Все тени Тьмы, все краски Света

*** Хеллфайр *** - И как ты только летать собираешься? - Мирда подала мне кружечку с ароматной горячей жидкостью, пока я лежал на кровати и обалдело хлопал глазами на потолок. - На, попробуй. - Спасибо... - Я принял в копыто кружечку и осторожно пригубил. Напиток был терпким, с каким-то странным кисловатым послевкусием. Я поморгал глазами, пока в моей голове роились мысли. - Ну ты и негодяйка, - фыркнул я. - Укусить тебя бы! Это же зебринское зелье! - Надо же, догадался, - золотые коготки пробежали по моей грудке и слегка взъерошили синюю шёрстку. - Кстати, Зекора заверила, что оно очень быстро действует. - "Жеребцовое семя восстановит и к новому половому акту подготовит?" - насупился я. - Теперь я тебя точно придушу! - Нет, "Взлетит пенис как ракета после лишь глоточка этой", - Мирду пробило на звонкий смех, стоило лишь мне проиллюстрировать её слова. Мне только рычать после этого оставалось, так как сил и концентрации исполнить свой приговор мне уже не хватало! Тем не менее, я набросился на свою самку... Только вместо золотой шерсти схватил брошенную в меня подушку, когда Мирда перепрыгнула за мой круп, прочертив кисточкой по моему боку и заставив расставить ноги, завалившись на пол прямо на своё мягкое орудие убийства. Ну, а Мирда напрыгнула на меня сверху, задрала мне голову и влила в глотку ещё пару глотков прежде, чем я сумел хоть что-то сообразить. Пробулькав что-то яростное, я кое-как выбрался из-под драконницы и отскочил прочь... С трудом удерживая себя от того, чтобы не наброситься на неё, потому что именно этого мне сейчас и хотелось! - Ты же только что... - я едва успел прикусить язык, чтобы не вляпать грубое, но точное слово, определяющее нашу ситуацию. - Ты думаешь, мне хватило? - Мирда пощёлкала коготками правой лапы. - Может, и тебе тоже?.. С этими словами она высунула свой розовый язычок и капнула на него остатки зелья. Я едва не взвыл, сев на пол и прижимая копытами своё жеребцовое достоинство... После чего и вправду взвыл - гениальная идея! Я и забыл, что я теперь жеребец, и нажал слишком уж сильно! - Эй, я тоже хочу, - улыбнулась Мирда и подошла ко мне поближе. - Не доводись без меня! Коготки её лапки скользнули между моих передних ног и слегка нажали на столбик. Мать моя Селестия! Когда это делает мягкая лапка самки, да и, к тому же, столь умелой, ловкой и родной, впечатления становились совершенно иными... Без боли, зато с таким блаженством, которого в нас было не каждый раз при душевном слиянии. Но Мирда не ограничилась лишь лапкой, поворошив мне кончик кончиком своей кисточки... Вот тут я действительно взлетел к потолку, без шуток! Мирда еле успела меня поймать и положить обратно в кровать, прижимая как своим телом, так и обронённой подушкой: - Не улетай от меня, самчик! - Она пробежалась коготками под моими рёбрами, и мне показалось, что я уже кончил, настолько были сильны ощущения... Но до окончания мне было ещё долго! Подушка на моей мордашке напомнила о том, что с этой драконницей шутки плохи. У меня был только один шанс победить её, поскольку в весовой категории даже Мирдал-самка была сильнее меня. И я со всей силы взмахнул хвостом, своими волосками попав ей прямо по угодливо подставленной щёлочке! Давление на подушку ослабло, Мирда вздрогнула - и не дав ей прийти в себя, я пустил в дело своё главное оружие, крыльями пробежав по её бочкам, да ещё и успев повернуть голову, чтобы выпутаться из-под удушливой мягкости. - Сдавайся пегасу Легиона, жалкий дракон! - выкрикнул я. Получилось совсем не грозно, скорее просительно, слишком уж большое напряжение испытывал я сейчас. Она действительно меня выпустила, но под мой судорожный вдох она снова подставила кружку - я не захлебнулся только потому, что большая часть её содержимого пролилась мимо! - Ты меня убить хочешь?!.. - Прошипел я, отползая поскорее подальше от драконессы, пока она вновь меня не сграбастала во все лапы, заворошив когтями, перекатываясь вместе со мной и хохоча так же дико от моего судорожного махания хвостиком. Самка тоже воспользовалась своим, оплетя мою выступающую часть в пять витков и сильно сдавив все, будто удушающая хорька змея. ...Кажется, Селестия будет икать до следующего тысячелетия... Мир передо мной закрутился так, что меня едва не стошнило. Жидкость пролилась в другом месте - и Мирда, втянув её запах, быстро отодвинула свой хвостик от меня. - Не-е-ет, ты так слишком быстро закончишь получать удовольствие! - заявила она. - И не доставишь его мне! Она села передо мной, раскрыв свою глубину, которая манила меня и тянула к себе магнитом. Почти до крови прикусывая губу, я словно во сне двинулся к дракоше и положил копыта на её плечи, но лапки Мирды сами опустили их на её грудку. Копытокинезом не доставить такого удовольствия, как пальчиками, но и его хватило, чтобы прихватить её соски и потянуть их на себя. Мирда выдохнула. - Ты моя... - прорычал я. - Вся... - Самка промурлыкала, позволяя мне вернуться на своё законное место. И хвостик был ничем по сравнению с жуткой узостью, которой меня подвергли... Только и он никуда не пропал, переместившись мне на мошонку, пока драконесса, тёрлась носом мне за хом , ворошила гриву жарким дыханием, а своими перьями - мои, перебирая их приятнее, чем любой массажист, и во много раз щекотнее. От всех чувств я скакал на Мирде так, будто сам был податливой кобылкой. И по натуре я ей оставался даже сейчас, Солнышко в любом воплощении не теряло своего первенства - может быть, лишь благодаря превосходству своего организма, а может, из своей неимоверной любви ко мне... Однако мне тоже было, чем отплатить! Направив совсем чуть-чуть магии в свои копыта, я прижал передние к её соскам. Дыхание Мирды само обожгло меня и я решился на смелый эксперимент. - Ты! - воскликнула драконочка. - Как... Ты... - Ты даришь солнце, а я - огонь, - усмехнулся я. Правда, через силу - собственный жар меня же охватил, но Мирде было куда хуже! А я не собирался останавливаться на разогреве наших тел - и, словно переняв на себя роль бывшего демиурга, пустил пламя в её душу - осторожно, чтобы не обжечь, но обволочь первородным огнём и захватить её. Глаза Мирдашки закатились, ротик раскрылся в радостном, но беззвучном крике, а я двинулся теперь уже телесно, пробиваясь внутрь неё и двинув на себя, вызвав новый - и на этот раз очень громкий крик! Энергетически самка отвечала мне слабо, но каждый просвет её ауры в моей изводил меня не меньше, чем её сладкие порыкивания, мягкость её шерсти и влажная гладкость внутри, особенно мощно ощущаемая через призму любовного препарата. Но это удовольствие далось мне ценой поглупения, впадение в сладкое безумство и жуткую зависимость от секса, как от наркотика... - Если у меня будет ломка, Мирда, я не отпущу все три минуты! А пока - только две... - По-злодейски рассмеявшись, я прижал длинную пасть Мирды подушкой, а потом и ещё одной для верности, опираясь лишь на них - и держась за внутренности засипевшей дракоши, полирующей мой стержень. Мирда не смогла бы выдержать так долго - и я это знал, но только вот её дёрганья вызвали у меня дичайшее наслаждение, едва не вылившееся в виде белой жидкости. Я собрал все оставшиеся силы, чтобы удержаться от этого, но справиться со своим организмом не смог бы, если бы не то, чему я научился у драконов. Это было безумием - но прекрасным безумием, изумительным! И сотканное из пламени и света кольцо охватило мой член, сжав его и не дав кончить так скоро. Слёзы навернулись на глаза, в голове что-то лопнуло - кажется, я бы потерял сознание, если бы не опасение за бившуюся подо мной самочку. Но сил её отпускать мне тоже не хватало, только наблюдать, как со стороны, за её мучением, как за самой притягательной картиной на свете. Даже передаваемые через её ауру жар и страх лишь завораживали, притягивали и манили, как и еле ощущаемые копытами через подушку зубы и жуткий провал пастьки. Я смог перебороть себя только тогда, когда барахтания и царапания начали затихать, а по моему стволику прыснула перегретая, почти кипящая самочья смазка. Колечко растворилось одновременно с броском подушки на пол. И так взрывающийся пенис взорвался окончательно, и я замер на драконнице, выплескиваясь в неё до краёв! Мирда выдвинулась мне навстречу, шумно вдыхая пастькой и впиваясь коготками в мои бока, что заставляло меня прижиматься к ней вновь и вновь, выбрасывая такое извержение, которое я никогда не испытывала, будучи кобылкой! Я прекратил только тогда, когда всерьёз начал опасаться, что мы с Мирдой утонем, и слабеющим разумом рефлекторно сотворил свой обычный план по спасению - глубоко и жадно поцеловал Мирду, полностью сливаясь с нею своей душой, растворяя её в себе в ответ. И пламенное солнце, наша общая энергия, довела нас до второго оргазма - уже ментального, доводящего до сладких слёз.