За что?!

— Я дома! — разуваясь на пороге, я крикнула на весь дом, в ожидании, что никто не ответит. Но мои ожидания не оправдались, когда из кухни вышла… мама?! Сказать, что я удивлена — ничего не сказать. — Привет, родная. Как в школе? — абсолютно обычно и через улыбку поинтересовалась мама. — Ээ. Да нормально все. Пожаров не было. А ты что дома делаешь? — я стояла как истукан, удивленная появлению матери. — Я утром плохо себя чувствовала, и решила вернуться из офиса домой. Отец остался на работе, — ничего себе, такое бывает раз в три года, чтобы мама не пошла на работу. — Ого, даже не знаю, что ответить. А нет, знаю, я хочу есть! — я потопала на кухню, она наверняка что-то приготовила.       Но на столе лежали лишь чёрные бананы, гнилые яблоки, облепленные фруктовыми мошками и чашка с недопитым чаем Джастина. М-да, не густо. — Я ещё ничего не готовила, Кэс, но к ужину обещаю исправиться. Твой отец приедет пораньше, надо будет обсудить кое-что, и ты обязательно должна присутствовать, — о нет, скорее всего очередной ужин с какими-то папиными коллегами, при которых он любит хвастаться мной с Джастином, и только мы двое знаем, что хвастаться особо не чем. — Агрх, как скажешь, ма-ам, — я, так и не поев, закатила глаза, и поплелась на второй этаж к себе в комнату.       О моя родная кровать, как я по тебе скучала! Я буквально расплылась на подушках -все-таки этот день был слишком насыщенным. Я решила отдохнуть и поискать какой-нибудь фильм для просмотра. И как только я взяла в руки телефон, на пороге моей комнаты оказался Джастин. — И кто этот кучерявый незнакомец (прим.беты: а бл! #* 3.14здец. Кэс беги)? — братец сделал игривую улыбку и хитро прищурился. — Что? О ком ты вообще? — я сначала не вдуплила, что он все видел. — Ой не включай дурочку, Кэс. Я о том парне, который тебя подвёз только что, — о господи, я надеюсь сейчас не будет лекций о том, что кататься на мотоциклах крайне опасно, и все такое в этом духе. Мне и без того стремно (прим.беты: статистика: з). — А-а-а, это Финн, мой одноклассник. Крайне сложный тип. Я сегодня просто плохо себя чувствовала, вот он и предложил подвести. — нервно-неловкий смех в студию. — Я надеюсь, ты понимаешь, что тебе послезавтра будет шестнадцать, и ты узнаешь имя своего соулмейта, так что советую тебе не начинать сейчас никаких отношений. Зная наших родителей, потом может быть больно, — о нет. Я ожидала дерьмовые лекции о байкерах, а получила гораздо хуже — лекции об отношениях. — Джастин, ради бога, Финн мне просто друг! Я знаю, что начинать сейчас отношения будет очень глупо. Можешь даже не продолжать, просто свали из моей комнаты, — я кинула в него подушку, чтобы он ускорился, но Джастин её рефлекторно поймал и слегка нахмурил брови, будто что-то вспоминает. — Хм, Фи-инн. Подожди-ка, это не о нем ли говорила медсестра, когда был пожар? — и тут я вспомнила тот ужасный день, когда я надышалась дымом и Вулфард меня «спас». — Боже, да исчезни ты уже! — я встала с кровати, дабы вручную вытолкать брата, потому что не хочу, чтобы кто-либо копался в моей личной жизни. — Сеструха, я серьезно, держись от него подальше! Наделаешь ошибок ещё, — уже вне моей комнаты кричал он мне.       Как же все это достало! У меня уже послезавтра самый ожидаемый и желанный день в моей жизни, столько раз я представляла как его отмечу, и кто окажется моим соулмейтом, но почему-то именно сейчас я не хочу всего этого; я не составляю список гостей; я не знаю как отметить; я не готовлюсь никак лишь потому, что хочу отодвинуть этот день на подальше. Я облокотилась о подоконник и всматриваюсь в окно. Яркой солнечной погоде осталось недолго, небо начинают покрывать густые тучи и мне это нравится. Я не хочу солнца — я хочу утонуть в пасмурной погоде, и посвятить остаток этого дня размышлениям о том, как убога моя жизнь.       И только сейчас я не хочу, чтобы моего соулмейта назначила мне судьба. Я хочу выбрать этого человека сама, я хочу иметь право выбора, не хочу никому подчиняться и сходиться с человеком принудительно, словно мы игрушки или животные. Ну вот и все. От голубого неба не осталось ни кусочка, все поглотило тучами. Я сажусь на подоконник, надеваю наушники, и включаю песню «Monuments and melodies — Incubus».       Я не буду делать уроки на завтра, я не буду сегодня делать ничего. Даже фильмы смотреть перехотелось.       Погружаясь полностью в свои мысли, я в глубине души понимаю, что не хочу своего дня рождения только из-за этого гребанного Вулфарда, который залез мне в голову и не выходит никаким образом. Джастин прав. Надо бы мне держаться от него подальше, так будет легче. Я открыла грустный плейлист и переместилась на кровать, не заметив как уснула.

***

— Эй, виновница торжества, хорош дрыхнуть, поднимай свой зад и собирайся, скоро папа приедет! — я неохотно открываю глаза от крика брата, пытающегося меня разбудить. У меня заболела голова и я в целом чувствовала себя как овощ. Ненавижу засыпать днём. — Виновница торжества? Уже что, тринадцатое сентября? Сколько я спала? — я сонно потёрла глаза и потянулась.       Ответа на мой вопрос не последовало и я стала собираться. Я надела свои чёрные джинсы и серое худи. Прекрасно. Посмотревшись в зеркало, решила немного накрасить ресницы, а то я совсем как чмо. После я смиренно села за стол, и решила проверить соц.сети. Оказалось, что не зря.       В нашей беседе с Евой и Мэделин в фейсбуке подруги активно обсуждали факт, что у них нет подходящего платья для осеннего бала.       Последнее сообщение было оставлено Мэд:«Я предлагаю все-таки завтра собраться всем вместе после уроков и пойти по магазинам. Кэс, ты сможешь?»       Я быстро напечатала ей, что полностью свободна, и побежала вниз на первый этаж.       На столе уже стояла парочка блюд с салатами, а Джастин расставлял тарелки. Мама всё ещё что-то готовила. — Ну-с, чем мне вам помочь? — облокотившись о стол, спросила я.       Мама развернулась, чтобы посмотреть на меня и по её лицу было явно видно, что она чем-то недовольна. — Ты что, все ещё не одета? Гости скоро приедут, приведи себя в порядок для начала. — А? Я так и собиралась сидеть за ужином вообще-то, — черт, совсем забыла что будут ещё и гости. — Что?! В таком виде ты только в магазин за хлебом пойдёшь, а сегодня я прошу тебя надеть платье. — Ну ма-ам! Я не хочу платье! Можно я просто толстовку переодену? — пиздец, ненавижу такие мероприятия, когда надо выглядеть, как «леди». Юбки ещё могу носить, но платья терпеть не могу. — Я сказала платье и точка, — класс!       Я нехотя открываю свой шкаф и начинаю искать что-нибудь подходящее. С трудом я откопала своё, не скажу что лучшее, асимметричное шелковое платье бордового цвета. Коротковато наверное, ну пофиг, пойдёт. Вздохнув я переодела комфортные джинсы. Ещё мне пришлось сделать пучок на голове, и выправить некоторые локоны вперед, потому что распущенные волосы с этим платьем не смотрелись.       Я спустилась вниз в уже совершенно другом виде, который мне нравится гораздо меньше, чем предыдущий, но слово мамы — закон… — Ну, а так? — недовольно скрестила руки и посмотрела на мать. — Уже другое дело. Выглядишь женственно, — закатив глаза, налила себе воды. Очень хочу пить после сна. — Кстати, что за люди к нам придут? — я села за полупустой стол, подперев голову рукой. — Ах, да. Наш коллега по работе — Питер Хогвэйс со своей семьей. У него сын и дочь, твои ровесники, между прочим, — после этих слов я подавилась водой, которую пила во время маминых слов, что аж брат подскочил. — Кто-кто?! Хогвэйс? — еле-еле воскликнула я, кашляя. Джастин начал хлопать мне по спине, чтобы помочь от кашля.       Вот кого-кого, а Джессику с её братцем видеть у себя дома хотелось меньше всего. — Что такое? Ты их знаешь? — она чутка растерялась. — Да, мы тихо ненавидим друг друга. — Жопой чувствую будет весело! — заржал Джастин (прим.беты: плез, пускай ему больше всего прилетит. закон подлости, плез).

***

      Спустя пятнадцать минут послышался дверной звонок. Мама подбежала ко входу, чтобы открыть, попутно поправляя прическу. Я сидела в темном местечке на лестнице и смотрела на всё между перилами. Я отсюда вижу всё, а им не видно ничего, включая меня. Джастин медленной походкой тоже подошёл к двери, поприветствовать отца и гостей.       Я же выходить ещё не решалась.       Мой взгляд был устремлён на семейку Хогвэйс: женщина лет тридцати пяти, очевидно мать, выглядела достаточно приятно, с длинными русыми волосами и бархатным голосом, чего не скажешь о Джессике, одетой в красное платье обшитое пайетками, и в три раза короче моего, с яркими, как моя кровь, губами. Она рыскала глазами по нашей квартире, словно кого-то искала. И я даже знаю кого.       Её брат — Кристофер, тот самый высокий блондин, который постоянно за неё заступался. Они частенько ходят по школе вдвоём. Вполне симпатичный парень, вот только он тоже меня не переносит, а я его, в основном из-за противного характера. Он выглядел гораздо приличнее, чем его сестра, и вёл себя сдержанней. Наши отцы были в хорошем настроении и бесконечно о чём-то разговаривали. О чем не слышно, но видимо не о работе.       Наконец гости разделись, и все сели за стол. Но одно место рядом с Джастином пустовало. Это было мое место. Я просто выжидала подходящего момента для эффектного появления и вот он настал(прим.беты:больше пафоса! больше!). — А где же ваша дочь? — спросила неугомонная Джессика у моей мамы. — Я тут, — громко ответила я, спускаясь по лестнице к столу, тем самым привлекла внимание всех, и нашей семьи и семьи Хогвэйс.