Чертополох

Марсель - Предубеждение и гордость

Минхо никогда не думал, что это будет Галли. У него удивительно мягкая кожа, на которой моментально остаются следы от пальцев. У него гибкое тело и скупые хриплые стоны. А еще короткие волосы, за которые держать совсем никак, поэтому Минхо всегда цепляется за шею, за плечи и надавливает пальцами на спину, чтобы Галли прогнулся еще сильнее. Чтобы ощутимее. Это, на самом деле, охуенно пьянящее чувство, когда весь такой злобно-грозный, неуправляемый Галли подчиняется. Когда цепляется за него, за Минхо и летит с катушек. Когда позволяет абсолютно все, опуская голову, прогибается в спине, упираясь руками в стену. Когда стискивает зубы, чтобы имя Минхо не слетело с губ, но Минхо все равно слышит. В такие моменты Минхо всегда теряет голову. А еще Галли умеет просить. Тогда у него глаза закатываются, в голове шарики за ролики заходят, а тело дрожит - Минхо чувствует. Он разворачивает его к себе спиной и делает то, о чем Галли просит, собирая губами капельки соленого пота на позвонках. Об этом Галли не просит, но Минхо никогда не может это контролировать. Он оставляет отметины на загорелой коже и ведет носом по кромке волос. Днем Галли строит из себя крутого парня, ставя всех на свое место. Конечно же на уровень ниже, чем он. А вот стоит Минхо замаячить на горизонте, так у того вся спесь разом сходит, взгляд становится потерянным, руки прячутся в карманы или за спину, и дел находится много. Минхо только проходит мимо. Даже не смотрит в его сторону. Намеренно, вообще-то. В этот раз это становится еще труднее. Минхо заставляет себя, отворачиваясь. Когда они возвращаются из лабиринта живыми, Галли хочет убить. С особой жестокостью. Чтобы, блять, головой в следующий раз думали некоторые, а не задницей. Открывает рот, но затыкается наглухо и уходит, когда далекий Минхо, конечно же, встает не на его сторону. Кто бы сомневался. Галли закрывает глаза, подставляя лицо первым дождевым каплям. Что-то они зачастили. Дождь усиливается. Но сейчас Галли не рвет на части, как тогда, когда Минхо был там, за стеной. Сейчас Минхо в безопасности, но, черт возьми, еще дальше и недоступнее. Будто и не было всех этих ненормальных ночей, когда жизнь имела ценность, а чувство нужности зашкаливало. Галли сидит на мокрой земле, у него вся одежда мокрая насквозь - гадко и противно, прям как внутри. Там, куда таки добрался Минхо. У него каждое прикосновение под самой кожей, каждый поцелуй разрядом по венам, а когда Минхо мажет губами по позвонкам - ноги не держат. Его дробит в щепки, когда тот выдыхает его имя, а сам Галли боится. Поэтому почти никогда вслух, лишь едва различимым шепотом сквозь зубы, чтобы Минхо не услышал. Ну ладно. Поигрались и хватит. Галли трет лицо ладонями и поднимается, пытаясь оставить здесь все, что у него к Минхо. Хреново, конечно, получается. Но Галли не сдается. А потом, в ходе всех событий, у него получается. Они отдаляются друг от друга, как будто совсем ничего не было. Это вскрывает изнутри, да так, что еще немного и Галли будет плеваться кровью. Еще немного и он сдастся. У него саднит в грудной клетке и очевидные проблемы с дыханием, но он держится. Упрямо, злобно, бесяче, смотрит пустым глазами, лупит ночью долбанную стену, разбивая руки в кровь, но держится. Пока не проходит через метаморфозу, которая расставляет все на свои места. Оказывается, Галли всегда знал, что если это не будет Минхо, то никто другой. Он обещал это. Тогда еще.