Все тени Тьмы, все краски Света

Грохот и лязг давно оставили это мрачное место. Когда-то бойко работающие механизмы замерли навсегда, выведенные из строя безжалостным временем. Некому было запустить их вновь, да и вряд ли это было бы возможно: слишком долго стояли они без дела, слишком проржавели, застыв без дела на многие месяцы и даже годы. Точно сказать было невозможно, да Вилмира это и не интересовало. Он сам их и вывел из строя и не жалел об этом. Дом Иресара, чьи лаборатории когда-то производили в укромном и тайном месте всё необходимое для порабощения целых миров, заслуживал подобного обращения. Синий белогривый дракон преодолел свой страх и вернулся в злосчастное место лишь для того, чтобы забрать оттуда самое важное, не допустить повторения печальной истории, если вдруг это отыщет кто-то другой. Но на этот раз он подготовился основательно - во всяком случае, не позабыл акваланг, помня, что нижние этажи, куда ему и требовалось направиться, находятся глубоко под водой. Да и врагов, способных заманить его в смертельную ловушку, больше не оставалось. Дракон постоянно посматривал на механический циферблат со стрелками давления воды и кислорода в баках - так он больше не допустит той глупости, что подвела его в прошлый раз. Он постоянно смотрел и по сторонам, по заросшим тиной и водорослями переходом со множеством труб и вделанных в стены причудливых машин, давно не работавших, но до сих пор давивших своим беспощадным видом. Неспешно работая лапами, он продвигался вперёд, стараясь оглядываться по сторонам и не забывать оглядываться назад - мало ли что? Пусть сейчас здесь не было никого, кто мог бы ему помешать, плыл он по опасному месту и забываться не стоило... Через почти не различимый рокот воды от собственных гребков крылатый слышал лишь свист собственных вдохов и бульканье собственных выходов - тут стояла действительно мёртвая тишина, и она совершенно не успокаивала. Длинная грива строилась, иногда попадая отдельными белыми прядями в обзор маски, худое изящное тело бережно омывала вода, лаская чешуйчатую шкуру и поглаживая пластины на животе, но Вилмир не знал, как коварна вода... Он слишком поддался её чарующим прикосновениям и не видел, как проплывают рядом с ним острые лопасти старинных устройств. Разве он мог помнить каждую деталь? Да и некоторые механизмы сместились, и сейчас каждую секунду дракон находился от них в опасной близости, но даже не подозревал об этом до тех пор, пока его шланг не наткнулся на что-то. Дракон испуганно дёрнулся. Голову коротко мотнуло назад и так же резко отпустило. Клапан маски резко закрылся, чтобы не запустить в неё воду, бульканье стало постоянным. Мыча и рыча от страха и едва сдержав себя, чтобы не выпустить весь запас из лёгких, Вилмир схватился за обрывок шланга. Вместе с маской он вдруг превратился в поводок и намордник, а другой конец шланга запляслхал, щедро выпуская чистый воздух в такую же чистую воду. Дракон всплеснул ластами на задних, расправляя крылья - одно взмахнуло свободно, другое упёрлось во что-то металлическое. Дракон продолжал кружиться, пытаясь зачем-то схватить болтающийся шланг, пока из другого его конца продолжал выдуваться воздух. Испуганный Вилмир совсем растерялся: он готовился к любой опасности, только не к такой глупой ошибке! Бедняга заплыл глубоко и далеко в развалины - он понимал, что не успеет вернуться на поверхность, а рядом не будет ни драконов, ни навов, готовых спасти. Близкая смерть начала щекотать лёгкие удушьем. Вилмир не мог успокоиться - даже зная, что это необходимо для спасения! Кислорода было полно в баллоне, но до него не добраться из-за порваного шланга, что лишь искушал и маячил перед глазами за маской! Дракон попытался развернуться, чтобы плыть назад, к чистому воздуху, но окружавшая его темнота мешала сориентироваться, выбрать направление, а все стоявшие вокруг машины были совершенно одинаковыми и путали Вилмира. Самец взрыкнул от испуга, сжал пальцы на передних и при помощи крыльев двинулся по коридору. Все индикаторы на трубах бессильно опали до нуля, к нулю приближалась и стрелочка на циферблате Вилмира... Но, наверное, он задохнётся гораздо раньше, погибнет от удушья в когте от волочившихся за ним бесполезным хвостом шланга и шлейфом пузырей. Из маски тоже иногда стали выбираться пузырьки - редкие, но жаркие, отравленные углекислотой, как и кровь Вилмира, иступлённо гребущего ластами на стройных задних лапах, по которым бил дрожащий хвост. Дракон крутился, взвихряя воду, взбулькивая её, но без всякого толку. Бесполезно было рваться к выходу, который находился так близко, если у тебя на уме только желание взять и вдохнуть чистого, свежего воздуха! И как довершение несчастий - эта духота, эта спёртость в груди вызывала у Вилмира щекочущее чувство, заставлявшее его драконье достоинство выдвигаться во всю свою длину. Кончику стало тесно за пластинами, он вышел наружу, с усилием раздвигая напряжённые чешуйки, и тут же открылся потокам, окутавшим его своей прохладой. Чем отчаяннее дракон бился, тем сильнее мотало стержень, чем сильнее задыхался - тем слаще реагировал. На миг почти потеряв сознание от душного жара, Вилмир едва не напоролся на выступающую из стены острую балку - но царапина вернула его в чувство, в безумие и возбуждающий страх. Ласты на дрыгнувших лапах хлестнули по изгибавшейся трубе, передние лапки хватали пузырьки, что лишь щекотали ладонь и сбегали между тонких когтистых пальцев. Нужно было спасаться, пока у него ещё оставались силы! Вилмир дрожал, от возбуждения только быстрее перемалывая оставшийся воздух. И испуг с каждой секундой возрастал, потому что желание вдохнуть становилось всё сильнее, а сил плыть вперёд становилось всё меньше. Терялась ориентация в пространстве, терялся кислород - вот уже почти не выбегали пузырьки из маски, ноздри силились втянуть пластик и резину, зубы сминали раструб. Вилмир не понял, был ли увиденный им свет просто предсмертной галлюцинацией или настоящим выходом к поверхности, но, не разбирая дороги, поплыл к нему, продираясь изо всех сил, толкая себя вперёд изо всех сил, ибо только в этом видении сохранялась единственная надежда на спасение. Ласты, баллон, даже маска казались ему непомерным грузом, он дёргал крыльями изо всех сил, подгоняя себя вперёд как только мог! Тело переставало слушаться, дёргаясь больше случайно, едва ли не стукаясь о стены. Вилмир сильно прижался к стене животом, пенис сдавило между покрытым подводным мхом металлом и чешуёй. И несколько секунд дракон только хрипел и бился, закатывая глаза в улыбке и истекая. Последние искры сознания гасли в погибающем теле, судорога пробежала по его телу до самого хвоста, прижимая к стене ещё сильнее. Вцепившись в бесполезный раструб, дракон перевернулся на спину и отплыл от стены. Утопленник едва видел собственные задние, махавшие ластами, ему стало столь плохо, что когти впивались в маску, пытаясь её сорвать, но в лапах уже не хватало сил на это простое действие... Возможно, это и спасло Вилмира. Золотистый силуэт подхватил самца и понёс его вверх - к свету и воздуху... И дочери Инанны Нингаль, чей левый глаз был темнее ночи, а правый сверкал яростным огнём.