Наши дни

Брейк, закончив писать реферат, снял очки и помассировал виски. После долгой работы шея и спина немного ныли, вызывая дискомфорт. Откинувшись в кресле, Зарксис закинул руки за голову и попытался расслабиться. Из головы всё не шла ситуация с одноклассником Шерон. Закрыв глаза, Брейк стал напевать знакомую и в то же время забытую мелодию, в его душе боролись грусть и счастье. Он услышал, как звук телевизора, работающего в гостиной, стал громче. Брейк, спускаясь по ступеням, уже представил, что могла смотреть Шерон. Выйдя в гостиную, Зарксис увидел, как девушка сжалась на диване. Её плечи дрожали, она всхлипывала и проводила рукой по глазам, смахивая слёзы. На миг Брейк растерянно застыл. Не зная причины её слёз, он мог лишь догадываться о том, что случилось, но ещё более его тревожила мысль о том, что нужно делать, чтобы Шерон перестала плакать. Он никогда не умел действительно хорошо утешать других, не знал, что нужно сказать или сделать, чтобы в их глазах высохли слёзы. С Шерон всё обстояло куда сложнее. Боль и страдание любимого человека всегда выбивают из колеи, и даже он уже успел испытать на себе это, и не раз. Глядя на её дрожащие плечи, Зарксис нервно сглотнул и попытался взять себя в руки. Парень подошёл к дивану и сел рядом с ней. Шатенка посмотрела на него заплаканными и покрасневшими глазами, отчего в животе всё на миг скрутило. Шерон обняла Брейка за шею, не переставая плакать, и это её движение показалось ему невероятно трогательным и милым, что желание забрать всю боль Шерон стало почти осязаемым. Плохо соображая, что делает, Брейк заключил её в ответные объятия, слыша торопливое биение её маленького сердечка. Он гладил её по спине, тихо шепча успокаивающие слова, отчего-то зная, что это поможет. Девушка посмотрела на него, слабо улыбнувшись, а затем снова обратила свой взор на телевизор. «– Аманда, мне очень жаль. – Две девушки смотрели на труп истерзанного молодого мужчины, на его теле были многочисленные рваные раны. – Ты не виновата. – Брюнетка отвернулась и вышла из дома» – Боже, сколько раз я говорил тебе не смотреть драмы на ночь? – Брейк вопросительно взглянул на Шерон. – Я... не знала... что всё закончится так. – Рейнсворт откинулась на спинку дивана, борясь со слезами, готовыми вот-вот скатиться по щекам вновь. По телевизору уже шли титры, но Зарксис видел, что Шерон всё ещё переживает по поводу фильма. Девушка выключила телевизор и тяжко вздохнула. – Прости, я не хотела, чтобы ты беспокоился. – Она улыбнулась, и глаза её засияли. – Поэтому ты выбрала этот вариант конспирации – увеличить громкость и привлечь тем самым моё внимание? – Брейк ухмыльнулся и мысленно поблагодарил Бога за то, что всё оказалось намного лучше, чем он ожидал. – Ну, знаешь! – Шерон притворно надулась и кинула в парня диванной подушкой. Она знала, что он не пытался её обидеть. В ответ Зарксис перехватил подушку и кинул её обратно. Девушка, пытаясь поймать орудие, не заметила Брейка. Он придавил её к дивану, и подушка улетела в сторону. – Так нечестно, – выдохнула Шерон. Её сердце забилось чаще, и она залилась краской. – Жизнь и так штука нечестная. Парень довольно улыбнулся, прижавшись своим лбом к её лбу. Он легко коснулся губами её носа, щеки, затем губ. Наклонившись к уху, он чуть сильнее прижался к Шерон. Послышался приглушённый стон, девушка легонько прикусила губу от удовольствия. – Нам завтра рано вставать, поэтому живо в постель, – прошептал Брейк и, мигом соскочив со своей жертвы, поспешил ретироваться на второй этаж. Девушка в разочаровании схватила лежащую на полу подушку и кинула туда, где пару секунд назад стоял Зарксис. Шерон слезла с дивана и, надев тапочки, направилась к лестнице. – Зарксис! Я тебя сейчас просто убью! – взревела девушка и начала подниматься по лестнице через одну ступеньку. – Удачи, дорогая, – пропел Брейк и заперся в ванной. – А ну вылезай оттуда! Ты не сможешь там прятаться вечно, я тебя из-под земли достану! – Шерон стукнула по двери кулаком и улыбнулась. Жизнь с Брейком была не просто весёлой, она была полна незабываемых моментов. Они редко ругались, да и в основном по пустякам, а такие мелкие войны, как сейчас, были ежедневными приключениями. Девушка была благодарна Зарксису за всё, что он делал для неё, но мысль, что сам он помощь никогда не просил, что он привык скрывать свою боль, её не радовала. Щелкнул замок, и из щели показалась голова парня. – Вы успокоились, моя королева? Или же приказ о моей казни остаётся в силе? – В его взгляде плясали озорные искры. – Ванну надолго не занимай, а то точно казню. – Она садистски улыбнулась и отправилась в спальню переодеваться ко сну. – Как скажете, Ваше Величество. – Дверь захлопнулась, и девушка услышала звук включающегося душа. Сегодня Шерон решила поспать в боксерах и футболке Брейка. Распуская волосы, Рейнсворт провела по ним рукой и принялась расчёсывать пряди, сидя на пуфике перед зеркалом. Шерон обернулась на звук шагов. В дверном проёме стоял Брейк. Она залюбовалась им, не стесняясь своего изучающего взгляда. От Зарксиса ей было нечего скрывать. Вода стекала с него на пол, капли падали с кончиков волос, на его бёдрах было плотно намотано полотенце. Шерон не могла сказать, что Брейк был бодибилдером, но у него было поджарое тело, натренированное годами. Брейк был красив, даже очень. – Ты выглядишь замечательно. – Его голос вывел её из задумчивости. Шерон покраснела и положила расчёску на туалетный столик. Девушка знала, что Брейку нравилось, когда она носила его вещи, и не редкостью было то, что она одевала их лишь для того, чтобы порадовать его. Она любила носить его свитера и футболки, они были большие для неё, но ей нравилось это ощущение теплоты и свободы. – Я в ванну. – Шерон прошмыгнула мимо Брейка, улыбаясь ему. Парень переоделся в пижамные штаны и стал разминать затёкшие плечи, затем он закрыл шторы и лёг в кровать, дожидаясь Шерон. На прикроватной тумбочке Зарксис заметил новый любовный роман, который девушка купила на прошлой неделе. Брейк понимал, почему Шерон любила читать любовные истории, понимал, почему она нередко смотрела драмы, он понимал, что, плача над очередной бедой героев, девушка высвобождала собственную боль и грусть. Поэтому Брейку не нравилось то, что она иногда читает романы в его присутствии: сам он, неспособный на романтику, которая всегда была в этих романах, переживал, что не может дать Шерон того же, но ему нравилось , как она улыбается, читая книги. Он помнил как без памяти влюбился в эту хрупкую, на первый взгляд, девушку. Брейк случайно встретил её, прогуливаясь по ночному городу, когда заметил девочку, спешащую домой. Перебегая улицу, Шерон не заметила выехавший из ниоткуда автомобиль. Застыв от страха на середине дороги, она наблюдала за приближающейся машиной. Брейк помнил, как толкнул девчонку в сторону и, отлетев вместе с ней на несколько метров, спас им жизнь. Он помнил визг тормозов и запах жжёной резины так чётко, что иногда просыпался в холодном поту, когда во сне снова возвращался в тот день. Тогда Шерон отделалась лишь царапинами и синяками, в отличие от Брейка, который при падении вывихнул себе плечо. Девочка поехала вместе с ним в больницу, где ждала, пока Зарксису вправляли плечо и накладывали фиксирующую повязку. Он был удивлён, когда увидел её, сидящей рядом с кабинетом травматолога. Девочка, завидев его, вскочила со скамейки и подбежала к нему, принося свои извинения за невнимательность вперемешку с благодарностями. С того дня прошло много времени, но Брейк был рад, что разругался тогда со своим другом и, гонимый злостью, пошёл гулять в поздний час. Пока Брейк предавался воспоминаниям, Шерон зашла в комнату и, скинув тапки, запрыгнула в кровать, укрывшись одеялом. Прижавшись к Зарксису, она улыбнулась. – О чём думаешь? Её весёлый голос вывел его из задумчивости. Загадочно улыбаясь, он обнял девушку и притянул поближе. – Кто знает... – Но мне интересно. – Шерон подняла взгляд на Брейка. – Просто думаю, что мне повезло той ночью попасть под колёса машины. – А мне повезло, что тогда в столь поздний час хоть один сумасшедший был рядом. Шерон засмеялась, поднимая настроение Брейка. Девушка обняла его и, поцеловав в губы, прошептала: – Спокойной ночи. – И тебе. Брейк поцеловал её в ответ и стал наблюдать, как Шерон быстро проваливается в сон. Уснул он лишь тогда, когда убедился, что она крепко спит и что ничто не нарушит её покой.