Связаны кровью

Клаус медленно просыпался, пытаясь воспроизвести события вчерашней ночи, когда ушёл из их номера и хлопнул дверью. Люсьен, чтоб его черти в Ад забрали! Они опустошили с ним один из баров в гостинице, и под утро он совсем не помнил, что происходило. Голова болела, словно по ней били сейчас кувалдой, и Клаус не спешил открывать глаза. Он потянулся всем телом и застонал от ещё большей боли в голове, но с этой болью он смог ощутить, что на его бёдрах кто-то сидит и назойливо поглаживает его и так уже восставший член. Похоже, они с Люсьеном пошли дальше выпивки и наверняка притащили шлюх в его номер, а может, даже в их с Кэролайн. Стоп! Клаус раскрыл глаза и опешил, так как на нём сидела улыбающаяся Кэролайн, причём полностью нагая. — Никогда бы не подумала, что вампир может так долго спать после хорошей попойки и при этом удивительно громко храпеть. — Она продолжала гладить его член одной рукой, а в другой держала бокал с кровью. Клаус потянул руку к бокалу, но она убрала его, чтобы он не дотянулся. Он, пересилив боль, приподнялся, но она его опять уложила, надавив ладонью на его грудь. — Тише… не так быстро, дорогой. Сначала ты должен понести наказание. — Кэролайн, — простонал он, — дай мне чёртову кровь и затем наказывай, сколько твоей душе угодно. — Она посмотрела на него скептически, обдумывая его слова, но затем, к его счастью, протянула ему бокал. Несколькими глотками он опустошил содержимое и, прикрыв глаза, сразу почувствовал, как головная боль утихает. Он хотел было вытереть подбородок, но она перехватила его запястье и, нагнувшись, стала слизывать кровь своим язычком. — Что ты творишь, чертовка? — выдавил Клаус, остро ощущая, как она стала тереться своей промежностью об его член. — Как что? Не ты ли мне обещал вознаграждение, дорогой? — Точно! Но с этим воспоминанием он вспомнил тут же об их «тайном» разговоре с Тайлером. Да плевать на него! Лишь бы чувствовать всегда такое удовольствие, которое она сейчас щедро ему дарила. Он наслаждался тем, как она осыпала его лицо лёгкими поцелуями, затем шею и грудь. Клаус втянул в себя воздух, когда она обхватила член рукой и стала поддразнивать его о клитор. Это продолжалось, казалось, вечность, и Клаус уже еле сдерживал себя. — Если сейчас не направишь его в себя, то я кончу раньше времени, и ты не получишь своего вознаграждения, любовь моя. — Клаус приоткрыл глаза и чуть не засмеялся на то, как она надула капризно свои губки. Он приподнялся и притянул её к себе. Горячий поцелуй его губ обжёг её своим нетерпением и желанием. Клаус с шумом выдохнул, когда она наконец направила его член в глубины своего естества и стала бесстыдно скакать на нём, выгибая спину. Её громкие стоны наверняка слышали все вампиры, что жили с ними на одном этаже, но Клаус уже смутно соображал и ему на этот факт было всё равно. Для него существовала только лишь она одна. Тёплая сперма разлилась в ней, как только он почувствовал её оргазм. Клаус чувствовал, как её тело сотрясала мелкая дрожь, когда она обессиленно упала на его грудь. Он водил пальцем по её спине, восторгась моментом такой приятной близости, но следующий её вопрос заставил его замереть: — Почему ты не спрашиваешь у меня про Тайлера? — прошептала Кэролайн, потёршись щекой о его плечо. — А должен? — с придыханием ответил вопросом на вопрос Клаус. — Ну ты ведь слышал весь наш разговор, когда стоял на крыше, и только поэтому вчера ушёл злой как чёрт, — хмыкнула Кэролайн, прикусив его плечо легонько, — в тот момент, на крыше, я слышала, как твоё сердце часто билось. Ты был в бешенстве и всё же смог сдержаться и дал мне спокойно всё самой обдумать. Обещаю, что это был последний раз, когда мы принимаем решение не вместе, дорогой. — И? — Клаус шумно выдохнул, так как не дышал вовсе всё это время. — Что ты решила? — А сам как думаешь? — Кэролайн приподняла голову и заглянула в его глаза. В них явно читалось сомнение. — Ты подумал, что я соглашусь отдать ему такое преимущество? — с наигранным ужасом спросила Кэролайн. — Хватит с меня его хвалёного меча, чтоб ты знал. — Я всё думаю о том, что сказала Сибил, — Клаус отвёл глаза в сторону, — ты ведь и правда могла бы уже давно покончить с Локвудом, и странно, что он ещё жив. Это на тебя так не похоже, любовь моя. — Кэролайн обиженно хлопнула ладошкой по его голой груди и села на нём. — Что сказала Сибил, — перекривила его она. — Мы со своего рождения находимся на войне с тобой, дорогой, и в такой же ситуации Тайлер. Он делал и делает всё для своего вида, так же как и мы. Я не считаю его нападение предательством, Клаус, в отличие от Сибил, которая предала свой вид. Ты, я и остальные поступили бы точно так же, если бы подвернулась такая же удачная возможность, как тогда Тайлеру. Ну а личные мотивы… я считаю им не место на войне. Когда начинаешь мстить из-за личных обид, то теряешь голову и совершаешь ошибки. — Ты права, милая, прости. — Клаус притянул её обратно и положил её голову обратно на плечо. Он начал нежно перебирать её волосы, от которых балдел. — Так какой у тебя план? — Думаю, настало время избавиться от Тайлера, но сначала нужно найти всех отпрысков Мейсона. — Клаус вздохнул от облегчения. Наконец они сошлись во мнениях с ней. — Пятерых мои ищейки уже нашли, осталось найти ещё семерых. Сейчас за ними ведётся постоянная слежка по всему миру, — сообщил он, и Кэролайн тихо засмеялась. — Ты даром времени не терял, дорогой. — Кэролайн чмокнула его в губы, и Клаус перевернулся с ней. Он смотрел на неё со всей нежностью, на которую был способен. — А ты как думала? — прошептал он ей в губы. — На кону безопасность моей любимой женщины. — Так уж любимой? — фыркнула с сомнением она. — Помни… что бы ни случилось и как бы я ни поступал в будущем, я делал и буду делать всё ради тебя, любовь моя. — Сейчас был как никогда подходящий момент, чтобы раскрыть ей правду, наконец покончить с секретами и начать новую жизнь с ней без лжи, но язык не поворачивался. Будто почувствовав, она с подозрением спросила: — Тебя что-то гложет, милый? — Мне показалось или нет, что моего вознаграждения тебе не хватило, и стоит мне продолжать платить по счетам? — хищно улыбнулся ей Клаус. — О-о-о, я только за…

***

Ещё никогда она не испытывала такую удовлетворённость и в то же время жаждала продолжения, словно помешанная. Кэролайн витала в облаках и страшилась падения. Она предчувствовала, что если такое произойдёт, то её боль будет ярче и сильнее в миллионы раз той боли, что причинил ей Тайлер. Секс с Клаусом был невероятным. Он мог быть нежным, страстным, грубым, да любым, её устраивало всё в нём. И конечно, дело было не только в сексе. Она наконец приняла тот факт, что влюблена в него. Она уже не думала о том, что они связаны с ним кровью. Даже если дело было в ритуале, ей было плевать на этот факт, потому что она не чувствовала ещё себя такой счастливой. — Так сложно выбрать платье в стриптиз-клуб? — Кэролайн перестала перебирать вешалки с одеждой и посмотрела на стоящего в проходе гардеробной Клауса. — Тебя уже все заждались, любовь моя. — Я… задумалась, — сбивчиво ответила она и стала уже не на автомате выбирать платье. — Позволь мне, — подошёл к ней Клаус и, найдя нужное, всучил ей в руки. Кэролайн придирчиво посмотрела на его выбор. Нежно-голубое, полупрозрачное и слишком короткое для неё. Нет, она была не против вовсе такой длины, но с ней она не сможет прихватить с собой кинжалы. — Надевай, — безапелляционно заявил Клаус и, почувствовав, из-за чего у неё произошла заминка, пообещал: — оружие у Мартина тебе не нужно будет. Мы ждём тебя. Огни ночного города завораживали и манили. Похоже, этот город никогда не спал, впрочем, как Лондон и Новый Орлеан. Кэролайн с восхищением смотрела на мостовые, оригинальные улочки, которые они проезжали по пути к Мартину в клуб, но также ей было не по себе. В голове мелькало множество вопросов, на которые она желала знать немедленно ответы. Например, почему у Валери не прошло обращение прошлой ночью в последнюю фазу? Это был сейчас главным для неё вопросом. Кай предположил, что преобладающий ген вампира подавил в ней ген оборотня, но будет всё точно известно после тестов. Состояние Валери ухудшилось буквально за сутки, и Кэролайн предложила напоить её кровью, возможно, это как раз то, что ей сейчас необходимо, учитывая, что она теперь больше чем на половину вампир, но девчонка наотрез отказывалась от предлагаемой крови, чувствуя себя с каждым часом всё хуже. Ну и чёрт с ней! Пускай голодает сколько её душе угодно, а когда совсем обессилит, можно ей будет влить насильно. Но, как бы Кэролайн ни старалась выглядеть равнодушной к страданиям из-за своей же упёртости девчонки, в глубине души у неё зарождалось чувство жалости к Валери. Неужели она была способна к состраданию и сопереживанию? Кэролайн также знала, что Валери сочтёт такие чувства к себе унизительными. Этим они были с ней похожи. — Мы на месте, — отвлёк её от мыслей Энзо. С каждым днём он становился всё более угрюмым и молчаливым. Кэролайн прекрасно его понимала. С Бонни они были близки достаточное время для того, чтобы свихнуться от потери своей любимой, и она молилась, чтоб её подруга была жива, когда они их всех найдут. Кай уверял их, что в мире мёртвых их нет, и это немного успокаивало всех. — Надеюсь, твой друг нам поможет. — Энзо перевёл взгляд на Клауса. — Или же я переверну вверх дном этот город. — Клаус какое-то время задумчиво смотрел на него, но потом его слова тронули Кэролайн до глубины души: — Понимаю, я поступил бы точно так же. Если Мартин нам не поможет, то мы объявим войну ведьмам и призовём сюда всех вампиров. Но сейчас мы будем надеяться и не рубить сгоряча. Мне нужен твой трезвый ум, Энзо. — Клаус дождался утвердительного кивка, а затем помог выйти из машины Кэролайн. — Мне нужно, чтобы вы с Мирандой прислушивались ко всему, что будет происходить в клубе во время разговора с Мартином, — обратился он к Люсьену. — Я могу не заметить за старой дружбой подвоха. Следи за малейшими изменениями эмоций в лице ведьмака, любовь моя. Прошу тебя, будь повнимательней к Мартину и его сыну. Их спокойствие и непринуждённость могут быть обманчивы. Времена меняются, а вместе с этим мы все. Это неизбежный процесс, как я убедился в последнее время. — Это я и собиралась делать, дорогой, следить за твоим дружком, — хмыкнула Кэролайн, про себя поняв его намёк, ведь было очевидным, что они изменили отношение к друг другу всего лишь за какой-то месяц, и эти перемены, бесспорно, нравились обеим сторонам.