Все тени Тьмы, все краски Света

Думал ли подземный сар-волод Герусет, повелитель драконов Иркаллы, наградить своего давнего работника, Вилмира-малкут Эвервея? Только если речь шла о пленении и наказании. Герусет не был против того, что его техномаг-портальщик позволил навам отхватить незначительную планету бескрылых - куда большим проступком был союз с давними надземными врагами, незаконно отнявшими у сара Нашар. Теперь же за свои труды синего перепончатокрылого ждала достойная награда - но пока он не представлял, что его ожидает, сидя на стуле и пытаясь выпростать лапы из рукавов смирительной рубашки. Материал не поддавался ни на разрыв, ни на царапание когтем, позорное одеяние заставляло обнимать самого себя. Той небольшой магией, что владел гривастый чешуйчатый дарман, он не мог воспользоваться в стенах мягкой белой комнаты, а все предметы из его карманного измерения предусмотрительно изъяли, оставив психологически обнажённым - за исключением тесного одеяния с длинными рукавами, продетыми в металлические кольца, не звеневшие о мягкий материал. - Скажи спасибо, что сидишь не на углях, - усмехнулся Герусет. Усмехнулась - по-видимому у сар-волода подземелий заканчивались запасы зелья для поддержания своего самцового образа. - Хотя вполне мог бы! Она взмахом хвоста закрыла за собой мягкую дверь и скользнула к самцу, обходя его со злорадной улыбкой. Вилмир съёжился в страхе, наклонил низко голову, сбив на глаза белую чёлку: - Помилуй, сар... Ведь я спас всех от навов тем, что вместе с Варладом взорвал их на границе с их измерением! - И что в результате? Меня самого унижает Мирдал, требуя подчиниться ему по праву сильного! - Самка сама вздрогнула от воспоминаний, но перспектива насилия вернула улыбку на её пасть. - Но я ему не поддамся. И, избавившись от тебя, я докажу, что ценю свою волю больше подачек науки Тьмы. Вилмир не мог опуститься до мольбы, но страх, мелькнувший в его глазах, ясно показывал все его чувства. Герусет широким шагом подошла к самцу, и красный коготь упёрся ему в подбородок. - Но во имя всего сделанного тобой я сделаю так, что ты будешь умирать медленно и мучительно. - Как-то не вяжется одно с другим... - проговорил дракон. - После всего зла, что ты мне сделал!? - Стул, сбитый задней Герусет, упал на пол вместе с драконом на нём, но тот сильно не ушибся из-за пружинящего пола к досаде Аменемхата. - Теперь тебе только сдохнуть. Самка вышла из комнаты, но даже дверью, плотно загерметизировавшей комнату, хлопнуть не получилось. Вилмир непонимающе посмотрел на дверь - где же обещанная казнь? Внезапно чешуйки словно зашевелились, а грива дракона от ужаса и вправду задрожала: из уголков комнаты повалил густой розовый дым, медленно конденсируясь и отжимая пространство у чистого воздуха. Рыча в отчаянии, белогривый крыльями и хвостом поднял стул, встал на него, лишь бы подольше протянуть над туманной дымкой, что клубилась и поднималась выше. Вместе с уровнем тяжёлого газа возрастал и страх смерти, нарастал от пальцев задних, впившихся в деревяшку, до пяток, до колен, живота и груди... Дым заволакивал всё вокруг. Вилмир схватил последний чистый воздух, набрал его в лёгкие и опустился на стул, сам не понимая зачем пытаясь оттянуть неизбежную гибель. Наливавшая внизу живота тяжесть внезапно дала о себе знать в полной мере - как не была смертельно опасна эта ситуация, она, тем не менее, необычайно возбуждала самца... Перед глазами стало мутно и от тумана, и от удушья, что металось в обтянутой и невольно обхваченой лапами груди. В голове кружилось, как от выпивки - это отмирали без кислорода нейроны одного из изобретательнийших драконьих мозгов. Задние лапы и хвост пришли в движение, сначала поросто загибаясь и скручиваясь, потом - хлопая, извиваясь, метаясь и царапаясь. Дракон еле мог рассмотреть свои бёдра, будто находился в мутной воде, но не было ощущения прикосновения к телу влаги и лёгкости погружения. Чему быть, того не миновать - но Вилмир всё равно сдерживал желание вдохнуть, приподнимая морду и скребя когтями по сиденью стула. Доскрёбся он очень быстро, потеряв опору и упав на мягкий пол. Со стоном перевернувшись на бок, потому что давление под животом усилилось, он упёрся полураскрытыми крыльями и задними лапами в пол, пытаясь приподняться. Без передних он напоминал извивающуюся змею, хлопал как птица крыльями, отбивался задними неведомо от кого и зачем. Сам не заметив как, жертва газовой камеры выдохнула почти весь воздух из лёгких, но оставшийся был лишён кислорода и насыщён углекислым газом, поддерживая лишь жалобные тонкие стоны разметавшего по полу гриву, жмурящегося самца. И всё же он ещё сопротивлялся, теперь перевернувшись на живот и уткнув нос в мякоть подушек, сдерживаясь из последних сил, хотя всё тело взывало его сделать вдох. Измученные стоны наполнили камеру, когда дракон принялся водить носом, словно пытался зарыться в подушки, приподнимая попу и размахивая хвостом, чтобы затем изо всех сил прижиматься к полу. Давление на грудь и под животом усиливалось из-за этого, но пол не был достаточно эластичен, чтобы покрыть ноздри. Вдох был неминуем и судорожен, с хриплым вздохом. Глаза распахнулись от ужаса, как и крылья. Газ был душен... И резко ударил не только по мозгам, но и по всему телу, особенно по изведённой промежности. Она ныла, будто уже год не получала удовлетворения! Дракон с облегчением и при том ужасом понял, что казнь не состоится - или, по крайней мере, будет не такой, какой он её себе представлял! Мощнейший аромат так стимулировал его тело, что уже через миг он издал восторженный рёв и прижался к полу, пытаясь покрутиться, прижаться к подушкам! Тем не менее, газ исчез в вытяжке так же быстро, как появился, туман спал, прояснив воздух, но не заведённый разум. Стержень вышел из-за чешуи, больше не способный вместиться за ней, и намочил подушки жиденькой, но обильной смазкой. - А ты красавец... - протянула драконесса, вошедшая в комнату. Молодая, едва совершеннолетняя, белоснежная как леднее облако за исключением сине-красных гривы и перьев. - Ещё и умный, к тому же. Идеальный банк спермы, если бы не был столь хил и пуглив. Жалко будет тебя убивать, но это мой экзамен, который ты у меня примешь!.. Вилмир не имел сил ответить, но ответа от него никто и не требовал - самка подошла ближе, присаживаясь возле дракона и прикладывая лапку к его спине. Когти скользнули по чешуйкам, самочка прихватила дракона и повернула его на бок. Обвязав ему крылья ремнями потуже - так, что он зарычал и дёрнулся, закатив глаза - Жардея Тагирион приклеила их к полу энергетической паутиной, распластав Вилмира животом вверх. То же было сделано и с хвостом, так что самец мог лишь дёргать лапами и крутить головой. Но на неё Жардея, подрагивая лапами и глубоко дыша от волнения, надела прозрачный облегающий пакет, закрепив его за прижатыми ушами ещё одним ремешком, убедившись, что рога и грива не мешают ему плотно прилегать. Сам Вилмир сразу же лишился возможности дышать вообще - дракон испуганно уставился на самку через полупрозрачную занавесь. Ужас приковывал крылатого к полу не хуже паутины, он не осмеливался и шевельнутся, пока Жардея мягко обволакивала его стержень в ворох шерстинок своей кисточки и притрагивалась пальцем к носу дракона, прижимая полиэтилен. Хохотнув от щекотки и выдохнув, Вилмир немного надул пакет, чуть округлившийся вокруг его морды, но судорожный вдох сделал обтягивание ещё более тугим. Полимер очерчивал клыки и плавным крутым изгибом вдавался в пасть. Новый быстрый выдох и долгий хриплый вдох - зрачки задыхавшегося самца сузились сильнее. - Тебе дудет легче, если я скажу, что девственна? - Драконесса присела на хвост Вилмира, потеревшись своим чистым животом на расстоянии ладони от трепетавшего стержня. - Вряд ли, ведь я не достанусь тебе... Вилмир выдохнул, надувая пакет, который со вдохом снова прижался к его морде. Горячее дыхание, отработанный воздух только ухудшал положение дракона, работал своеобразной издёвкой над его беспомощным положением. И близость самки только ухудшала пытку, когда та крутилась на нём, щекоча его тело несмотря на броню... Взяв едва не ударившие её задние Вилмира в свои передние и начав вкручивать коготок в их ладони, Жардея положила свои тонкопалые задние лапки подле раскалённого стержня, перебирая ими совсем недалеко, то мерно, то хаотично стуча коготками, выбивая дрожь из тщетно рвавшегося и сипевшего пленника смирительной рубашки. Пакет стал прижиматься к морде самца, очерчивая её формы, и особенно пастьку, когда при попытке вдохнуть прилипчивые пакет облеплял зубки дракона, вжимаясь в нос... От мысли о том, что он сейчас испытывает, у самой Жардеи закружилась голова, и крылатая ещё яростнее набросилась на его лапки, словно дикая щекотка могла помочь ему прожить подольше. Задние Жардины всё же аккуратно коснулись пениса, приобхватив его, перебирая пальцами и иногда когтями уже по нему. Вилмир трясся, не соображая, бил головой о пол и хлопал хвостом о мягкое покрытие, похожий на рыбу, помиравшую на мягком сухом песке... Так же жадно вдыхая то, что не могло его насытить. Откинув голову, он уже не пытался дышать, скорее на автомате часто-часто, но совсем ненамного надувая пакет. Сердце от напряжения казалось, вот-вот должно было выскочить из его грудной клетки, крылья сотрясались, пытаясь расправиться, порвав сжимающие их ремни. Задние лапы попытались поджаться, но лишь судорожно сжали пальцы, пока дракон вновь елозил, отчаянно мотая голоовой. Мягкие пальцы оттягивали плоть, но один надавил на кончик, вкручивался в него подушечкой. Стержень оказался в такой же плотной и давящей ловушке, как грудь и пасть... Крылатый не видел и не слышал ничего, но ощущал все нюансы и весь жар, что охватили его тело - жаркий воздух, курсировавший из лёгких в пасть, и такую же жаркую сперму, льющуюся по сдавленному каналу. В следующий миг она уже прорвалась наружу, когда самка скинула с дракона душащий пакет. Вилмир, очумевший от воздуха, хватал его пастью и извивался ещё сильнее, чем прежде, удерживаемый лишь навалившейся самкой, которая запустила лапы к его открытому животу, накрыв сочащийся стерженёк смятым пакетом. - Всё же кое-где твоё семя пригодится...