Чертополох

T-killah ft. Мари Краймбери - Давай навсегда

Галли не понимает, какого черта с ним происходит. Вроде же вылечили эту заразу, и прошло все, что тогда кровило - обиды, злость, боль, неприязнь и куча всех тех чувств, которые одолевали в лабиринте и немного после. И вообще, они все друзьями должны быть после всего того, через что прошли и скольких потеряли. Но Галли Минхо до нервного тика бесит. То, как проходит мимо, как поправляет рубашку, как улыбается, как пожимает руку, как отворачивается и даже как начинает говорить. Бесит неимоверно. И Галли не может понять - какого черта? Неужели болезнь возвращается? О таком жалком исходе даже думать не хочется. Как и с кем-то что-то обсуждать. Он никому ничего не говорит о странном состоянии, просто старается как можно реже пересекаться с бесячим Минхо. У него находится куча дел, которые и вправду есть, и он пропускает их собрания, гулянки и посиделки на которых возможность столкнуться составляет сто из ста процентов. Так, на всякий случай. У него очень даже получается. Пока все не рушит один единственный вечер. Ему в этот раз не удается по тихому смыться или не придти, потому что ну как, когда за руки тащат, усаживают рядом, где все уже во всю веселятся и вручают в руки стакан с выпивкой. Галли соглашается. Ничего страшного не произойдет. Тем более, что нигде в зоне видимости Минхо не наблюдается. Ему впервые за последние несколько дней спокойно и действительно весело. Он слушает и рассказывает, а еще смеется над плоскими шуточками друзей. Как и раньше, как будто бы и не было этих странностей за последнее время. Он допивает второй стакан, когда натыкается взглядом на Минхо - тот стоит почти напротив, держит в правой руке точно такой же стакан с выпивкой и что-то весело рассказывает стоящей рядом девушке. Галли в этот момент пропускает мимо ушей то, что говорит ему Дин, и совсем не обращает внимание на собственный ускорившийся пульс. Он еще пытается отвернуться, но девушка наклоняется слишком близко к Минхо и трогает за руку, звонко заливаясь смехом. Именно сейчас, в это мгновение Минхо бесит больше всего. Галли теряет всякое настроение, поднимается с места и уходит, не обращая внимание на недовольное ворчание товарища. Он ускоряет шаг, стремясь как можно скорее покинуть сборище, и замедляется только тогда, когда шум голосов становиться практически неслышымим. Галли сворачивает к морю и заходит по щиколотки, всматриваясь в такое далекое небо. Ему нужно остыть. И черт бы его побрал, но, кажется, все-таки болезнь возвращается. Еще и шрам начинает болеть в груди. Хотя этого никогда раньше не было. Он пытается посчитать звезды, которые видны далеко-далеко в небе - он когда-то так успокаивался, и когда красивые яркие точки больше разглядеть не получается, он начинает идти по воде вдоль берега. Звезды больше не интересны и парень копается в своих воспоминаниях удивленно отмечая, что помнит все-все, мельчайшие детали и даже незнакомые лица. Он помнит запах травы и шум листьев под дождем, вой полицейских сирен и звук выстрелов - это, пожалуй, отчетливей всего. Помнит даже как впервые открыл глаза после того, как думал что умер - это было дважды. Минхо нагоняет его спустя минут десять. - Хей, Галли, - зовет он. - Ты почему так быстро ушел? - Наигранно веселым голосом спрашивает Минхо. Он ровняется с парнем, тоже заходя в воду. - Там... - Что тебе надо? - Получается гораздо резче, чем хотелось бы, но Галли не поспевает за самим собой. Вот опять. Настроение меняется в мгновение, стоит Минхо появится. Опять он бесит так, что руки сами сжимаются в кулаки. До такой степени, что внутри все ходуном ходит, а по вискам лупит пульс с утроенной силой. Бесит до гребанных бликов перед глазами. Еще и дыхание сбивается. Галли отступает на пару шагов назад. Он видит, как улыбка стирается с губ Минхо. - Послушай, я не понимаю тебя. Ты избегаешь меня. Сначала я думал, что мне кажется, но ты вообще нигде не появляешься, где мы можем пересечься. Какого черта, друг? - Это первый раз когда Минхо так его называет, с тех самых времен. Он подходит ближе и притрагивается пальцами к плечу. Галли дергается, как от ожога. Ему болью насквозь простреливает то место, где Минхо касается. - Галли? - Во взгляде и голосе Минхо мелькает непонимание. - Уходи. - Чт... - Просто уходи, пожалуйста, Минхо, по-хорошему прошу тебя. Ему кажется, что еще чуть-чуть и Минхо дернется в отвращени, когда глаза затопит черный цвет, лицо изуродуют темно-синие вены, а изо рта потечет чёрная кровь. И будет прав. А потом пристрелит его, и тоже будет прав. Но все, что Галли видит во взгляде Минхо - сплошное непонимание и немного беспокойство. Парень понимает, что не может больше просто стоять - сбегает. Во так просто. Бежит, совершенно не разбирая дороги. Лишь бы подальше. И не оглядываясь. Парень слышит чужие крики за спиной, не останавливается, лишь ускоряет бег. Убежать далеко так и не получается - Минхо догоняет. Вцепляется пальцами в запястья крепко и разворачивает к себе лицом. - Что с тобой происходит, Галли? Что такое? Галли смотрит в глаза, опускает взгляд на чужие руки и именно сейчас понимает, что именно происходит. Причем осознание бьет ощутимо. Так, что шрам в груди раздается невыносимой болью, и боль эта распространяется по всему телу, в точности как болезнь. И как и тогда - его накрывает, расползается по венам, стучит с каждым ударом сердца и забирается в каждую мысль. Течет артериями, подбирается к сердцу и Галли топит этим осознанием. Впивается в каждую клеточку его тела и путается в мыслях. Минхо не бесит. Минхо нравится. То, как проходит мимо, как поправляет рубашку, как улыбается, как пожимает руку и даже как начинает говорить. Галли теряет всю спесь и смотрит потерянно. Как будто впервые видит Минхо. Он ничего не слышит - уши заложило. Единственно ощутимо стучит в сознании - Минхо нравится сильно и так больно, что дышать трудно.