Рассвет

      Не скажу, что я прожил свою жизнь зря. Но то, что я плохой отец — это точно. Иначе как я могу объяснить своё изгнание из Москвы на край не-пойми-какой-губернии, якобы, потому что семья моего сына растёт, а жилплощадь остаётся той же самой. И вообще, я вроде бы старый и мудрый дед, должен всё понимать и не мешать жить молодым. Кхе-кхе, правильно отметили. Я может и стар, но мудр и то, что от меня просто решили избавиться — просёк сразу. Служил я когда-то, кхм, в надлежащих органах и несмотря на преклонные лета, умение думать не растерял. Решили спихнуть на такую же старую, как и я, дачу, попросив без надобности никуда свой любознательный нос не высовывать. Ограничили, в общем. Не хватает только высокого забора, колючей проволоки, товарищей охранников с овчарками и яркого, как солнце, прожектора по ночам. Хотя, если подумать, во всём есть плюсы. Даже в такой вот ссылке с глупым предлогом. А что? Вместо трёхкомнатной квартиры целый дом с остальными пристройками, типа бани, беседки и так далее по списку. Воздух — свежий, не то, что в центре. Дыши — задышись! Красота радует глаза. Да и продукты свежие — выращивай в огороде, да знай, удобряй, поливай и так далее. Даже два в одном: и еда на стол, и здоровый образ жизни, что всё вместе идёт только на пользу измотанному городской жизнью организму! Да-да! Только на пользу! А для общения — такие же старики, пенсионеры, любующиеся солнышком на небе и «Полем Чудес» по телевизору. Можно свой кружок любителей поиграть в «домино» найти, так сказать, козла забить. Если, конечно, постараться. И чего это я старый разбурчался-то? Самое главное-то не в этом санатории подозрительного типа. А в том, что раз в год, а именно на летние каникулы, ко мне отпускали двух любимых внуков — Мишу и Стаса. Мише пять лет, в сентябре будет шесть. А Стас уже ходит в пятый класс. Взрослым стал! Несмотря на различие в возрасте, не разлей вода братья. Души друг в друге не чают, как и я в них. А что? Мне можно! Ведь после смерти моей Любашки я только им тепло-то своё дарить и могу. Ну не этим же иродам, что собственного батьку из дома выгнали, пусть и с намёком на пользу. Обидно, да что поделать. Но недолго мне дуться суждено. Стоит только посмотреть в голубые-преголубые глаза Стаса, запустить руку в его блондинистые волосы, как тут же с души исчезает вся тяжесть. А маленький Мишутка, рыженький и с веснушками (в меня порода пошла! Есть чем гордиться деду!) тут как тут. Залезет на спину и просит поиграть в коня. Покатать его по дому, чтобы он почувствовал себя Чапаевым. Да, а за то, что вместо компьютеров всяких и планшетов оба внука историей начали увлекаться, читать запоем, только каждый своё — родители не видят, и спасибо не говорят. Но и не надо мне. Мне за державу… туго! Ведь с каждым годом срок пребывания двух маленьких звёзд всё уменьшается и уменьшается. Тает, как снег от тепла. Быстро и безвозвратно. Помню, раз было: всё лето со мной отдыхали. И как только мы с ними и не чудили! И в поход ходили. И в лесу ночевали. Даже охотились на чучело. Животинку-то губить жалко и наследие своё этому же учу. Как говорится, не плюй в колодец — пригодится. Нет, тут как в сказке тебе на помощь не придут. Но добро возвращается бумерангом. В этом я уверен и внучат своих этому же и учу! А потом три месяца резко и непонятно как раз — и убавились до одного, а после до двух недель, до одной. И в лес не сходить, и не наиграешься. Больно до жути. А ведь я, когда на работе своей получал ранения, был близок несколько раз к Костлявой — руки её касался — боль терпел, потому что горел желанием жить. А сейчас смысл постепенно угасал, как солнце на закате. И вскоре наступил один прекрасный день, когда внуки мои, Стас и Миша, не приехали вовсе.       — Папа, они болеют. Ангина у них. Наелись мороженого и на улицу. А там ветер подул и всё. Ну, ты же знаешь, как это бывает.       — Знаю, сынок, знаю…       И гудки в телефоне такие длинные-предлинные, что, кажется, можно обмотать ими весь шар земной! А в голове, как и в груди — пусто. Ну, совсем ничего нет. Кроме сердца, что бьётся одиноко, не сдаваясь под жестокими ударами судьбы: стук да стук, стук да стук. Чего же оно не уймется-то, неугомонное такое?!       Дни сразу же стали короче, ночи — холоднее. А солнце словно из ваты, гуашью покрашенной — совсем не греет. Ни капельки. Плед тоже, из собачьей шерсти называется. Как ещё не лает и не кусает? Всё польза бы была. Дверь бы мне сторожил, охранял мой покой. Хотя, нет мне покоя. И не согреться мне никогда, потому что без смеха детского звонкого и без озорных глаз блестящих не узнать мне, что по-настоящему значит жить. И что же остаётся теперь? Не жить, а существовать, оттягивая до последнего момент встречи со Смертью? Я её не боюсь, но и умирать не хочется. Ха, а ведь и жить-то я не живу. Существую — нужное слово. Существую там, где Стас и Миша всё ещё со мной. И ностальгия йодом на больные раны. И слёзы сразу щипают глаза при одном лишь взгляде на их забытые вещи.       Стоп! А что это?       Небольшой диск в упаковке с яркой обложкой с английскими буквами, и иероглифами китайскими. Ниже русским — «Наруто». На обложке молодой парень стоит и улыбается, гордо вскинув вверх большой палец — всё хорошо. И похож он до жути на Стаса. Те же волосы, не видавшие расчёски, те же голубые-преголубые глаза. Только у парня на обложке полоски на щеках и повязка на голове с металлической пластиной, на которой вырезан непонятный мне символ. А ведь знакомо это. Точно, знакомо!       Хмурю лоб, пытаясь вспомнить, где и у кого я видел этот диск. И нужное воспоминание всплывает само собой.       «Усыпив и уложив Мишу, выхожу в зал, где возле телевизора с интересом сидит Стас, не отрываясь от экрана, по которому бегают мультяшные человечки и плюются друг в друга огненными шарами, как маги какие-то.       — Стас, пора спать. Не порти себе глаза.       — Ну деда! Ну ещё чуть-чуть!       — Выключай мультики и в кровать, — повторил я с нажимом, потому что если внук попросит в третий раз, я отказать не смогу. Слабоват против него, сдаюсь.       — Деда, это не мультики, — повернулся ко мне мальчик и серьёзным тоном ответил, — Это аниме. А аниме — это искусство!».       «Аниме? То самое, что смотрел Стас», — оглядываю зал в поисках телевизора и «дивиди». Найдя аппаратуру в самом углу, хмыкаю и направляюсь к нему, — «Что ж, делать всё равно нечего. Посмотрим, чем мультики отличаются от этого искусства».       А потом — засосало. Думаю, именно так. С головой и с большой буквы «З»! Не скажу, что корил себя тем, что раньше не познакомился с эпопеей блондинистого непоседы, но погружение оказалось на редкость приятным и интересным. Сперва мне нравилось сравнивать главного героя с собственным внуком, а потом персонажи ожили передо мной, представ совсем в другом цвете. Так что нет ничего удивительного в том, что через месяц-другой я и представить не мог хоть один день без просмотра аниме «Наруто». За приключениями молодого джинчурики было интересно наблюдать. Его непоседливый характер, порою чересчур идиотские выходки и несоизмеримый по размерам экшен. Это плавное сочетание впервые после пропажи внуков заставило меня искренне улыбаться и смеяться.       Конечно, кроме плюсов были и минусы: длинные диалоги во время боёв, когда можно было просто убить противника. Ну, я понимаю, если устал или принуждённо нужна передышка — приходится раскручивать противнику язык. Но не такими же монологами про свою жизнь, с которыми не сравнятся даже персонажи Льва Николаевича Толстого в «Войне и Мире»! Следующим минусом можно было отметить чересчур трагичные линии. Конечно, мир шиноби — это мир, в котором каждый день нужно становиться сильнее с единственной целью — выжить. Каждый взрослеет рано и физически, и морально, потому что царит закон — съешь сам, или съедят тебя. Но такое ощущение, что за каждым поворотом сидит и ждёт супер-мега-крутой злодей с испорченным детством, поломанной психикой, которую тут же удается восстановить после мордобоя и лекции от главного героя. Тяжело верится в это, если честно. И третьим серьёзным минусом, на мой взгляд, является… Сила, стремление к силе и власти любой ценой. Сколько я прожил в своём мире, сколько книг перечитал, а теперь ещё и аниме посмотрел — убеждаюсь, что на первом месте у человека лишь собственная задница, которую можно как можно быстрее усадить в более теплое и самое удобное кресло на свете! А особенно этим делом любят страдать в Деревне Скрытого Листа. Сталина на них не хватает! Каких размеров должна быть жаба, сидящая на шее, чтобы пленённый ею человек с лёгкостью согласился пойти на преступление, жертвовать чужой жизнью ради своей выгоды, вырезать или способствовать убийству своих союзников.       Но несмотря на всё это, за развитием истории я следил, не пропуская ничего. Посмотрел первый сезон, пролистал филлеры, посмотрел второй сезон и схватился за фильмы. Когда и они кончились, попробовал было взяться за просмотр нового аниме — «Боруто», про сына Наруто. Но после первых же серий перестал. Нет, задумка очень даже интересная. Да и увидеть знакомых персонажей взрослыми — радость несусветная. Однако, сюжетная линия истории про сына Седьмого Хокаге оставляет желать лучшего. Не знаю, как другие, но я пас.       Что делать дальше? А ничего. Раз детей ко мне решили не отправлять, решил своего сына уговорить на покупку мне компьютера и проводки так называемого Интернета. По совету знакомого пенсионера, что тоже увлекался просмотром данного искусства (именно с ним я и смотрел свою эпопею про блондина с лисичкой внутри), решил приобщиться к творчеству фанатов, которым небезразлична судьба своих главных героев.       Ах да! Главного же не сказал! Из всего аниме мне больше всего по душе пришёлся один извращённый отшельник, умеющий призывать жаб различного размера. Увольте раз сто или же расстреляйте, но он мне показался наиболее живым и интересным, похожим на настоящего живого человека. А про силу я промолчу. Хотя даже после завершения аниме я думаю, что весь его потенциал раскрыт до конца не был. А про момент его смерти — скромно умолчу. Хотя, в моём-то возрасте, когда эмоциональный фон нестабилен и прыгает, как белка на удава, мне слабости простительны. Скупые мужские слёзы — не глупые бессмысленные рыдания.       Стоит ли говорить о том, что когда сын всё же раскошелился и сделал моё проживание более интересным, и, заглаживая вину, объяснил, как всем чудом современности пользоваться — по совету Анатолия (того самого соседа) стал покорять просторы крупнейшего русского фан сайта — Книги Фанфиков. Или, как выражаются в простонародье, фикбук. Как же душа моя радовалась, едва стоило найти рассказ, повествующий о новых приключениях с любимыми героями! Вот только… на просторах Фикбука было очень мало историй, в которых бы главным героем был бы Джирайя, жабий отшельник с горы Мьёбоку. Печаль накрыла с головой вновь. И снова стало холодней, а солнце — ненастоящим. Кто бы мог подумать, что я, прошедший не одну стычку, не один раз маравший руки в чужой крови, так сильно стану зависеть от японских мультиков, аниме, или как говорит мой внук Стас, искусства.       Не помню, что я делал, когда мне пришла в голову одна простая и в то же время гениальная идея: если нет нужных мне историй, то почему бы самому не взять и не написать? А что? Пусть опыта и нет, всегда не любил бумажную работу — сердце рвётся, душа требует полета для фантазии. Может даже таким образом найду единомышленников, которым понравится моё творчество и которые будут вдохновлять меня на новые творческие подвиги! Хех, чего не взбредёт в голову, когда ты на пенсии и вдали от шумного города, в котором лишь имитируется жизнь, а не идёт своим ходом.       Время есть, желание есть — остальное приложится. Осталось найти что-нибудь бумажное и карандаш. А лучше — ручку. И начну писать. Прямо сейчас, пока фонтанирую идеями!       Стоп! В боку что-то закололо! И дыхание перехватило. Перед глазами возник непонятный туман. Старею я, старею. Нужно отдохнуть хорошенько перед тем, как начать что-то новое. Вот и сердце закололо от волнения. Да, всё же не такая и плохая идея лечь на диванчик, прикрыть глаза и расслабиться… А когда пройдёт боль — за работу! Потому что медлить нельзя! Пока горит желание и тверда рука… Изменить судьбу… Помочь… Извращенный Отшельник… Надо же…       И где-то на самой периферии сознания перед тем, как я отключился, раздался тихий, но отчетливый безэмоциональный голос.       — Ну что ж, попробуй.

***

      Не знаю, когда меня вырубило и я заснул, и сколько я спал. Но потому, что я чувствовал себя бодрым, несмотря на головную боль и жжение в груди, могу сказать: не менее двенадцати часов. Давно мне так не приходилось высыпаться! Хех-хех! А ведь после такого крепкого сна самое время для обеда, и…       — Какого черта?!       Открыв глаза, я подскочил на кровати, которая тут же заскрипела под моим не малым весом, и огляделся: я был не в комнате своего дома, а на больничной койке, в палате, о чём говорили белые стены, пустые койки и аппаратура с непонятными проводками, которые тянулись ко мне. Я посмотрел на свою перебинтованную грудь и печально усмехнулся.       «Не от волнения сердечко зашалило. Не от волнения. Спасибо врачам нужно сказать, за то, что откачали…»       — Какого хуя?! — я никогда в кругу своей семьи, или даже в кругу своих знакомых не прибегал к матам, хоть и знал их немереное количество. После армии и дальнейшей службы я к ним относился как к средству, которое необходимо использовать только тогда, когда действительно нужно. И просто так кидаться нецензурщиной не было в моих планах. Обычно я их использовал только тогда, когда не мог найти других слов для описания эмоций. К примеру, когда я не понятно по каким причинам молодею, скидывая лет этак пятьдесят и превращаюсь в тринадцатилетнего сопляка!       Вскакиваю в поисках зеркала, но его нигде нет в помещении. Только зря потревожил аппаратуру, что тревожно запищала после того, как от меня отклеились все присоски.       — Это бред… Это какой-то бред… Я сплю и мне всё это снится. Или я впал в кому! Или умер! Точно! У меня остановилось сердце, и я умер…       Не понимая, что происходит, я поддался инстинктам, которые тревожно вопили о том, что скоро здесь появятся те, кто сюда меня и посадил. И если я не желаю с ними встретиться, нужно поспешить. Открыв дверь и выглянув наружу, я увидел длинный коридор, по которому идти было опасно. Он был длинным и рядом ни одной двери, что было чревато скорым обнаружением. Осталось только окно. Однако, подбежав к нему, я не смог его открыть, несмотря на все усилия, которые приложил.       «Вроде бы молод, а слаб», — усмехнулся я, окидывая взглядом помещение в поисках нового выхода. Несколько раз взгляд мой скользнул по окну, которое словно издевалось надо мной, не поддавалось на все мои усилия. А ведь я считал себя достаточно сильным даже в преклонном возрасте. Пытаясь успокоиться и привести свои мысли в порядок, я остановил взгляд на одной точке и в этот момент увидел небольшое свечение.       Сперва просто не обратил внимание, подумав, что встревоженный мозг ловит глюки, но свечение не исчезло: мягко-сиреневый свет с небольшим интервалом в несколько секунд становился ярче на мгновение и тут же потухал. Подошёл поближе с интересом разглядывая новое явление, замечая, как отступает панический ужас, сменяясь интересом.       «Узор?».       Моему взору предстал незатейливый узор, состоящий из непонятных мне символов, плавно переходящих друг в друга. Не поверив в увиденное, ткнул в узор пальцем. Не холодно, не горячо. Огонёк вновь вспыхнул и погас, отчего мне стало не по себе. Было в этом огоньке что-то завораживающее, притягивающее взгляд.       Неожиданно стало тихо. Затихла сирена. Я прислушался и услышал сухое покашливание в кулак, как обычно делают мужчины, если хотят привлечь внимание.       Обернувшись, я заметил высокого незнакомца с чёрной бородкой в стиле Чехова. Облачён он был в непонятное мне подобие халата, раскрашенного пёстрыми цветами. Он стоял, миролюбиво улыбаясь, и смотрел на меня. Заметив, что я обернулся и тоже смотрю на него, он заговорил.       — Рад, что ты проснулся, Джирайя. Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо, сенсей, — на автомате ответил я, а потом поперхнулся, едва сдержав позыв закрыть рот рукой.       «Что происходит? В смысле Джирайя?».       — Но как вижу, не полностью, — покачал головой мужчина, рассматривая своего ученика. — Видимо, тот удар от Цунаде для тебя даром не прошёл несмотря на то, что у тебя крепкое телосложение. Но постарайся так глупо больше не попадаться. Прибьёт и не заметит.       Мужчина засмеялся, а я стоял и смотрел на него, как баран на новые ворота, потому что верил и не верил, потому что было страшно… Потому что одно из сокровенных желаний моих сбылось. Но каким путём? Я хотел изменить своего любимого персонажа… И попал в его тело, вытеснив его душу. Причём активности хозяина тела я не замечаю, что пусть и косвенно, но подтверждает мою теорию. Этот мужчина, которого я в первый раз не задумываясь назвал сенсеем, сказал, что я Джирайя, и упомянул в разговоре Цунаде, которая была в одной команде с отшельником. Значит, передо мной стоит никто иной, как сам Третий Хокаге Сарутоби Хирузен. Пиздец мирового масштаба! Я не Станиславский, но не верю!       Заметив моё замешательство, мужчина нахмурился.       — Джирайя, тебе плохо? Ты как-то странно себя ведёшь и подозрительно реагируешь на мои слова…       «Если он раскроет меня, то мне конец. И думать не хочу, что сделает этот изверг за одного из своих учеников! А поэтому нужно крутиться, как белка в колесе!».       — Всё в порядке, сенсей, — ответил я, чувствуя, как дрожат мои ноги и тело наливается свинцом. М-да… Давно меня так страх не пробирал. Последний раз такое дело было ещё в девяносто восьмом, в моей последней вылазке в Азербайджан… И пусть дело тогда кончилось удачно, тот страх, что я испытал, стоя под чёрным, бездонным дулом советского танка — запомнил на всю свою жизнь. И вот, история имеет свойство повторяться самым удивительным образом. Только в этот раз я уже перешагнул порог смерти и могу сделать это второй раз. Если допущу ошибку.       — Мне слабо в это верится, — ответил Третий, хмурясь ещё сильнее. Думаю, с его пронзающим насквозь взглядом не сравнится даже Сталин из нашего мира.       «Крутись, Витя! Крутись, если хочешь жить! Судьба подарила тебе такой шанс, а ты на волоске от повторной смерти»…       Осознание того факта, что я умер после того, как прихватило сердце, пугало не так сильно как-то, что я тут же могу вновь умереть, не прожив новой жизнью и пары часов. Давно так не колотило! Ну же, полковник в отставке, включай свои мозги и соображай, что делать.       — Я просто не помню, как сюда попал…       В самое яблочко! Подозрительность в глазах Хокаге уменьшается, хоть не исчезает совсем, и он обречённо вздыхает.       — Знал бы, что всё так кончится, запретил бы использовать вам техники! Ну да ладно. Что именно ты не помнишь, Джирайя?       — Нашу тренировку и почему я оказался тут, — ответил я, стараясь успокоиться. Сердце отбойным молотком стучало в груди и мне казалось, что этот звук был слышен по всей больнице. Паранойя проснулась не вовремя, не неся никакой пользы.       — А остальное?       — Помню, — уверенно заявил я. Врать под пристальным взглядом тёмных глаз было тяжело, но у меня был опыт длиной в пятьдесят лет! Тридцать из которых я врал, потому что служба приказывала. Так что, надеюсь после смерти навыков не растерял. Глупо было бы так сразу спалиться. И обидно.       «Вот и верь теперь врачам. Обещали, что года три-четыре спокойно протяну. А там уж и в гроб. Обманули, гады».       — Тогда не всё так плохо, как кажется, — улыбнулся он, отчего сердце моё пропустило один смачный удар. — Напоминать нечего — обычная тренировка на проверку ваших способностей перед отправкой на миссию. Скучно и ничего интересного. Хотя, Принцесса смогла удивить меня. Кто же знал, что в свои пятнадцать она достигнет такого контроля чакры!       — Сам в шоке, — выдавил из себя я.       — Юмор вернулся — это главное! — кивнул своим мыслям Сарутоби и повернулся, чтобы уйти. — Прости, Джирайя, но мне пора идти. Много дел, понимаешь ли. Забежал к тебе чтобы навестить, проверить как ты. Ты часть деревни, а значит, и часть моей семьи, которую я буду любой ценой защищать.       Не успел я кивнуть человеку, которого должен называть сенсеем, как тот сложил какую-то печать и исчез в небольшом вихре листьев.       «Шуншин», — отстранённо подумал я, вспомнив название техники, которой любили щеголять все джонины в аниме и манге. После чего, почувствовав резкий убыток сил, опустился на кровать и обхватил голову руками.       Первые нервы. Первые моменты в новом теле не вызвали дискомфорта — оно слушалось меня, как родное. Ни намека на то, что ещё несколько часов назад в нём сидела другая душа. Словно так всё и должно быть. Я посмотрел на свои молодые, полные силы руки и задумался, постарался сконцентрировать свои мысли на чём-то одном, не поддаться всплеску отрицательных эмоций, связанных со смертью… всегда нужно искать плюсы. Они есть в любой ситуации, даже в такой бредовой, как у меня. Поэтому нужно постараться и найти эти сраные плюсы, убедить себя в том, что моё появление в этом мире — это дар, а не проклятие. Кажется, так поступают все попаданцы, чьи души по воле многочисленных Богов и Существ отправлялись покорять просторы Вселенной имени Узумаки Наруто.       «Итак, первое — сбылась мечта идиота: я не только смогу изменить судьбу Джирайи, но и повлиять на развитие, так сказать, сюжета. Отшельник — одна из влиятельных фигур, и в моих руках жирная карта для того, что попробовать изменить линию канона. Во-вторых, я теперь реально получил возможность стать шиноби: плеваться огнём, бегать по стенам, творить прочие чудеса, стоит только научиться управлять своей энергией — чакрой. Другие же наслаждались этим только при просмотре аниме, чтении манги или же, на худой конец, при чтении или написании рассказов и романов. В-третьих, я жив, а ведь мог лежать сейчас в земле, ожидая, пока труп пожрут плотоядные паразиты. Возможность дышать свежим воздухом, видеть солнечный свет и просто радоваться жизни — дорого стоит. А теперь — минусы»…       Руки безвольно опустились, на глаза навернулись слёзы и грудь начали сотрясать рыдания при одном только воспоминании о двоих любимых внучатах… Осознание того, что я больше никогда их не увижу… не могло не выбить из колеи… ведь по сути — они последние мои дорогие люди…       Не знаю, как долго я предавался горю, но из размышлений меня вырвал громкий стук в дверь.       — Входите, — разрешил я, вытирая глаза и вставая, чтобы размять затёкшее тело.       «Не знаю, кто сейчас зайдёт, но не нужно давать им причин для подозрений. Я — Джирайя. Теперь. А всё остальное — нужно забыть. Если я хочу выжить. Если я хочу жить».       В палату вошли только двое, но лишь одного взгляда на них мне хватило, чтобы узнать гостей. Несмотря на то, что в реальности они не выглядели такими гротескными, как на экране телевизора или странице манги. Они были, как обычные люди. Такие же живые и эмоциональные. Сенджу Цунаде и Орочимару.       — Привет, ребята, — проговорил я, пытаясь затолкнуть ноющую боль глубоко в задницу, ведь главная защита от угроз — это нападение. — Не обращайте внимания на меня. Просто плохо. Не полностью восстановился, можно сказать.       — И зачем нужны эти лекари, если от них нет никакого толка, — задумчиво бросил Орочимару, скрещивая руки на груди и внимательно осматривая меня.       Я же в свою очередь посмотрел на него.       Не скажу, что первое впечатление было плохим и отвратительным. Никакого злого рока судьбы, висящего над ним, я не увидел. Обычный парень лет тринадцати; с длинными волосами, за которыми явно ухаживает (уж подозрительно ровно они лежат), обведёнными фиолетовой тушью (или краской) глазами и одетый в пёстрое, мешковатое подобие наших халатов.       — Я их даже в глаза сегодня не видел, — честно ответил я, улыбаясь и пожимая плечами.       — Джирайя, прости меня! — Принцесса Сенджу, до этого столбом стоявшая возле дверей и пытающаяся сделать во мне несколько дыр одним только взглядом, бросилась мне в объятия, чуть не сбив, и сдавив так крепко, что мне начало не хватать воздуха. — Прости меня глупую! Я хотела немного поэкспериментировать. Думала, что у тебя достаточно хорошая реакция для того, чтобы увернуться! Прости, Джи!       — Цунаде, ты его сейчас придушишь. Разве так извиняются наследницы Кланов? — беззлобно усмехнулся Орочимару, явно получающий кайф от зрелища моего синеватого и вздувшегося лица.       Кажется, я что-то говорил про то, что он совсем не похож на злобного маньяка, который в будущем станет одним из опаснейших нукенинов Мира? Пфф, зачатки оказались видны даже мне. И будь я не я, но мне так сильно захотелось врезать ему, что спасла положение только девушка, по-прежнему не отпускавшая меня.       — Нет! Не отпущу, пока ты не простишь меня!       — О, а это уже шантаж! — весело заблестели глаза будущего змеиного сеннина. — Так наследницы точно не поступают!       — Цу…отпусти… — прохрипел я, не в силах выговорить её полное имя. Воздух в лёгких кончился, а новая порция по вполне себе милым и тёплым причинам не поступала.       — Цу? — с интересом повторил Орочимару.       — А ты меня простил? — подняла свои опухшие, покрасневшие глаза Принцесса.       Я усиленно три раза кивнул. На всякий случай. Вдруг первого раза не заметит. Змеёныш оценил и тихо хихикнул. Ну что ж, видимо первое впечатление всегда бывает обманчивым.       — Смотри мне! А то я могу обидиться и при желании повторить физические процедуры, — уже с явно читающимся смехом в голосе повторила Цунаде, после чего подошла к Орочимару и отвесила сильный подзатыльник — у того голову так качнуло, словно он под поезд попал. — А ты чего лыбишься, тварина размалёванная? Тоже хочешь оказаться на больничной койке, как и Джи?       — Из тебя никудышная принцесса Клана, — ответил Орочимару, почёсывая ушибленное место и от греха подальше разорвав между ними дистанцию. — Так грубо поступают только невоспитанные куноичи.       — А мне плевать! — гордо вскинула нос Сенджу. — И кто вообще сказал, что я буду становиться Главой Клана? Не по мне вся эта рутина, от которой будет только тошнить.       — А кто тебя спрашивать-то будет? — искренне изумился длинноволосый. — Если станешь Главой, считай, повезло. А вот в противном случае тебе придётся лечь в одну кровать с тем, кто будет выгоден вашему Клану и кто принесёт в него свежую кровь.       — Орочимару, — перешла на ядовитый шёпот пока ещё не повелительница слизней. — Я гляжу, ты бессмертный?       — Пока нет, — отрицательно покачал головой он. — Но всеми своими силами стремлюсь к этому. И уверен, что у меня всё получится!       Я улыбнулся, глядя на раскрывшуюся перед глазами идиллию дружной команды. А ведь, глядя на них, даже и не верится, что совсем скоро мы должны стать врагами, предать дружбу, что ещё отчётливо была видна сейчас.       Так как Орочимару я уже разглядел, мой взгляд переметнулся на Принцессу Сенджу, как мне её почему-то хотелось звать (слишком мало времени провёл я в этом мире, чтобы строить предположения, но, всё же думаю, мои некоторые желания и эмоции — то, что осталось от «старой версии» отшельника). Не знаю, младше она меня или старше — Джирайе на момент его «пропажи» и моего появления два дня как стукнуло тринадцать, но уже сейчас она была красива. Красиво в ней было все, от тёмно-карих глаз, до кончиков аккуратно покрашенных ногтей. Одежда мягко-бежевого цвета с клановой нашивкой на спине подчёркивала не по детски развитое тело — стройную талию и уже заметно возвышавшуюся грудь.       — Ребята, успокойтесь, — говорю с целью, чтобы эти двое прекратили узнавать, кто круче или, как теперь можно высказаться, у кого яйца крепче.       Они в раз обращают внимание на меня.       — Я смотрю, тебе уже лучше? — спросил Орочимару.       — Есть немного, — кивнул я, — тщательно подбирая более нейтральные выражения для того, чтобы не раскрыться. Ведь я вовсе не Джирайя, и это можно заметить по изменившемуся поведению и по стилю речи. Не может не радовать только одно: что если они всё же заметят лёгкие перемены, их можно будет списать на изменение после травмы головы. Ведь такое встречалось в моей практике довольно-таки часто. А разоблачить мой обман смогут только местные мозголомы, Яманака, с которыми встречаться я не горю желанием.       — Ты какой-то другой, — вдруг протянула задумчиво Цунаде, осматривая меня, и усмехнулась. — Нужно было почаще тебя бить раньше! Вежливость красит всех, да, Орочимару?       — Да, ты права, — кивнул длинноволосый, пытаясь скрыть то, как тщательно он рассматривает меня. И это бы ему удалось, если бы у меня не было за плечами хорошего багажа опыта. Так что, я сразу же понял: мне придётся очень сильно покрутиться, чтобы не попасть в аналог нашего НКВД.       — С кем не бывает, — пожал я плечами как можно равнодушнее. — А у вас дел разве нет, ко мне-то забежали? Я удивлён.       В яблочко! Снова! Потому что я помню, что по канону отношения в их, теперь в моей, команде складывались весьма специфично. Клановая девчонка игнорировала Джирайю, потому что тот её бесил и обращала внимание только на Орочимару, который хоть и был сиротой, часто задирал свой нос, в результате чего Джирайя и не мог их обоих назвать своими друзьями. Но называл. А сейчас Цунаде как ни в чём не бывало разговаривает со мной, и даже гений снизошёл до небольшой беседы. Странновато всё это.       Цунаде покраснела и опустила голову, потому что совесть проснулась в человеке — значит, не всё потеряно с ней, и есть шансы, что такой же стервой, как в каноне, она не станет. А вот змеёныш нагло усмехнулся, готовясь что-то сказать мне в ответ.       Но я просто не дал ему на это времени, припечатав обоих:       — Всё понимаю. Мол, вина мучает тебя, Цунаде. Но всё же, с каких это ты пор вообще заметила меня и начала хоть что-то в моём отношении чувствовать? А ты, Орочимару? Хочешь, чтобы солнце на землю упало? Ты-то что здесь забыл? Как бы я не был рад вас видеть, но я… поражён.       Простите, ребята, но лучшая защита — это атака. Поэтому, чтобы вы перестали приглядываться ко мне, как к шпиону, придётся вас немного загрузить, отвлечь внимание. Похоже, я всё-таки зря накатил на Цунаде. Она меня не поставила на место за нарушение этикета в разговоре с ней, а значит, пустым местом не считала. Мало обращала внимания, но позволяла общаться с ней на равных, что о многом говорит. И только в сторону Орочимару мой наезд вполне обоснован. Надеюсь, ты меня простишь, Цунаде. Когда-нибудь.       Принцесса Клана Сенджу, бросив на меня испепеляющий взгляд, развернулась и медленно пошла на выход. Её никто не останавливал. Мы с Орочимару смотрели ей в след, пока она не скрылась за дверью.       «Заслуженно обиделась. Если всё пройдёт, как нужно, обязательно попрошу прощения за свои слова, за то, что был так резок. Ну, если Каге не обратил на меня внимание, то с сокомандником должно быть намного легче».       — Раз мы теперь одни, позволь мне тебя спросить, — извлекая из-за пазухи кунай, посмотрел на меня Орочимару. — Кто ты такой и как оказался в этом теле?       — Ты о чём, Орочимару? — я был слегка ошарашен, поэтому и завис. Хотя, какой там слегка…. Меня раскрыли, и судя по взгляду будущего гения своего будущего я могу и лишиться, если мои ответы его не устроят.       — Не знаю, откуда ты знаешь имена наши, и всё прочее, но мне интересно, кто ты и где Джирайя?       М-да, я попал. Крупно попал. И почему именно я? Ведь другим попаданцам так везло и их проживание проходило гладко!       — То есть, ты не один и таких шпионов, как ты, много? — тут же встал в боевую стойку Орочимару, готовясь напасть.       — Чёрт, ты не так меня понял! — выставил руки ладонями вперёд — в знак того, что я обезоружен и не хочу причинить вреда. Блять, да как я мог произнести это вслух-то? Сука! Тело это… это тело ещё не принадлежит мне! Ведь как и предполагал, должно пройти достаточное время, чтобы моя душа в нём ужилась… Но как теперь мне выкручиваться.       — Говори всю правду, шпион, — перешёл на шипение змей. — И знай, что я могу определить, когда человек лжёт.       И тут мне действительно стало страшно. Не знаю, заметил ли он проявление моего страха в эмоциях, мимике или жесте, или же просто почувствовал, но он расслабился, ощутив своё превосходство надо мной. Это можно пояснить тем, что он не вызывал подмогу: не подавал никаких жестов. Надеялся на свою силу? Возможно. Заметив это, я перестал накручивать себя, постарался как можно быстрее успокоить, дабы мысли не путались. Как бы силён человек не был, всегда найдется тот, кто сильнее его. Или хитрее.       Тишина затянулась.       — Только не нужно говорить о том, что это тебя после удара Цунаде перекосило, — заметил змееподобный. — Не поверю в этот бред. Не знаю, как Принцесса сама не обратила внимания, но Джирайя, которого мы знаем, не был таким. Вежливость? Не смеши! Он был идиотом. Прикидывался дураком, чтобы привлечь к себе внимание. Не считался ни с кем, даже с собственным сенсеем и Третьим Хокаге. Что уж говорить о нас, простых смертных. Так что, сейчас я могу сказать только одно: если ты смог захватить тело одного жалкого генина, не расслабляйся. В Конохе полно тех, кто надерёт тебе задницу!       «Ну, всё. Разболтался. Бич всего аниме сериала — «Нарутотерапия»! И ты, о Брут! От тебя-то, Орочимару, я точно такого не ожидал. Или ты так молод и самоуверен?».       — Если и говорить правду, то начну с того, что ты и Цунаде и гроша медного не стоите, в отличии от Джирайи. Что уж и говорить, вы и стали причиной его смерти.       — О чём ты? — не понял Орочимару и напрягся.       — А о том, что причиной моего появления в этом теле являетесь вы! А прошлый хозяин — мёртв. По крайней мере остатки его души я совсем не ощущаю. Стоит рассказать поподробнее?       — Кто ты? — вздрогнул Орочимару.       О да, мой падаван! Ты ещё очень юн и не так крут, как твоя более взрослая версия. Я-то понятно — паразит. А почему у тебя такой хреновый контроль эмоций вдруг? Кунай едва заметно дрожит и глаза бегать начали.       — Моё имя ничего не значит и вообще, я из другого мира, так что не заморачивайся — смерти я не боюсь. Умер раз — опыт имеется. Если честно, я даже и не думал, что окажусь здесь. Да и смерть моя была неожиданной. Но всё же, факт остаётся фактом: причиной моего появления стали вы.       — Мы?       О, Орочимару, как же тебя пробрало-то! Даже стал осматривать пути отступления. Испугался непонятного существа в теле его товарища по команде. Но стоит отдать ему должное. Старается держать себя в руках в то время, как кто-нибудь другой на его месте с криками помощи убегал или же нападал бы. А он осторожен. Не нападает, потому что не знает, с чем связался. Думаю, знал бы он, что я на данный момент слабее его — то атаковал бы, не мешкая. Серьезно, чего ему стоит перерезать мне шею? Или просто метнуть это подобие ножа мне в глаз?       И я тоже смог себя удивить. С каждым словом, произнесённым мной, становлюсь увереннее и страх пропадает. Одно дело бояться, что тебя раскусят, а с другой говорить правду, смотря своей возможной смерти в глаза. Посмотрим, что дальше будет. Если всё-таки будет.       — Вы-вы. Повторю: на тренировке Джирайя получил несовместимую с жизнью травму. Ну, может он бы и имел шансы выжить, ведь ваши медики, если захотят, по истине творят чудеса. Но, как я думаю, у его души не было якорей, чтобы держали бы её в этом мире, в результате чего она и приказала долго жить. То есть, исчезла, уступив место мне.       М-да, не каждый день люди узнают о смерти своих друзей от их же собственных тел, что в придачу ещё нагло ходят, дышат, забывая, что должны быть мертвы. В его глазах блеснули искорки страха, непонимания и недоверия. Парень стоял, не шевелясь и не зная, что делать. Поэтому я решил ходить первым. Может, повезёт и мне дадут второй шанс.       — В общем, Орочимару, решать что делать — только тебе. Я на правах гостя в этом мире ничего поделать не смогу. Но я подам одну привлекательную идею. Если мне не изменяет память, ты жаждешь собрать множество техник?       — Ты демон, — после минутного молчания промолвил змей.       — Тогда почему же ты не атакуешь?       — Я не знаю твоей силы и могу умереть сам, — вполне обоснованно заявил он.       — Что ж, поспешу тебя разуверить — я не демон. Я такой же как и ты человек. Ну, почти.       — Почти?       — Ну да, — теперь нужно бросить наживку и молить всех Богов этого мира о том, чтобы на неё клюнули. — Я отличаюсь от тебя тем, что не имею собственного тела и вижу будущее.       Тишина. Орочимару продолжает сверлить меня, ну, или тело Джирайи взглядом, не обещающим ничего хорошего, а я стою, скрестив руки на груди и смотрю ему за спину — в одну точку на стене, но создаётся впечатление, что я смотрю оппоненту в глаза. Проверенный годами трюк.       — Если ты не имеешь тела, то напав, я убью Джирайю, а не тебя, — наконец-то произнёс Орочимару, опуская, но не убирая кунай.       — Джирайя уже мёртв, пойми это.        — И всё же, я тебя не убью, а это уязвит меня. Так как за всё время, что я держу оружие ниндзя в руках, те, кто сталкивался со мной, не выживали.        — Всё бывает в первый раз, — ответил я.       — Я не буду нападать, — не обратил внимания на мои слова длинноволосый и прищурил глаза. — И предложу тебе сделку.       — Сделку? — а я всё же не ошибся. И в этом парнишке дремлет гений, который со временем станет одним из опаснейших преступников. Но тут есть два «но»: во-первых, сейчас он обычный генин, сильный, но не более; а во-вторых, если сделка будет выгодна мне, и я останусь с правами владельца тела, можно будет приложить все усилия, чтобы эта змеюка злодеем не стала.       — Я никому ничего не скажу о тебе. Ты получишь право находиться в этом теле и жить жизнью, которую потерял этот болван, а взамен ты станешь моим учителем, — произнес Орочимару. — Если ты видишь будущее, значит, знаешь множество вещей, в том числе и техники, которым сможешь меня научить. Не так ли?       — Допустим, — не стал отрицать я, надевая на свою фанатскую душонку маску местного Оракула. — Но ведь даже если я и расскажу тебе о всех техниках, что знаю, всё ты использовать не сможешь.       — Но буду знать, как им противостоять, — возразил парень и плотоядно улыбнулся. — Так что, демон? По рукам?       — И не боишься заключать со мной сделку?       — У меня будет шанс в любое время убить твой сосуд, и пусть ты не умрёшь, доставить неприятности не сможешь. К тому же я владею зачатками фуиндзюцу, которые позволят мне не бояться за свою жизнь.       «Фуиндзюцу? Это вроде бы особенность Клана Узумаки, да? Интересно-интересно».       — А за других не беспокоишься?       — Это уже их проблемы, — пожал плечами Орочимару. — Да и невыгодно тебе посягать на их жизни. В лучшем случае, как я и говорил, убьют сосуд, а в худшем пленят и будут по дозам высасывать из тебя информацию. Думаю, ты согласишься, что деревня, обладая знаниями о будущем, может изменить это самое будущее в свою пользу.       — Ты прав, — усмехнулся я, поражаясь ходу мыслей генина. — Ну что ж, можно считать наш договор заключённым, так как покидать этот интересный мир мне не хочется. Но у меня тоже есть одно условие.       — Какое?       — Моя настоящая сущность должна будет остаться в тайне. Для других я — Джирайя. Странноватый, но Джирайя.       — Хорошо, это я понимаю, — кивнул Орочимару. — Да и если бы я не ненавидел лишних ушей, ты бы уже был в не очень приятных руках. За то, что я держал достаточно трудный барьер твоё наставничество начнётся прямо сейчас!       — А ты, Орочимару, будешь помогать в создании моей легенды, — ответил я той же монетой парню.       — Не наглей, — ответил он, а затем с толикой иронии добавил. — Джирайя.       — Наглость — второе счастье, а первое — это я!       Орочимару засмеялся, потому что эта шутка в мире шиноби точно не мелькала. Ну что ж, Виктор, можно потереть ладони, вытереть вспотевший лоб и с удовлетворением поздравить тебя с началом новой жизни. Пусть все проблемы, вся боль и все страдания останутся позади, потому что теперь ты — Джирайя, будущий Жабий Отшельник и один из Легендарной Троицы Сеннинов!