Что же видит она?

***

Весенние каникулы, что может быть круче? Люди уже сняли тёплую одежду и уже завтра начнётся Собрание, которое займёт целых две недели. Маринетт жутко волнуется, конечно, прибудут другие высшие всадники с других городов и стран, но всё же, права на ошибку нет. Сегодня девушка очень усердно готовится, даже контрольные сдала на отлично. Мари идёт в клуб, где обитала тень и ждала указаний, поскольку дел накопилось немало. Как только начнётся собрание, девушке будет не до чего. Сколько раз это собрание переносили? Начиная с осени и по сей день, но уже поздно переносить дату. Было странно, что на этот раз собрание будет в Париже, но и хорошо одновременно. Теперь Дюпэн не носит толстовки, как раньше. Она сама себе сделала специальный костюм. Идя по улице, она заметила, что люди на неё не смотрят косо, поскольку она предусмотрела все модные тенденции, и для Мии такой же сделала. Конечно, с этими приключениями ей не удалось разобраться с Адрианом и поговорить насчёт поцелуя. Хотя и тот не стремится, сейчас он, видимо, забыл. Время очень быстро летит, когда ты занят делом. — Есть работа? — спросила брюнетка, садясь в своё любимое кресло. Она никому не разрешает на него садиться. — Есть пару заданий по мелочи касательно шпионов вожака, — пояснил Фред, перебирая бумаги. — И чего ты замолчал? — Мари посмотрела в упор на него и приподняла бровь. — Тебе не кажется, что это может подождать? Даже на одну тень уйдёт не час, а завтра уже собрание, — пояснил мужчина, смотря на неё. Ну вообще Фред прав, шпионы — они же неприметные и так просто их не найти. Она уничтожала пару раз таких теней, и это заняло, как минимум, суток двое. И Дюпэн просто не успеет, она это знает. — Ладно, убедил. Ну и чем мне заняться? — спросила брюнетка. — Не знаю, дома родным помоги, — устало буркнул в ответ. Мари закатила глаза, встала и ушла. Ей скучно, зато завтра будет весело. На выходе встретилась с Амо, и только тогда они пошли в сторону парка. Сегодня Дюпэн не очень сговорчивая. Родители сейчас готовятся к конкурсу пекарей, и им тоже сейчас не до Маринетт. Девушка села на скамью, дух сел рядом и на улицах было очень тихо и мирно. Слишком скучно. Сейчас даже теням не до гулянки, ведь не только всадники готовятся к собранию, но и тени тоже.

***

Тикки отпустила Фокса и побежала по крышам в сторону знакомого дома. Она набрала достаточную скорость. Прыжок, и после она запрыгнула на балкон. Деловито открыла дверь и скрестила руки. — Ты чего звонил? — спросила Вэй с довольно улыбкой. Плагг, который сейчас трахал девку, подскочил и уставился на гостью. (Бета: Упс...) — Ты как тут оказалась? И почему не через дверь? — Рэймонд уставился на неё, ведь она умудрилась прервать очень интересное дело. — Я не ищу лёгких путей. Жду тебя на кухне, — усмехнулась Тикки и пошла прочь из комнаты, чтобы те смогли одеться. Девушка сидела на кухне, и через пару минут явились эти двое. Брюнет сел, а девка делала им чай. — А серьёзно? Это же десятый этаж, — начал Плагг, принимая чай. — Ты забыл, кто я? — усмехнулась девушка. — Я и не такое могу. Ты мне ради вашей порнушки позвонил? — Нет. Я хотел поговорить насчёт матери Адриана. Тикки уставилась на него. Маринетт приказала держать всё в секрете, поскольку считает, что не нужно впутывать в их проблемы смертных. — И что же ты хочешь знать? — спросила напрямую, даже девка, что стояла около гарнитуры, тоже заинтересовалась. — Я видел её вчера. Она выходила из Нотр-Дама, и явно она туда не на экскурсию ходила. — Я не могу сказать. Ты знаешь, что со мной Маринетт сделает? Плагг посмотрел на девушку, что стояла около гарнитуры, подозвал, прошептал ей что-то на ухо, после чего она ушла. — Я не собираюсь никому говорить. Поэтому я тебя позвал, думал, что расскажешь мне. Обещаю Адриану не говорить. Плагг не врёт и это видно, но всё не так просто, это же не погода. В любом случае, Маринетт явно не договаривает ей, только чего, непонятно. — Я ушла, — после девушка ушла, хлопнув дверью и оставляя их наедине. — Хорошо, — сдалась Вэй. — Некоторое время назад Анна похитила родных Маринетт, чтобы та пришла, а та после прикончила бы Дюпэн. Но её план сорвался. После узналось, что Анна служит ордену и ей приказали уничтожить Мари, поскольку считают, что она обезумела. Рэймонд был в шоке, его лицо с каждым словом менялось. Но он постарается тоже помочь, только надо знать, чем помогать. — А с чего такое решение? — спросил парень. — Маринетт хочет подогнуть под себя теней и уничтожить вожака, — сказала Тикки, а вот нахмуренные брови брюнета ей не понравились. — Я, конечно, против высших, но это действительно безумие. Если вожак падёт, то ему нужна замена. Я не буду удивлён, если они выберут Маринетт. Теперь пришла очередь удивляться Тикки. Каждый раз, когда речь доходит до вожака, Мари ловко сворачивает тему, сводя на «нет». Вот этого Вэй честно не знала и даже представить не могла. Она думала, что если убить вожака, то всё вернётся на прежние места. — Вот этого я не знаю, но, возможно, ты прав. Мари постоянно уклоняется от этой темы, — ответила малиноволосая, вдохнув порцию воздуха. — А я понял, почему! Потому что хочет сделать всё сама. И понятно, почему. — К чему ты клонишь? — спросила Тикки с удивлением в голосе. — Мы знакомы с первого класса. С Маринетт мы были лучшими друзьями, не расставались ни на шаг. Однажды она упала с крыши, спасая кота, а этаж был вроде четвёртый... я уже и не помню. Всё случилось так быстро, ей не сразу оказали помощь. В больнице она умерла, для меня тогда был шок, но через некоторое время сказали, что ей удалось выжить. Она лежала в коме... месяц вроде. Как только она вернулась к нормальной жизни, Маринетт стала говорить сама с собой. Я посчитал, что это после случившегося и думал, что вскоре пройдёт. Мы выросли, а Мари продолжала говорить сама с собой, на меня тоже смотрели косо. Сам того не замечая... я просто кинул её, оставляя одну со своими проблемами. После мне стало плевать на неё, и я пошёл за стадом баранов. Наша с ней родня дружат, и я часто слышал от её матери, как она ночами плачет. Со временем она стала холодной и до сих пор надеется только на себя. Ей никто не помог, когда это было нужно, даже я. Знаю, что я мразь последняя и все дела, можешь об этом не говорить. Тикки сидела с открытым ртом, у неё словно забрали голос. Вот такого она не ожидала. Маринетт никому не говорила об этом, Вэй даже расспрашивала Мию, но та тоже не знала, что творится на душе Дюпэн. Она в основном говорит только о деле, стараясь не уходить на лишние темы. Вэй пыталась её разговорить, но однажды Мари гавкнула на неё так, что всё желание отпало. Сколько же она страдала? — Ты правильно про себя сказал. Тебе её не жалко вообще? — теперь Вэй зла на Плагга. Она сама не любит тех, кто ради толпы кинет самого родного друга. — Жалко конечно... просто... — замялся он, опуская голову. — Просто что? — спросила Тикки с прищуром, ей уже не нравится продолжение данного разговора. — Когда я только присоединился к другим ребятам. Меня заставляли творить гадости ей, поначалу было неприятно, но потом плевать стало. Сначала мы проводили мелкие шалости: выкинем тетрадку с готовыми уроками, а после её ругали; намажем стул клеем; в столовке мы могли что-нибудь пролить на неё, но та просто молчала. Но вот однажды ей это надоело и одного из парней она послала далеко, и надолго, тогда мы собрала толпу, я тоже там был. Я, тот парень, которого она послала и ещё один мой дружок, мы избили ее до полусмерти. Через несколько дней в школу приходили менты из-за неё, родители написали заяву, но та не рассказала про нас. Конечно, нас отчитали, и когда она снова вернулась, все издёвки продолжились. Со временем мне просто надоело и я вообще не лез к ней, ну иногда доставал, но не более. (Бета; вот мразота...) Тикки зла и удивлена. Сама того не понимая, резко замахнулась и ударила парня по щеке. Он это заслужил и Плагг это понимал, ему просто молча оставалось потирать ударенное место. Лучше бы его так Маринетт ударила, ведь это он над ней издевался на протяжении многих лет. А сама Дюпэн забила на него и иногда спасала, даже несмотря на то, что он с ней сделал. — Подонок ты, — прошипела она. — А ты не думал подойти и поговорить? — Бывало хотел, но та просто как увидит меня, то сразу убегает. Иногда мы с родителями приходили к Дюпэнам в гости, та просто сидела у себя, даже комнату закрывала. Однажды проходил, слышал, как она плакала, но ничем я не мог. — Не мне тебя судить, но попробуй поговорить с ней. Ты же теперь её не обижаешь? — Теперь её никто не трогает, — печально усмехнулся Плагг. — После вашей драки в школе. Её не очень давно хотели избить трое, но она их сама уложила. Теперь к ней никто не подходит. — И правильно, — улыбнулась Тикки. — Всё же попробуй. Я уверена, она особо говорить не будет, но сделай попытку. — Сейчас ей точно не до этого, — поджал губы и пожал плечами. — Не поспорю, — поддакнула Тикки.