Связаны кровью

Клаус не заставил себя долго ждать. Кэролайн даже скучать не пришлось. В одной руке он держал две бутылки своей «бормотухи», а в другой новый стул. — Как грубо, дорогуша. Я давно живу в аду благодаря тебе, — процедил Клаус, на что Кэролайн скептически посмотрела на него, поймав одну из предложенных бутылок на лету. Он расположился на стуле так же, как несколько минут назад, до своего показательного исчезновения, а Кэролайн, недолго думая, села на пол напротив него, облокотившись спиной о стену. Её влажность и прохлада подействовали освежающе, а несколько глотков бурбона моментально помогли успокоиться, но жаль, что алкоголь не был способен действовать так, как на людей. Этот приятный момент вскоре пройдёт. Кэролайн опять придётся вспоминать о самоконтроле, а Клаус станет взвинченным и опасным до предела. Всё как обычно. Так было всегда. Но за время, что она провела в ожидании его пыток, Кэролайн поняла, что устала от всего этого. Эти игры порядком надоели, и настало время раз и навсегда решить, кто они друг другу. Враги, друзья, любовники или же всё сразу? И вообще есть место в их отношениях настоящей и искренней любви? Нет. Кэролайн определённо так больше не хотела. Она не верила в лучший исход. Внутренняя боль подбиралась всё ближе и ближе, грозясь сломать её, разорвать на части. Кэролайн всегда считала, что не существует того, кто смог бы коснуться её мрака, но нет, вот тот, кому удалось это сделать, а вместе с этим и она познала его тьму. Клаус сидел с задумчивым лицом напротив и даже не представлял себе, что их затягивало в общую пропасть, из которой они навряд ли когда-нибудь смогут выбраться. Если они не остановятся, то потеряют самих себя и уже ничто и никто не сможет их спасти. Они просто разрушали друг друга. Быть может, сейчас она выдержит всё то, что он ей уготовил, а Клаус сможет доделать до конца, что задумал, но это станет последним разом для них. Их история подходила к завершению, причём не к самому приятному. Смотря глаза в глаза, они понимали это оба. Им вовсе не нужно было слов. По крайней мере, Кэролайн надеялась, что Клаус понял это так же, как она сама. — Ты тратишь своё время на ненужное. — Кэролайн поставила бутылку на пол, выбирая контроль над собой, и равнодушным взглядом посмотрела на него. — Сколько знаю тебя, всё время мечтал забраться тебе в голову и прочесть твои мысли, — Клаус горько усмехнулся, отпивая из бутылки. — Определись со своими мечтами, когда в следующий раз возьмёшь в плен заложника, а главное — взвесь свои возможности. — Кэролайн запустила ладони в спутанные волосы и уставилась в пол. — Мой план провалился с грохотом. Давай, начинай издеваться в свойственной тебе манере. — Она безразлично стала вычерчивать что-то острым ноготком по бетонной поверхности пола, ожидая уже знакомых фраз и реплик, но его признание заставило Кэролайн замереть: — На этот раз мне не к чему придраться. Почти, — Кэролайн посмотрела заинтересованно, ожидая дальнейшего расклада. — Тебе бы удалось спасти Валери, если бы я не почувствовал твоё присутствие на крыше дома. Я только не пойму, для чего ты сказала Витору, что Валери моя слабость. Ты передала через него послание, но не стала мне говорить правду, когда я застал тебя тут, мягко говоря, врасплох. Почему, Кэролайн? Неужели было так сложно поставить меня в известность? Боялась за Валери? Может быть, но ты ведь знаешь, что могла на меня положиться. Мы бы вместе с тобой что-то предприняли. У меня больше ресурсов, чем у тебя. — Я побоялась тебя, Клаус! — не выдержав его давления, взвилась Кэролайн, вскакивая с пола. — Не делай из себя святого. Ты изменился. Я боялась, что ты наломаешь дров и Валери придётся испытать всё то, что испытывала я… ты… все мы. Я хотела как можно дольше ограждать её от всего этого кошмара. — А какой реакции ты ожидала от меня, когда я застал тебя крадущейся, как воришка, в ночи, не щадящую никого, ради спасения грёбаного ликана? — Кэролайн проводила взглядом очередной пострадавший стул, ударившийся опять об стену после его яростного броска, а затем следующую за ним бутылку, разбивающуюся на мелкие осколки. — У меня были совсем другие планы, пока на мой замок не напал Витор, — Кэролайн безразлично пожала плечами и монотонно, как заученную фразу, продолжила: — Я привезла бы к тебе Валери и забрала Тайлера, как мы договорились. — Конечно бы не забрала, — процедил Клаус. — Я бы не позволил… тогда. Пока не залез в голову Витору и не увидел, с каким воодушевлением ты рассказывала, какую смерть уготовила им обоим. До того момента я считал, что ты решила вернуть Тайлера в качестве любовника. — О-о-о, ты такого плохого обо мне мнения? Любовник, серьёзно? И что означает твоё «тогда»? Так ты бы нарушил обещание? — вопросы словно лились с уст Кэролайн, но в глубине души она знала на них ответы. — Это ведь так на тебя не похоже, нарушать данные обещания! — наигранно ужаснулась Кэролайн, уже прекрасно понимая, что происходит. — И ради чего, Клаус? — А ты ещё не поняла? — У неё вмиг пересохло в горле, когда Клаус направился неспеша к ней. Она непроизвольно облизнула пересохшие губы, и его взгляд тотчас метнулся на них. Ну нет, только не это, ни в коем случае не так и не сейчас! — Стой! А как же Валери? Между вами связь, любовь и вся прочая ерунда… — попыталась остановить его Кэролайн, но, конечно же, знала, что их план — сплошной фарс. Она ещё в своём замке разобралась во всём перед нападением ликанов. Заметив её панику, Клаус остановился и победно улыбнулся. — Ты в первый раз хочешь показаться глупой? Намеренно? Не выйдет. — Клаус обошёл её. Подойдя к рычагу, он повернул его. Цепи с протяжным скрипом стали подниматься, заставляя Кэролайн вскинуть руки. — Серьёзно? — Она почувствовала привкус собственной крови на пересохших губах и поняла, что отчаянно покусывала их, дабы успокоить рвущийся наружу крик возмущения. — Будешь пытать меня? — Кэролайн рассмеялась истерическим хохотом. — Чего ты добиваешься, Клаус? Чтобы я возненавидела тебя ещё больше? Но это невозможно! Настал предел… — кляп во рту заставил её замолчать, и Кэролайн приняла скучающее выражение лица. — Теперь послушай меня, дорогуша. Это крайняя мера, уж прости, но с тобой по-другому никак нельзя, — Кэролайн в ответ закатила глаза, но Клаус обхватил ладонями её лицо и заставил смотреть ему в глаза. — Я почти полгода составлял этот чёртов план. Впутал Валери и твоих ведьмаков. Хотел, чтобы было по-честному… почти всё. Ты бы не привезла так просто в гости ко мне Валери, у меня не было другого варианта, кроме как придумать эту байку. Знаю, — усмехнулся Клаус, — я всегда твердил, что из любой ситуации есть выход, но у меня в первый раз произошёл тупик. Я надеялся, что ты поймёшь, что мы предназначены друг другу и без ритуала, как только ты приедешь. Надеялся, что ревность к Валери возьмёт верх над обидой и твоим упрямством. Всё должно было быть не так. Слышишь? — Кэролайн мотнула головой в сторону, но он опять заставил смотреть на него. — Пойми, когда у меня оказалось это проклятое заклинание поиска, мне было плевать на всех. Я делал что хотел, но потом, когда оказался в Лондоне, всё поменялось. Я столько раз хотел тебе рассказать о нём, но страшился и оказался прав. Всё это время я хотел показать, что забочусь о тебе. Думаешь, зачем я опережал тебя с исходниками? Но ты понимала это по-своему. Уверен, считала, что я желаю доказать своё превосходство, но я лишь хотел отгородить тебя, как ты сейчас хочешь оберегать Валери. Знаю, любая боль тебе не по чём, ты хорошо над собой поработала во Вьетнаме, но меня коробило от осознания того, что тебе кто-то может причинить боль, — Кэролайн против своей воли сменила равнодушное выражение лица на потрясённое. Никто не знал о Вьетнаме. Кай знал, где она находилась больше пятнадцати лет, но не знал, через что она там проходила. — Иногда я следил за тобой, — тяжело вздохнув, признался Клаус. — Тогда я не понимал себя, но сейчас знаю, почему меня всегда тянуло к тебе. Пару раз я присутствовал на этих экзекуциях и, поверь, я вовсе не наслаждался, в тот момент моим огромным желанием было прекратить эти пытки, на которые ты по своей воле обрекла себя. Теперь всё, — Клаус с сомнением перевёл взгляд на кляп, но всё же аккуратно, даже заботливо, вытащил его. Прикрыв глаза, он ожидал самого худшего. — Если ты знал про Вьетнам, то какого чёрта угрожал мне пытками? — хриплым голосом задала Кэролайн вопрос. — Из всего вышесказанного тебя лишь это интересует? — возмутился Клаус. — Всё, изложенное выше, я и так подозревала, — чопорно заявила она, — сказала же, что нужно всегда взвешивать свои возможности, Клаус. Теперь отпусти меня и дай доделать то, что я хочу, — найти двух исходников, которых ты отпустил, включив благородство, и покончить с ликанами раз и навсегда. — Нет, — поспешно покачал головой Клаус, — ты не поняла меня совсем. Я взвешиваю свои возможности и всегда добиваюсь нужных результатов. Я не хотел тебе причинять боль. Когда я сказал, что открою тебе новый мир, я имел в виду вовсе не боль и страдания, через которые тебе нужно опять проходить. Нет, это совсем другого рода пытки. — Кэролайн завороженно смотрела, как его губы стали медленно приближаться. Она заставила себя смахнуть наваждение и резко произнесла: — Стоп! Ты ведь не думаешь, что это сработает? — Клаус остановился и нахмурился. — Я способна отключаться от тела и сознания, но, даже если тело перестанет подчиняться мне, что потом? На что ты надеешься? Что мы трахнемся сейчас с тобой и всё забудется? Мы с тобой станем жить счастливо? Нет, Клаус. Это не выход. — А что тогда ты считаешь выходом?! — взревел Клаус потрясённо. — Повторю ещё раз свой вопрос, только теперь яснее: чего ты хочешь от наших отношений, от меня, Кэролайн? Потому что я не могу понять тебя, я готов на многое ради тебя, но скажи, что я должен сделать, чтобы ты вернулась? — Неужели сам не чувствуешь, что, как было прежде, продолжаться не может. Любить — значит верить и многое другое, на что мы с тобой оба не способны. Понимаешь? Я отчаянно хочу верить, что ты не заставишь меня страдать больше. И в свою очередь я не могу быть уверена, что смогу доверять тебе и не причинять тебе в ответ боль. И пока… — Кэролайн с силой пошевелила цепями, и Клаус перевёл виноватый взгляд на них. — У тебя плохо получается доказать обратное. — Наручники тут же были отцеплены, когда Клаус освободил пленницу Кэролайн стала растирать затёкшие запястья. — Прогресс прям, — хмыкнула Кэролайн. — Что дальше? — её бровь взметнулась вопросительно. Как бы она ни старалась держать себя в руках, отрицать его слова, признания и действия сделали своё дело. Кэролайн почувствовала надежду, но ведь это Клаус, он способен в любой момент спустить на землю. Только в его возможностях перенести её из рая в кромешный ад. И да, она страшилась этого больше любых пыток. Вернувшиеся беспорядочные мысли заново осиным роем окружили сознание. — Дальше ты сделаешь то, что считаешь для себя в данный момент главным. — Клаус обошёл её и схватил с пола бутылку. — Камилл права. Ликаны должны быть повержены в кратчайший срок, пока исходники не наделали потомство. — Ты слышал наш разговор? — Клаус согласно кивнул и сделал глоток с бутылки. — Ты веришь ей? Вернее — создателям? Я по поводу Валери, — поспешила уточнить Кэролайн, — я не переживу, если она падёт вместе с остальными ликанами, или наврежу ей этим. — Можно только догадываться и действовать наверняка. Посеять сомнения, а затем наблюдать со стороны и наслаждаться драмой — это в репертуаре Камиллы. В любом случае, решать тебе и Валери. Могу отправиться с вами. Я уже знаю, где их искать. — Клаус с надеждой посмотрел на неё, и Кэролайн отвела взгляд, ожидая с его стороны бунта. — Ладно. Я понял тебя. Тебе нужно всё обдумать в наших отношениях. — Действительно прогресс, — попыталась подшутить она, с еле заметной полуулыбкой, но Клаус оставался стоять перед ней с серьёзным лицом, по-видимому, страшась испортить такой момент. Кэролайн, ещё не до конца поверив в происходящее, сделала шаг к нему на встречу. Её ладонь взметнулась вверх, но, не решившись прикоснуться к его щетинистой щеке, Кэролайн убрала руку, на что Клаус обречённо вздохнул. — Мне нужны мои клинки, — неожиданно для самой себя потребовала Кэролайн. — Я забрал их у Витора. Они у Миранды. — Казалось, Клаус стал разговаривать с ней, тщательно подбирая слова, и Кэролайн начинала забавляться над его состоянием. Немного жестоко, но он полностью заслужил от неё этого. Кэролайн всегда возвращала долги. — Ты не понял. Мне нужны те, что ты подарил мне в Москве, которые с многовековой историей. — Тот же ответ, — Клаус подозрительно прищурился, когда Кэролайн, лучезарно улыбнувшись, схватила за края его куртки и притянула к себе. — Ты прямо меняешься на глазах, дорогой. Похоже, ты заслужил от меня благодарность. — не успел он прийти в себя от потрясения, как Кэролайн запечатлела на его губах страстный и нетерпеливый поцелуй. Клаус обнял её, прижав к себе, жмуря глаза от удовольствия. Потрясающий момент длился недолго. Кэролайн вмиг пришла в себя и с тревогой посмотрела на разочарованного Клауса. — Проклятье, — процедил он, пряча лицо в её спутанных волосах. — Раз, два, три, — Кэролайн стала считать вслух, — четыре, пя… — Никлаус! Мерзкий мальчишка! Где ты прячешь мою дочь? — Кричала где-то совсем поблизости Элизабет. — На этот раз тебе не сойдёт всё с рук! — И как это она успела так быстро тут очутиться? — Кэролайн оттолкнула его от себя и вопросительно посмотрела. — Признавайся. — По моим расчётам она даже задержалась. Я приказал Миранде… — Зачем? — нетерпеливо перебила она его. — Чтобы не наломать дров, как ты «поэтично» выражаешься постоянно, — невозмутимо ответил Клаус, но тут же покосился на выход и стал быстро пояснять: — Боялся срыва и страшился сделать ещё хуже. Как ты поняла, я блефовал, но я уже объяснил тебе всё… — Никлаус?! — злобно прокричала Элизабет, и их обоих передёрнуло от предстоящего. — На этот раз твои родители будут бессильны, поверь, я постараюсь! — Прикроешь меня? Мне сейчас не до материнских увещеваний и наставлений. Сам виноват, — Клаус обречённо кивнул и, схватив её за руку, повёл к совсем другому выходу. — Иди по катакомбам. Когда выберешься на Бурбон-стрит, поедешь… — Клаус окинул её придирчивым взглядом. — Нет, не в аэропорт. В гостиницу, где ты останавливалась в прошлый раз. Миранда приведёт Валери, принесёт всё нужное для тебя и информацию по Локвудам. — Даже представить не могу, что ты ей скажешь? Расскажешь потом? На твоём месте я бы придумала душещипательную историю, — посоветовала назидательно Кэролайн. В её уголках глаз плясали смешинки, и Клаус, не удержавшись, притянул её к себе, нежно целуя в губы. — Правду, Кэролайн, — нехотя оторвался от её губ Клаус. — Я расскажу ей всю правду. И потом, думаю, она сойдёт за душещипательную историю, полную драмы. А теперь иди, — Клаус подтолкнул её к выходу в катакомбы и переместился в коридор, морально готовясь к встрече с Элизабет. Кэролайн остановилась было на полпути и хотела вернуться из любопытства, но побоялась, что мама не поверит Клаусу и станет искать даже здесь. Со смешанными чувствами она направилась дальше по тёмным коридорам, стараясь не думать уже о Клаусе и разъярённой матери, пытаясь настроить себя на скорый разговор с Валери. Она должна была знать правду, но Кэролайн была не уверена, что предоставит ей шанс выбирать. В этом они были похожи с Клаусом, и она в первый раз за вечность задумалась на этот счет. Имеют ли они право решать за кого-то другого, даже если это касается жизни тех людей, которых они любят и ценят. Подсознание кричало об очередном выборе в её жизни… Оставить одного исходника и быть уверенной, что с Валери ничего не произойдёт, или же исполнить приказ создателей и помолиться на удачу?