Все тени Тьмы, все краски Света

Провалялась на озере парочка до самой ночи и согласилась вернуться домой лишь когда зарядила страшная гроза, в которую и летать опасно. Быстро намокнув до шерстинки, драконы ушли под сень леса, поначалу немного защищавшую от ливня. Но всё равно водяной туман стоял стеной, шум дождя по листве заглушал остальные лесные звуки, а и прежде нетвытоптанные тропки вовсе скрылись во мраке. Взлететь бы осмотреться, да только рисковать смысла не было - подниматься в грозовое небо не дали бы скрученные ветви, переплетающиеся в подобие купола, через который вряд ли бы смогли прорваться драконы. Да и Ламира хорошо помнила дорогу, и предполагала, что сможет найти выход из леса. - Этого упавшего дерева точно не было, когда мы шли туда! - Заявила Ламира, останавливаясь перед замшелым бревном, показавшемся в потускневшем сиянии от шерсти Мирдала. - Кажется, мы заблудились... - Ищи сияние аур от Ликдула, - предложил золотой, накрывая подругу крылом, хотя это уже никак не спасало от влаги. - Можетя не плутать под дождём и переждать где-то? А утром уже развиднеется... - Холодно, - Мирдал посмотрел на небо. - И мокро, да... - Ламира зябко поежилась, посматривая на небо. - И не взлететь, чтобы оглядеться, и не полететь... Хоть бы посветил, Солнышко. Самец крепче обнял подругу, согревая её своим теплом. Прохладный дождь делал объятия милее, желаннее и влекуще, оттеняя своей безжалостностью и прохладой безраздельную любовь. - М-м-м, - протянула драконесса. - Раз мы все равно вымокли, давай найдем место посуше... - её лапа тонула Мирдала под животом и нежно погладила, - а то мне не столько холодно, сколько страшно. Я в этом тумане дорогу не найду! - Если ты занималась со мною любовью в воде, чем лёгкий дождик хуже? - Мирдал дрожал то ли от холода, то ли от страсти, но был тёплым и разомлял... Да и распалял тоже! - Вот именно! Дождем не захлебнешься! Она осторожно толкнула Мирдала на мягкую лесную подстилку, сама наваливаясь сверху, прикрывая дракона от хлещущего дождя. Алые глаза горели в полумраке нежностью и страстью, особенно сильно пробуждавшимися в Ламире во время таких вот необычных и часто опасных случаев. Но что дракону дождь?.. Они не простынут, как люди, особенно если найдут, как согреться. А не согреться рядом с Мирдалом... это кем надо быть? Ламира уже залезла на дракона, расправив крылья и улыбаясь - предвкушала радость ночной игры. В этом была какая-то изюминка, вот так, посреди леса и в такую грозу заняться... Додумать она не успела - дракон резко, но осторожно перевернул её, сам оказавшись сверху и прижав самочку к палой листве. В спину жал твёрдый холод, кололи веточки, зато сверху всё было так мягко и тепло... Так и не высохший после купания Мирдалне был столь аккуратен и пушист, но взлохмоченность придавала особое очарование, как будто её дракон несколько часов играл с собою в постели и всё никак не мог наиграться. - Укушу, - улыбнулась драконесса, улыбаясь во всю зубастую пасть. Молния на миг осветила Мирда белым контуром, и ей показалось, что это не дракон, а кусочек солнечного дня завис над ней. - Кусай... - прижался дракон сильнее, намереваясь согреть внутри, а не только снаружи. Ламира намокла не только от дождя, когда в неё наконец-то вошли... - Мрф... Самое то... - она двинулась под драконом, ощущая тёплый стержень - надо же, как они возбудились, просто постояв рядом друг с другом! Сжав зубки, драконесса с радостью приняла Мирда и, протянув лапки, потянула его на себя. Мирдал наклонил голову вбок, чтобы удобнее поцеловать взмокшую драконессу, вздрогнувшую от влажной золотой гривы, коснувшейся её шеи. Трение между лап заставило забыть о холоде. Самка под ним воспылала желанием, и лишь изредка ударявшие по носу капли сдерживали её порыв. Вместо того, чтобы показать эту дракону, насколько она сейчас горяча, Ламира лишь отвечала на движения Мирдала, полностью отдав ему инициативу. Самец был уже немного сыт дневной интимной встречей, поэтому секс не был сумбурным и яростным, как в прошлый раз, было время прочувствовать и удовольствие, и более тонкие ощущения, душевную радость и духовное единение. Ламира не возражала - с холода не хотелось опускаться в пылающий огонь, пусть лучше её согреет и высушит ласковое тепло. Мирдал наполнил весь мир собой, и ночной лес словно посветлел. Ламира прикрыла глаза, откинув голову на лесную траву, и вцепившись когтями в подвернувшийся под лапу корень. Её самец зарылся носом в её гриву, грел ухо дыханием и иногда мягко его пожёвывал, гладя другое лапой. Хотя ласки шли медленные, Мирдал извивался от страсти всё сильнее и мощнее толкался, начиная едва слышно порыкивать. Ламира издавала в ответ лишь слабое постанывание, но с каждым толчком ощущения усиливались, сдерживаться рвущиеся из груди восклицания становилось труднее. Мирдал жарил её своим теплом и внешне, и внутренне - кажется, даже дождь перестал идти, чтобы не мешать им. Тем стало приятнее чувствовать едва холодящий ветерок и греющую любовь самого ценного артефакта на свете... Единственного настоящего сокровища, которым обладала Ламира... Если не считать детей от него же, в которых папа и мама навсегда слились воедино в новой светлой жизни. - Ты только мой! - громко выкрикнула она и сорвалась уже на бессвязную выкрик, когда Мирдал толкнул её особенно сильно, показывая, что он так же принадлежит ей, как и она - ему! Драконесса даже крыльями по земле ударила, да так и оставила их лежать, вся внутренне сжавшись от вспыхнувшего и принявшегося полыхать удовольствия. Куда там дождю по сравнению с горячим гейзером, сладостным источником, от которого оба тела и оба души насладились в чувственной развязке, во взрыве, от которого шерсть встала дыбом, а конечности содрогнулись в приятной волне дрожи и мурашек! Перепугав всех лесных обитателей своим криком, Ламира расслабленно вытянулась, дожидаясь, пока Мирдал покинет её - а затем преодолела приятную истому, приподнявшись и лизнув его золотую мордашку. Он зажмурился, приподнял самочку, не размыкая объятий, но всё же разъединяясь. - Кажется, мы нашли путь. - Давно... - сонно улыбнулась Ламира.