Все тени Тьмы, все краски Света

*** снова Агнара *** На этот раз план Мирдала всё же дал осечку. Не так уж и часто бывает, чтобы этот золотистый дракон попадал в беду, а не я. Но мощным пинком Артары отправленный на пол Мирдал раздавил пару коробок, пока драконнесса усаживалась на него, приставив клинок к горлу. — Ах ты жалкий подданный Кризалис! — прорычала она, но вдруг уронила меч и с удивлением взглянула на меня. — Па… Мама?! Что здесь творится! — Ролевая! — пристыженно проговорила я, прикрывая щёлку кисточкой своего хвоста. — Ты не могла бы слезть с моего друга? Он не чейнджлинг… Клинок отодвинулся от шеи Мирдала, но зато злые глаза пронзили меня насквозь. — А откуда я вообще знаю, кто такие чейнджлинги? Что ты ещё со мной сделал? — Кто сделал? — Не вовремя переспросил мой глупый Мирдал, которого снова прижала моя дочь — уже не мечом, а вытащенной из карманного верёвкой, которой она привязала его ко стулу. — Я так и знала, что вы подозрительнные личности, ещё когда в первый раз вы нас нашли в такой же позе! — Какой… — В комнату пробрался и сонный Алгамир, еле разлеплявший веки… До тех пор, как он увидел меня и не раскрыл очи совершенно поражённо: — Учитель, это ты? — Я тебя потом научу, — по-агнарорвски строго рыкнула я. — А теперь — брысь! — Останься, Алгамир, — внезапно воспротивилась моему решению дочь, и её меч плашмя опустился на стержень съёжившегося Мирдалла. Я поджала ножки, чувствуя, как вновь возгорается внутри меня пламя при виде мордашки Мирдала, которому это прикосновение принесло и страх, и наслаждение. — Как я вижу, ты меня часто обманывал, папа. Но я ещё никогда не видела тебя в образе самки, — она быстро оглянулась на зелёного дракончика. — Кажется, мы сможем теперь расквитаться с ними за тот случай во дворце Инанны. — Ты связала Светлейшего, — заметил тот, ещё не оправившись от шока. — Второе Солнце, Светлейший, — Артара взглянула на моего дракона и облизнулась. — А может, ты Светлейшая, если папа вдруг самочкой оказался? — Ты так долго жила без мамы, что тебе сразу двух захотелось? — Мирдал не смог не воспользоваться случаем и ещё больше шокировать окружающих, приобретая облик Мирды. Алгамир еле устоял на лапах, почти что сползая по косяку, и даже Артара чуть не выпустила из лапы меч, потерявший опору на стержень. — Ты будь поаккуратнее с острыми предметами. — И… Кто из вас меня… — Артара осмотрела нас обоих поражённо, но потом её мордашка приобрела решительное выражение. — Я чувствую, вы ещё многое от меня таите. Алгамир, помоги их раскусить… — А может, я тут полежу? — предложил дракончик. Артара злобно зыркнула на него. — Похоже, из вас всех самец здесь только я! — объявила она и поставила свою левую лапку на Мирдала, то есть на Мирду, запустив пальчики прямо в её щёлку. Я задрожала от бессильной ярости, но ещё хуже было то, что Алгамир вдруг подошёл ко мне. — Стоять! — поскольку мои ноздри всё ещё были заклеены, я выдохнула через рот. — Ты не посмеешь! Алгамир с ухмылкой поднял снятый Мирдалом намордничек и вернул его на мою мордашку. Тем временем Мирда громко застонала, потому что Артара с ловкостью дракона продолжала поигрывать с нею длинными и гибкими пальчиками, прижимая коготками клитор и щекоча стенки. — Мне тоже жутко хочется отыграться… — Пробормотал Алгамир подрагивающим голосом, роясь в вещах, чтобы извлечь из них пластину, от которой ему, было дело, досталось. — Но, в отличии от тебя, связывать самца мне было стыдно. Я бы нашла, что ответить, но смогла выдавить лишь утробное рычание, глухое и невнятное из-за длинной трубки в пасти. Мои глаза с надвинутыми бровями о многом говорили, но Алгамир не желал в них всматриваться, более заинтересованный моими формами. Он положил лапу на мою грудь, надавив чешуёй на сосок: — Что же, сейчас мы вспомним первый день моего обучения… — Прекрати!!! — Визг Мирды на заднем плане, насилуемой собственной дочерью, вогнал меня в ещё больший стыд и в большее вожделение. — А то ты так и не узнаешь о своём прошлом! — Ничего… Ты же расскажешь нам? Артара отбросила свой меч и перешла к более решительным действиям — её лапка опустилась на пол, зато крылья изогнулись и сунулись под крылья Мирды, вызвав у той порыв громкого хохота. Алгамир же, деловито прислонив пластину ко мне и наполнив меня её прохладой, взял в пальцы трубочку и с силой стиснул её, полностью лишив меня воздуха. — Попался, деструктор? — другая его лапа больно ухватила меня за сосок и потянула. — Ну надо же! Не могу поверить, но, кажется, в тебе ещё осталась капелька разума! Так может, твоя жизнь не так уж ничтожна, как мне показалось!? Его чешуйчатое крыло прошлось по всему моему правому боку, изогнулось, подойдя к соску, но не достигло его, а отошло в сторону и нырнула мне в подмышку. Вне себя от унижения и вида того, что Артара вытворяет с Мирдалом, я изо всех сил прижималась к пластине, но ничего не получала взамен и брякала цепями, пытаясь вырваться из их плена. — Живо говорри! — Рычала Артара, ещё сильнее принявшись за щекотку обезумевшей в стенающем хохоте Мирды, возможно, не понимая, что в таком состоянии она не смогла бы произнести хоть что внятное и осмысленное. Либо просто не ставя себе целью допрос, желая прежде ослабить мучимую и наиграться с нею, да так весело, что Алгамир даже отвлёкся от меня на зрелище двух самок: — Тебе нравятся представительницы своего пола? Тут уже подростающее поколение начало смущать друг друга. Внезапно дракошка расправила крылья и облизнулась. — Кажется, мы играем не с теми самочками. Уступи-ка мне своё место, Алгамир! — она рассмеялась. — Я знаю, кем должна заняться! Кажется, Алгамир подобной рокировке был не рад, но он послушно выполнил приказ моей дочки, и теперь я оказалась в полной и безграничной власти Артары. Не успевшие передохнуть после кожистых крылышек чешуйчатого подмышки вспыхнули, едва к ним прикоснулись пёрышки Агнары, я замычала в свой кляп, а она с издёвкой сжала трубку и уселась прямо на пластину. — Я сниму её через минуту и если не заговоришь — тебе же хуже! — выдала она, гарцуя на моей пластинке, уже достаточно разогретой моим телом. Алгамир же подошёл к Мирде и встал за спинкой кресла, опустив лапы на грудь дракошки. — Интересная магия, Светлейший. Научите? — Извини, такой надо… Создаться в мастерской, — Мирда, которой захотелось разнообразия, расплылась на несколько золотых потоков, обвив на миг Алгамира, и собралась за его спиной, прихватив за шею, пока тот тупо смотрел на опавшие на пол верёвки. — Придётся с тобой по-другому заговорить… — Я с блаженством вдохнула, лишь когда Артара, отпустив меня, перехватила свой меч - Завет - и упёрла его в заднюю часть шеи Мирды. — Этот клинок и тебя заблокирует, поверь. Отпусти моего самца и свяжи сама себя, если не хочешь, чтобы я привязала одну твою разрезаную половину к другой… В голосе Артары не чувствовалось и тени угрозы, и Мирда не преминула этим воспользоваться. Пучки света, разлетевшиеся в разные стороны, появились уже за Артой, золотые лапы схватили её за плечи, и дракошка влетела прямо в тёплые и любящие, но почему столь же крепкие объятия Алгамира. — А что это ты раскомандовалась? услышала я его вкрадчивый шёпотом. Завет Тьмы упал на пол и откатился в сторону, когда Алгамир слегка наклонил дракошку, заломив её передние за спину. Угодливо поданная Мирдой верёвкой пришлась как нельзя кстати. — Мне кажется, им нужно о многом поговорить, — заметил золотой, укладывая на меня беснующуюся Артару, задние лапки которой Алгамир так же быстро, как и передние, обвязал верёвкой и привязал к моим собственным. — Я на этом останавливаться не собираюсь, — заметил Алгамир и посмотрел на меня. — Так не пора бы заговорить, учитель? Я сжала лапки от злобы, а Артара зажмурилась и радостно взвизгнула — Алгамир прямо на моих глазах вошёл в неё! На мне! В моей комнате! Да ещё и при Мирдале. — Я закую тебя в колпак навечно! — так бы я высказалась, если бы не мой намордник. — И, я уверена, ваша мама тоже о многом могла бы вас расспросить, — пускай Мирда была Светлой драконницей, коварства у неё было не занимать. И оставшиеся цепи из моего арсенала она применила по назначению, закрепив ими Алгамира к кровати так, что теперь он прижимал все остальных к кровати, практически вдавливая. — Ты что творишь?! — Оторопели дракон и драконесса, что уж говорить обо мне! — Тесное семейное воссоединение… — судя по тону, бросившего в жар всех нас троих, у Мирды было ещё много что на уме… Но сейчас меня больше всего беспокоил хвост моей дочери, непроизвольно, но немилосердно теревшийся о мою щель, вызывая во мне совершенно не материнские чувства к своей дракоше. — Ах, да, — лапа Мирды скользнула между нас и освободила меня от моей пластины. — Маленький последний штрих. Я едва не взвыла, когда в моё тело проникла магия Мирды — и пусть она была очень приятной, она начала менять меня, возвращая вид самца, чему Артара в данной ситуации не могла не порадоваться — её хвостик, защекотав мои яички, почти мгновенно призвал на свет и стержень, который из-за сильного толчка Алгамира скользнул вверх и углубился в шёрстку драконки, вызвав у меня взрыв хохота, который трубочка превратила в судорожные выдохи. Дракошка взвизгнула, но её крик оборвал новый толчок — пусть Алгамир и был связанным, он ничуть не потерял желание расквитаться с Артарой за её излишнюю самовлюблённость и теперь со всех сил нажимал на неё, придавливая и меня! Лишь бы только не войти в собственную дочь… Я же умру от позора! Даже после всего того, что уже вытворяла! Однако пока что Мирда решила оставить меня для себя, проявляя даже сейчас хранимую ей верность. Только вот совершенно не так, как бы мне хотелось! Скорее так, как требовало моё извращённое подсознание. Мирда же была ничуть не лучше Инанны, просунув пальчик мне под хвост, словно разрывая его распиранием и без того тесное место. — А кто будет кричать… У вашего папы есть ещё вот это, — Мирда поигралась перед нашими мордами намордником без прорезей для дыхания. Он зря приблизился так близко. Ещё никогда, наверное, два хвоста не действовали так быстро — Артара, содрогавшаяся от действий Алгамира и упругости моего собственного члена схватила лапку золотой, а Алгамир вмиг накинул зелёную петлю на её шею, притянув к нам и заставив тыкнуться себе в хвост. — Мы так друг друга… Передушим! — простонал я еле разборчиво, потому что теперь на Агнаре была вся тяжесть этой весёлой компании, из-за чего мой стержень уже практически довёлся, так же, как и Алгамир. — Нет, только её немного, пока не отпустит! — Заявил сам же вытащивший из моей пасти трубку Алгамир. Видимо, самцовая морда с кляпом его не так сильно заводила, как самочья. Зато Артаре было действительно всё равно, с кем иметь дело, аудя по тому, что розовая кисточка, после переплетения хвостом низко опущеных передних Мирды, проскользнула ей под животик, вынудив блаженно закатить глаза, высовывая язычок от удушья. И в довершение всех бед — как раз в этот момент дракошка двинулась вперёд, и я застонал, когда мой собственный стержень прошёл в створки моей дочери. От такого изогнувшийся хвостик Артары в свою очередь ещё глубже продвинулся в Мирду, а петля на её горле так и не разжималась, как не разжимались пальцы Алгамира, приникшего к Тау с другой стороны. Крылья наши выправились одновременно и движение Артары окончательно довело меня, заставив застонать и вылить в дочку свой стыд, своё наслаждение и семя. Завопившая Артара, придавленная Алгамиром, в тот же миг ощутила, как и в её попку хлынула тёплая жидкость, а Алгамир прижался к ней с измученной, но счастливой мордой. Самочки не заставили себя ждать — Мирда свалилась на пол, дёргая лапами, будто гребя, мелко дрожа и крупно брыкаясь, льясь прямо на пол с фиолетово-розовой кисточки, выпрямевшейся в ней, до тех пор, пока Алгамир не отпустил собственный хвост, нагретый соком Артары, уже сошедшей с ума от окружавшей её любви, и на миг забывшей, что ею обладал не только возлюбленный, но и отец… — Теперь нам всем надо помыться, — проговорил я, растирая затёкшие кисти. Артара зло посмотрела на меня. — Нет уж, ты оставайся здесь вместе с этим предателем — тебе ещё всё мне рассказывать! А ты! — она повернулась к Мирде. — Пойдёшь со мной! — Я только одному дракону верна, — подмигнула Мирда. Артара, двинув крыльями, хмуро взглянула на нас. — Идите первыми, — предложил я. — А мы пока с Мирдой поговорим… — Я бы послушал, — Алгамир был на словах твёрд так же, как и наощупь. — Отвяжу, если выйдешь. Вас обоих, — Мирда всё же была неуклонна, так как подозревала, что ей вовсе не разговор со мной предстоит. И отвязывать да убирать цепи начала, не ожидая разрешения. — И только попробуйте со мной ещё что-то сделать! — А расцеловать можно? — Артара произнесла немного саркастически. Я воспользовался случаем и пришлёпнул её кисточкой под хвостом. — Иди-иди, а то потом не расскажу, как копытами пользоваться! — Копытами? — у Артары внезапно округлились глаза. Она подхватила Алгамира под лапу и потащила за собой вон из комнаты. Я же поглядел на Мирду и прищурился. — Удушу. Прямо. Сейчас. — Тогда мой трупик станет пони и будет светиться, ты его не сможешь спрятать… — Мирда настолько распалилась, что принялась маструбировать прямо у меня на виду. Чего она такого съела и что мне скормила, что до сих пор не отпускает?.. — Признайся, что было сегодня в побуде! — Я рявкнул, напрыгивая на дракошку и прижимая её к уже безпутно измятой кровати. — Клянусь, ничего! Но я спрятала где-то в твоём доме огрызок от Баотаса, — по облизывающейся мордашке совершенно нельзя понять было, обманывает ли меня Мирда. — Можешь сыграть со мной и поискать её в своих завалах в горячо или холодно! — Сгораю… — я прорычал, с самцовым нетерпением накидываясь на пискнувшую самочку. Как хорошо, что у меня были мягкие полы! То есть то, что на них навалено! — Ты бы меня ещё при Селестии связал! — продолжал я, упираясь в драконочку. — Но пока жеребята моются, я тебе покажу, как меня кормить навьем супом! — Я же не ко-о-ормила! — Ты его заварила! — я слегка прикусил трепыхавшуюся Мирду за шею, затем разжал зубы и возвысился над ней. — Но раз уж мы и так опозорились, то дойдём до крайней стадии! Перенаправив свои внутренние потоки энергии я в третий раз за сегодняшний день изменил своё тело и крепкими красными копытами придавил Мирду к полу. — Без прелюдий! — прервал я её отчаянные попытки дематерилизоваться в более подходящее тело. По сравнению с пони драконы были менее узки и я вошёл в неё зло и сильно, до самого предела... Но тут же немного ослаб, почувствовав жар и узость по всей своей длине, от уткнувшегося и сдавленного кончика до живота и прижатой в тёплый мех мошонки… И набух настолько, что даже драконесса меня немного обтягивала. — Поняшка моя… — Я не рассчитал силу Мирды, остававшейся крылатой, а она воспользовалась этим и перевернула меня на спину, вороша крылья своими и нависая надо мной. — Тебя точно нужно показать твоей дочери! Намного удобнее пользоваться копытами, когда они и на передних! — Покажусь позже, когда память вос… тановится… — я прижался к полу от напряжения в своём собственном стержне. — Но, к счастью, у меня не только копыта, но и гибкие крылья! Мирда рассмеялась, но смех её вышел непроизвольным, потому что я поднырнул своими крыльями под её и устремил свои маховые в её подмышки. Фыркавшая дракошка затряслась — не теряя времени, я приподнял заднее копытце и надавил им на щёлку золотой, продолжая двигаться крыльями, из-за чего бедная самочка принялась поневоле тереться об моё копыто. — Ага, вот так — иметь дело с настоящим эквестринским жеребцом! — крикнул я, двигая крыльями ещё быстрее. — Пррр… Хвхаха!.. Ккхихихи… — Мирда совсем растерялась и поглупела под моими действиями, растекаясь чуть ли не на светлую энергию по мне, однако я держал её в своих копытах и крыльях, властно ворочаясь в ней. И взвыв, зарычав древесным волком, когда Мирда и сама внезапно обратилась поняшкой, пискнув фальцетом от слишком сильно сжавшего меня нутра, буквально меня выдавливая, при том крепко схватив и мучая лишь этим! — Ра-ано! — пропыхтел я, ещё не успев как следует наиграться с дракошей. Зато теперь золотые крылья смогли отомстить мне и я сам забился от смеха под Мирдой. Кажется, мы оба обезумели и только и старались, что защекотать друг друга до смерти. Метёлка её хвостика подметала меня под моим собственным, вызывая всё новые и новые писки, копытца шаловливым копытокинезом ерошили животик, крылья щекотали под крыльями, слюнки падали мне на мордашку. Я же крепко обхватил кобылку за бока и прижимал к себе, стараясь довести её одновременно с собой, но чувствуя, как с каждой секундой всё больше теряю контроль. Мне на глаза попалось что-то тёмное, лежащее в ворохе старых свитков, но в следующий миг Мирда заняла для меня весь мир, пустив в меня часть своей магии и подхватив в золотом вихре. Самцовое тело принимало её свет с той же охотой, что и тело пегасочки, отвечало точно таким же радостным переплетением и растворением в общей вселенной. Злесь и не было между нами различий, только наша любовь и светлые желания, преобразующие мир к счастливому лучшему. Или же просто творящие нашу волю ради гармонии в нас. Однако даже гармония может восприниматься по-разному… * * * Огненно-солнечный поток долетел прямо до первого этажа, где мылили друг друга утомлённые, но радостные драконы. Прежде, чем они успели испугаться, свет оформился в золотую пегаску, что прижимала к краю начинавшей заполняться ванне крылатого пони. — Сейчас ты расскажешь им обо всех элементах гармонии, начиная с Честности… — Артара?! — Алгамир остолбенело уставился на неё. Шёрстка пони приобрела фиолетовый цвет, грива стала ярко-розовой, и красный язычок высунулся из ротика. — Я вспомнила, — шепнула она и лизнула Алгамира в нос, одновременно мягко нажимая ему на грудь копытцами. Совершенно неосвоившийся с телом пони зелёный пегас только и успел, что вдохнуть, как уже очутился под водой. — Буррлл! — лопнули на поверхности несколько пузырьков, вылетевшие из уголков его пастьки. Хорошо, что его подняло из-под воды золотое копыто. — Что же ты всё выпускаешь в первую секунду… А если тебя зажмут и не отпустят? Алгамир был чересчур поражён, чтобы на этот вопрос ответить. Слишком уж его поразили собственные копыта, о которых он успел забыть… Золотое копытце, тем временем, завершило превращение, и теперь перед Алгамиром стояла фиолетовая пегаска. — Тау, — улыбнулась она. — Так меня зовут. — А-а-алгамир… — Да знаю я твоё имя! — пегаска весело рассмеялась. — Помню! Как и всё остальное! А ты погляди на моё крыло — оно больше не болит! Чудеса! — Т-т-ы кто? — всё ещё запинаясь спросил Алгамир, махая передними, словно пытаясь сбросить с себя копыта. Слишком большая ванная снова подвела его — он бухнулся в воду, только и услышав в ответ: — Артара! Сама же Тау с интересом взглянула на барахтовавшегося пони. Стоило бы сейчас побежать к отцу и задать ему хорошую трёпку… Но вместо этого пегаска положила копытца на плечи зелёного и тоже опустилась в воду, мягкими прикосновениями вызывая жеребцовый член. Алгамир вылупленными глазами уставился на неё. * * * Так же, как и Мирда. — Кажется, это наследственное… — Интересно, от кого… — Пробормотал я, приставая и передней ногой подкаживая ножки золотистой, окуная и её под себя. Мы взмыли вверх, световым-огненным потоком пролетая сквозь дом, в сторону и в небо, чтобы затем рухнуть вниз — прямо в драконью ванну, поверх Тау и Алгамира. Бултыхания, кашель и восторженные вопли сошлись воедино, но стихли на миг, когда взгляды всех четверых пони упёрлись в лежащее возле ванной щупальце. — Мирда… — я едва не сделал фэйсхув. Не успел — потому что в этот момент золотая уже набросилась на меня и придавила к стенке ванной, пока Тау проделывала ту же операцию с Алгамиром. Однако я уже не мог отвлекаться на них, даже моя отцовская забота пропала, когда Мирда, стаскивая меня под воду и присаживаясь на мои задние ножки, подцепила свою спрятанную ловушку и коснувшись щупальцем моего так и не излившегося, но расправленного стержня, что качался поверхности, в отличии от моей притопленной другим передним копытцем пегаски мордашки. Мирда просто наглела, начав вкурчивать безвольный обрубок в моё уязвимое местечко… Вызывая просто неописуемую взрывную реакцию! От неё я дёрнулся и оказался под водой — почти без воздуха и с проклятым щупальцем на стержне! Барахтаясь, кое-как двигая копытами, я пожалел, что у меня нет гибкого хвоста — но тут сама Мирда опустилась ко мне, прильнув к моей мордашке с поцелуем и отпустив щупальце, уже достаточно наигравшееся со мной. Вспыхивая, я застонал в пегасочку, которая прижалась ко мне со всех сил… А Алгамир тем временем смог перевернуть Тау и под наущение злобного щупальца ворвался в неё так же глубоко, как и я в Мирду, до самого предела! Только та, в отличии от Светлой, продолжала проявлять свою тёмную властность, лишь принимая ласки и не желая соановиться равной с пегасом, продолжая его держать, наслаждаться его усиливавшимися брыканиями, сильнее раскручивавшими его новый, непривычно длиный орган в небольшой, но резвой поняшке, сохранрвшей в глазах хищный драконий блеск. — Чем больше не дышал — тем больше милым стал… — Артара-Тау провелась крылышком по носику отчаявшегося пегаса, не способного сдерживать в себе смешливые пузырьки и испуганое булькание. Алгамир затрепыхался одновременно со мной, наши копыта соединились, мы дёрнулись, и я случайно выпустил из себя воздух, ударивший по мордашке Мирды, которой тоже уже не хватало кислорода. Я выгнулся под пони и новым толчком сумел даже приподнять её над водой, но не настолько, чтобы она смогла добраться до воздуха. А вот мой ноющий стержень уже был готов взорваться и поглотить нас всех. Наши дрожащие от нехватки воздуха тела дёргалтсь, ещё быстрее доводя нас. Алгамир точно так же трепыхался под Артарой, изводясь от впервые в жизни изведаной понячьей узости и неимоверного желания дышать, от которого он рвался к поверхности, но натыкался на подскакивавшую от радости душевной и физической Тау. Редко когда её самец мог развить такое нетерпение в её лоне, не будучи задыхавшимся жеребцом! Тем временем моя жажда воздуха стала уже настолько сильной, что я, стягивая губы, попробовал и сам всплыть, но Мирда вновь поймала меня и выдохнула в меня жарко и не освежающе, лишь только больше распаляч нутро как возбуждающим безкислородным газом, которым меня кормили в Доме со Звёзд… Мы кувыркались в ванной, не выдерживая такой пыткой, и уже совершенно задыхаясь. К счастью, толчки Алгамира не были бестолковыми, потому что он смог выдернуть затычку со слива. Но вода убывала слишком медленно, и до спасительной черты было ещё несколько секунд. От этой духоты я наконец-то испытал долгожданное блаженство и замер под Мирдой, наполняя её до самого предела. Ну, а Артаре пришлось немного подогнать к этому Алгамира, наказывая его за проступок… Она догадалась наконец воспользоваться своими крылышки, заворошив ими по мошонке так же гибко, как коготками, но намного более щекотливо… Чем и вызвала одновременное мощное извержение и углекислого газа, и спермы.