствовать себя в буквальном смысле подавленным. Высокий фыркает на это, ещё больше смущая Вернона, потому что в словах эмо нет ничего смешного. — Я извиняюсь за глупое поведение своего друга, и, о, меня зовут Чон Вону, а эта каланча — Ким Мингю. Хм… Ким Мингю? Мингю? Разве не так звали друга Сынгвана? Того, который попросил Бу купить ингредиенты для своего годовщинного торта? «Того, к кому я приревновал Сынгвана, ибо подумал, что он его бойфренд?» — Умх, да, это я… Я не его бойфренд, но да, у нас свидание сегодня… «Хах, впечатляюще. Почему ты так взволнован? Просто успокойся». — Ах, я знал, я знал! Ты тот самый парень, которого Сынгван встретил в супермаркете четыре месяца назад, верно? Я Ким Мингю, лучший друг Сынгвана, — он протягивает Вернону руку, и тот пожимает её в ответ. — Разве я не сказал это минуту назад, Мингю? — эмо… Вону говорит это с очень недовольным лицом, хотя, возможно, это его обычное выражение, Вернон не уверен. Мингю дует губы и хмурится (красивый, скрепя сердце, признаёт Вернон. Хорошо, что он тут со своим бойфрендом). Вернон открывает было рот, чтобы ответить, но тут появляется Сынгван, держа в руках парочку пакетов. — Вернон, вот чаёк с мятой. Мне сказали, что это отлично помогает от тошноты, и имбирные конфетки тоже отлично помогают, но я не нашёл ничего от головокружения. И что, чёрт вас подери, ребята, вы делаете здесь? Широкая улыбка расплывается на губах Мингю, когда Сынгван, опешив, смотрит на них. — Эй, Сынгвани~. Почему ты не сказал мне, что у тебя свидание? Я думал, что мы лучшие друзья! — Мингю мило капризничает, и Вернон едва сдерживает себя, чтобы не начать хмуриться. К величайшему облегчению, Сынгван садится рядом, наливает ему немного оздоровительного чая прямо в крышечку от бутылки и протягивает ему. — Ты только глянь на них, хён! Такие милашки… Сынгван, почему вы ещё не встречаетесь? Вы так хорошо смотритесь вместе. Этот внезапный комментарий заставляет Вернона поперхнуться слишком горячим чаем с перечной мятой, и он заходится кашлем. Сынгван несколько раз похлопывает его по спине (хотя это слишком сильно для похлопывания!) и выглядит обеспокоенным. После того, как Вернон бормочет, что он в порядке, Сынгван сразу же меняется в лице и начинает хмуриться. В адрес Мингю, конечно же. — Посмотри, что ты наделал! Почему ты вообще припёрся сюда? Это должен был быть мой идеальный день с Верноном! — Сынгван говорит это с таким скорбным лицом, что Вернон усмехается про себя, потому что это звучит как явное признание истинных чувств Сынгвана. Таких, о которых обычно не говорят вслух, если их лучшие друзья не являются и не портят всё! Мингю, однако, только улыбается в ответ, а затем меняется в лице, внезапно понимая, что имел в виду Сынгван. — Это же общественное место, идиот! Мы с Вону тоже на свидании, да, хё-ё-ён? — тянет Мингю и хлопает Вону по плечу, хитро улыбаясь. И Вернон в удивлении вскидывает брови, когда непроницаемое лицо Вону внезапно заливается румянцем, и его губы расплываются в едва заметной улыбке. — Да, я знаю, но вы действительно просто так пришли в парк развлечений? Вы преследуете нас? Нет, не ты, Вону-хён, я знаю, что ты не такой, но насчёт твоего парня я, ой, как сомневаюсь, — Сынгван хмыкает. Мингю морщит лоб, но его прерывает звук уведомления на телефоне. Вону бросает взгляд на телефон в руках своего парня, а затем снова смотрит на Вернона и Сынгвана. — Ха-ха, нет, Сынгван-а. Сегодня именно я — тот, кто захотел пойти прогуляться сюда. Я честно не знал, что ты и твой бойфр… что у вас свидание здесь, — старший качает головой, и Вернон поворачивается к Сынгвану, потому что «Я действительно должен предложить ему встречаться. Пути назад нет». Сынгван обиженно дует губы, и сердце Вернона, о Господь, ухает куда-то вниз, и его последние мозги вместе с ним — Сынгван такой привлекательный, что единственное, что теперь хочет Вернон, — это поцеловать эти прекрасные розовые губки своего будущего парня. Губы перед его глазами начинают шевелиться, и Вернон возвращается в реальность и моргает, а затем быстро переводит свой взгляд обратно к друзьям Сынгвана. Он встречается глазами с Вону, и тот ухмыляется ему. Между ними словно появляется телепатическая связь, Вернон буквально слышит: «Спроси его, не хочет ли он быть твоим парнем после всего этого?», и он как бы отвечает ему «Да, я сделаю это, не переживай». Вону кивает, а затем смотрит на Сынгвана, который продолжает буквально прожигать взглядом Мингю и шептать что-то вроде «тортик Красный Бархат» на повторе снова и снова. — Сынгван-а, мне очень жаль, что мы помешали вашему свиданию. Я правда должен был остановить Мингю, когда он пошёл прямо сюда. А теперь я позволю вам мирно наслаждаться остатком дня. Приятно с тобой познакомиться, эм, как тебя зовут? — Вернон, я Вернон. — Да, Вернон. Приятно познакомиться! А теперь мы пойдём в другой конец парка и не будем мешать друг другу. Окей? Пока, Кванни! Пока, Вернон! — Вону подмигивает Сынгвану и кидает Вернону ещё один взгляд «Спроси же его!», прежде чем хватает Мингю за руку. Но, будучи слишком высоким, буквально огромным, он не двигается с места, вместо этого продолжая усмехаться над Сынгваном. — Я не знал, что ты вчера ночевал у Сынчоля-хёна, — говорит он и нагло улыбается. Сынгван начинает буквально метать в него огненные шары из своих глаз, но Мингю не останавливается. — Разве это безопасно, ночевать дома у того, по кому ты сох аж целых два года?.. Ох, блять, извиняюсь, это же был наш секрет! Хм, Джонхан-хён там был? Сынчоль-хён попросил меня передать, что он очень благодарен тебе за то, что Джонхан вернулся, — Мингю улыбается, даже слишком виновато и смущённо. Однако глаза Сынгвана широко распахиваются, и он медленно моргает. Вернон пропускает оставшуюся часть фразы, всё ещё переваривая «ты сох по нему два года» и «вместе, только они двое в пустой квартире». — Что за нахуй, Мингю? Почему ты внезапно выбалтываешь все мои секреты? — шипит Сынгван своему (возможно, уже бывшему) лучшему другу. — Ох, вот дерьмо, мне та-а-ак жаль, Квани, я забыл, что Вону-хён не знает об этом. Это же было только нашей шуткой… — говорит Мингю, чувствуя себя действительно виновато. Он поджимает губы и с мольбой смотрит на Сынгвана, вспоминая, что тот обещал рассказать Вону, если Мингю проболтается. — Ох, вот это да, Сынгвани! Раньше ты бегал за Сынчолем? Ав-в-в, как это мило, — Вону внезапно тянет руку и пытается погладить Сынгвана по голове. И если бы он не был знаком с Вону, то был бы вероятно счастлив, что тот выражает ему свою привязанность! Но нет, он с ним знаком и отлично знает, что хён просто сдержанно дразнит его. «Напомните мне, почему я выбрал этих двоих своими друзьями?» Сынгван стонет, отталкивая от себя руку Вону, а старший продолжает улыбаться (если это вообще можно назвать улыбкой). — Вону-хен, у тебя есть пять секунд, чтобы прекратить всё это, иначе я ударю его прямо в самое сокровенное! — Сынгван серьёзно смотрит прямо на Вону, и тот осмеливается хихикать над его сердитым лицом, пока оттаскивает Мингю. Тот облегчённо улыбается и шепчет «спасибо», чем заставляет дьявола внутри Сынгвана только вырасти. Этот уродец должен ответить за свой длинный язык. Улыбка расплывается на губах Сынгвана, когда он поворачивается к Вону. Лучшие друзья же должны пойти ко дну вместе? Глаз за глаз, тупой жирафина. — Хён, подожди минуточку. Во-первых, я хочу сказать, что наши друзья не должны узнать наши с тобой секреты, слышишь? В противном случае с тобой будет то же, что и с Мингю, — сладко протягивает Сынгван. Вону резко перестаёт улыбаться и слегка наклоняет голову, щурясь. — Что ты имеешь в виду? Мингю паникует, Сынгван это видит. Он упивается каждой секундой его испуганного взгляда и вскидывает бровь, глядя на своего (всё ещё бывшего) лучшего друга. — Ну как официальный парень Мингю ты заслуживаешь знать об этом. Это очень важный секрет, только мы с Мингю знаем его. Но поскольку он только что меня предал, я думаю, что хранить секрет больше нет смысла… — Сынгван, нет! Я не говорил это больше никому! Только Вону-хёну, а он отличный секретохранитель! Твоя тайна в безопасности! — умоляюще произносит Мингю. — О, но это не гарантирует, что она в безопасности с тобой, не так ли? Ты уже доказал обратное, Мингю. И теперь я просто принимаю крайние меры, на всякий случай, — отвечает Сынгван, продолжая игнорировать Мингю и внимательно смотря на Вону. — Понимаешь, хён. Твой бойфренд — такой себе бойфренд. Он скрывал кое-что от тебя в ваш первый год отношений… — лицо Вону становится очень хмурым, и Сынгван усмехается. — Он сказал, что запал на Джонхана, как только Сынчоль представил его как своего парня, — закончил он, ухмыляясь и следя за реакцией Вону. — Ох… Спасибо за информацию, Сынгвани. Теперь мы можем идти? — Вону произносит это со стоическим выражением на лице и, даже не взглянув на Мингю, уходит прочь. Мингю в ужасе, и Сынгван смеётся. — Ах ты, маленький кусок д… Хён, подожди! Подожди меня! — Мингю ловит Вону за руку, и Сынгван начинает немного жалеть, когда видит, как Вону дуется (фу, это самая мерзкая вещь, которую он видел за сегодня (чтобы вы знали, Вону никогда себя так не ведёт — он милый и, как настоящий человек, показывает настоящие эмоции, только когда он с Мингю. Так что, если вы спросите Сынгвана, то да, это мерзко. Что только ни сделает с человеком любовь). И конечно, взгляд Вону полон разочарования: медленно вынимая свою руку из ладони Мингю, он удаляется. Серьёзно, они что, в дораме или где? — Хён, я могу объяснить! Прошу тебя, не уходи! Ов-в-в, что за нахуй, Сынгван? — Мингю взвывает от боли, потирая свою ногу. — Не надо разыгрывать свой дешёвый спектакль перед нами! Это мерзко, — Сынгван морщит нос, и Мингю издаёт звук, похожий на рычание, прежде чем в ответ бьёт Сынгвана по руке. — Видишь, Вернон? Твой дружок такой вот подонок. Ты уверен, что всё ещё хочешь быть с ним? «О мой Бог! Я совсем забыл о нём! Я забыл о своём будущем бойфренде!» Переживания Сынгвана только возросли, когда он увидел, как Вернон вздохнул и передёрнул плечами. — Ты испортил наше первое свидание! Я ненавижу тебя! Исчезни уже! — говорит Сынгван (кричит, если честно) и толкает Мингю. Он выглядит очень разозлённым и метает на него свирепые взгляды. Мингю возмущённо вскидывает руками: — Ой, да неужели? Ты испортил мой третий годовщинный торт для Вону-хёна! Я жаловался? Нет? — хмуро бормочет он. — Ты жаловался, идиот! Ты заставлял меня ходить по супермаркетам в течение двух следующих месяцев! И теперь, если ты хочешь выслушать всё, что я думаю о твоих дерьмовых тортах, ты можешь остаться, если же нет, катись к хуям! Съебись! Вали! К счастью, Мингю на этот раз действительно уходит, взглянув напоследок на потерянного ссутулившегося Вернона. (Однако его взгляд говорит, что все тайны Сынгвана с этого момента больше не в безопасности. Ах, этот говнюк!) Вздыхая, Сынгван садится рядом со своим будущим бойфрендом и поджимает губы. — Эм, Вернон? — тот поднимает глаза, и Сынгван видит его взволнованный взгляд. — Прости за моих друзей… Они забывают своё место, но на самом деле они неплохие ребята… — Сынгван застенчиво улыбается, но Вернон отвечает лишь коротким: «А…». Сынгван снова поджимает губы и отворачивается, после чего между ними повисает неловкое молчание. Бу решает начать диалог первым: — Не хочешь прокатиться в последний раз? — Сынгван произносит это немного неуверенно, но улыбается, когда Вернон соглашается. Набравшись смелости, Бу протягивает ему свою руку, чтобы через секунду сжать в ней ладонь Вернона. Счастливая улыбка расплывается на его губах, когда Вернон внезапно переплетает их пальцы. Последним аттракционом Сынгван выбирает колесо обозрения. Конечно, после пятичасового пробега и целого часа споров и препирательств после встречи с его так называемыми лучшими друзьями отличный способ закончить их провальное свидание — покататься на колесе. Солнце уже давно село, но смотреть на ночные огни фонарей и дорог тоже красиво… Может быть, Вернон всё же станет его парнем сегодня, кто знает… И если они ещё и поцелуются, то это всё же станет прекрасным свиданием.

***

Но чёрт возьми, это так неловко. Сынгван раздражается из-за того, что маленькая кабинка движется слишком медленно. Уже целых три минуты, и Вернон даже не смотрит на него, предпочитая вместо этого пялиться в окно. Сынгван действительно отпугнул его? В свою защиту Вону и Мингю, вероятно, найдут способ исправить то, что Сынгван уже, возможно, уничтожил, так как они уже давно прослыли как самая конфликтная парочка, неизвестно по каким причинам до сих пор остающаяся вместе. Он задумывается над всем этим и пропускает момент, когда Вернон поворачивается к нему. — Сынгвани, — Бу почти подпрыгивает и широко распахивает глаза, выглядя очень удивлённым, на что Вернон не может не засмеяться. — Почему ты так удивился? — спрашивает Вернон, ласково улыбаясь и подпирая рукой подбородок. — Просто думаю о том, что за чертовщину я сотворил ранее, — пожимает плечами Сынгван. И он сразу сожалеет о сказанном, так как Вернон морщит нос. Считает ли он его бесчеловечным? Отвратительным? Слишком грубым? Слишком диким? Или может быть… — Тебе по прежнему нравится твой хён? — голос Вернона такой нежный, из-за чего Сынгвану кажется, что он его выдумал. — Что? Конечно нет! С какого перепугу? Кроме того, у него уже есть бойфренд, Вернони. И я не настолько отвратителен, — лицо Вернона сразу преображается и начинает сиять, а его губы расплываются в улыбке. Сынгван моргает. — Так вот почему ты был таким тихим, пока я спорил с Мингю. Ты думал, что мне до сих пор нравится Сынчоль-хён? — спрашивает Сынгван, всё ещё не уверенный в своей теории. Но когда Вернон смущённо кивает, он хихикает. — Серьёзно, Вернон? Я пошёл на свидание с тобой, а ты думал, что мне нравится Сынчоль-хён?! — мягко произносит Сынгван. — Эй, не обвиняй меня в том, что я допускаю такие вещи! Мингю сказал, что вы были одни в пустой в квартире, только вы двое, да ещё и так хитро улыбался. Плюс он сказал, что этот хён нравился тебе в течение двух лет. Целых два года, прежде чем у него появился парень. Поэтому, когда я услышал, что этот парень ушёл от него, и ты был там с ним, я просто… — вздыхает Вернон. — Мне жаль, Медовая Булочка. Боже мой, я ужасный человек! Простишь меня? Я только что вспомнил о том, как ты сказал, что твой хён хотел, чтобы ты помог им помириться. Извини меня, — умоляюще говорит он и протягивает ладонь, чтобы взять за руку Сынгвана. Когда Бу кивает, Вернон поднимает их сцепленные руки и мягко целует чужие пальцы. Он улыбается, когда Сынгван вытягивает одну из рук, чтобы… — Ов-в-в, малыш! Это обидно! — Сынгван надувает губки и сильно бьёт Вернона по плечу. — То, что мне до сих пор нравится Сынчоль-хён. И всё это… — Сынгван наклоняется, чтобы поцеловать его в уголок губ, и на его пухлых щеках появляется румянец. — Это потому, что мне нравишься ты, а не Сынчоль-хён, — и он застенчиво улыбается. «Божечки, помоги мне сдержать это сильное необузданное желание внутри меня». Вернон молится про себя и наклоняется, чтобы коротко поцеловать Сынгвана. Несмотря на то, что он сам несколько мгновений назад целовал Вернона в уголок губ, Сынгван густо краснеет, и румянец распространяется даже на уши и шею. Вернон смеётся, нежно держа лицо Сынгвана в своих ладонях, и поглаживает его большими пальцами. — Почему ты такой ми-и-илый! — он игриво тискает его щёчки. — Завязывай. Вернон недовольно дует губы, но не может сдержать себя и наклоняется вперёд, чтобы снова поцеловать Сынгвана. На этот раз он делает это немного дольше, чуть ослабив хватку, но всё так же мягко держа его лицо в ладонях. — Видишь! Я думаю, что у тебя действительно фетиш на мои щёчки, — первое, что говорит Сынгван, когда вырывается и фыркает. — Знаешь, у тебя есть привычка говорить что-то наглое или смешное, когда ты взволнован или дико смущён, — Вернон дерзко улыбается, видя на лице Сынгвана полное возмущение. — Ну уж простите! Хоть я и не твой парень, но я должен был что-то сказать. Кроме того… — Вернон приподнимает брови, когда Сынгван внезапно прерывается. — Ох, невероятно, как я мог такое сказать? — он отворачивается, и Вернон проклинает себя, когда видит, как Сынгван нервно прикусывает губы. Он покусывает их зубами, и Вернон краснеет, глядя на это. — Не делай так… — стонет Вернон. — Не делать как? — удивлённо спрашивает Сынгван, и Вернон вздыхает. — Не кусай свои губы, Сынгвани, это отвлекает меня! Когда Бу недоумённо смотрит на него, Вернон приподнимает бровь. — Ты мне не веришь? Хочешь, чтобы я доказал? — он игриво двигает бровями, посмеиваясь, когда Сынгван продолжает ничего не понимать. — Почему ты об этом спрашиваешь? Ты можешь делать всё, что хочешь, если я тебя отвлекаю… — Сынгван ухмыляется и даже подмигивает ему, при этом посмеиваясь, на что Вернон в удивлении открывает рот. Но прежде, чем он успевает что-либо ответить, кабинка останавливается, и кто-то открывает дверь. После того, как они выходят на улицу, Вернон поворачивается к Сынгвану и видит, что тот красный от головы до пят. — Булочка, ты тот, кто сейчас сказал всё это, почему ты краснеешь? — с усмешкой говорит Вернон. — Заткнись. Боже мой, это так неловко! — ворчит Сынгван. — Давай найдём другое местечко для нашего свидания. Они берутся за руки, и Вернон отмечает, как их руки подходят друг другу, словно кусочки мозаики (наконец он понимает эту фразу, потому что он всё время думал, что это какой-то бред). Они садятся на ближайшую скамейку. Между ними повисает комфортная тишина, и Вернон сжимает ладонь Сынгвана в своей. — Знаешь, когда я встретил тебя несколько месяцев назад, я даже не представлял, что ты можешь быть настолько агрессивным, Сынгвани, — и он начинает смеяться, когда получает в ответ на это удар по руке. — Послушай, не нужно смущаться, это же мило. Не беспокойся об этом, — говорит он, прижимая руку Сынгвана к своим губам и нежно целуя её. — Кроме того, мне всё нравится. Мне не нравятся слабые инфантильные люди, а ты весь такой строптивый, это как раз в моём вкусе, моя сладкая медовая булочка, — он наблюдает, как румянец на щеках Сынгвана становится всё гуще (если такое вообще возможно), и продолжает смотреть, когда Сынгван убирает руку. — Пре-кра-ти, — наконец выдавливает из себя Сынгван. — Прекратить что? — Прекрати так пристально смотреть на меня, ты, глупый красивый засранец. Разве я не говорил, что твой взгляд слишком напрягает меня? — стонет Сынгван в отчаянии, и Вернон усмехается над ним. — Ав, детка, ты слишком смущаешься, чтобы видеть любовь в моих глазах, — говорит он с дерзкой улыбкой и смеётся, когда Сынгван морщит нос. — Иу, Вернон, ты такой слащавый. Между ними снова повисает тишина. Похоже, Сынгван не настроен на разговоры. Он вообще в порядке? Выглядит неплохо. Но «тихий Сынгван» обычно означает «расстроенный Сынгван», «сердитый Сынгван», «поникший Сынгван», «грустный Сынгван». И в заключение: тихий Сынгван — верный признак того, что что-то не так. И Вернон наклоняется, чтобы заглянуть ему в лицо. — Че ты делаешь? — Сынгван упирается ему рукой в лицо, на что Вернон вскидывает бровь. — Просто проверял твоё настроение. Ты так притих, я начал беспокоиться. Сынгван замирает на пару секунд, а затем качает головой. — Я в порядке. Вернон громко фыркает, чтобы показать, что он ему ни капли не поверил. Сынгван обиженно дуется. — Серьёзно, всё нормально. Что заставляет тебя думать иначе? Не похоже, чтобы ты мог читать мои мысли или… — Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы заметить изменения твоего настроения, Сынгвани. Когда ты говоришь со мной, у тебя появляется такое странное выражение лица, поэтому я хочу спросить: что тебя беспокоит? — осторожно произносит Вернон, накручивая на пальцы кудряшки Сынгвана. — Нет, о чём ты вообще говоришь? На самом деле я очень счастлив видеть тебя. И я имею в виду не только встречу сейчас, но и те моменты, когда мы общаемся по видеосвязи и всякое такое… — говорит Сынгван, убирая руку Вернона от своих волос. — Твоя ладошка такая тёплая, — он прижимается к ней щёчкой и хихикает, когда Вернон снова начинает поглаживать его большим пальцем. — Конечно тёплая. Я же прикасаюсь к самой симпатичной, самой красивой, самой прекрасной Булочке на Земле. Поэтому я должен держать руки в тепле, чтобы она не замёрзла, — Сынгван смотрит на него с выражением «что ты гонишь?», и Вернон смеётся. — Ты такой милый, Квани. Уже восемь вечера, как насчёт того, чтобы сходить перекусить? — Сынгван оживлённо кивает, и Вернон целует его в щёку. В конце концов они решают пойти в Макдональдс, в основном из-за того, что Сынгван дулся и делал эгьё, приговаривая «Вернони-и-и, купи мне куриные наггетсы и картошечки фри-и-и. Я их не ел целый год» и «Не думаешь, что это будет намного дешевле, нежели поход в итальянский ресторан?». К сведению, если вы ещё не поняли, у Вернона есть слабость к миленьким вещам от Сынгвана. Как вообще можно устоять против его больших щенячьих глаз и милого котячьего лица? (Просто представьте себе, вы бы могли удержаться?) После того, как они наконец всё купили (в процессе Сынгван постоянно дёргал Вернона за руку, целую минуту скулил и умолял купить ему МакФлурри — Вернон был против, но в конце концов они всё-таки приобрели маленькую порцию), они возвращаются в квартиру Сынгвана (да, это всё потому что Сынгван обладает впечатляющим навыком убеждения. «Там же будет намного комфортнее. Плюс нам больше некуда пойти. Мне будет неловко оставаться у тебя дома. И я всё равно живу один», — сказал он довольно громко, когда они оплачивали заказ). — Ну наконец-то! — Сынгван стонет, когда падает на диванчик, который кажется невероятно удобным, и на мгновение забывает о присутствии Вернона. — Где же присесть мне, Булочка? — спрашивает он с усмешкой, и Сынгван медленно убирает ноги, а затем похлопывает по пустому месту рядом с собой. Слишком маленькое пространство, и они так близко друг к другу… — Я так устал, — Вернон слышит приглушённый шёпот и хихикает, запуская пальцы в чёлку Сынгвана. — Если ты устал, то зачем мы накупили всё это? Ведь теперь ты не будешь есть, — говорит Вернон и тыкает пальцем его по лбу. Раздаётся мягкое «ау», и Сынгван поднимает на него глаза и смотрит сквозь чёлку. — Я съем всё завтра! Или сегодня ночью! Это будет моя ночная еда. Я ни за что не потеряю этих малышей. Они слишком вкусные! Вернон громко смеётся и наклоняется, чтобы поцеловать в затылок своего ну-прям-совсем-почти бойфренда. — Ты такой ребёнок, Квани. Ты же знаешь, как на меня действует твоё «Вернон-и, ну позя-зя»? И кстати, почему ты выглядел таким хмурым, когда мы вышли из Макдональдса?  — Ты должен был видеть лица всех девушек, мимо которых мы шли! Под всеми я имею в виду прямо ВСЕХ. На их лицах было выражение буквально «О боже, это же молодой Ди Каприо». Это раздражает… — ворчит он. Ох? Ревнивый Сынгвани — это что-то новенькое. — Ав-в-в, так ты ревнуешь? — Не, не-а. — Но это беспокоит тебя, Сынгвани~. — Да, но это потому, что они смотрят на тебя, будто ты божество или что-то в этом роде. И у них на лице прямо-таки и написано «Возьми меня». И я говорю тебе, что меня это раздражает. — Это раздражает тебя, потому что они выглядят так, будто хотят быть на твоём месте? Это значит, что ты ревнуешь, Булочка! — Вернон жмакает носик Сынгвана, а затем широко улыбается. — Ладно. Хорошо. Может быть, я и ревновал. Перестань так смотреть на меня, ты, глупый… — Красивый засранец? — говорит Вернон, разглаживая пальцем морщинку на лбу Сынгвана. — Нет, я собирался сказать просто глупый засранец. — Жадина, — Вернон пыхтит и целует его в лоб немного дольше, чем в прошлый раз, и это заставляет Сынгвана посмотреть на него. — Ты не должен себя чувствовать так, Сынгвани, — Бу хмурится. — Почему? Ты на свидании со мной и должен был показать всем, что ты — мой. Эти бабы игнорировали моё присутствие рядом с тобой. Это недостаточно ясно для тебя? Я был просто… Че ты делаешь? — его голос внезапно меняется на тон ниже, а Вернон улыбается. — Я доказываю тебе, что ты не должен так думать. И тогда он наклоняется, касаясь его губ своими, медленно и ласково и одновременно сладко и опьяняюще целуя его. Он прижимает его к себе сильнее, когда Сынгван пищит и буквально повисает на нём. Вернон нежно кусает его пухлую нижнюю губу, прося о большем, и Сынгван немного приоткрывает их, и это так неловко и смущающе. Вернон просто не может держать себя в руках и запускает свою ладонь в его волосы, а второй ласково прижимает к себе. Через некоторое время Вернон разрывает поцелуй и сладко улыбается, любовно смотря на Сынгвана. Однако тот снова краснеет. — Именно поэтому ты не должен чувствовать раздражение лишь из-за пялющихся на меня баб. Я люблю тебя, только тебя и больше никого. Тебя, милого наивного корейского мальчика, которого я встретил четыре месяца назад, когда покупал свои Hershey’s Kisses. Тебя, восхитительного парня, которого я встретил в том же супермаркете три месяца назад и который заставил меня спросить его номер; того, кого я даже поцеловал в его уголок губ при нашей второй встрече. Тебя, мои очаровательные сладкие булочки, которые скрасили мои дни своими милыми сообщениями, звонками по Скайпу и рандомными видео своих неловких ситуаций. Тебя, Бу Сынгван. Теперь ты будешь моим парнем? Пожалуйста, скажи «да», потому что это признание исходит из глубины моего сердечка. И я действительно люблю тебя, поэтому даже не знаю, как отреагирую, если… — палец, прижатый к его губам, заставляет его замолчать и слегка наклонить голову. — Да. Конечно да, Вернони! Ты даже не можешь представить себе, как долго я этого ждал. Я думал о том, как признаюсь тебе первым, потому что ты так тормозил, и я не мог дождаться мгновения, когда случайная девчонка спросит меня о том, кто же этот красивенький Ди Каприо на фотке в моём профиле. Я тоже тебя люблю! Очень сильно! — отвечает Сынгван, счастливо улыбаясь. Его глаза сияют так ярко, и это самое прекрасное, что Вернон видел когда-либо. Красивый. — Отличненько, потому что я всё равно не собирался тебя отпускать. Так что тебе лучше приготовиться, Сынгвани, — пропевает он, и Сынгван хихикает. — Хорошо, давай ляжем спатки. Я устал, я ТАК устал. У меня большая двуспальная кровать, но это может быть немного неловко… — говорит Сынгван, вставая с дивана и ведя Вернона в спальню. (Невинные мыслишки.) Кровать достаточно большая, но слегка узкая для них двоих, но это не страшно. Она скрипит под их весом, когда они ворочаются, чтобы удобно улечься. Вернон нежно улыбается, когда Сынгван тянет его руку, чтобы укутаться в его объятиях. — Эй, Сынгвани? — М-м? — Я думаю, что ты был послан мне небесами, чтобы заменить мою зависимость к Hershey’s Kisses? — М-м-м… — И мне повезло, что я нашёл тебя, потому что твои губы самые сладкие из всего того, что я когда-либо пробовал. — Тш-ш… Ложись спать… — сонно бормочет Сынгван, и Вернон ухмыляется, целуя его в затылок. — Спокойной ночи, Медовая Булочка. Сладких снов. Люблю тебя! Комната погружается в тишину. Вернон осторожно приподнимается, чтобы посмотреть, как Сынгван сладко спит, а затем нежно целует его в плечико, прежде чем сам закрывает глаза, погружаясь в сладкие грёзы о его новых самых прекрасных отношениях в жизни.