Связаны кровью

Бездействие — это то, что она ненавидела больше всего в жизни и что случалось крайне редко, и когда Кэролайн сталкивалась с этим, она погружалась в себя. Просто опиралась спиной о стену, садясь на пол, и медленно погружалась в своё сознание, глубоко и размеренно дыша. Медленно, но верно Кэролайн останавливала мысли, прерывая внутренний диалог, давая себе возможность немного ощутить то, что оставалось после роя мыслей. Злость, обида, страх, презрение, отвращение — эти чувства потоком проходили сквозь душу, а она словно бы наблюдала за ними со стороны и просто позволяла им быть в себе, колыхаться и бунтовать, а потом затихать и искриться. И, когда они растворялись, Кэролайн глубоко вдыхала и выдыхала, давая себе время, чтобы немного прийти в себя. После таких практик Кэролайн ощущала себя спокойнее и размереннее, мысли прояснялись, да и все те эмоции, которые бушевали раньше в душе, становились понятными и родными, что дарило не меньшее умиротворение для вампира. Неужели Клаус думал, что пытки способны сломить её? Наивный. Кэролайн даже с какой-то жалостью и презрением улыбалась, а иногда с теплом вспоминала, ради чего она тогда, много веков назад, терпела пытки: выдирание кожи, раскалённые иглы под ногти, испытания сном и многое то, что разрушало обычного смертного, а её лишь закаляло. А вот что действительно могло сломить, так это внутренняя боль, но до таких глубин психики Кэролайн её тюремщикам не дотянуться. Им духу не хватит увидеть уничтожающую тьму в её душе. Страшно коснуться мрака — он ведь может затянуть, верно? Кэролайн провела в одиночестве больше суток и уже готова была ко всему с Клаусом. Его оплошность заключалась в том, что он по своему неведению дал ей прийти в себя, оставив на время. К тому же она не испытывала особого дискомфорта, после того как подружка Миранды спустила цепи, тем самым позволив свободно стоять и сидеть. Кэролайн сидела на полу в позе лотоса, прикрыв глаза и в очередной раз погрузившись в себя, когда почувствовала пробежавшийся по телу холодок. Она открыла глаза и увидела медленно подползающий к ней туман. Кэролайн приподняла изящную бровь и криво улыбнулась, когда из тумана шагнула ей навстречу Камилла. Вся в белом — ну прямо ангел во плоти! — Тебе пора выдать Оскар за эффектные появления и уходы, — не забыла съязвить Кэролайн, вставая с пола. При виде паршивки весь самоконтроль испарился без следа. — Имей немного уважения. Создателям было сложно послать меня к тебе. — Камилла подошла к ней и бесстрашно посмотрела в глаза Кэролайн, что метали молнии. — Какая честь. Передавай им привет от меня и низкий поклон. Где их обещанное, цитирую: «Как только ты исполнишь своё предназначение, ты найдёшь истинную себя, твои душа и сердце успокоятся. Ты будешь наконец счастлива»? Похоже, что я счастлива и нашла успокоение? — Кэролайн подняла руки в кандалах и, изобразив крылья, помахала ими, гремя цепями. — Ты частично исполнила их просьбу. — Камилл оставалась полностью спокойной, как будто лишённая вовсе всех чувств. Кэролайн внутренне содрогнулась от своего открытия, понимая, что не желала бы оказаться на её месте. — Клаус несказанно порадовал их, но осталось два исходника, и настал твой черёд. Вскоре ты поймёшь, почему именно твой. Время поджимает, Кэролайн. Исходники должны быть уничтожены в ближайшее время. Их нельзя оставлять в живых. Остальные ликаны падут вслед за ними. Наложенная магия сделает своё дело. Нет исходников — нет их детищ. — А как же Валери? — от сознания её слов у Кэролайн перевернулось всё внутри, весь контроль над собой готов был взорваться и разлететься на мелкие кусочки. — В ней присутствует ген оборотня. Что будет с ней? — Знаешь, когда находишься по ту сторону, ничего не остаётся, кроме как наблюдать за вами. Возможно, создателям не столь важны отношения между парами, но мне очень интересны ваши с Клаусом. Вижу, ты прикипела к своей «преемнице», как сама ты её возвысила, но, учитывая, с каким трудом ты подавляешь к нему чувства, на твоём месте я бы жаждала смерти гибрида. — Кэролайн, не выдержав её монолога, попыталась схватить за горло «посланницу», но только провела по воздуху рукой, чуть не упав на колени перед ней. Камилла усмехнулась и протянула нежнейшим голоском: — Я призрак, Кэролайн. Ответь даже не мне, а себе, чего ты хочешь? — Совсем недавно она уже слышала от Клауса подобный вопрос с подковыркой, и ответ привёл её к нынешнему положению. — Сейчас я хочу знать, что станет с Валери, — прошипела Кэролайн, — а может в залог её безопасности оставить одного исходника? Пускай создатели не беспокоятся, так и передай — все ликаны будут повержены, но одного я приберегу. Например, Тайлера, как на это смотришь? — Валери не угрожает опасность, — сдалась Камилла, — ген ликана исчезнет. В ней останется лишь сущность вампира, точь-в-точь как у тебя. В будущем у неё будет своё предназначение. Не забывай про людей и охотников, которые постоянно угрожают как вампирам, так и ведьмам. — Камилла подозрительно прищурилась, заметив на лице Кэролайн облегчение от данного открытия. — Ты так раздражаешь, что я не хочу даже облегчать тебе задачу. Ты готова преподнести Клауса другой прямо на блюдечке? На твоём месте… — Оу, а я уж подумала, что создатели совсем лишили тебя чувств, а это оказалось лишь фальшивой маской, — нетерпеливо перебила её Кэролайн. — Ты была уже на моём месте, дорогуша, но проиграла, так ведь? Мои дальнейшие действия тебя более не касаются. — Кэролайн, переборов гордость, всё же решилась задать мучивший всё это время вопрос. Почему-то она чувствовала, что Камилла знает ответ и не станет врать: — У меня последний к тебе вопрос. Ритуал, связывающий кровью, — фальшь или же правда? — Все вампиры связаны кровью создателей. Но я рада, что ты задала этот вопрос. Рада, что ты не совсем пропащая в амурных делах, — усмехнулась Камилл, и Кэролайн фыркнула. — Магия бессильна перед истинными чувствами. Она сильна только в продолжении потомства. Пример — Тайлер, которого связали ритуалом, но он веками любил только тебя одну. — К чему ты сейчас клонишь? — наигранно ужаснулась Кэролайн. — Думаешь, этот факт остановит меня в достижении заданной цели? — Тебя нет, а вот его — да, если было бы наоборот, — уточнила Камилла, хитро улыбнувшись, а затем внимательно стала вглядываться в её лицо, как будто желая донести до Кэролайн непостижимую тайну. — А ты… Если бы это касалось тебя и Клауса, ты бы смогла ради цели всей своей жизни убить его? — Кэролайн нервно сглотнула и отвела взгляд. Действительно, смогла бы или нет? Ответ сам по себе рвался наружу, но она его глушила в себе, страшась принять очевидное. — Смогла бы?! — горько усмехнулась Камилла, неверно истолковав её секундное смятение. — За что они все боготворят тебя? Ты не заслужила любви даже от Тайлера! — Время посещений окончено. Будь добра свали туда, откуда пришла, и сделай милость — не появляйся больше никогда в моей жизни. Если создателям необходимо будет в будущем связаться со мной, пускай пришлют менее занудного переговорщика. — Кэролайн опять села в позу лотоса и прикрыла глаза. Она чувствовала, что Камилла какое-то время озадаченно стояла над ней, но Кэролайн практически ушла в себя, заново утихомиривая в себе рвущееся наружу бешенство. — Прощай, Кэролайн. Подумай над моими словами и прислушайся наконец к своему внутреннему миру. Сделай хоть раз так, как именно ты сама желаешь, как подсказывает тебе сердце. — Кэролайн в раздражении открыла глаза и уже хотела было послать её в более жёсткой форме, но Камилла всё же проявила «милосердие», успев исчезнуть вовремя. Туман стал рассеиваться, и Кэролайн, вздохнув с облегчением, стала ожидать встречи с Клаусом, уже точно зная теперь, как следует поступить с ним и с Тайлером.

***

— Кэролайн? — услышала она, словно шелест листвы, тихий шёпот Валери. Она не спешила открывать глаза, боясь, что это галлюцинация, но тут же отбросила эту мысль, почувствовав на плече её прикосновение. Кэролайн раскрыла вмиг глаза и посмотрела в обеспокоенное лицо. — Сейчас… Я освобожу тебя. Это я во всём виновата… — Обрывками шептала ей Валери, пытаясь освободить её. — Я не думала, что Клаус так поступит с тобой. Прости меня… Прости… Это был только безобидный план… Но получилось совершенно не так, как мы с ним хотели. — Валери пыхтела над широкими наручниками, стараясь их разомкнуть, и, конечно у неё ничего не выходило. По ее бледным щекам побежали дорожки слёз от бесполезных усилий. — Неважно, детка, — Кэролайн, перехватив её руки, заставила посмотреть на себя. — Главное — ты в безопасности. — Она, радостно улыбнувшись, крепко обняла Валери. Чувствуя приближение Клауса, Кэролайн начала шептать ей на ухо: — Сообщи нашим родителям, что я в плену у Клауса. Хорошо, Валери? — Кэролайн, обхватив ладонями её лицо, посмотрела внимательным взглядом девушке в глаза. — Это важно. Только не говори о моей просьбе Клаусу, — Валери понимающе закивала, но затем, кисло улыбнувшись, горячо прошептала: — Это не мои родители, а твои… — Теперь они твои! В тебе их кровь. Мы связаны кровью. Помни об этом. Они скоро поймут, какое сокровище отвергают. Ты поняла меня? — Валери опять отчаянно закивала. — А теперь иди. — Кэролайн, я хочу, чтобы ты знала… — Твоя сестра сказала тебе идти. Не заставляй жалеть о твоём спасении, — вкрадчивый голос, словно ураган, ворвался в семейную идиллию, и Кэролайн поднялась вместе с Валери с пола. — Ты обещал, что Кэролайн не пострадает! И что я вижу?! — Клаус равнодушно наблюдал за их воссоединением, небрежно прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди. — Делай то, что тебе сказали. Время пошло, Валери. Каждая твоя минутная заминка будет означать, сколько проведёт времени в моей власти твоя любимая сестрёнка, — Клаус перевёл свой, казалось бы, безразличный взгляд на Кэролайн, но она всё же ощущала клокочущее в нём бешенство. Его было не скрыть. Клаусу всегда было сложно контролировать себя. Уже то, что он так долго продержался, было чудом. — Как понимаю, у нас есть меньше суток. Маловато, не находишь? Ты когда-нибудь сдерживаешь свои обещания? — Иди, милая. Со мной всё будет в порядке, — Кэролайн разжала кулачок Валери на своем запястье и, ободряюще улыбнувшись, подтолкнула её к выходу. Как только Валери вышла за ворота, Клаус неторопливо подошёл к стулу и, взяв его, направился к ней. Он, перевернув стул спинкой к ней, сел напротив, широко расставив ноги. Сложив ладони поверх спинки, Клаус положил на них подбородок, выжидающе смотря на неё, но Кэролайн не спешила вступать с ним в диалог и продолжала какое-то время стоять с гордо поднятой головой. — Похоже, у меня сегодня день посещений, — не выдержав, съязвила она. Молчание до добра еще никого не доводило, тем более — в их случае. В отличие от Клауса, она полностью взяла себя в руки. Она не собиралась ещё больше выводить его из себя, но узнать о его дальнейших планах по поводу неё и Валери можно было только наводящими и аккуратными вопросами. — Ты мог остановить Валери, но не стал. Почему? — Думал, что достоин большего, чем Локвуд, но ошибся, — обвиняющим тоном ответил Клаус, всматриваясь в её лицо в попытке отыскать что-то. Но что именно? — Серьёзно, Клаус? — насмешливо приподняла бровь. — Твои мечты заключаются в этом? Неделя пыток? Но ты ведь должен понимать, что я не могла поступить по-другому. Мне нужен был Тайлер для обмена. — Что я и сделал. Сдержал обещание Витору, данное именно тобой, обменяв Валери на Тайлера. Я мог бы переиграть всё по-своему, но обещал ликана тебе, поэтому сейчас два исходника на свободе, ожидающие и страшащиеся твоего возмездия. Ввиду всего этого, разве я не заслужил своего желания? — Ты и правда свихнулся? — Кэролайн в замешательстве посмотрела на Клауса, понимая, на что он пошёл ради своей «больной мечты». — Можешь позвать обратно Валери. Я скажу ей, чтобы никому не сообщала. Через неделю мы разойдёмся с тобой, и буду надеяться, что не скоро увидимся. Я сдержу данное обещание, а в качестве компенсации постараюсь, чтоб об этом никто не узнал. — Что сделано, того уже не воротишь, Кэролайн, — резко, уже не стараясь сдерживать раздражения, ответил Клаус. — Ты слишком стремительно меняешь свои планы, не думая о последствиях. Думаю, несколько часов для меня будет достаточно, чтобы понять и разобраться во всём. Затем Клаус, поднявшись, отбросил ногой стул в сторону, и он, ударившись об стену, тут же раскололся пополам. Кэролайн ожидала от него многообещающего начала, но он оставался стоять напротив, прожигая её долгим взглядом, в который хотел вложить опять что-то непонятное и загадочное для неё. Она так и не успела съязвить по этому поводу, так как Клаус исчез на её глазах, переместившись подальше от неё. — Разобраться в чём? Катись в Ад со своими загадками, сукин ты сын! — закричала в пустоту Кэролайн. — Что же ты задумал на этот раз? — уже шёпотом спросила она у себя самой, совершенно не понимая, что происходит.