Дьявол не знает слова "Нет": Страх нежити

Спустя 143 года...

Френсис

Стоя под душем, ощущая приятную прохладу воды, я чувствовала, как медленно с меня стекает кровь после охоты. Слишком кровавая в этот раз была охота. Мало мяса – много крови. Да, для вампиров такая дичь была бы в самый раз, но для нас, оборотней, – это чересчур мерзко и отвратительно. Выйдя из душа, я накинула рваный халат на еще влажное тело. «Мда... личина оборотня скрыта за человеческим существом», – думала я, глядя на себя в чуть запотевшее зеркало. Вдруг я начала вспоминать ту бойню, которую устроили демоны-палачи из Ада. Они выступили против всей нечисти: обвинили их в том, что из-за их глупости и самонадеянности вновь пропала какая-то очень важная книга. Ибо к этой категории относились очень многие бессмертные существа, то под удар попали фактически все без исключений. Это ужасно. Многие погибли и гибнут до сих пор, так как на нечисть объявлена охота не только со стороны людей, но и со стороны Ада. Все мои родные пропали: я не знаю, мертвы они или живы. Скорей всего им не удалось спастись. От этой мысли меня бросает в ужасную дрожь, от которой сложно избавиться за короткое время. Я участвовала в одной стычке между демонами и оборотнями. Все наши полегли в алых реках горячей крови: все мои друзья и мой милый, единственный Даниэль, которого я любила больше всего на свете – все погибли. Мне еле удалось спастись. Я бежала по лесу, вся израненная и без надежды на спасение. Помню, как на некоторых деревьях болтались потроха и внутренности других оборотней, где-то была разбрызгана чья-то кровь, да и я сама была вся в крови – больше в чужой, нежели в своей. Я чувствовала повсюду запах смерти, запах страха и безнадежности. Мне так хотелось спастись, но жить мне уже не хотелось, так как были убиты все, кого я знала, а родные канули в безвестности. И спасение мое пришло так же неожиданно, как и угроза, которая нависла над нами из-за Ада. Его звали Шандор. Он представился оборотнем, хотя я никак не могла понять, к какому виду оборотней он относится. Его странные и такие огромные глаза с непонятным цветом затягивали в пучины безмолвности и тайны. А его клыки вселяли страх даже такой, как я. Шандор привел меня в своего рода лагерь беженцев, который сам же и основал. Там я познакомилась с оставшимися в живых и примкнувшими к Шандору: Джесси – близкий друг Шандора, Питер, Нелли, Роксана, Оливер и Ник. Тот факт, что мы оборотни, был великой тайной. Никто не должен был знать об этом ради нашей же безопасности, ибо только так мы могли выжить в нынешнем Ином Мире, который превратился в настоящую кровавую бойню. Для всех мы были борцами против нечисти, дабы отвести от себя обильное внимание. Мы зарабатываем тем, что убиваем нечисть и некоторую нежить, правда, это всё равно, что убивать собственных сородичей... Нежить же тоже была сильно взволнована, так как негласно их тоже вырезали, но только делали это по-тихому, без шума, чтобы не придавать лишней огласки. Видимо, Ад решил, что будет эффективнее, если полягут все без исключений. Что ж, я бы, наверное, позлорадствовала, если бы все это не касалось меня в большей степени. – Френсис, появилась работа! – приветливо сказал Шандор, когда я подошла к старому диванчику, на котором он сидел. Вся атмосфера нашей квартиры была до жути бедной и скудной. У нас почти не было нормальной мебели, и большинство предметов было сделано своими руками или украдено. Да, мы выбили достаточно большую квартиру, но район, в котором жило наше содружество, был, мягко говоря, не совсем благоприятный. Повсюду шныряли бродяги и наркоманы. С нами на одном этаже жил в такой же огромной квартире сутенер-вампир по имени Фил со своими «девочками-вампиреллочками». В этой же квартире они принимали клиентов и кормились. Я часто видела, как они занимаются всякими похабными вещами, еще не доходя до квартиры. Большая часть проституток сидела на героине или хотя бы кокаине. Как ни крути, подобные препараты не бывают пагубными лишь для Высшей и Верховной нежити. Все остальные могут пристраститься так же легко и просто, как обычные люди. Фил и его работницы знали о роде наших занятий и побаивались, но этих мы старались не трогать, ибо не хотели раздувать войну с вампиршами-проститутками, ведь нам и так жилось неспокойно... – Какая? – чопорно спросила я, так как жуткие воспоминания о войне еще не до конца отпустили меня. Об этом говорила дрожь в коленях и руках. – Эм. Полтергейст в поместье, – изъяснил кратко он, вчитываясь в какую-то измятую брошюру. – Ох, опять эти параноидальные престарелые идиоты, которые, кроме своих суеверий, ничего не знают... – застонала я, театрально подгибая колени, открывая расшатанный холодильник и доставая оттуда треснувшую бутылку просроченного молока. – Нет. В этом поместье действительно что-то есть. Я был там сегодня утром. Атмосфера домика действительно напряжённая, я бы даже сказал чересчур аномальная и какая-то... отпугивающая. – И? Разве нам когда-нибудь мешала какая-то «аномальная атмосферка»? – иронично спросила я. – Нет, но, Френ, это и вправду серьёзный случай, мы могли бы заработать денег и хотя бы на этой неделе нормально поесть. Ребята и так уже от усталости и голода с ног валятся. К тому же недавно рядом видели парочку подозрительных демонов... они шныряли тут вчера утром. Не относись к этому заданию так, как обычно, так, как... ¬¬– начал со строгой и сдержанной улыбкой Шандор. – ... как относилась ко всем предыдущим заданиям! – закончила я за него, закатив глаза. – Да, знаю я, знаю! Всё отлично, как обычно. И что хотели эти демоны? Близко подобрались? – Не очень. Наши нас не выдали, хотя, говорят, что троих эти адские ищейки прикончили. Их трупы видели рядом со свалкой шин, ¬– мрачно поведал мой старший приятель, отложив брошюрку в сторону. Я налила молоко в грязный стакан и выпила его почти одним глотком. Вкус был омерзительный, но это хоть ненадолго сможет приглушить чувство голода. Я не помню, когда плотно ела в последний раз. Кажется, это было на той неделе, когда мы забрались в дом одной пары. Их очень кстати не оказалось на месте. Мы украли деньги, чтобы оплатить аренду квартиры и купить кое-что из оружия, и опустошили их холодильник. – Нелегкие настали времена... – цокнула я языком, пытаясь слюной приглушить остаток испорченного молока во рту, который комками забрался под десны и клыки. – Я бы хотела умереть, чтобы не мучиться и не видеть конца этого ужаса. – Френсис, да что с тобой? После смерти Дан... – он запнулся, но после небольшой паузы продолжил. – После смерти почти всей твоей стаи ты стала какая-то ненормальная, нервная. – Это не должно тебя удивлять. У меня погибли все друзья, умер любимый, я отрешена от своей семьи, за нами охотится целая орда демонов из Ада, нам приходиться прятаться и всё время конспироваться, а так всё просто замечательно! – Френ, нам всем тоже сейчас нелегко, но давай будем признательны судьбе за то, что хоть мы выжили. Шандор встал с дивана и подошел ко мне. Он положил руку мне на плечо и дружелюбно улыбнулся. Я вздохнула, закатив глаза. – Окей, когда выходим на охоту за призраком? – Завтра днём. – Блеск... Дом этот находился на окраине Бухареста, что несильно меня обрадовало, ибо я ненавидела окраины румынских городов: почти все они навевали на меня тоску и уныние. Мы с Шандором уже подъезжали к этому старому особняку в каком-то устрашающем готическом стиле. Это выглядело немного глупо, так как такие дома давно уже не отстраивают, разве что какие-нибудь староверы. Его цветовая гамма хорошо контрастировала с пасмурной погодой и темным лесом на заднем плане. Сам же дом был в заброшенном и неухоженном состоянии. Такие огромные строения часто приходят в запустение, если о них никто не заботится, особенно сейчас, когда нежить и нечисть, населяющие Румынию, постепенно покидают свою родину. Земное измерение на сегодняшний день стало слишком небезопасным. Но, увы, многие, к примеру, такие, как мы, не могут покинуть эту землю, так как на то нет нужных средств. Жизнь в другом измерении сейчас стоит неимоверно огромных денег. Учитывая шаткое экономическое состояние Иного Мира, вызванное войной, с этим возникают многочисленные проблемы. – Здесь кто-то живет? – с удивленным отвращением спросила я, выходя из старенького джипа, который принадлежал Джесси. – Нет. Женщина, которая владеет этим участком, собирается продавать его, но из-за странностей, происходящих здесь, никто не хочет покупать его. – И все валят на полтергейста? – вскинула я брови, уставившись на Шандора, который уже доставал из багажника чемоданчик со специальными инструментами и с профессиональным оборудованием для уничтожения нечисти. Все это было сделано нашими руками. Ну, или украдено нашими руками. – Ну да. А что им еще остается? Они же не совсем просвещенные, – пожал тот плечами, захлопывая багажник. – Люди такие люди, – утомительно вздохнув, упрекнула я, начиная причитать. – Они не верят ни во что сверхъестественное, демонстративно скалят зубы над тем, кто об этом говорит, но, столкнувшись с этим в реальной жизни; сразу же бегут ко всяким шарлатанам-экстрасенсам, дабы те спасли их от напастей и от их же собственного страха. – Но мы же не какие-нибудь любители или шарлатаны, но все же этот домик никто не покупает в связи с резким переселением нежити, которой в Румынии, по-моему, развелось больше, чем людей, – обворожительно улыбнулся Шандор, обнажив свои страшноватые крепкие зубы. Щетина на его подбородке и скулах слегка растянулась, образовав пару темных морщинок. Иногда, с такой вот улыбкой, он напоминал мне моего Даниэля. Ох, милый мой Даниэль! Как же сильно мне не хватает тебя. Войдя в дом, я ужаснулась, какой могильный холод стоял здесь. Я съежилась, постукивая своими клычками. – Что? Непривычно? Я тебя предупреждал, – опять усмехнулся он. – Заткнись! – шутливо процедила я сквозь стучащие от холода зубы. – Ладно. Не будь задницей: поднимись на второй этаж, а я осмотрю все на первом, – мягко распорядился Шандор, указав головой на трухлявую лестницу, ведущую на второй этаж, который, кажется, был еще темнее, чем первый. Видимо, там не так много окон и, следовательно, света. Отчего-то по мне пробежала легкая волна страха, но я быстро прогнала ее, настроившись на серьезную работу и выполнение поставленной передо мной задачи. Я медленно и, совсем не спеша, подошла к лестнице, взявшись одной рукой за перила. Это странно, но деревянный выступ был холоднее льда, и только легкие зацепки и занозки напоминали о том, что это деревянное изделие. Сделав первый шаг, я услышала жуткий скрип и почувствовала, как ступень под моей ногой чуть прогнулась. «Ну, не хватало только провалиться под лестницу и сломать себе ногу в этом домике в стиле «Семейки Адамс»! Надо по-быстрому осмотреть тут все и смыться», – раздраженно думала я, делая второй и третий шаги. Взгляд мой невольно устремился наверх, к концу лестницы – там никого не было. Никаких звуков. Мысленно я ощущала на первом этаже присутствие Шандора. Предположительно он копошился сейчас на кухне. И что он думал найти там? Если в доме есть полтергейст, то где же его искать? Конечно же, на кухне! Ну, вдруг пожрать захочет. Я поднялась до конца и остановилась на самом краю. Передо мной предстал пыльный и страшный коридор, разветвленный направо и налево; чернеющий вглубь. Я повернула голову сначала направо, а потом налево, будто бы я переходила дорогу в неположенном месте. Я пошла налево. Я не спешила и делала каждый шаг с такой осторожностью, словно находилась ночью на минном поле. Хотя из-за отсутствия хоть кого-либо освещения действительно могло показаться, что сейчас ночь. Неожиданно я почувствовала странную ауру зла. Холодок вновь пробежал по позвоночнику, и я повернула голову, чтобы посмотреть, что за чертовщина творится в этом жутком коридоре. Но за мной никого и ничего не было. Я выдохнула, успокоившись. Повернула голову, чтобы продолжить идти вперед, но тут на меня с громким криком сирены налетел призрак. Он пролетел сквозь меня, но волна от него исходила настолько мощная, что я немного отлетела назад и упала на спину с гулким звуком. Полугнилые доски пола уже привычно прогнулись под тяжестью моего веса. – Зараза! – выругалась я, приходя в себя от внезапного события. Я как-то неуклюже поднялась, чуть не завалившись на бок. В висках пульсировало от шока, а глаза мои метались из стороны в сторону. Я повернулась, но сзади уже никого не было. – Где ты?! – крикнула я в черноту коридора. Ответа не последовало. – Кто б сомневался... – закатив глаза, пробубнила я. Я подбежала к бортикам второго этажа, с которых выходил вид на большую прихожую дома. – Шандор! – позвала я напарника, слегка перегнувшись через край животом. – Шандор, мать твою! Но он не откликнулся. Я, вообще, перестала чувствовать его поблизости. – Черт! – воскликнула я, взмахнув перед собой руками. Моя вспыльчивость и приближающееся полнолуние – это не самое лучшее сочетание, но все же я могла еще держать себя в руках и контролировать свою обратимость. Я повернулась, и на меня опять налетела эта полупрозрачная тварь, которая с каким-то свиным визгом перекинула меня через бортик. Я вывалилась вниз и упала со вскриком, провалившись в пол. Доски захрустели и заскрипели, разламываясь подо мной. Полетела пыль и падаль, откуда-то выползли тараканы и убежали в щели под лестницей. Я оказалась в подвальном помещении. Здесь воняло мертвячиной и проплесневевшей сыростью, да и к тому же влажность была запредельная. – Вашу ж мать! Гребаный призрак! Ну только попадись мне! Порву тебя на эктоплазму, или как там эта дрянь называется у вас?! – закричала я, усевшись на заднюю точку и вскинув голову наверх, к дыре в полу. Я даже не удивилась, когда, встав, поняла, что ничего не повредила. Ближе к полнолунию у оборотней обостряются не только основные факторы, но и регенерация на пару с некоторой непробиваемостью и устойчивостью к травмам. – Ла-адно. Сам напросился... – угрожающе заскрипела я зубами, сжав кулаки. Одним резким и сильным толчком я выпрыгнула из подвала все через ту же дыру в старом и прогнившем полу и приземлилась, как кошка, на бортик второго этажа, ухватившись за него носками кроссовок и руками. Но призрак не дал мне даже полсекунды, чтобы найти положенное равновесие: он снова накинулся на меня с еще большим визгом и откинул меня назад с такой неистовой силой, что я отлетела, как резиновый мячик, к противоположной стене; выбив своим задом витражное пыльное стекло в оконце над входной дверью. Затем я упала вниз, снеся своим телом какую-то доисторическую вазочку с тумбы. Она с треском разбилась, разнеся этот звук по всему дому. Хрипя больше от ярости, нежели от неприятных ощущений в организме, я поднялась на ноги. Я почувствовала, как глаза мои изменились, поменявшись в звериные очи. Я быстро прогнала это животное наваждение, помотав головой. Поправив куртку, которая сползла наверх чуть ли не до грудной клетки, я двумя резкими прыжками оказалась снова на втором этаже, но в этот раз я была более аккуратна и внимательна. Моя осмотрительность меня не подвела, потому что призрак решил нанести свой третий удар, но я ловко увернулась от него, перекатившись в сторону. Стена, как и все, пожалуй, в этом доме, заскрипела и прогнулась под моим боком. Привидение же не сдалось и, заметив мой уклон, быстро развернулось в полете и ринулось ко мне. Мне опять удалось ускользнуть, и оно прошло сквозь стену. Я снова оказалась посередине мрачного коридора. Встав в оборонительную позицию, я стала со звериными инстинктами осматриваться по сторонам. Иногда из моего рта срывались рыки, выражающие мою боевую готовность и активность. Минута затишья, и эта гадость вновь неслась на меня откуда-то сверху. Я пригнулась, прикрыв голову руками, и призрак пролетел в миллиметре над моей макушкой. Потом резкий разворот, и он вновь летел на меня. Мне пришлось уже не просто пригнуться, а присесть. В третий раз мне пришлось прыгнуть, чтобы уцепиться руками за щели в потолке и подогнуть к себе мои некстати длинные ноги. «А эта мразь быстро двигается... Да еще и настроена агрессивно, как последняя бешеная скотина», – быстро рассуждала я, держась всем телом на потолке. Вдруг, откуда-то из тьмы коридора с правой стороны меня позвал Шандор. – Френсис! Гони ее сюда! – Легко сказать! – возмутилась я, сдвинув брови и запрокинув голову, чтобы видеть Шандора. От этого мои волосы повисли вниз, как сосульки. Помимо всего прочего в моей голове летали мысли о том, как он смог незаметно от меня и от призрака оказаться на втором этаже. Через окно, что ли, влез? По водосточной трубе, как вор? – Давай! Я подготовил ловушку! – крикнул он мне, приставив ладонь ко рту. – Я... – хотела ответить с возражениями я, но с потолка меня сбил разъяренный призрак. Он пригвоздил меня своими липкими и ледяными руками к полу. Доски неистово заскрипели и затрещали, но пока что держались, не ломались. – Грх! – выдавила я из себя, так как привидение надавило мне на горло. И тут я смогла рассмотреть призрак. Это оказалась девушка, довольно молодая, и, если бы гримаса жестокости и ярости не искажала ее лицо, то ее можно было бы счесть симпатичной и даже милой. У нее были красивые зубы и губы, но рот ее принял такое гневное выражение, что так сразу этого было и не видно. – Убирайтесь! – взвыла она, как сирена. Мне аж уши заложило от такой звуковой волны, от этого акустического удара. – Ну уж нет, дорогуша... – прохрипела я, как старуха при смерти. И, собрав все свои силы, издала звериный рык. Вопли этой девки даже в подметки не годились моему звериному рычанию. Лицо девушки-призрака стало напуганным и шокированным, и она на секунду растворилась, а затем появилась в метре от меня. Она плакала. Теперь она была уже не такой прозрачной, как раньше. Я четко видела ее стройный силуэт, тонкие руки и длинные пальцы, ее растрепанные волосы и плачущее лицо. Я прокашлялась и оттолкнулась руками от пола. За этот день я, наверное, заработала, по меньшей мере, тысячу заноз. – Волк! Ты волк! Другие люди не такие... Приходили сюда. Ты волк! – рыдала она. – Что? Волков боишься? – пытаясь отдышаться, встала я и оперлась руками о колени. – Нет... – ранимо выпалила она. – Оборотней. Ты ведь он? – Да... Ты, черт возьми, наблюдательна! – щелкнула я пальцами и вновь опустилась корпусом к коленям, чтобы дать место своей отдышке. – Ты убьешь меня? – глупо посмотрела та на меня. У меня глаза на лоб полезли. Буквально пару минут назад эта девчонка могла запросто придушить меня своими цепкими женственными пальчиками, а теперь она задает подобный вопрос? Да и к тому же она уже мертвая! Мертвее некуда. – Ты дура или как? – не вытерпела я. Девушка посмотрела на меня так, словно я кинула в нее нож. Отдышка начала потихоньку отпускать меня, поэтому говорить мне было гораздо легче, но я все равно пыталась глубоко дышать, дабы полностью нормализовать дыхание. – Френсис! – громкий голос Шандора вернул моему времени счет. – Сюда ее! Я кивнула и иронично отдала честь, полностью выпрямляясь. – Да, майн фюрер! Я мерно подошла к хрупкой девушке, которая смотрела на меня огромными глазами-блюдцами, прижимая небольшие и аккуратные ручки с пальцами пианистки к своим губкам бантиком. – Шуруй, – властно приказала я ей, без малейшего намека на страх глядя прямо в ее стеклянные и угасшие глаза, которые давно уже покинула жизнь. Теперь, полностью придя в себя, я оглядела ее с пят до темени. Она была одета в рваное и изодранное платье, которое напоминало мне какую-то винтажную светлую штору с непонятными рюшками. Ноги ее были босы, а на шее висел крестик на тоненькой цепочке. – Веришь в Бога? – спросила я, указав пальцем на крестик. Девушка робко и нерешительно глянула сначала вниз, куда-то на свою бледную ключицу, а затем на меня. Она уже не плакала, но прозрачные слезы все еще стояли в ее глазах, висели на ее тоненьких угольных ресничках, которые вздрагивали при каждом движении тела. – Да. Но я почему-то не видела ни Рая, ни Ада, – чуть замялась та. – А хочешь уйти отсюда? – продолжила я в довольно дерзкой манере, что, видимо, несильно напрягало мою собеседницу. – Я бы только с удовольствием избавилась от своих земных оков, которые держат меня в этом ужасном доме, – с детской стеснительностью призналась она. – Тогда, если не хочешь через пару лет очутиться в Аду, где тебя измучают черти на парочку с демонами, следуй за мной, – прошипела я, так как была сильно зла на всех. Она вздрогнула, испугалась, но все же пошла за мной. Я привела призрак в комнату, в которой находился Шандор со своей ловушкой. – О! Ты нашла общий язык с Алексией? – с ироничным восхищением воскликнул Шандор с усмешкой. – П-шел на фиг! – громко огрызнулась я. Девушка опять вздрогнула и издала звук вроде «Ой!». – Прошу, встань в круг, – обратился мой напарник к потенциальной Алексии, пропустив мою дерзновенность мимо ушей. – Откуда ты знаешь, как зовут эту... девушку? – хотела вновь сдерзить я, но вовремя охладила свой пыл, наткнувшись на строгий и отрезвляющий взгляд Шандора. – Я нашел в доме документы. Насколько я понимаю, ты Алексия? – устремился он вновь к девушке, которая легкой походкой приблизилась к кругу с особыми запечатывающими знаками. – Я могу вам верить? – проигнорировав вопрос Шандора, с надеждой в глазах спросила та. – Думаю, тебе нечего бояться, – пленительно улыбнулся он. – Тогда хорошо, – наивно ответила она и встала в круг. – Ответь мне, Алексия, что держит тебя в этом доме? – Шандор вальяжной походкой подошел поближе к кругу, скрестив руки на груди и приготовившись слушать исповедь призрака. – Генри, – без запинок и раздумий ответила Алексия, повиснув в воздухе чуть выше обычного. Теперь от ее тела исходило желто-белое свечение с красными крапинками. Это говорило о том, что душа чистая, но пережила много мук и страданий. – Кто это? – не унимался Шандор, включив инспектора. – Мой жених. – Что нужно тебе от него? – Поговорить. Я не поговорила с ним, не узнала всей правды. Когда я узнаю то, что мне нужно, я покину этот мир, – на одном дыхании, но довольно внятно проговорила Алексия. – Если я вызову этого Генри, то ты точно уйдешь? – удостоверился он еще раз. – Да. – Ты знаешь, как с ним связаться? – Пожалуй. – Я слушаю... Мы вызвали этого Генри. На вид он оказался очень щуплый и какой-то кривой. Тёмно-рыжие волосы, студенческие очки квадратной формы, карие глаза. Но одет он был просто с иголочки, как мажор. Вид у него был болезненный и усталый. Я даже боюсь представить, что такого нашла в нём замечательная девушка Алексия. – Генри!!! Мой Генри! – завопил призрак, когда парень вошел в комнату на втором этаже. Она закричала так, что пол задрожал. Меня это немного напугало. Опять этот визг. – А-а-ал-ле­кс-сия-я... – испуганно промямлил молодой парень. – Да, – более миролюбиво ответила она. Генри стоял в проходе, не шевелясь. Кажется, мажорчик забыл, как дышать. – Скажи что-нибудь, мой милый Генри! – взмолилась девушка-призрак. Но парень продолжал молчать. Мы с Шандором решили не мешать «семейным разборкам». – Скажи!!! – с ещё большей силой провопила Алексия, зажмурившись. – Алекс­ия! – со страхом в глазах воскликнул он. Я заметила, что у Генри задрожали руки. Он часто сглатывал слюну. Волнение. Страх. И что-то еще... – Твой голос всё так же прекрасен, моя любовь. Несмотря на то, что ты мне изменил прямо в день нашей свадьбы, я хочу простить тебя... только попроси у меня прощения! – Алексия опустилась на колени в центр круга и вновь заплакала, как живой человек. – Прости меня, Алексия! Я действительно тебя любил, мою единственную невесту! – Генри чувственно схватился за сердце, его глаза намокли и заблестели слезами. Ой, что-то я не верю во все это искусственно показательное представление. Чересчур уж парнишка переигрывает. Хотя для доверчивого призрака это, наверное, был подходящий вариант. Что за игру он ведет? – Ах, Генри, спасибо тебе!.. – прошептала она, чуть приоткрыв глаза. Меня тошнило от такой обильной слащавости. Затем в крыше появился белый светящийся просвет. Алексия встала и начала медленно подниматься вверх к этому «порталу». Свет, пролившийся на неё, сделал её живой, как тогда, в день свадьбы. И наряд, который я спутала с винтажной шторкой, оказался довольно неплохим свадебным платьем. Я увидела, насколько она была прекрасна в тот памятный день. Волосы ее теперь были не растрепаны, а аккуратно убраны в высокую и роскошную прическу, глаза Алексии блестели счастьем и всеми оттенками самого запоминающегося лазурного неба. Улыбка сияла, руки прижались к груди. – Прощай, любовь моя... – пролепетала она человеческим голосом, потянувшись к своему бывшему жениху. Генри же взаимно потянулся к ней со слезами на глазах и опять плюхнулся на колени. Я закатила глаза, скрестив руки чуть ниже груди. Потом свет погас, а призрак невесты исчез бесследно. В тот миг, когда света не стало, Генри шмыгнул носом, встал, отряхнул свои дорогие штанцы от пыли, снял очки, сделав удовлетворенное и надменное лицо; и протёр их. Затем натянул их снова на свой кривой тонкий нос и произнёс абсолютно спокойным и самодовольным голосом: – Надеюсь, этот участок в скором времени будет продан, – он усмехнулся и добавил, – чтобы не было вопросов: я посещал драмкружок в средней школе. Мы с Шандором переглянулись – что-то проскочило в его глазах. Это что-то было непонятно мне. – Ах, да! – стукнул он себя по лбу. – Вот ваши деньги! Спасибо, что избавили от назойливого призрака моей бывшей подружки. Я подошла, гулко топая кроссовками по полу. Звук разносился по всей комнате, как метроном. Потом я нагло и резко выхватила у него наши с Шандором заработанные деньги; добавив после «Козёл!», вышла, мой напарник последовал за мной. Сев в машину, Шандор только открыл рот, чтобы сделать мне замечание, но я тактично его заткнула: – Даже не смей мне вякнуть что-нибудь, кобель! Он замолчал и, отвернувшись к рулю, завёл машину. – Ты ведь знал этого Генри... Это заказчик. Никакой выдуманной женщины, которая продает этот дом, нет. Так? – сделала я логичный и довольно жесткий вывод. – Иначе ты бы не взялась за это задание, – отъезжая назад, ответил он. – Придурок! – выругалась я. Но тот ничего не ответил мне. Видимо, молчание в этом случае действительно означало согласие. Он знал, что в таких ситуациях со мной лучше слишком долго не пререкаться. Добрались до дома мы быстро, но уже начинались сумерки. Бухарест погружался в ночную жизнь. Всю дорогу мы молчали. Но придя домой, мы увидели то, чего просто никак не ожидали...