Все тени Тьмы, все краски Света

Нарата вновь увидела Вилмира лишь через сорок дней после того, как переборола Тьму в себе и снаружи. Прежде она встречалась с ним лишь мельком и знала больше по его совместным с Воплощением Варладом изобретениям. Ныне от былого ума в глазах практически ничего не оставалось, откушеный язык еле дотягивал до слюнявых зубов, на всякий случай подпиленных вместе с когтями. — Ты с ума сошла? — Нарата взбешённо, но холодно повернула голову к подземной сар-волод Герусет. — Довести до такого состояния лучшего своего учёного вместо того, чтобы использовать его умения себе во благо? — Во мне есть воля отказываться от искушений вселенского могущества ради удовлетворения бытового садизма, — Герусет попыталась усесться на своём троне боком, как садилась мать Нараты, но это сидение не было приспособленно и удобно для подобного положения так же, как трон Собирателя Имён — для гордого прямого. — А если бы он сохранил рассудок, я бы не отдала его тебе и твоим матерям так просто — сама бы поискала его легендарную родину. — И теперь решила сделать так, чтобы никто её не нашёл? — Нарата сокрушённо посмотрела на слюнявого безумца. — Возвращай всё как было! — Разбежалась, сарская дочка, — Герусет криво усмехнулась. — Я передаю его тебе, а о восстановлении речи не шло. Драконесса резко развернулась к Герусет, но та смотрела на неё холодно и безразлично. — Не забывайся, дочь Сурта и Нингали. Ты спустилась в мой мир, и здесь всё по моим правилам. Не нравится — уходи. — Твою волю поборол Мирдал и подарил моей матери. А если будешь выпендриваться — можно проверить, возможно, ты слишком засиделась на правящих должностях, — Нарата всё же взяла в лапу поводок Вилмира — спорами и даже дракой из него ничего не вытянешь. Если Герусет жмотится на исцеление, его придётся оплатить Нарате. — В подземелье принято становиться с каждым днём лучше, а не деградировать, как угодно тебе. Даже рабы и бессознательные инструменты имеют границу терпения, помни. — Кто бы говорил, разрывающаяся между тьмой и светом, властью и друзьями, — Герусет встала с трона и размяла крылья. — Не завидую я тебе, Нарата. Уверена, что тебя будет ждать либо забвение, либо такой же печальный конец, как нашего златошёрстного олуха. Какого из трёх — время покажет. Слишком толстые намёки делает дочь Аменемхата: выбор между отшельником, трупом и предательницей. Надо бы ей напомнить уровень хороших политиков: — Три раза даже бабочка не живёт, — вспомнила Нарата пословицу, заодно и предостерегла Герусет о том, что в третий раз вряд ли Тьма её воскресит. — По счастью, у Вилмира будет только второй. — Дешевле родить сына, чем воскресить, — даже не столь изысканый намёк оказался не понят «пророком» Герусет, если она решила ответствовать другой поговоркой. И отмахнуться лапой на прощание. Нарата не стала оставлять за собой последнее слово — пусть Герусет порадуется. В конце концов, если она тешет больше своё самолюбие, это лишь в прок Нашару: пусть глупеет правитель подземелий, наверху будет меньше проблем. Потянув Вилмира за собой, Нарата быстро зашагала прочь из зала Герусет. Хубур хранила свою и так расшатанную психику, потому и не присутствовала при диалоге, а стояла снаружи Детинца. Но от вида Вилмира даже привыкшая к виду искажающих и уродливых мутаций хаосистка ахнула. — Жаль, думала, поможешь его привести в чувства, — Нарата дернула за повод, чтобы не буйный, но тупой дракон не отставал. — Ему сейчас даже первоматерия не повредит. Ничего страшного или странного. Маме и то больше доставалось. — В том-то и дело, что больше! , — буркнула Хубур на ходу. — Его легче убить и заново собрать! — Всё будет в порядке, — не очень-то уверенно произнесла драконесса, — если только Герусет перед моим приходом не заставила его проглотить бомбу, которая сработает в самый подходящий момент и убьёт нас с тобой. Цепное животное в виде дракона начало раздражать Нарату отдышкой, сопением и противным запахом. Если в Хардоле жили пустомозглые, но благолепные юродивые, то Герусет превратила своего слугу в пустомозглого одичалого, умнее которого лишь коматозник. Хотелось пнуть это недоразумение, свернуть ему шею и оставить тут гнить, но мама слишком доходчиво объяснила цену сведениям, что ещё могут храниться в остатках его сознания. — У меня впечатление, что Герусет врёт, — заключила Нарата. — А небо голубое и в нём можно летать, — кивнула Хубур, одновременно пожав крыльями. — Сама подумай — получить необходимую информацию и после уничтожить единственный достоверный источник — в её стиле. — Да, но у Герусет сейчас нет причин налаживать другие контакты. Она уже пробовала с Тенеросом. Нарата помотала головой, стараясь принять на себя то же невозмутимое спокойствие, какое она замечала в Мирдале. — И источник не уничтожен, а лишь слегка повреждён. — Слегка? — нахмурилась Хубур. — Сильно. Но вряд ли бы она всё равно нам его отдала. Без бомбы в животе. — Так может и не отдала? — Хубур вдруг загорелась глазами. — Ты или Тьма как-то можете проследить за Герусет? Пустой сосуд гостям несут, а полный под полом. Народные мудрости нашаран — лучший тайный язык против подземных владык. — Могу попробовать, конечно, — кивнула Нарата. — Но лучше бы я к Свету прибегла и попробовала нашего больного исцелить, и он сам бы всё рассказал. Убивать и следить легче, чем лечить, но я не только Тьмой владею. — Тебе решать, — Хубур мотнула хвостом. — Но мне кажется, что это искусственный близнец, взрощенный в суккубаторе из спермы оригинала. Я таких сама делала на уроках жизневедения, и нам тоже их разрешали калечить как угодно. Правда, подразумевались мутации. Эх, Нарата Нингаль, Сама Тьма… заставила хаосистку так откровенничать под окнами Герусет. Стоило лишь надеяться, что её пока отвлекает иное государственное дело, нежели опрос соглядатаев. — А оригинал?.. — Вопрос Нараты, как она надеялась, не был риторическим. — Остался у неё, неужели не понятно? — хмыкнула Хубур. — Подумай сама — стала бы она так издеваться над тем, кто ей нужен? — Ещё как, вот только бы не отдала… — задумалась Нарата. — Хорошо. Можно было бы рискнуть следить за Герусет, но вот только пойдёт ли она сейчас к Вилмиру-настоящему… Куда лучше было бы послушать верного палача сара подземелий. Хубур оглядела площадь — ей казалось, что любая ушлая кривая морда жителя яркого, как гнилушка в пещере, подземного Эрешкихаля подходил под это описание. — Да я про наставницу Вилмира… — Нарата припомнила, где она повстречала сар-волха Радину Хаараглаш. Кажется, в подвальных помещениях Детинца. В отличии от высокопоставленного сар-волода, Радина помнила, что предыдущий хозяин Иркаллы, пророк Амрафет, занимал самую нижнюю комнату — там базопаснее, чем на открытой верхушке. — Попробую поговорить с ней так, чтобы она не заметила подвоха, — Нарата отошла к земляной стене и присела возле неё, скрестив задние лапы. — Если Вилмира и вправду мучили, то она об этом знает. Ответом был тяжёлый вздох. Нарата только через десять мигов поняла, что принадлежал он не чешуйчатой зелёной, а белошёрстой алогривой самке: — Я понимаю, почему мама не поручила дочери ни одной серьёзной должности. Ни физическая мама, ни Мать-Тьма. — Однако, ты всё же пришла сюда, — улыбнулась самочка, и не взглянув на Радину. — Неужели своей волей? — Но тайным разговором это не назвать. — Ты желаешь сохранить всё в тайне, этого достаточно, — Нарата поднялась на лапы и посмотрела Радине глаза в глаза. — Решилась на предательство Герусет или добровольно всё рассказываешь? — Пока я тебе ничего значимого не сказала, а заставлять ты не можешь, — Нарате показалось, что в алых глазах Ралины мелькнула грустная усталость оранжевых очей Зората. «Я Дурак, а ты дебил». — Правда, исходя из легенд, известных мне о Лашур-Тинделе, могу предположить, что Герусет на энергетическую планету древних драконов просто не пустят. Даже мысли читать не надо, чтобы по её разноглазой двуличной морде понять все мотивы. — А какой мотив у тебя? — нахмурилась Хубур. — Зачем ты к нам пришла-то, если тебя никто не вызывал? — Ученика подлатать, зачем же ещё, — усмехнулась самка, рассматривая когти. — Зачем же пропадать гениальному мозгу? Нарата, критически посмотрев на синечешуйчатого имбецила, раздумывала, можно ли его поручать пособнику врага-интригана… которая, вроде бы, сама его и отдала… но вдруг из подвала, почти отпихивая металлических стражей, выскочила пернатая в хаотических полосах и подпрыгнула к Радине: — Сбёг.