Это всего лишь магия

Сегодня в Южном парке была ежегодная весенняя ярмарка: шатры, раскинувшиеся по полю разноцветными волнами красок, клоуны, засахаренные яблоки, жонглеры, гадалка с хрустальным шаром и много чего еще. Ребята, стараясь не затеряться в шумной толпе, ходили вдоль длинных рядов, рассматривая всевозможные интересности с детской непосредственностью, а Картман и Брофловски как всегда о чем-то спорили. Если прислушаться, то можно было различить фразы «мерзкий еврей» и «заткнись, жиртрест». Идущие рядом Стэн и Кенни решили не принимать в этом участие, поэтому благоразумно помалкивали, стараясь глазами фотографировать всю окружающую красоту, вместо того, чтобы тратить время на всякие пререкания. Картман так увлекся этими спорами, что не заметил, как съел всю сладкую вату, опомнился, только когда обнаружил, что сжимает в руках только палочку от нее. Пальцы были противно-липкими, но самым противным было осознание того, что из-за Брофловски, этого мерзкого рыжего еврея, он даже не успел насладиться ее вкусом. Хорошо, что перед этим он съел две плитки отменного шоколада. - Все из-за тебя, Кайл, - зачем-то сказал мальчик вслух, наверное, чтобы тот был в курсе этой своей вины. А потом зашвырнул огрызком палочки куда-то вдаль, где он благополучно затерялся среди зарослей. Но перед тем, как избавиться от него, он еще немного с ним повозился, вгрызаясь в остаточную сладость, скопившуюся на кончике. - Что я сделал? – удивился Кайл. - Ты меня достал, вот что. - Я вообще молчал! - Но ты здесь, а значит, одним своим присутствием выводишь меня из себя. Кайл смерил друга презрительным взглядом и хотел уже было ответить что-нибудь обидное и едкое, но внезапно подал голос Стэн: - Я хочу пострелять в тире, кто со мной? Ему уже не терпелось заняться хоть чем-то интересным, а не слушать, как жиртрест упражняется в остроумии, выдумывая все новые оскорбления, а Кайл как всегда ведется на эти провокации. Стэн долго не мог понять, почему его друг так остро реагирует на подколы Картмана, вместо того, чтобы их игнорировать, но потом пришел к выводу, что, как бы это странно ни звучало, ему это просто нравится. - А вы, ребята, не хотите пойти? Кайл? – но тот, кажется, даже и не заметил вопроса, продолжая увлеченно обмениваться любезностями с Картманом, который тут же поспешил прокомментировать предложение Марша в своей обычной манере: - Смотреть на то, как вы, придурки, пытаетесь попасть в мишень? Нет уж, увольте. - На твоем месте я бы вообще молчал, жиртрест. Ты даже сахар в чашку закинуть не можешь, не промахнувшись, - раздраженно сказал Кайл. - Но я никогда не промахиваюсь мимо своей главной мишени, Кайл. Моя основная цель – это довести одного рыжего еврея из Джерси до бешенства. И мне это удается. - Я абсолютно спокоен, потому что твои дурацкие шутки меня не волнуют. - Ну да, ну да, - мерзко захихикал Картман, - а почему у тебя тогда песок из вагины сыпется? - Ничего у меня не сыпется, жиртрест! Картман схватил мальчика за кофту. - Не прикасайся ко мне, сволочь, - разозлился Кайл, пытаясь разорвать стальную хватку картмановских пальцев. - Кайл, ты такой милый, когда злишься, маленький джерсийский монстрик, так и хочется тебя потрепать за щечку, - усмехнулся Картман, а потом поспешил осуществить свое желание, зажав лицо мальчика между своих ладоней. Они были теплыми и липкими. От прикосновения по коже мгновенно побежали мурашки, и Кайл подумал, что это, вероятно, из-за отвращения. - Фу, придурок, перестань меня трогать. - Захочу и буду. - Руки бы вымыл для начала. Мальчики вновь схлестнулись в яростной схватке, Стэн только покачал головой и двинулся в сторону очереди из желающих пострелять, Кенни, не долго думая, пошел за ним. - Они ссорятся, как супруги после тридцати лет совместной жизни, - вздохнул Стэн, когда Кенни догнал его, и теперь они вдвоем шли в сторону образовавшейся группы из желающих проверить себя на меткость. А таких, надо сказать, оказалось немало. - Есть такое, - согласился Маккормик. - Не понимаю Кайла, он такой умный, почему он просто не проигнорирует все эти провокации? Это же так очевидно, - кажется, Стэна задел тот факт, что Кайл не пошел с ним. - Их перепалки напоминают мне о моих предках, те после того, как чуть ли не поубивают друг друга, запираются в спальне. Кровать скрипит так, что аж на первом этаже слышно. Стэну, кажется, поплохело после слов друга. - Какая кровать, Кенни, ты совсем уже рехнулся. - Двуспальная кровать, мягкая, - мечтательно произнес Маккормик. - Да ну тебя. Кайл думал о том, что надо пойти за Стэном, но, увлекшись словесными баталиями с ненавистным жиртрестом, он сам не заметил, как продолжил куда-то идти – бесцельно, будто ноги сами несли его. Они так долго шли, минуя разноцветные зазывно манящие шатры, что забрели в какой-то тупик, а вокруг не было ни души. Только одинокая темно-фиолетовая палатка с табличкой «Мадам Аморэ. Предсказания, гадания». От нее почему-то так и веяло чем-то мрачным, как от заброшенного дома, в котором водятся привидения. - Хрень какая-то, - прокомментировал Картман. - Если бы ты не доставал меня, то мы бы не заблудились. И вообще, я собирался пойти пострелять вместе со Стэном … - мальчику стало очень неловко, что он так забыл про своего лучшего друга. - Ну да, так собирался, что прилип ко мне, как рыжая мерзкая пиявка, и завел непонятно куда. Я уже начинаю опасаться за свою жизнь, кто знает, что у вас, евреев, на уме. - Это я прилип? – обиделся Кайл, - ты с самого начала, как только мы из дома вышли, доставал меня. - Нужен ты мне больно. С тобой так скучно, что я бы лучше предпочел послушать трехчасовой доклад Венди о раке груди. - Ну тогда какого черта ты к ней не пристаешь, жиртрест? Они остановились перед входом в загадочный шатер, но никто из мальчиков не решался туда войти. Ветер развевал шторки, которые служили входом, с каждым таким порывом можно было заметить угольную черноту скрывающегося за ними пространства. «Что-то мне туда не хочется совсем», - подумал Кайл. - Испугался, что ли? – голос Картмана зудел над ухом как назойливый комар, каким-то образом считывая его мысли. Это очень злило. - Нет, конечно. Просто не имею привычки сломя голову нестись в незнакомые и, возможно, опасные места. - Ты просто трус, Кайл. - Я не трус, а рассудительный человек, жирная ты жопа. Сам что-то не бросился туда, а зачем-то стоишь рядом со мной. - Может, я тоже рассудительный, и вообще, Кайл, сколько раз уже повторять, что я не жирный. Слушать про широкую картмановскую кость в миллионный раз не хотелось настолько, что мальчик решительно двинулся вперед, справедливо полагая, что даже этот непонятный шатер куда лучше, чем компания жиртреста. Картман постоял некоторое время в одиночестве, прислушиваясь к тишине вокруг и биению собственного сердца. - Как же я ненавижу тебя, Кайл, - сказал он вслух, нарушая безмолвие. Из его уст фраза прозвучала с какой-то особой нежностью, словно признание в любви. Продолжать стоять не имело смысла, поэтому мальчик поспешил нырнуть в неизвестность вслед за проклятым евреем. Внутри царил полумрак, а еще пахло какими-то маслами и травами, от чего у Картмана так противно защипало в носу – верный признак скорого чиха. Он чихнул очень громко, с чувством, и тут же не заставил себя долго ждать комментарий от рыжего недоразумения: - Звук такой, словно где-то долго и мучительно умирает кит. - Это ты сейчас у меня умрешь долго и мучительно, если не заткнешься. - Жиробас, веди себя прилично. - Ой, посмотрите на него, учить он меня еще будет. Лучше бы привел себя в порядок, нашелся мне тут образец хороших манер с пятнами на кофте. - Что ты несешь? – возмутился Кайл, а потом обнаружил, что жиртрест прав, и на его любимой кофте действительно красовались следы его недавнего обжорства. - Это ж надо было умудриться быть таким неаккуратным, - притворно вздыхая, говорил Картман, а у самого от широты улыбки лицо едва не трескалось по швам, - я тебе больше скажу, Кааайл, у тебя еще морда вся в шоколаде. После этого жиртрест нагло ткнул его пальцем в щеку, как будто пытался сдуть воздушный шарик. - Хватит врать, Картман. - Не веришь? Так я тебе докажу, - не унимался жиртрест, подводя своего кипящего от гнева приятеля к скрывавшемуся в полумраке зеркалу. - Постойте-ка, - мальчик начал догадываться в чем было дело, - это все от того, что ты меня трогал. - Я? – удивился Картман, - не нужно выдавать желаемое за действительное, Кайл. Или, может, это тебе в эротическом сне приснилось? - Вот еще, - мальчик даже покраснел от гнева и смущения, - когда мы спорили, ты схватил меня за кофту и запачкал ее своими грязными липкими пальцами, говнюк. - Кайл, хватит озвучивать мне свои тайные фантазии. Я тебя не трогал, иначе мне бы пришлось мыть руки с мылом. - Ах ты жирная жопа, ненавижу тебя, - сказал мальчик, - говорю тебе, что трогал, еще и за лицо. - Не было такого. - Было, ты замарал меня своими грязными липкими руками, скотина! - Да ладно, признайся, Кайл, тебе понравилось, - Картман вдруг схватил с полки какую-то подозрительную железную коробку, - так, а это у нас что, интересно? Надеюсь, что средство, которое заставляет мерзких рыжих зануд исчезать. - Положи на место, идиот. - Ага, покомандуй мне тут еще, еврейчик, - мальчик стал пытаться открыть коробку, которая как назло не желала поддаваться, от волнения пальцы вспотели и все время соскальзывали. Потом крышка резко отлетела, заехав опешившему Кайлу в лоб, а из недр коробки разноцветным ураганом вырвалась на свободу какая-то пыль. - Картман, ты больной, что ли, - в гневе заорал Брофловски, потирая ушибленное место. А еще от этой странной и, возможно, ядовитой пыли слезились глаза и хотелось чихать. - Вдруг там было что-то ядовитое? - Ну, в таком случае, на одного занудного еврея станет меньше, - сказал Картман, но в глазах его читалось беспокойство. На самом деле он вовсе не хотел расплачиваться потом за случайно угробленного рыжего жида, у него ведь еще вся жизнь впереди. - А вдруг это волшебный порошок, и при помощи него я смогу управлять тобой и внушить что угодно? - Картман, у тебя что, мозги жиром заплыли? Вдруг раздался тихий смешок, и мальчики заметили круглый стол, за которым сидела женщина. Она не была похожа на ведьму, ну, по крайней мере с вида показалась достаточно приятной: длинные черные волосы, густая челка, закрывающая лоб, темные глаза. Женщина наблюдала за перепалкой мальчишек и как-то загадочно улыбалась. Казалось, что она материализовалась буквально из воздуха, потому что каждый из ребят мог поклясться, что, когда они зашли в этот шатер, никакой женщины там не было. Ну или же они настолько увлеклись выяснением отношений, что попросту ее не заметили, как ранее не заметили, что заблудились? Окружающий мир вообще словно переставал существовать, когда эти двое встречались, пытаясь поглотить друг друга, будто две столкнувшиеся волны. - Здравствуйте, мальчики, - ее голос вспорол тишину, как острый нож. Ребята, опешив, перестали пререкаться, словно попадая под тайную силу этого тона. Они молча уставились на незнакомку, пока первым пришедший в себя Картман не выдал: - Вы кто такая? - Всего лишь хозяйка этого чудесного шатра. Вот же, они ворвались сюда, как дикари. Кайл мгновенно ощутил себя неловко, а жиртрест продолжил сверлить женщину наглым взглядом: - Вы типа ведьма, что ли? Мадам Аморэ, ну или как вас там... Женщина ничуть не оскорбилась бестактностью Картмана, продолжая вежливо и доброжелательно улыбаться. - Все верно, я - мадам Аморэ. А вы, ребята, решили узнать свою судьбу? Или, быть может, хотите сделать любовный приворот? Картман рассмеялся: - Может, это Кайлу пригодится, с ним ни одна девчонка добровольно никуда не пойдет. А мне все эти привороты ни к чему - я и так хорош. Да и нет никакой магии, камон, мы в 21 веке живем. Мадам Аморэ усмехнулась: - Значит, вам неинтересно узнать, как действует вон тот любовный порошок? - женщина указала пальцем на коробку, которую Картман так неудачно открыл. - Какой нахрен любовный порошок? – испуганно спросил Картман, от волнения его голос звучал слегка пискляво. - Ну, тот самый, который был в коробке, вы ее только что открыли. Люди, вдохнувшие этот порошок, почувствуют друг к другу непреодолимое влечение, которому они будут не в силах сопротивляться. После этих слов у Кайла внутри будто все оборвалось и резко рухнуло прямиком в бездну. Туда, где обитали самые страшные кошмары, один из которых начинал сбываться. - Вы что, я не могу стать педиком, это же нанесет удар по моей репутации, - заверещал Картман, - ладно Кайл, все и так знают, что он педик… - Пошел в жопу, - не выдержал мальчик, - это уже все границы переходит. - Да ладно тебе, еврей, вы же со Стэном неразлучны, везде вместе ходите, спите в одной кроватке. - Ты просто завидуешь, жиртрест, сам, наверное, хочешь быть моим лучшим другом. Но кто виноват в том, что ты такой говнюк, и никто с тобой не хочет общаться. Видимо, рыжеволосый попал в точку, потому что Картман на какую-то долю секунды, казалось, был повержен. Но он очень быстро пришел в себя: - Не льсти себе, жидовская морда, плевать я хотел на тебя и твою дружбу. Нужен ты мне. Женщина сочувственно улыбнулась, но, если присмотреться внимательней, то можно было заметить лукавые искорки в ее глазах. - Ничем не могу помочь, мальчики. Действие любовного наваждения невозможно никак отменить, но оно действует недолго, как и любая подобного рода магия. Хотя… Нужна всего щепотка, а вы, судя по всему, прилично надышались, поэтому результат может быть совершенно непредсказуемым. - Ну спасибо, утешили. Это все ты виноват, Кайл. - Эй, разве не ты открыл эту чертову коробку, жиртрест? - Только после того, как ты меня спровоцировал. - А когда эта штука начнет действовать? – с опаской спросил Кайл, игнорируя очередную провокацию от Картмана. Он вообще не верил в магию, но вся эта обстановка так и создана была для того, чтобы пошатнуть скептецизм: банки, пузырьки, карты, небольшой шар на столе. - Она уже действует, - усмехнулась мадам Аморэ. Кайл быстро взглянул на жиртреста, опасаясь, что вдруг начнет испытывать к нему какое-то нездоровое влечение. Вроде ничего такого особенного, самодовольная рожа Картмана вызывала у мальчика отвращение и периодическое желание по ней врезать, так, для профилактики. Но было страшно, что в какой-то момент его организм перестанет сопротивляться, и тогда загадочное зелье овладеет его разумом, заставляя вожделеть самого ненавистного на земле человека. Картман, заметив его взгляд, тут же отправил ему воздушный поцелуй: - Что, Брофловски, уже влюбился в меня, да? Вот же идиот, думал Кайл, отворачиваясь, он же теперь не успокоится, будет весь день меня донимать. Мальчик представил, как в приступе любовного безумия пытается обнять жиртреста или того хуже – поцеловать. При мысли об этом его тут же замутило. Ни за что на свете он не сделает ничего подобного, даже если придется приковать себя цепями к батарее. - Твои чувства безответны, потому что ты сочетаешь в себе то, что я так ненавижу, Кайл. Мало того, что ты жид, так еще и рыжий. Понимаю, мой отказ, наверное, заденет твои чувства, но я всегда говорю только правду. Хотя, если ты.. Но Кайл уже устал слушать этот бред, поэтому перебил его: - Помолчи, пожалуйста, Картман, у меня от тебя голова болит уже. А есть какое-то противоядие от этого вашего порошка? - Да, мадам, я не хочу влюбиться в рыжего еврея из Джерси, - жиртрест сказал это преувеличенно испуганным голосом и с полной презрения миной. Ему так сильно хотелось врезать, что Кайл еле сдерживался от того, чтобы не наброситься на него и не начать колотить. Женщина задумалась, потом вдруг лицо ее озарила улыбка: - Есть один способ, только он вам не понравится. - Почему? – спросил Кайл. Если есть хоть малюсенький шанс избежать печальной участи, то он им воспользуется. Да он на что угодно пойдет, кроме, пожалуй... - Для того, чтобы этот порошок перестал действовать, вам нужен физический контакт. - Эээ, а какого рода... контакт? - осторожно поинтересовался Кайл. - Сексуальный, - бесстрастным тоном ответила ему мадам Аморэ. - Ни за что! – одновременно воскликнули мальчики, с ужасом глядя друг на друга. - Шучу, расслабьтесь, - подмигнула им женщина. Ну да, чувство юмора у нее что надо, конечно, но Кайл все равно облегченно вздохнул. Правда, как оказалось, он рано радовался, потому что чертова ведьма продолжила, - нужно всего лишь поцеловаться и публично заявить о своих чувствах. - А это еще зачем? - каким-то непривычно тихим голосом спросил побледневший Картман. - Что поделать, магия так работает. Если вы признаетесь в том, что испытываете друг к другу, и вас услышат другие, то чары рассеются. - А по-моему, вы просто хотите нас наебать, - сказал Картман, к которому постепенно начало возвращаться его обычное нахальство. Но голос все равно как-то едва заметно подрагивал, видимо, жиртрест не меньше него боялся всей этой магической херни. Женщина, однако, совсем не обиделась, только улыбнулась, глядя на них как-то снисходительно-ласково, как на детей, страдающих задержкой в развитии: - Думайте, что хотите, ребята. «Ну все, это конец», - обреченно подумал Кайл и, пробормотав на автомате какие-то слова прощания, быстро выбежал из этого чертова шатра. Ему не хватало воздуха, а водолазка с длинным горлом душила его подобно удавке. А вслед ему летели, как дротики, обрывки картмановских фраз, где было что-то про еврейский вирус, который передается через слюну. Картман вскоре догнал Кайла и теперь шел рядом, задыхаясь от того, что ему пришлось пробежать метров двести - для такого, как жиртрест, это сродни марафону. Они шли молча, даже не переругиваясь, и, на удивление, достаточно быстро вышли туда, откуда они и начали свой путь. - Вы где там потерялись? - недовольным тоном поинтересовался Стэн. - Ну, мы уж было решили, что вас похитил какой-то маньяк. Или вы втихаря сбежали, чтобы уединиться, - засмеялся Кенни. Кайл вздрогнул от этой шутки, потому что она как нельзя кстати отображала все его опасения, в глазах Картмана тоже мелькнул страх. Они ничего не рассказали ребятам, негласно решив, что такие подробности им знать ни к чему. Да и Кайл примерно представлял себе реакцию друзей, например, того же Кенни: - Ты не забудь предупредить, когда вы решите целоваться и рассказать о том, что у вас стоит друг на друга - я это все на камеру сниму и выложу куда-нибудь. А Стэн обязательно заметил бы, что Кайл сам виноват в происходящем, потому что, вопреки здравому смыслу, поддался на очевидные провокации Картмана, а значит, некого винить. Они еще с часик побродили по ярмарке, а потом разбрелись по домам. Кайл проснулся и, вспомнив события вчерашнего вечера, сразу же впал в панику. Возможно, магия успела завладеть его сознанием, и теперь он при мысли о Картмане растечется липкой лужицей восторга и обожания. Но ничего подобного не происходило. Для верности мальчик даже посмотрел на фото жиртреста, приготовившись впасть в экстаз при виде него, но, опять же, никаких особых перемен в своих чувствах Кайл не заметил. Жиртрест все так же казался ему отвратительным самовлюбленным мудаком, которому не помешало бы записаться в спортзал и сесть на диету. - Господи, спасибо тебе, - воскликнул Кайл, сидя за столом, чем крайне удивил своего младшего брата. - Ты чего, в секту вступил, что ли? - подозрительно осведомился тот. - Улыбаешься, как дебил, Бога благодаришь... - Я не влюблен в Картмана! Магия не сработала, - от радости он как-то забылся, начав выплескивать все свои рвущиеся наружу эмоции. Айк посмотрел на него снисходительным взглядом: - Я бы на твоем месте особо не радовался. Ты уже старшеклассник, а у тебя все еще нет девушки. И не было никогда. Так что ты точно педик, Кайл. - Айк, что за выражения! - возмутилась появившаяся в кухне Шейла Брофловски, с неодобрением глядя на младшего сына. - Кайл весь поглощен учебой, ему не до всяких глупостей, да же, бубочка? Мальчик поморщился, услышав это дурацкое прозвище, и слабо кивнул. - Подвинься, жидяра, - сказал Картман, грубо протискиваясь к своему обычному месту возле окна и будто специально задевая Кайла своим огромным тяжелым рюкзаком. Сегодня он чуть не опоздал, и забежал в салон, когда автобус уже начал отъезжать. - Аккуратней, мудак ты тупой, - привычно отреагировал мальчик. А потом он посмотрел на Картмана и внезапно для себя подметил, что сегодня он какой-то... не такой жирный, что ли. Хотя нет, бред, не мог же он похудеть буквально за одну ночь, такого не бывает. Стэн спал, уронив голову на спинку сидения, Кенни уткнулся в телефон и что-то печатал, поэтому, лишенный собеседников, Кайл вновь загадочным образом умудрился сконцентрировать свое внимание на Картмане. Сегодня он был каким-то непривычно отстраненным, без этих своих оскорбительных шуточек. И еще так отвернулся, будто избегал смотреть на Кайла. Когда автобус резко качнуло на повороте, то Кайла прижало к телу Картмана. Уткнувшись в мягкое плечо жиртреста, он вновь поймал себя на довольно-таки странных мыслях о том, что ему нравится этот запах. Надо бы спросить, каким парфюмом пользуется Картман, очень уж он приятный. А еще майка какая-то особенно мягкая, к ней так приятно прижиматься щекой. - Кайл, - голос Кенни будто сквозь толщу воды проник в сознание и вырвал мальчика из водоворота собственных фантазий, - как закончишь обниматься с Картманом, можешь мне дать свою тетрадь по математике? Ты обещал вчера. Опомнившись, Кайл обнаружил, что умудрился навалиться на Картмана, а между ним и Кенни образовалось приличное расстояние. Вот же кошмар. К счастью, жиртрест не слышал шутку Маккормика, потому что сидел в наушниках и смотрел в окно хмурым взглядом. Кайл в ужасе отодвинулся, пока это кто-нибудь еще не заметил. - Автобус просто качнуло, вот я и... - Да расслабься, Кайл, я же пошутил, - подмигнул Кенни, а потом, получив заветную тетрадь, принялся быстро списывать домашнее задание, сразу же позабыв про Кайла. Но тот все никак не мог перестать думать о том, что... происходит нечто странное. Определенно. Когда они доехали до школы, жиртрест первым выскочил из салона, снова съездив Кайлу по лицу своим необъятных размеров рюкзаком. Да что с ним такое вообще? Сначала Кайл списывал свои странные мысли на недосып - понедельник, как известно, день тяжелый, мало ли, какой бред может прийти в голову несчастному школьнику, который поздно лег спать, а утром еле разлепил глаза? Но вот настало время ланча, все, как обычно, собрались в столовой, чтобы жевать и обсуждать всякую интересную фигню. Картман с воодушевлением поедал свой непомерных размеров трехэтажный бутерброд, щедро приправленный всеми существующими специями, а соус, тем временем, стекал по его подбородку. Никто не обращал на это никакого внимания. Никто, кроме Кайла, который никак не мог оторваться от этого в высшей степени отвратительного зрелища - сидел и смотрел на капающий соус, на сосредоточенное лицо жиртреста, на то, как медленно, но верно исчезает чертов бутерброд. В какой-то момент жиртрест заметил взгляд Кайла, перестал жевать и спросил: - Ты какого хрена вылупился, жид? Голодный, что ли? - У тебя соус, - пробормотал Кайл, а потом схватил салфетку и, перегнувшись через стол, стал активно вытирать ей подбородок Картмана. Он не собирался это делать, вообще мальчик хотел обозвать жиртреста свиньей или еще как-нибудь пошутить, но почему-то руки сами потянулись. Картман замер, уставившись на Кайла так, будто тот, как минимум, прилюдно залез к нему в штаны, а потом выскочил из-за стола, даже ничего не сказав напоследок. И бутерброд свой оставил. - Кайл, с тобой все нормально? - спросил явно обеспокоенный странным поведением друга Стэн. - Кажется, ему надо срочно на свидание сходить. Ну или подрочить хотя бы, - хихикнул Кенни. - Кстати, Стэн, ты не будешь доедать свою картошку? Тот покачал головой и пододвинул свой ланчбокс в сторону явно обрадованного Маккормика: - Нет аппетита что-то. До конца дня Картман упорно делал вид, будто Кайла не существует в природе: не смотрел в его сторону, не разговаривал с ним, обходил стороной, будто тот был болен чем-то жутко заразным. На следующее утро повторилось ровно то же самое. Вообще, надо было радоваться такому повороту событий, но Кайл по какой-то непонятной для себя причине не мог выкинуть жиртреста из головы. Он думал о нем перед сном, всю дорогу, пока они ехали в автобусе, сверлил взглядом каштановую макушку, совершенно не слушая то, что с энтузиазмом втолковывал ему Стэн. А когда тот будто специально спросил, что Кайл обо всем сказанном думает, мальчик пробормотал нечто невразумительное, что при огромном желании можно было интерпретировать как угодно. Кажется, эта магия работала, потому что как еще можно объяснить это внезапное помешательство? А если это так, то им нужно обсудить ситуацию, иначе... Кайл сойдет с ума. - Картман, что происходит? Ты меня почему-то игнорируешь? - спросил Кайл, как только они остались одни в туалете. Он специально подождал, пока все уйдут, чтобы подкараулить жиртреста и допросить его. - Вот еще, стал бы я специально тебя выделять - много чести для какого-то рыжего еврея, - пробурчал Картман, избегая встречаться с ним взглядом. Это почему-то очень бесило Кайла, хотя в любое другое время он был бы рад, что жиртрест перестал его постоянно доставать и отстал наконец. - Ты случайно не заметил никаких, эм... странностей? - осторожно начал Кайл. Он очень боялся, что, возможно, жиртрест не чувствовал того же самого, вдруг у него вообще иммунитет к любого рода магии? От Картмана можно всего ожидать, он же хитрый и изворотливый, из любой задницы выскользнет, будто мылом смазанный. - Не-а. Это все, что ты хотел? Тогда я пойду. Блин. Неужели на гребаного жиртреста и правда никакая магия не действует, и он вынужден теперь отдуваться за двоих? Да чтоб ему пусто было, этому мудаку самовлюбленному! - Это все из-за тебя, между прочим, - не выдержал Кайл, - ты рассыпал какой-то непонятный порошок, и теперь я... Он не знал, как продолжить. - Что? - с интересом спросил Картман, остановившись и, кажется, передумав уходить. - Теперь я ни о ком не могу думать, кроме тебя. Почему эта магия на тебя не подействовала, а? Кайл от возмущения готов был убить жиртреста на месте. - Ну ладно, хорошо, я скажу тебе... - Картман, наконец, поднял на него взгляд - тяжелый, напряженный, он смущал Кайла и заставлял все внутри трепетать. - Иначе я тогда просто сойду с ума! Меня к тебе тянет, так и хочется засосать при всех, где угодно, хоть в школьной столовой. Ни о ком не могу думать, кроме тебя. Теперь ты понимаешь, Кайл? И сейчас, пока я не смотрел на тебя, то еще мог как-то соображать, а теперь... Он в мгновение ока придвинулся вплотную к Кайлу, опаляя своим горячим дыханием. Мальчик замер на месте, не в силах пошевелиться, внезапная близость совершенно сбивала его с толку. Кайл боялся того, что может произойти дальше, и безумно хотел этого. - Картман, я... - начал он, делая шаг назад и опуская взгляд. Он почувствовал, что упирается в мокрую раковину и отступать больше некуда. - Не знаю, что сказать. У меня то же самое. Еще вчера началось... Пока тебя не увидел, все было нормально, а стоило тебе зайти в автобус и сесть рядом, как меня словно подменили. - Бля, жидяра, надо с этим что-то делать, - испуганно сказал Картман. - Так больше не может продолжаться. Я не педик! И хочу ненавидеть тебя так же, как и всегда. И прекрати на меня так пялиться, а не то я тебя прям на этой самой раковине возьму, не посмотрю, что мы в школе. - Да, - согласился Кайл, ощущая, как лицо заливает предательская краска смущения. Непонятно вообще, на что он соглашался этим своим ответом - то ли хотел вновь ненавидеть Картмана, то ли желал, чтобы тот исполнил свою угрозу. Некоторое время оба молчали, потом посмотрели друг на друга так, словно одна и та же идея вдруг пришла им в голову. - Ты думаешь о том же, о чем и я? - Ага. Единственный выход - это признаться перед всеми... - Блин, я не хочу опозориться на всю школу. - Лучше потерпеть один раз, чем еще непонятно сколько находиться под воздействием этой магии. Да и вообще, тебе же вроде не привыкать, жиртрест, вечно что-нибудь этакое выкидываешь, чтобы привлечь внимание. А сейчас ты его получишь просто дохрена, целый океан всеобщего внимания. Правда, и я с тобой за компанию... - Скажем потом всем, что это была шутка. - У нас для вас есть важное сообщение, - сказал Кайл в микрофон. Собственный голос в этот момент показался ему каким-то чужим. Он планировал быстро протараторить это признание и забыть все, как страшный сон, но никак не мог заставить себя продолжить - в горле будто ком образовался, мешающий говорить. Они попросили директора собрать в спортивном зале всю школу, аргументировав это тем, что у них есть какое-то важное объявление. - Ой, да хватит уже мямлить, - демонстративно зевнул Картман, а потом, отобрав у него микрофон, громко и четко сказал, - мы с Кайлом без ума друг от друга. Я хочу его, а он меня. Мы самые настоящие педики. А еще, прежде, чем мы отправимся в гей-тур на голубом вагоне, мы хотим, чтобы вы тоже были в курсе нашей большой и чистой любви. В зале стояла оглушительная тишина. Кенни снимал все происходящее на свой телефон и улыбался, Стэну, кажется, было плохо от этого. Только Крейг сидел со своим обычным лицом, выражающим полнейшее безразличие ко всему на свете. Ну, еще Баттерс громко выкрикнул: - Поздравляю вас, ребята! Кажется, еще должен был быть поцелуй для завершения ритуала освобождения от этой безумной и явно нездоровой влюбленности. - Ну ладно, давай быстрей, пока я не передумал, - сказал Картман, прижимая Кайла к себе, а затем жадно впился в него своими губами. Не похоже было, что жиртрест делает это, превозмогая отвращение, очень уж активно он целовал слегка опешившего Кайла, да и тот как-то весь подался вперед, обхватив массивную картмановскую шею своими худенькими ручками. Это вообще был его первый поцелуй, и если бы кто-то ему сказал, что он пройдет не просто с парнем, а с Эриком Картманом, то мальчик бы решил, что такое невозможно. Даже если существует миллион альтернативных вселенных, то ни в одной из них не могло бы случиться ничего подобного. Никогда. Но в итоге вот они стоят посреди школьного зала, под прицелом всех учеников и учителей, и самозабвенно обмениваются слюной. Наверное, вовсе не обязательно было целоваться так долго, но почему-то никто из них не мог оторваться, будто если они перестанут это делать, то умрут в ту же секунду самой мучительной смертью. - Господи, как мне это развидеть, - убитым голосом сказал Стэн, находясь в полной прострации. - Да ладно тебе, прикольно же, - Кенни все продолжал снимать, - уверен, что это видео наберет кучу просмотров. - Они как будто хотят установить мировой рекорд на самый долгий поцелуй. Хотя, нет, тут им подфартит взять главный приз еще и за самый отвратительный поцелуй. - Стэн, перестань быть таким гомофобом, - зашипела на него Венди, - самое главное, что они счастливы. Наконец, пришедший в себя Картман нехотя отстранился от Кайла. Он посмотрел в зеленые, как изумруды, глаза своего врага и понял, что ничего не изменилось. Никакого отвращения, все та же безумная, неконтролируемая страсть. "Ну, пиздец я влип", - подумал Картман, кое-как подавляя в себе желание вновь притянуть к себе рыжего и продолжить то, на чем они остановились. Кайл вытер мокрые от слюны губы рукавом кофты и взглянул на Картмана. Может, они что-то делали неправильно, и поцелуй должен был длиться дольше? Во всяком случае, его нездоровая тяга к жиртресту никуда не делась. И теперь он стоял посреди спортивного зала и не знал, как поступить. Кайл с надеждой взглянул на Картмана, будто ища в его глазах какой-то поддержки. - Ну ладно, спасибо всем за внимание, теперь мы с моим любимым еврейчиком пойдем уединимся, - ляпнул Картман первое, что пришло в голову и, ловко подхватив растерянного Кайла, потащил его к выходу. На самом деле он ничуть не покривил душой, потому что из-за дурацкого поцелуя умудрился так возбудиться, будто посмотрел свой любимый порнофильм. И с радостью бы уединился с рыжим евреем. Когда они вышли на свежий воздух, Кайл наконец начал возмущаться: - Эй, ты чего наплел? - Да ладно тебе, после поцелуя их уже ничем не удивишь. Ну, хотя да, действительно, Картман прав. Они не знали, что будут делать, если вдруг не найдут ту ведьму с ее банками-склянками, поэтому предпочитали не думать о таком печальном исходе. - Ярмарка сегодня последний день будет, - с ужасом сказал Кайл, разглядывая смятую афишу, которую носил в кармане еще с выходных. - Тогда хули ты стоишь, морда жидовская, пошли скорей к этой ведьме! Пусть возвращает все как было. Они на удивление быстро нашли тот самый шатер, хотя Кайл предполагал, что это будет так же легко, как найти иголку в стоге сена. Женщина все так же сидела за круглым столиком, покрытым темной бархатистой тканью, а рядом раскинулись карты Таро, мигая яркими картинками в приглушенном свете ламп. При виде запыхавшихся ребят мадам Аморэ улыбнулась: - Чем могу вам помочь, мальчики? - Мадам Аморэ, вы должны как-то нас расколдовать. Так дальше продолжаться не может, - переводя дыхание, сказал Картман. Они шли так быстро, что он чуть не умер от перенапряжения, поэтому тут же растянулся на стуле напротив мадам. - Я ни о ком не могу думать, кроме этой жирной жопы, сил моих нет! - подтвердил Кайл, маяча где-то позади своего крупного спутника. - Так-так. Значит вы, ребята, без ума друг от друга? - с интересом спросила женщина, переводя взгляд с одного мальчика на другого. - Да. Я не могу без него жить. - Сдохнуть готов без этой жидовской морды. Убил бы, чтобы потом сожрать его труп и сделать ожерелье из его костей. После этих слов Кайлу стало как-то страшновато, особенно учитывая тот факт, что по Картману было сложно разобрать, шутит он или говорит абсолютно серьезно. - Нам нужно какое-то средство против этой вашей магии. Потому что мы поцеловались, не без отвращения, конечно... Так вот, ничего не прошло, понимаете? - Поцеловались, говорите? - мадам хитрым взглядом прищуренных глаз посмотрела на ребят. - Ага, - подтвердил Кайл, - по-настоящему. - Взасос, - зачем-то добавил Картман, - а еще всем рассказали о нашей любви, всей школе. Ну, то есть нет никакой любви, вы же понимаете, что я не педик, и все дело в этой вашей магии. Мадам Аморэ с минуту смотрела на них все тем же серьезным непроницаемым взглядом, а потом рассмеялась: - Нет никакой магии, мальчики. - Ээ, как так? - Вы же сами сказали... - Я пошутила. Все эти склянки, волшебные шары и прочая дребедень - это просто реквизиты, развлечение. Ну камон, мы живем в 21 веке, ребята, кто сейчас вообще верит в магию? - То есть, вы хотите сказать, - до Кайла постепенно начал доходить весь ужас происходящего, - что все по-настоящему? Мы не находимся под властью одурманивающего зелья? - Нет. - Не может быть, чтобы я был без ума от этого жирного мудака просто так, безо всякой магии! - Видимо, может. - Вы нас обманули! Из-за вас моя репутация покрыта тенью несмываемого позора, понимаете? Мы из-за вас совершили каминг-аут, а это вам не просто так. Теперь все думают, что у нас стоит друг на друга! Картман в возмущении схватил волшебный шар и запульнул им о стену. Раздался грохот, и осколки рассыпались по полу, а больше ничего страшного не произошло. Кроме того, что коварная мадам щелкнула вдруг пальцами, и появившийся из ниоткуда охранник вышвырнул их из магического шатра. - Мы опозорились перед всей школой. - Ага, а еще этот нищеброд записал нас на видео и залил на ютуб. Теперь не только вся школа, но вообще все на свете уже в курсе, что мы педики. Даже твоя жирная мамаша, даже твой еврейский кузен. Затроллила нас эта ведьма. - Я не гей! И целоваться с тобой мне совсем не понравилось, жиртрест. Было противно, чуть не стошнило, - неуверенно сказал Кайл. - Да, не говори, - вторил ему в ответ Картман с не меньшим пылом, - самое мерзкое, что доводилось делать за всю мою жизнь. Я бы сдох, если бы мне пришлось это повторить. Они замолкли и теперь смотрели друг на друга с какой-то неописуемой жадностью. Кайл на самом деле очень хотел, чтобы Картман снова притянул его к себе, хотел вдохнуть его такой знакомый запах, несмотря на то, что вся одежда жиртреста пропахла каким-то ублюдским парфюмом, он его, видимо, флаконами на себя выливает. Но он не мог признаться в этом, поэтому просто стоял и пялился, выжидательно и с надеждой, что тот каким-то непостижимым образом расшифрует его тайные сигналы. - Хотя... - сказал вдруг Картман, делая шаг по направлению к застывшему еврею, - я скорее точно сдохну, если не повторю это снова. Наверное, все-таки есть какая-то магия... "О да, то, что нужно", - успел подумать Кайл, прежде, чем раствориться в этом поцелуе, который на этот раз был осознанным, непоказушным и очень нежным. Казалось, будто весь остальной мир с этими его шатрами, ярмарками, школой и одноклассниками перестал существовать. Остались только он и Картман, посреди бескрайнего поля, где небо и земля, сливаясь воедино, превращались в бесконечный океан, в котором все мы - лишь маленькие капли.