Записная книга Рал

      Война с титанами длилась слишком долго. Так, что людской род был на грани вымирания. За стенами их ждала опасность в виде здоровых гигантов, готовых полакомиться свежим мясом. В пределах же каменного ограждения, где раньше, как им казалось, было безопасно, новая голодная напасть добивала и пропускала вперёд костлявую, которая пришла бы за каждым раньше указанного часа.       Презираемая всеми армия отважных «самоубийц» в лице всех, кто вступил в разведывательный отряд, буквально вырвала зубами и когтями победу! И невозможно было не гордиться этим событием. И матери, задыхаясь от слёз и пряча лица в ладонях над тем, что когда-то было их сыновьями, твердили, что ребёнок погиб героем и не зря.       Война унесла несметное количество жертв, многие пропали без вести, многие умерли по дороге обратно от смертельных ран. Кровь пропитала здешние земли, и эти места ещё долго будут помнить о тех месивах, от которых можно было свихнуться с ума и тяжёлые многотонные шаги, которые холодили душу. Память о погибших никогда не померкнет, они будут вечно жить в сердцах тех, кто сумел пережить это страшное время, наполненное горем и страданиями.       Люди всегда будут помнить тот день, когда колоссальный пробил брешь в стене, они будут до конца жизни опасаться, не появится ли нечто подобное тем тварям, что снова захочет разрушить тот небольшой мир, в котором они живут….       Все труды и старания не были проделаны зря. Ведь дождь не может идти вечно и рано или поздно на небе появляется радуга. Вот и человечество дождалось своего часа. Земли были освобождены и беженцы могли вернуться домой. Теперь у каждого появилось гораздо больше возможностей на светлое будущее.       Освободились новые окрестности, где можно было устроить отличные землевладельческие плантации. Отныне голод больше не будет грозить народу! Люди потихоньку переезжали в родные края в пределах стен, освобождённых от здоровых чудовищ, а особо смелые выбирались и за их пределы, начиная строительство домов на новой территории. Постепенно жизнь начала налаживаться и уже спустя полгода некоторые даже решились на путешествия гораздо дальше, чем могли бы себе представить закоренелые жители крепостей.       О судьбе большинства никто не знал, поэтому их имена приписали в число погибших. Из отряда ликвидации домой вернулись единицы, сильно искалеченные. Именно они полгода назад и сообщили известие о том, что монстры больше не угрожают людям. И это принесло облегчение и одновременный груз утери тех, кто сражался до последней капли крови. Остатки этого отряда вернулись только спустя пять месяцев под командованием Аккермана, их было пятеро. К сожалению, вернуться раньше возможности не было….       Леви вышел за пределы женских казарм, в лицо тут же ударил холодный зимний воздух, заставляющий ожидающего у здания рядового кутаться в свой плащ ещё сильней, чем прежде. Только сейчас брюнет заметил на себе озабоченный взгляд служивого, который опасался, что изрядно прогнившие полы провалятся под тяжёлой походкой военного. За этими зданиями никто не присматривал, так как все военные теперь большее время проводили на восстановлении жилищ и помощи в госпитале. Посты и дежурства никто не отменял, но теперь служивые могли жить дома, оттуда же отправляясь на службу.       -Где она? – спросил брюнет, хмуро осматривая окрестности. Тренировочные плацы никто не чистил, похоже, до них и дела не было. Всё как-то запустили…       -В лаборатории. Приехала минут пятнадцать назад. – Тут же ответил юнец, отчеканивая каждое слово, при этом было заметно, как силится парень держать прямую спину и не дрожать.       -Я пойду один. Вольно. – Отстранённо сказал брюнет, отпуская солдата и находя в тот момент выражение его лица даже слегка смятённым. Леви понимал, что если этот сопливый юнец пойдёт с ним, то только будет отвлекать. А времени на это у него не было. Тем более, судя по всему парень сильно продрог, а в эту зиму Аккерман хорошо испытал на своей шкуре, что такое мороз, когда поблизости нет ни малейшего шанса где-нибудь укрыться и согреться.       Молча направляясь по знакомой дороге, капитан подметил, что за время его отсутствия здесь практически ничего не изменилось. Брюнетом двигало лишь желание быстрее добраться до месторасположения пропажи.       По пути в лабораторию Аккерман наткнулся на Армина, который шёл в ту же сторону, что и он, со стопкой бумаг. От такой неожиданной встречи куча увесистых листов попадала на землю, так как изрядно возмужавший на вид паренёк отдал честь, отбивая кулаком в грудь. Благо листы были плотно сшиты нитками, иначе здесь бы начался настоящий хаос пусть из-за несильного, но ветерка, который был бы не прочь поиграть бумажной волокитой, такой безразличной для него и такой важной для людей.       -Капитан, Вы живы! – воскликнул блондин, когда глаза его блеснули. На мгновение даже показалось, что он хотел расплакаться на месте. И изо всех сил силился не пялиться на лицо Леви, уже не такое идеальное из-за грубых и небрежных шрамов на нём. – Уже полгода прошло, мы все думали, что Вы….       -Всё нормально. – Успокоил его военный, положив руку на светлую макушку. Эти месяцы не прибавили Арлерту роста, но зато слегка преобразили излишне женоподобное лицо. – Ты к Ханджи?       -Да, она попросила принести кое-какие бумаги из архива. – Сказал юноша, вспоминая про то, что ценная ноша сейчас как раз-таки до сих пор покоится на земле. Опомнившись и едва не заверещав от растерянности, он принялся поднимать их, отряхивая и сдувая мелкие снежные хлопья, которые так и норовили растаять и поплыть пятнами. Характером он ничуть не изменился. Аккерман не стал ждать, пока парень соберёт потерянное, продолжая путь.       Уже в обители безумной учёной он также спокойно прошёл по коридору, в то время как внутри всё буквально разрывалось от нетерпения встречи. Сможет ли она дать ему ответ, прольёт ли свет на тайну?!       И вот она, снова находится в пустом тёмном помещении, при свете керосиновой лампы пытаясь что-то рассмотреть в старых потрёпанных записных книгах. Зое даже не сняла верхней одежды - зелёного плаща - сразу же после дороги углубляясь в чтение, даже не удосужившись присесть, а ведь позади неё в ноги упирается стул, который так и располагает для отдыха. Привычный для взгляда сконцентрированный вид и слегка панические движения рук по отношению к лежащей по соседству ещё одной книге, вызвал доселе неизведанные ему эмоции. Он был действительно рад её видеть!       Женщина почувствовала этот пристальный взор, оборачиваясь. И что же Леви мог увидеть?! Эта война и её не обошла стороной – левая глазница покрыта повязкой, чем-то даже напоминающей пиратскую.       Учёная сначала не поверила своему единственному оставшемуся глазу, не смея нарушать устоявшейся тишины. Как будто призрак перед ней явился во плоти.       -Так ты…. Леви, ты жив…. – не были слышны эти звонкие привычные для слуха возгласы, не было истеричного смеха. Эта пара слов сорвалась с её губ так медленно и явно с трудом. На лбу брюнетки проступила испарина и она на мгновение побледнела, до сих пор не зная, верить или нет тому, что она видит. Две фигуры безмолвно замерли, и в этот раз брюнет решил первым нарушить тишину.       -Чего уставилась, как будто приведение увидела? – Спросил он, даже вздыхая с некой досадой. Да, за всё это время его уже сочли за покойника, ведь прошёл ни один месяц. И с момента его приезда сюда у всех была практически одна и та же реакция.       -Как же хорошо-то! – повысила голос женщина, покидая своё место и подбегая к товарищу, заключая в плен своих объятий. Впервые Аккерман не противился её излишней эмоциональности, снисходительно похлопав по спине. С самого начала в её глазах мелькала некая надежда, и мужчина лишь мог подозревать о том, что именно будет интересовать женщину.       -Леви, а Эрвин…. – начала она смиренно, отодвигаясь от боевого друга и с мольбой смотря на его обезображенное шрамом лицо. Брюнет опустил взор, пугая ученую своей реакцией. И как только она была готова принять это, мужчина ответил:       -Его доставили в госпиталь. Нам удалось спасти его, но необходимо лечение.       Зое, до этого державшая себя в руках, заметно размякла, роняя слёзы. Снимая свои очки, она со счастливой улыбкой стала кивать, радостная от того, что любимый мужчина выжил.       -Я пойду к нему, работа подождёт. – Сказала женщина, отмахиваясь рукой от дел и начиная собираться, но как только она хотела улизнуть, Аккерман перехватил её за локоть, заставляя остановиться. Хватка огрубевших рук оставалась цепкой и сильной, поэтому учёная удивлённо посмотрела на собеседника.       -Скажи мне одно! Никто ни слова не смог сказать о Рал!       -А что не так? – не понимала брюнетка.       -Ты издеваешься?! – взорвался мужчина, - Что с ней случилось? Она погибла?       -Типун тебе на язык! – всплеснула руками брюнетка, едва не ударяя собеседника в плечо. - Они с господином Рал перебрались в свою деревню, которую пришлось когда-то покинуть из-за нашествия гигантов.       Эти слова пролили свет на всю ту пучину тьмы, что так сильно мучила Аккермана все эти пять треклятых месяца! И Леви стоял, как вкопанный, не сумев произнести ни слова более. А он уже похоронил её…. Глупец! Она жива! Этого было достаточно, чтобы мужчина мог сам себя обругать, а душа успокоилась.       -Я как раз виделась с ней вчера. Давай напишу адрес. – Женщина поспешно отыскала какой-то лоскуток бумаги, доставая из кармана карандаш и начиная черкать по нему поспешным не совсем ровным почерком. Уже после она отдала его мужчине, пожелав удачи и тут же уносясь в госпиталь, попросив несчастного Армина, который не смел прерывать их с Леви разговор, либо подождать, либо бежать вместе с ней.       Леви взглянул на координаты, оставленные учёной, недолго думая, отправляясь в путь. Пришлось ехать верхом, так как до указанного места добираться, по меньшей мере, два часа. Всё это время Аккерман выглядел спокойным, но никому не было известно то, насколько сильно всё будоражилось внутри.       Всё это время он корил себя за то, что тогда так грубо с ней разговаривал, что не сразу ответил на её чувства. Одна мысль о том, что она могла погибнуть, изнуряла его и разрывала изнутри на куски. И Аккерман не винил никого кроме себя. Во внутреннем кармане теплилась небольшая записная книжка Рал, которая стала ему теперь так дорога. А ведь пару лет назад, найдя утерю своей подчинённой, он отнёсся к ней так снисходительно…. Он не хотел никого любить, считал, что это глупо и бессмысленно. Теперь же эти чувства, затмившие всякие сомнения, несли его вперёд и окрыляли.       Холодный ветер напоминал о недавнем прошлом, которое казалось слишком нереальным. Перед глазами стояла проходящая зима, которая без всякого радушия приняла оставшихся в живых и отрезанных от остальных солдат отряд. Их было гораздо больше пятерых, но мороз и метель убивали не менее жестоко, чем титанические твари. Аккерман вёл своих людей за собой, умудряясь при этом тащить на себе Смита, не теряя надежды на то, что последнего можно спасти. Он скалился подобно одичалому голодному волку, когда слышал отдалённые отголоски солдат, что «главнокомандующий уже труп и его нужно оставить, чтобы спастись самим». Такие вот инициаторы первыми же и сгинули, не выдержав суровых условий.       Даже если больно, даже если тяжело – Леви всё стерпит и не оставит Эрвина ни за что. Главным было не останавливаться и не засыпать, а ведь они не отдыхали по несколько дней и ночей. В такую холодину заснуть было равноценно смерти. В итоге они и вовсе сбились с пути, заблудившись среди таких метелей.       Но в тот день воякам, несомненно, везло, ведь они умудрились столкнуться с мужчиной, который больше был похож на неандертальца. Так что прежде, чем они замёрзли - смогли найти пристанище в старой обустроенной шаманом пещере. Да, этот человек всю свою осознанную жизнь вместе с матерью жил здесь, глубоко в горах, куда здоровые монстры попасть не могли. Аккерман был смертельно уставшим, как и остальные, оттаскивая Смита к разожжённому костру. От каменистых стен веяло холодом, но рядом с огнём было очень тепло, отчего уставших и голодных военных разморило. Леви, не спавший уже несколько суток подряд, ощутил, что веки наполняются свинцом, медленно смыкаясь. Он не в силах больше был бороться, попросту засыпая в сидячем положении. Где-то отдалённо, проваливаясь в пропасть забвения, он чувствовал что-то тёплое, опустившееся на свои плечи. А дальше только тьма, тьма, в какой можно глаз выколоть. И безмерное чувство комфорта и тепла. Леви не знал, сколько проспал прямо так, сидя, согнувшись и крепко сжимая в руках свой клинок, единственный оставшийся, да и то с обломленным остриём. Сменные лезвия давным-давно закончились, как и силы, привыкших быть отважными, солдат.       Когда сознание понемногу стало возвращаться, первым, что ощутил Аккерман, были прохладные влажные прикосновения. Открывая единственный уцелевший левый глаз, он заметил перед собой женщину, которая растирала его грудь какой-то зелёной вонючей смесью сомнительного состава. Он недобро сверкнул глазами, пытаясь ухватиться за клинок…. Но тот был убран в сторону, а сам воин лежал на постеленной, на землю шкуре. Тогда брюнет вспомнил, что случилось, кто помог им продлить свою жизнь, по крайней мере, до ближайшего будущего. Слегка приподнимаясь на локтях, Леви поморщился от боли, сразу же смотря в сторону знакомого мужчины, лежащего в другой части пещеры. Эрвин был без сознания, но заметно вздымалась его грудь. Значит, он жив, что уже радовало. Пожилая женщина, сидящая рядом, неодобрительно покачала головой, возвращая Леви в лежачее положение, как бы ему не хотелось понаблюдать за окружающей обстановкой.       -Не волнуйся, мама знает толк в этом деле. Отдыхай. – Послышался голос того, кто привёл их сюда. Не оставалось другого выбора, как смириться и поддаться врачеванию женщины. Долгое время военных лечили и отхаживали, справно кормили добытой и запасённой заранее дичью.       Так прошло несколько месяцев прежде, чем все смогли оправиться. Старая шаманка вытащила Смита с того света, за что Аккерман был ей очень благодарен. Вот только вернуться домой возможности не было. Погода стояла ужасная, каждый день наметало всё больше и больше снега, а сил на путешествие обратно ещё было маловато.       Большим прорывом в лечении стал день, когда блондин смог прийти в себя. И по его выражению лица стало понятно, что он не ожидал своего возвращения на эту проклятую землю. Солдаты радостно заликовали, начиная интересоваться, как себя чувствует их герой, практически сразу окружая мужчину. А Аккерман вместо радостной и приободряющей речи, лишь ухмыльнулся, присаживаясь рядом с ним и роняя:       -Ты бы себя видел…. Выглядишь дерьмово. – И тон его был не по обыкновению добр. Он был счастлив тому, что человек, ставший ему другом, вернулся в мир живых. И на один единственный вопрос Смита: «Чем всё закончилось?» брюнет ответил, - Война закончилась. Титаны повержены.       Чтобы случайно не проскочить нужный дом, капитан остановил лошадь и спешился, проходя остаток дороги пешком. Он внимательно осматривал каждый дом, стараясь не спутаться и не уйти в другую сторону.       Бредя по узкой улице, мужчина шёл от одного здания к другому и эти места были ему знакомы. Казалось, что он приходил сюда совсем недавно. Ему встречались знакомые люди, солдаты, которые возвращались со своих постов. На серьёзных лицах вырисовывалось удивление, а потом улыбка и уважение к капитану, когда они отдавали ему честь.       Аккерман всё брёл и брёл, внимательно въедаясь в каждый дом пристальным взглядом. Организм военного ещё не до конца восстановился, но его несло как будто нечто, что придавало ему сил двигаться дальше.       И внутри всё мгновенно окаменело, а потом вновь разгорелось от того, что на глаза попалась знакомая фигура. На заднем дворе заветного дома с натянутых между деревьями верёвок рыжеволосая девушка снимала бельё и складывала его в плетёную высокую корзину. Пускай стояла она к нему спиной, но сомнений быть не могло - это Петра.       Впервые в жизни Аккерман онемел, лишаясь дара говорить и ходить тем более, отчего ноги как будто вросли в землю. Юная особа, кутаясь теплей в свою куртку, продолжала занятие. И Леви глаз не мог отвести. Петру он узнает из многих других. Её волосы успели отрасти чуть ниже плеч. Они прекрасны, как и всегда, напоминают цвет сладкой карамели. Плечи всё те же хрупкие на первый взгляд, но при этом очень сильные, несущие своё бремя и иногда умудряющиеся взваливать на себя и чужие проблемы. Вот только движения неуклюжие и замедленные, словно ей было сложно передвигаться, а тем более нагибаться к корзине. Аккерман сощурил глаза, пытаясь рассмотреть её фигуру как следует.       Петра обернулась к брюнету в момент, когда ветер подхватил её густые волосы. И на мгновение всё словно замерло, даже время остановилось. Вся вселенная сузилась лишь до размеров этого незначительного расстояния между ними, словно все другие куда-то исчезли. Девушка выронила из рук корзину, не заботясь о том, что чистое бельё может обрушиться на снег. Прикрывая губы руками, юная особа забыла, как дышать. Сердце словно наперекор дыханию, участило свой ритм, словно пытаясь вырваться наружу. Карие с янтарём глаза тут же непроизвольно наполнились слезами.       Первое, что попалось Леви на глаза – это внушительных размеров округлившийся живот девушки. И если бы не вышедшие из дома Оруо и господин Рал, которые тоже были шокированы появлением капитана, Аккерман бы уже сорвался с места и подошёл к ней. Горькое воспоминание о его просьбе сразу же дало отклик в его голове, отчего внутри всё сжалось. Но на удивление самому капитану, мужчины, уловив ситуацию и заметив живое изваяние в виде Рал, поспешили скрыться обратно в доме.       Повисло молчание, ещё никогда тишина так сильно не давила на него. Аккерман смотрел на Рал, а она смотрела на него, словно боясь отвести взгляд. Уже через мгновение она бросилась к нему, преодолевая расстояние за считанные секунды. Её движения уже не были так легки, как прежде, ведь рыжеволосой они давались не так-то просто. Леви, поддавшийся её порыву, поспешно пошёл навстречу, распахивая свои объятья и тут же принимая её. Она трепетно уцепилась ручками в его грудь, чувствуя, как тёплые руки капитана ложатся на спину. Из-за весьма большого животика прижать её как следует он не мог, но само осознание, что Петра жива и невредима, осчастливила его.       -Я знала…. Я знала, что Вы вернётесь. – Шептала рыжеволосая, роняя слёзы и утыкаясь в его грудь лицом. – Я безумно тосковала. Я так ждала Вас.       Только когда она приподняла своё личико, Аккерман смог утереть ей слезинки, заботливо улыбаясь. Он видел её милое лицо, которое ничуть не изменилось за это время. Всё такой же взрослый ребёнок, которого хочется обнять и никуда не отпускать больше. Эти большие янтарные глазёнки, в которых осталась та теплота и доброта к нему. Вот только реакция девушки озадачила мужчину. Он понимал, что теперь не будет славиться привлекательной внешностью, но что скажут люди - его не волновало. Куда больше была важна реакция Петры: не напугают ли её шрамы?!       -Такие глубокие. Ваш глаз…. – Петра провела пальчиками по рубцам, обезобразившим лицо брюнета осторожно, словно боясь причинить ему боль. Всё это время Аккерман словно боялся дышать, ожидая её вердикта. Но Рал лишь потянулась, приподнимаясь на носочки и касаясь его щеки губами.       -Простите, что не была рядом с Вами тогда. Мне очень жаль. – Шептала она сквозь слёзы, прижимаясь к нему.       -Что за вздор?! Не ты должна извиняться. – Спокойно опроверг её слова мужчина, способный выдохнуть. – Они тебя пугают?       -Нет, что Вы. Шрамы не пугают меня, я видела нечто куда более ужасное. Меня лишь мучает то, что Вам было очень больно….       Аккерман усмехнулся, узнавая свою заботливую любимую девушку, не сдерживаясь и в порыве чувств обнимая её вновь. Он неустанно покрывал её лицо поцелуями, ведь так по ней соскучился.       -Капитан, а Вы…. Вы станете папой. – Хлюпнув носом, произнесла девушка, слегка краснея. И в честности её слов невозможно было усомниться.       -Я знаю, Рал, я понял это сразу…. – Леви посмотрел в сторону мужчин, которые высунулись из-за двери. Они не осмеливались подойти, понимая, что паре нужно время.       Кивнув им головой, брюнет дал понять, что всё хорошо. Тогда пара вновь скрылась в доме, не мешая молодым. А Аккерман тем временем опустился на одно колено, касаясь живота рыжеволосой и говоря:       -Ну, здравствуй. Я Леви Аккерман. Приятно познакомиться.       Петра ни на шутку смутилась, искренне улыбаясь, любуясь тем, как обычно невозмутимый на её памяти мужчина знакомится с их ребёнком. Невольно она ойкнула, когда маленькая жизнь внутри ответила взаимностью на такое тёплое приветствие.       -Вы обладаете поразительным обаянием. - Пошутила она.       -Не умеешь ты врать, Рал. - Усмехнулся брюнет, вставая на ноги и крепко целуя в губы. Они так давно не прикасались друг к другу, что, казалось, эта встреча останется в их памяти самым лучшим событием в жизни. Леви не мог насытиться этим мгновением, нежно и в то же время страстно целуя возлюбленную. Лишь когда этот порыв был разорван, он спросил её:       -Ну что, ты ещё не передумала о саде и детях? – мужчина улыбнулся, когда девушка изумлённо подняла на него взгляд. Это лицо, вечно милое и бесконечно любимое, Аккерман желанно поцеловал вновь, поглаживая щёки и стирая с них оставшуюся влагу. – Тогда так и быть, стань моей навсегда.