Дьявол не знает слова "Нет": Страх нежити

Арнольд

В Трансильвании сейчас слишком светло, чтобы выходить на улицу, поэтому я решил сегодня остаться дома. В посольстве будут недовольны тем, что я не вышел сегодня на работу. Но это неважно: я слишком много работал в последнее время. Для вампира вроде меня – это, конечно, не проблема, но все же хочется немного расслабиться и посвятить время только себе. Я лежал в гостиной на диване перед телевизором и даже не заметил, как в квартире появился Гольт. Я безразлично повернул голову в его сторону, чтобы посмотреть, насколько много увечий он получил сегодня. Он резким движением сдернул с головы свою излюбленную черную бандану и прижался боком к стене. Гольт – обычный вампир, как и я, поэтому после схваток с демонами на нас остаются непостижимо глубокие и страшные раны. Я не беспокоюсь, так как привык уже к такому. Все со временем привыкают к подобным картинам, какими бы беспощадными и жестокими они ни казались. Мы живем не в самое спокойное время, ведь идет война, которую развязал неугомонный Ад. Нас истребляют, словно бродячих собак, не жалея ни женщин, ни детей, как говорится. Хотя многие из нечисти ведут довольно правильный и спокойный образ жизни, но это никого не останавливает. Эти ублюдки умудрились подкопаться даже к элите, к Высшей и Верховной нежити. С одной стороны все должны быть рады, что хоть где-то теперь эти буржуи с нами наравне, но, с другой стороны, – это означает истинное начало конца для мира бессмертных. Ведь не так просто подобраться в элите, не так просто начать законно истреблять ее. А если уж умудрились сделать и это, то можно смело рассчитывать на конец света для нечисти и нежити. Гольт всегда мужественно справляется со всеми преградами, которые возникали у него на пути, сколько я его знаю. Но сейчас он выглядел хуже обычного, и это не просто процесс болезненной регенерации. Его темно-рыжие волосы были наполовину мокрыми от пота, а бледно-розовое лицо корчилось в напряженных гримасах, небесно-голубые глаза потемнели от мук, которые переживал его организм. Гольт как-то чересчур громко зарычал, и этот звук заставил меня вскочить и подорваться с дивана. Я подбежал к другу и подхватил его под руки. – Гольт! – воскликнул я. – Гольт, что с тобой, дружище? – Арнольд... – прошипел тот. Его всего колотило и трясло – он был не в себе. На этот раз произошло что-то поистине страшное. – Эй, пойдем-ка, сядем на диван, – я дотащил хладное и мокрое тело моего товарища до дивана и помог сесть. – Мне... так больно. Арнольд, я умираю... – шептал Гольт, пытаясь взять меня за руку. – Что? Нет, ты бессмертен, ты не можешь умереть, – у меня начинался приступ паники и нервоза. – Это обычные раны, они затянутся со временем. Я понимаю, палачи оставляют смертельные следы, но ты всегда справлялся, друг! – Арнольд... послушай, – Гольт изо всех сил притянул меня к себе поближе за руку. Я был в раза два-три крупнее него, но по силам мы были почти равны. – Что? – Арн...ольд. Эти мрази изобрели средство... смерть для бессмертного, которую нельзя прервать регенерацией или зельем... сыворотка, – с трудом говорил тот. – О чем ты? – не понимал я своего друга. – Ты должен быть осторожен... тебе больше нельзя появляться в посольстве. Это первое место, с которого они начнут истреблять всех неживых, всех бессмертных... Ад затеял чистку, – слова давались ему с большим трудом. Теперь Гольт окончательно лег на диван, потянув меня немного за собой. Его трясло так, будто бы он схватился за оголенный наэлектризованный провод; а холодный пот катился с него градом. Теперь его лицо приняло какой-то неестественно бледный и болезненный вид. Оно было бело, как мел. Даже для вампира – это плохой признак. – Чистку? – пытался я выудить больше информации, взволнованно бегая глазами по лицу Гольта. – Да... эти сволочи возомнили себя богами и решили, что в Земном измерении не должно остаться ни одного бессмертного существа... это все как-то связано... с какой-то книгой. Никто ничего не понимает… Гибнут невинные жертвы. Они начнут с этого измерения, а потом пойдут по остальным... Они изобрели сыворотку, которая уничтожает бессмертных. Пока что... только пробная... но они вкололи ее мне... думали, что я сразу загнусь… начали говорить об этом… а я выдержал, я все услышал… эти демоны совсем с катушек слетели… – глаза его начали закатываться, а сам вампир нес просто запредельную и несвязную чушь, которую мне тяжело было понять. Я стал придерживать друга за голову, чтобы тот не проглотил язык. – Это же полный бред... нельзя так опрометчиво поступать, Гольт! Я найду лекарство, я помогу тебе! Клянусь, дружище, ты только держись! – взмолился я. – Сыворотка все равно убьет меня через пару дней... мне так больно... я никогда не чувствовал подобной боли, Арни... – Гольт сильнее сжал мою руку. Я почувствовал, как захрустели мои кости. – Должно быть лекарство, – поджав губы, чуть ли не плача, говорил я, нахмурив брови. Я не мог лишиться Гольта. – Кровь Высшего вампира поможет мне... Для пробной сыворотки – это единственный антидот, единственное противоядие... но... они будут совершенствовать ее... – Где мне найти Высшего вампира? Их же всех истребили давным-давно! Гольт! Не теряй сознание! Держись! – парень был на грани. Мне было все равно, что там связано с этой сывороткой – мой друг висел на волоске от смерти. – Тебе нужно пойти в... в... – задыхался он. – Куда? Куда?! – В... братство... в Орден Венрика... там должен быть... хоть кто-нибудь... прошу... Арни... Арнольд... Будь осторожен, – Гольт потерял сознание. – Гольт! Гольт! – хватка его ослабла, а дыхание и сердцебиение стали совсем тихими и редкими. Я, быстро обработав информацию в своей голове и сообразив, что к чему, перенес Гольта в его спальню, уложил на кровать, еще раз послушав сердцебиение – оно было слишком слабым. Даже мой острый слух едва различал его. В голове метались мысли: я не знал, как мне найти Высшего вампира, их уже давно «вычеркнули из Красной книги». Но даже если бы я нашел его, то я навряд ли смог бы уговорить его помочь Гольту. Все Высшие и Верховные – буржуи и аристократы. Отличаются лишь тем, что Высшие не имею политического статуса и должного загробного стажа, а в остальном – один к одному. Они думают только о собственном превосходстве, сравнивая низших бессмертных с самыми грязными и вонючими субстанциями мира. Так было всегда. Но война лишь обострила эту ситуацию и расширила социальную пропасть, расслоив окончательно Иное общество на классы и категории, установив между ними строго несправедливые границы. В прихожей я взглянул на себя в зеркало. Лицо мое тоже побледнело, но это было вызвано моим замешательством и непониманием, что делать дальше, куда идти, кого просить о помощи. Я быстро надел кожаную черную куртку, поставил ворот кверху, как обычно по привычке, и вышел из квартиры, боясь оставлять Гольта одного. У меня не было выбора. Гольт сказал, что у меня есть пара дней, но лучше найти кого-нибудь уже сегодня... Черт знает, про какую «сыворотку» говорил Гольт! Надо придумать, как еще попасть в братство. Я ненавидел Орден Венрика. Они были еще хуже аристократов. Древние и чистокровные вампиры, вообще, не ценили ничего и никого, кроме собственного величия. Их можно было бы даже сравнить с демонами Ада, но все же Ад был настроен на данный момент к низшей нечисти очень агрессивно, а Древние относились к нам с презрительным безразличием и отвращением, которое было так свойственно им ко всему тому, что было не связано с их жизнями. Мир был несправедлив не только к человечеству, но и к обычной низшей нечисти. Мы были для бессмертной буржуазии чем-то чуть лучше Фаулиуса, а в остальном нас ненавидели и презирали ровно точно так же. И мы ничего не могли сделать с таким отношением.

Алина

До Трансильвании мы добрались, на удивление, спокойно и без происшествий, но, я заметила, что Френсис была в постоянном напряжении и вечно оглядывалась по сторонам. Я знаю, она думала, что предала Шандора, и боялась его бурной реакции на такой проступок с ее стороны. Что ж, отчасти это было правдой, но она больше не могла оставаться рядом с этим отвратительным монстром, который в любой момент мог причинить ей вред или – еще хуже – убить. Я все равно не позволила бы Френсис остаться с ним. Конечно, мои пламенные речи и мысли про материнский инстинкт и прочие сострадательные вещи были не совсем искренними, даже слишком поспешными. Ночь раздумий все расставила по своим местам. И, возможно, я даже в какой-то мере считала девчушку обузой, потому что по природе своей я всегда была одиночкой, и, конечно же, мне не нужна была никакая дочь. Скорее всего, я просто хотела заботиться о ком-то, ибо давно этого не делала. Но без меня она бы не выжила. Я обязана была ей помочь и заменить семью хотя бы на некоторое время. В Трансильвании у меня был небольшой дом, в котором я жила чаще всего в последние пятьдесят лет. Туда я и направлялась. Выйдя из аэропорта, я сразу заприметила свою машину, которую подогнал Бесник. Бесник всю свою жизнь жил в Трансильвании, другого города он не знал и знать не желал. Бесник был Верховным чистокровным оборотнем и принадлежал к одному из самых древних и могущественных кланов вервульфов Румынии. Мы познакомились с ним более полувека назад и с тех пор были верными друзьями и соратниками. В Трансильвании он присматривал за моей недвижимостью, и я всецело доверяла ему, так как провереннее Бесника найти нельзя было никого. Я бы, пожалуй, даже передала бы ему Френсис, ибо ее в клане Бесника могли бы научить большему, если бы не одно огромное «НО». Низшие оборотни и оборотни чистокровные – это абсолютно два разных вида существ. Низшие оборотни – это люди, обращенные укусом или же проклятые колдуном. Высшие оборотни никогда в жизни не признают, к примеру, обращенную Френсис своей. К тому же их особенности, способности, врожденные, полученные навыки и многое другое очень сильно отличаются друг от друга. Бесник, скорее быстрее почуяв меня, нежели увидев, сразу отыскал глазами нашу необычную пару, состоящую из Высшего вампира и низшего оборотня. Его длинные губы растянулись в приветственной и немного лукавой улыбке, которая была для него так характерна. Но заметив рядом со мной Френсис, тот насторожился и нахмурил свои неестественно маленькие брови. И мыслей читать не надо – ему это очень не понравилось. И как я буду оправдываться перед ним? Об этом я никак не подумала. Бесник будет однозначно против такого союза, ведь о его предвзятом отношении к низшей нечисти я всегда прекрасно знала. Он же из знатного и чистокровного рода, принадлежит могущественному клану, имеет статус Верховной нежити. Ему претит сама мысль о том, что человек может обратиться в бессмертного. Тем более в такое благородное существо с многовековой историей, как оборотень. – Приветствую, Алина! – Бесник загреб меня в охапку своих неуклюжих, но теплых и радостных объятий. Когда же он улыбнулся шире обычного, то я сразу поняла, чем вызвана эта публичная демонстрация зубов. При виде этого рядом стоящая Френсис рефлекторно преклонила голову, и ей это явно пришлось не по вкусу – чувствовать себя приниженной. Ведь самым главным отличительным различием между Высшим или Верховным и низшим оборотнем были челюсти, клыки. По ним сразу можно было определить, к какому классу относится вервульф. Лично я как сторонний наблюдатель или кто-либо другой разницы совершенно не видела, но у них это было на уровне животных инстинктов, на уровне звериной иерархии, пришедшей к нам испокон веков. Повисла неловкая пауза, и я решила перенять инициативу на себя. – Френсис, сходи-ка, купи воды в дорогу и себе покушать чего-нибудь. А то нам ехать долго, – та ничего не ответила, а лишь робко взяла протянутые мною деньги, предварительно опасливо взглянув на Бесника; и ушла к магазинам, расположенным в торговом центре, соединенном с аэропортом. Бесник проводил ее презрительным и надменным взглядом, затем скрестил руки на груди и начал тот разговор, к которому я совершенно не была готова… – Зачем тебе этот омерзительный балласт? – брезгливо указывая рукой на удаляющуюся Френсис, спросил серьезно тот. Его светлые и миниатюрные брови теперь сошлись и стали единой хмурой и недовольной галочкой. – Послушай, Бесник… – неуверенно начала оправдываться я, положив руку на черную и лакированную поверхность машины. От весеннего солнца она нагрелась, но я едва ощущала это. Рассматривая микроцарапинки и шероховатости, отшлифованные на автомойке, я усердно соображала, что могу сказать Верховному оборотню. – Я тебя внимательно слушаю, Алина, – с тихой и слегка угрожающей интонацией проскрежетал зубами он. Больше чем уверенна, что, если бы здесь был его хвост, он бы выжидающе покачивался из стороны в сторону. Но Бесник был пока что в человеческом облике, а не в своем естественном. Хотя это вопрос времени, если он выйдет из себя. Его серые небольшие глаза чуть треугольной и неправильной формы пристально и выжидающе наблюдали за мной, а жесткие солнечно-блондинистые волосы, кажется, встали дыбом от раздражения. – Эту девочку я подобрала вчера ближе к ночи, и она совсем одна, – нелепо, но с серьезным и одновременно жалостливым лицом выдавила я из себя. Бесник судорожно кивнул, при этом глаз его задергался, а губы плотно сжались. Он меня не понимал. Ну, это и неудивительно! – Слушай, я сама была раньше человеком! Ты прекрасно это знаешь, – решила пойти неожиданно я, выставив перед собой ладони так, словно сдаюсь. Выпалив это, я участливо взглянула на друга. – Ты – это другое и очень исключительное дело! Но тут… обычная и ничем непримечательная жалкая девчонка, которую просто укусили. Она даже пахнет, как человек. Голову даю на отсечение, что ее обратили меньше пятнадцати лет тому назад. Запах человечий еще не выветрился, – ощущение складывалось такое, что зубы Бесника крошатся от подобных экспрессивных и диких речей. Что это на него нашло? Откуда столько агрессии? – Да, ей еще недавно было всего четырнадцать, а она уже успела побывать на настоящей кровавой бойне, где погибла вся ее родня, где уничтожили всех ее друзей, где она потеряла любимого парня – всю свою стаю! А потом ее прибрал к рукам тот, кого ты ненавидишь больше укушенных и проклятых вервульфов вместе взятых, – гадкий и аморальный сордид, демон-оборотень, который использовал девочку в своих целях, морил ее голодом, почти не содержал, обманывал полтора года! Да, она детства лишилась, она выросла на этой безжалостной войне! Она не виновата, что превратилась в «это»… – я стала давить на больные точки. От нашего жаркого диалога прохожие люди стали оборачиваться и непонятливо поглядывать на нас. Бесник явно нервничал. Чем его так взбесила Френсис? Обычно, он не так бурно реагировал на обращенных, проявляя к ним лишь холодное высокомерие и недоверие. – Я знаю эту девочку, узнал по запаху, – внезапно ровным и мерным голосом сказал он, уставившись негодующе прямо мне в глаза. – Я знал ее семью, раньше они жили здесь, когда были людьми. Что она тебе рассказала? Я судорожно округлила глаза, искренне изумившись этому факту. Мир действительно тесен. Все мое недовольство отчего-то тут же прошло. Видимо, это потому, что у Бесника действительно есть веские основания так относиться к Френсис. Он все же не глупый и типичный буржуй Иного Мира, а Верховный оборотень, второй после вожака их клана. А клан Бесника всегда отличался трезвым и здравым мышлением, даже несмотря на свое элитное происхождение. И тогда я начала вспоминать наш вчерашний разговор с Френсис, все то, что она рассказала мне о своей жизни, в особенности о семье. О том, как она пришла к такой жизни. – Она сказала, что сама ничего не помнит, словно уже родилась такой. Родители рассказывали ей о том, что их покусал оборотень, когда они выбирались на природу с малолетней Френсис. Мол, он искал легкую добычу, был голоден, но местные охотники спугнули его, и он всего лишь оставил им по укусу, – стараясь ничего не упустить, но при этом рассказать все кратко, быстро и сбивчиво говорила я. – Какая наглая ложь! – несильно ударив рукой по крыше машины, упал лицом в ладони Бесник. – Ты думаешь, она наврала мне? – удивилась я, разглядывая профиль моего друга. – Да не она, – обнажив вновь лицо и всполохнув эмоционально руками, воскликнул Бесник, – а родители ее безумные… эти… эти скрытые маньяки. Больные на голову идиоты! – Что? О чем ты? – напряглась я. – Они… – только начал свое повествование Бесник, как к нам подошла хмурая Френсис. Она молча вернула мне сдачу, продемонстрировав то, что купила. – Я думаю, я прокачусь с вами… – тяжело и лихорадочно дыша, вынес свое решение Бесник. И решение это ни я, ни тем более Френсис оспорить не могли. Это было слишком важно. Ехали мы в молчании. Френсис боялась даже притронуться к тому, что купила, хотя по звукам ее желудка было очевидно, что она с самолета очень голодна. Но присутствие Бесника весьма внушительно действовало на ее животное нутро. Без его разрешения она не могла ничего сделать, ибо он автоматически занимал доминирующую позицию в их незримой звериной связи. И я повлиять на это никак уж точно не могла, хотя мне было жаль Френсис. Еще я много думала о том, что не успел рассказать мне Бесник. Эта тайна родителей девочки. Что же произошло на самом деле? Я облегченно вздохнула, когда на дороге показался мой коттедж, так как напряжение, возникшее между двумя оборотнями, коснулось и меня тоже. Я остановила машину немного резче, чем планировала. Опять повисла неловкая пауза. – Я покурю на улице, а ты иди с… девочкой в дом, – тяжело далось ему слово «девочка», но Бесник все же решил повести себя деликатно и сдержанно, что не могло меня не радовать. Мы с моей новоиспеченной подопечной вышли из машины и, взяв вещи, направились к коттеджу. Когда мы вошли внутрь, Френсис явно успокоилась и воодушевилась, так как Бесник остался рядом с машиной. – Какой красивый дом... – восторженно пробормотала она, крутясь на месте и разглядывая просторную светлую прихожую. Видимо, говорить о случившемся немом конфликте она не собиралась. Солнце неприятно покалывало мне кожу. Не любила я ясную погоду. Это была маленькая пытка для моего организма, хоть и не совсем заметная. Но все же я жалела, что в этом году весна в Румынии выдалась теплая. Так как в моем доме было много окон, я испытывала небольшой дискомфорт. – Да. Я лично занималась его дизайном, – горделиво произнесла я, занося наши вещи в дом. – Осматривайся пока, а я пойду открою комнаты. Некоторые из них приходится запирать, когда я уезжаю куда-нибудь надолго. Хоть Бесник и присматривает за домом, он не может двадцать четыре часа в сутки дежурить здесь. – Хорошо, – кивнула Френсис и, сняв по-мальчишески кроссовки, потопала на закрытую веранду. Я с неким облегчением посмотрела на нее и направилась на второй этаж, чтобы открыть оружейную, лабораторию и библиотеку. В этих трех комнатах хранились слишком важные вещи, поэтому я запирала их, как только могла. Отперев комнаты и убедившись, что в них все на месте, я поспешила спуститься к Френсис. Она сидела в кресле-качалке на веранде, подогнув под себя одну ногу, а второй, плавно отталкиваясь от пола, покачивалась. Я умиленно улыбнулась, глядя на ее блаженное лицо и прикрытые веки, ресницы которых подрагивали на свету. Сейчас она была спокойна и умиротворена. – Нравится здесь? – подошла я к Френсис. Она слегка удивленно распахнула свои темные глаза и направила их взор на меня. – Да. Тут очень красиво... и нет людей. – Я стараюсь выбирать для себя места отдаленные от плотно населенных пунктов, хотя Трансильванию малонаселенной и не назовешь. Люблю бывать одна, – глубоко вдохнула я в себя свежий горный воздух. С веранды выходил превосходный вид на гору Тампа. Ее очертания завораживали и восхищали. У подножья горы раскинулось зеркально чистое и ровное небольшое озерцо. Я любила бывать на веранде, особенно во время заката солнца. В этот момент ко мне спускалась в некотором роде своеобразная нирвана. Она накатывала очень затяжно, но при этом неожиданно. Я никогда не знала, в какой момент я стану абсолютно спокойной и уравновешенной. – Тут нам ничто не угрожает? Так ведь? – с опаской спросила Френсис. – О нет... тут нас не тронут. Пока ты рядом со мной или хотя бы находишься на моей территории, можешь забыть о таком слове, как опасность или угроза, – уверила я ее. – Хорошо. Я надеюсь на это, – доверительно глянула на меня девушка. Я одобрительно улыбнулась ей и решила сменить тему. – Ты ведь голодная? – Да, очень, – как будто бы вышла из отрешенности Френсис. – Тогда пойдем, я приготовлю тебе чего-нибудь, а то ты в машине так и не поела, – неловко произнесла я, но девочка промолчала и направилась на кухню, опережая меня. Как назло в прихожей она столкнулась нос к носу с Бесником. Он громко втянул в себя воздух, сверху вниз уставившись отчужденно на Френсис, которая так и замерла под могущественным началом Верховного оборотня. Она ощущала его силу, чувствовала его властность, и все звериный лидерские качества Бесника тут же вырывались наружу. – Осторожнее… – натянуто процедил он, почти не шевеля губами. Френсис, видимо, осознав, что слишком долго пялится с открытым ртом на парня, стеснительно и сконфуженно опустила голову вниз и уныло поплелась на кухню, стараясь не касаться Бесника. Я подошла к своему другу, как только та удалилась. – Твою мать, будь вежливее! – громким шепотом прикрикнула я ворчливо на оборотня, но тот пожал плечами и тут же отвел меня в противоположную комнату. Я поняла, что это возвращение к тому самому разговору на стоянке возле аэропорта, поэтому прокричала: – Френсис, поройся в холодильнике и подумай, чего хочешь съесть. Если совсем голодна, то сходи к машине и забери то, что купила! – ответа не последовало, хотя позже я услышала, как захлопнулась входная дверь. Бесник резко развернул меня за плечи, плотно приперев спиной к камину. Без ненужных прелюдий и вступлений, он начал ожесточенно говорить, сильнее прижимая меня за плечи к каменному сооружению: – А теперь я расскажу тебе, что случилось на самом деле, раз у малышки память отшибло, – он яростно заглянул мне в глаза. – Ее родители задолжали очень крупную сумму денег высокопоставленным личностям. Им неоднократно поступали угрозы, предупреждения. Много раз даже Смитта Эндерсона – так звали отца девочки, он по гражданству американец – избивали и пытали, только бы он долг вернул. Ее мать – Шарлотта Эндерсон, по гражданству коренная румынка – неоднократно насиловалась на глазах у мужа так называемыми «вышибалами». Когда родилась Френсис, то тест на отцовство показал, что это дочь Смитта. Тогда парой было принято решение скрываться. Они колесили по всей Румынии, и однажды, когда подумали, что угроза миновала, решили осесть в Трансильвании, но только и тут их достали. Поверь, сумма была очень внушительная… Ради такого с Того света достать могут в прямом смысле. Френсис тогда было всего несколько лет. По соседству от них жил низший оборотень Рафаэль. Он работал в братстве нашего клана доносчиком, обычной шестеркой. Тот еще скользкий и мерзкий тип, никогда мне не нравился… За деньги Родину продаст. Но порой он доставал для нашего клана весьма ценную информацию, хоть с ним все равно и обращались, как с облезлым псом. Не знаю, каким образом, но Эндерсоны раскусили его. Видать, верили в сверхъестественное, наблюдали за своим любимым соседом. Когда они поняли, что деваться некуда, они заплатили Рафаэлю, чтобы тот обратил их малолетнюю дочь в оборотня. Таким образом, они хотели отделаться от вышибал, напугать их, ведь новорожденные оборотни, тем более в детском теле… не мне тебе рассказывать, какая это бешеная и неконтролируемая сила. Но они не знали, что одного укуса низшему оборотню бывает мало, так как на него находит жажда крови, а он плохо себя сдерживает. Рафаэль разошелся и покусал всех, чуть не убив. Таким образом, на наши плечи свалилась очередная незапланированная семейка низших, обращенных вервульфов. Конечно же, этот пес был приговорен к смертной казни, но по факту мы не могли ничего предъявить Эндерсонам, так как эти продуманные гады каким-то чудесным способом избавились от всех доказательств их вины. А ведь Рафаэль сам к нам приполз в повинной, сам все нам и рассказал без утаек, но по нашим законам мы не можем казнить без весомых аргументов, которые можно подкрепить неоспоримыми доказательствами. На Эндерсонов у нас, к сожалению, ничего не нашлось. Поздно спохватились. Затем они примкнули к какой-то стае кочевников, таких же низших, как и они сами. Эта стая уже уберегла их от вышибал и других хвостов, которых у этой семейки было очень много. Теперь ты понимаешь, почему я так отношусь к ней? Я поверить не могла его словами. Нет, я, конечно, и раньше встречалась с подобными случаями, что родители специально пользовались детьми, чтобы расплатиться с Иным миром, или чтобы использовать их сверхъестественную силу в своих целях, ибо в детях такая сила преумножается втрое. Один пример красноречивее другого. Но этот, по-моему, самый жестокий и тошнотворный. – Это же кошмарно!.. – ужаснулась я. Бесник нервно закивал и отпустил меня, отойдя на шаг. – Вот и я все о том же, Алина. – Но она не могла… по крайней мере, она не знала! – запротестовала я, совершенно позабыв о громкости своего голоса. – Она не врала мне вчера. Она искренне верит в ту лапшу, которую навешали ей родители, чтобы скрыть отвратительную правду. – Ты так в этом уверена? – после недолгой паузы спросил Бесник, неуверенно глядя на меня. – Боже, да о чем ты?! Бесник, эта девочка чистейшей души, она совершенно беззлобное создание. Уж мне-то ты можешь поверить, – меня крайне поражала подозрительность моего друга. Но он никак не хотел верить в правдивость этих слов. Как и ожидалось, в комнату вошла убитая Френсис с отсутствующим выражением лица. – Я все слышала, – траурным голосом сказала она, встав в центр комнаты. В руках она переминала булочку в герметичной упаковке. – Неудивительно, – сардонически взглянул на меня Бесник. – Кто-то тут голосил, как оперная певица на гастролях всей жизни! – Сам не тише меня говорил! – упрекнула таким же тоном и я его. На удивление Френсис хоть и была печальна, но оставалась спокойной. – Ладно вам. Что сделано, то сделано. Что сказано, то сказано, – дипломатично разрешила она. – Я давно догадывалась, что все не так просто, как рассказывали мама и папа. Да и по их отношению это было заметно, так что, то, что ты сказал, – теперь в голосе Френсис не было больше страха, – очень похоже на правду. Они всегда пренебрегали мною, думали лишь о собственном комфорте, о собственной выгоде. И я видела у них много документов, которые подтверждали, что они находились в крупных долгах. – Френни, – сочувствующе посмотрела я на нее. В этот момент мне действительно хотелось обнять ее и утешить, поддержать. – Не стоит, я не буду плакать больше. Я привыкла, что наш мир жесток. И что не всегда родительская любовь бывает такой, как в кино или книгах… – сухо отрезала она. Вот и проявился ее внутренний стержень настоящего бойца. Все-таки ее суровое детство не прошло бесследно. Бесник культурно помалкивал, хотя в его взгляде я прочитала некую вину за свое поведение. Ему было стыдно отчего-то. – Алина, я хочу есть. Все-таки скоро полнолуние, а голод у низших, – сделав акцент на этом позорном слове и как бы обращаясь язвительно к Беснику, перевела тему Френсис, – неконтролируемая вещь. Затем она дерзко вышла из комнаты и вновь вошла на кухню. У меня чуть челюсть с полом не познакомилась. Низший только что косвенно нахамил Верховному, и никто никого не убил?! Что-то определенно меняется в нашем мире… Бесник заметно погрустнел. – Я, пожалуй, отправлюсь домой… потом поговорим. До встречи… Я кивнула, и Верховный оборотень поспешно покинул мой дом. Видимо, до города он решил добраться своим ходом через леса и горы в естественном облике. Его явно что-то очень сильно разочаровало. Скорей всего, это был он сам. *** В братстве я оказалась уже ближе к вечеру. Френсис я решила с собой не брать, ибо Древние не одобряли появления в их замке нечисти, тем более оборотней. Они считали, что низшие оборотни – это сородичи Фаулиуса, хотя это были лишь их буржуазные и высокомерные предрассудки. Мостовой, заметив меня, сразу вызвал по рации охрану. Те примчались немедленно. Сейчас их было гораздо больше, чем обычно, и это меня насторожило. Что-то произошло? Это было странно, но здоровенные охранники, опытные вампиры, сторонились меня, недоверчиво и досконально оглядывая. Я приподняла руки, дабы показать, что я безоружна. Самый главный охранник осторожно подошел ко мне. – Аляна? – с несвязным акцентом исковеркал он мое имя. – Алина, – мягко, но строго поправила я его. – Я к Янкису. Он ждет меня. – Ах да. Простите, Алина. Да, да. Он говорил. Вы можете пройти, – мужчина жестом пригласил меня за собой, дав остальным охранникам сигнал отбоя. Они, не спеша, разошлись. – К чему такая предосторожность? – разглядывая огромное количество охранников на бастионах замка, спросила я. – Ох... Вы не слышали? Господин Янкис вам еще не рассказал? – огорченно удивился здоровенный вампир, посмотрев на меня с высоты своего роста. – Нет. Я, вообще, как-то живу в прострации от мира нашего, отшельничаю, – честно призналась я не без легкого стыда. – Я не имею права разглашать подобную информацию, но, думаю, вам – можно. Вас же за этим сюда и пригласили... – шепотом пробасил тот. – Судя по всему, да. – Поговаривают, что Ад изобрел некое средство, которое способно уничтожить бессмертного. Любого, – после этих слов кровь во мне закипела с новой силой. – Что?! – Да. Они затеяли избавить все Земное измерение от неживых. Ото всех неживых, – сделав эпохально акцент на последней фразе, объяснил охранник, подведя меня к главной зале. – Это же... уму непостижимо! Нельзя!.. – эмоции забурлили во мне. Я была так зла, что могла бы прямо сейчас перебить целую орду адских демонов. – Увы, но это так, – печально пожал плечами здоровяк, распахивая передо мной двери. Я еще какое-то время следила за его движениями ошарашенным взглядом, но вскоре глаза мои невольно повели меня вглубь залы. Там, за большим деревянным лакированным столом, сидел Янкис и три его советника: Джошуа, Фарул и Сарсис. – Добро пожаловать, Алина! – вскинул руки Янкис, вставая из-за стола. На нем было светлое длинное одеяние, а на шее висел «орден Венрика», ограненный драгоценными камнями. Янкис был альбиносом. Из-за этого его внешность была очень внушительной и страшной. Он почти сливался со своим длинным платьем. – Здравствуй, Янкис, – легонько поклонилась я. Он был хорошим предводителем из всех прочих. Я бы могла работать на него постоянно, но мне не хотелось зависеть от кого-то. – Мы ждали тебя, – мелодичным голосом сказал мне Фарул. – Я разве задержалась? – вскинула удивленно я одну бровь. – Нет, но ты нам просто необходима в данной ситуации! – картаво и глухо произнес Сарсис. Его акцент чем-то напомнил мне французскую диалектику, что смотрелось нелепо в румынской речи. – Я так понимаю, случилось что-то невообразимое... – приготовилась я к худшему. – Именно, – сложил руки Янкис, подойдя ко мне поближе. Его огромные ярко-багровые светящиеся кровавым блеском глаза пускали дрожь из мурашек даже по моей спине, хотя я не боялась подобных мне. Его длинные, белые, жидкие и, как казалось, безжизненные волосы ниспадали ему через плечи и за спину чуть ли не до самой поясницы. – Ты можешь вообразить себе конец света для бессмертных? – спросил он у меня, наклонив голову чуть в бок. Движения Янкиса были плавными и не несущими в себе никакой скрытой угрозы, что часто расслабляло меня при общении с ним. – С трудом, – промолвила я, выпрямившись. – Так вот Ад затеял что-то в этом роде, и от его нового изобретения погибли уже многие бессмертные, в основном, конечно, низшие, – взглянул на меня пронзительно Янкис, и меня тут же накрыла новая волна мурашек. – Вас разве волнует судьба низших бессмертных? – поразилась я. – Нет, но нас волнует наша участь и участь наших семейств, к тому же стали гибнуть многие элиты, а это уже, в свою очередь, наша экономическая основа, без которой нам будет очень тяжело содержать весь вампирский род, – спесиво прокартавил Сарсис. – Ты же знаешь, как важно выживание нашего вида! – Знаю, – недовольно ответила я. – Так вот в этом и состоит вся проблема: Ад угрожает не только низшей нечисти, и даже уже не только элите, но и нам. Им теперь уже неважно, к какой касте ты относишься. Они истребляют все и вся на своем пути, – объяснял мне Джошуа, периодически что-то чиркая на своем пергаменте. – Это как-то связано с Некрономикон? – побоялась задать я свой главный вопрос. Янкис тут же вскинул на меня свой приковывающий к месту взгляд. – Да. Ты сообразительная. Ты же знаешь, что Некрономикон имеет безграничные способности? Я кивнула. – Вот и получается, что Ад вновь принялся искать ее, – заговорил теперь Фарул, сведя свои смуглые руки перед собой в замок. Только я хотела сказать, что я избавилась от книги, как Янкис сделал шаг навстречу ко мне и заговорил: – Я знаю, что ты как-то держала в руках эту книгу. Мы все знаем об этом. Ты думаешь, что избавилась от нее, но на самом деле это не так. – Что?! – удивилась я, отступив рефлекторно назад. – Да. Именно так, Алина. От этой книги так просто не избавиться. Кажется, Ад напал на ее след вновь, и Черная библиотека вместе с Орденом не способны узнать, где именно Некрономикон находится в данный момент. А теперь, непосредственно, про их изобретение, которое уже в простонародье прозвали «сывороткой», – начал Янкис, закрыв глаза на несколько секунд. – Ад изобрел формулу, которая уничтожает любую нежить и нечисть. После введения этого вещества в организм бессмертного, он начинает пожирать сам себя, отключая при этом способность к какой-либо регенерации и включая непереносимость любых снадобий и зелий. Пока что они смогли вывести только пробную формулу, первичную, которая убивает низшую нечисть в течение одного-двух дней, Высшую и Верховную нежить – за пять-семь дней, а Древнюю – за месяц, к тому же на Древних антидот пробной сыворотки уже не действует. К слову об антидоте. Это кровь Высшего вампира. Как ты понимаешь, у Высших вампиров до поры, да до времени есть иммунитет. Но, так как Высших сейчас даже меньше, чем Древних, и многие из этого меньшинства, скажем так, скрываются очень тщательно, то это открытый вопрос, который повлек за собой некоторые безумные и необратимые последствия. Теперь уже среди нечисти и нежити объявлена негласная охота за Высшими вампирами. Их выслеживают по всем измерениям. За их кровь предлагают огромные суммы денег и несметные богатства. Так что, тебе следует быть осторожней: они охотятся большими группами. Даже такому сильному вампиру, как ты, будет сложно вынести этот суровый натиск. Хотя мы предприняли кое-какие меры, чтобы скрыть твое происхождение, дабы тебя не подвергали подобным истязаниям. – И много нужно крови Высшего вампира? – поразительно спросила я, пытаясь усвоить полученную информацию. – Нет, не очень, – как-то подозрительно глянул на меня Янкис исподлобья. – Но заболевших этим вирусом на данный момент так много, что тебя просто разорвут на части. – Я надеюсь, вы не собираетесь продавать меня на органы?.. – попыталась пошутить я, но этого никто не оценил. Советники теперь сидели тихо, не подавая никакого виду. – Нет, Алина. Мы все уважаем и ценим тебя и твою помощь нашему братству, учитывая тот факт, что ты в нем, увы, не состоишь. Но мы также уважаем и твой выбор, и поэтому не собираемся принуждать тебя ко вступлению к нам, – благородно склонил передо мной голову предводитель Древних вампиров. – Это радует. Спасибо, – в ответ я тоже слегка поклонилась ему вторично. – Если ты не хочешь подвергнуть свою жизнь и жизни наших сородичей опасности, а мир бессмертных существ – истреблению, то нам нужна твоя помощь, – откликнулся Фарул. Янкис слегка повел головой в его сторону, но тут же вернулся ко мне. – Да. Я помогу вам, ведь это касается и меня тоже, – не думая, ответила я. Янкис кивнул мне, а затем жестом дал понять советникам, чтобы они покинули залу. Те молча и беспрекословно вышли из помещения, оставив меня наедине с Янкисом, который как-то незаметно приблизился ко мне совсем близко. От него пахло морозно-цветочным ароматом. Мне нравилось. Никакой тебе вони, никакой устрашающей гнили. – Тогда слушай, что нужно сделать... – начал Янкис, наклонившись ко мне. Если убрать жуткий цвет его глаз, неестественную внешность и отсутствие хоть какой-то живости в лице, то он был бы очень привлекательным мужчиной... стариком. Сколько же ему лет? Выглядит он молодо и свежо, а вот внутри него сидит старый и повидавший всего на свете мудрец. – Я слушаю. – Меня беспокоит тот факт, что в Румынии у Ада есть союзники и немало. Есть у них также секретная лаборатория, которую было бы желательно уничтожить. Как ты уже, наверное, поняла, это предстоит сделать именно тебе. – Да. Это мне предельно ясно. Где она предположительно находится? – Хм... Галац. Есть там заброшенный завод. Он являлся когда-то самым крупным заводом в их городе, но около сорока лет назад предприятие пришло в запустение, поэтому завод закрыли и забросили. Эта территория, та, на которой он находится, не имела абсолютно никакой ценности, но принадлежала государству по закону. А недавно какой-то землевладелец выкупил ее за просто невообразимую сумму денег, но при этом фабрика даже не изменилась и не начала производство, ее просто выкупили как частную собственность. Это обычное дело для смертных, но для бессмертных, учитывая данные обстоятельства, это странно. Ловишь мысль? – Янкис, ты думаешь, что там лаборатория? – Думаю, что да, хоть на все сто процентов и неуверен, но проверить стоит. По крайней мере, это единственное место, которое мы не проверяли, и которое стало известно нам только недавно, – развел руками в стороны предводитель. – Хорошо. Завтра я с раннего утра отправляюсь туда, – мотнула головой понятливо я. – Да, тебе лучше поторопиться. Мы не знаем до конца, что задумал Ад. Вечно им спокойно не живется: то надо мир захватить или Некрономикон достать, или, вообще, всю нечисть, да нежить истребить, которую сами же и породили... – вздохнул утомленно Янкис, достав из своего длинного и широкого рукава белый веер. Он одним грациозным движением распахнул его и начал обмахиваться, хотя в зале не было жарко, да, и, вообще, вампиры как-то несильно реагируют на погодные изменения, хоть и чувствуют их отчетливо. Ох уж мне эти аристократические замашки... – Да... что поделать. На то воля их правителя, Люцифера, – имя Адского Князя до того непривычно звучало из моих уст, что я невольно прикоснулась к ним двумя пальцами. – По-моему, у него просто шило в... Кхем-кхем, но не будем об этом, – отвел взгляд в сторону Янкис, иронично прокашлявшись в кулачок свободной руки. Я усмехнулась и, попрощавшись с Древним вампиров, вышла из залы. Как только за мной захлопнулись двери, я сразу же увидела, как трое охранников пытаются сдержать бушующего парня на входе. – Мне нужен предводитель! Янкис! – орал он, пытаясь пробиться через сильные руки вампиров. Двое преграждали ему путь, а третий пытался оттащить его и вывести из замка. – Ага, а... Папа Римский тебе не нужен? Вчера еще был у нас, рассматривал вопрос касательно вампиров-католиков, – с легкой отдышкой, усмехался один и сдерживающих охранников. – Вы не понимаете!.. Мой друг болен!.. Ему нужна кровь, кровь Высшего вампира, а иначе он умрет! – парень на несколько секунд прекратил свои тщетные попытки пробиться через силки из рук охранников и попытался вразумительно объяснить им все. – Он получил сыворотку... Ему нужна срочная помощь! Почему вы не слышите меня? – Прости, сынок, но... многие больны, и мы не можем помочь каждому, – третий охранник положил ему руку на плечо, слегка сжав его. Парень потупил взгляд, задержав его в одной точке, а затем дернулся, скинув руку со своего плеча так, что все три охранника отпрыгнули от него. Затем его ледяной и безнадежный взгляд пал на меня. После в этом взгляде проскочило что-то запланированное, что-то догадливое, и он сначала как-то неуклюже начал отходить назад, но потом его походка выровнялась, и тот быстро покинул замок легкой трусцой. Охранники недоуменно переглянусь и вернулись на свои посты. Я же, глянув еще раз на место, где несколько секунд назад стоял молодой вампир, продолжила идти к выходу. Начинало смеркаться, когда я покинула территорию замка и направилась к пригороду, к себе домой, где ждала меня Френсис. Я сильно беспокоилась за нее, я боялась, что Шандор может выследить нас. Но перед уходом, я поставила защитные знаки от демонов на забор, который окружал дом. Не думаю, что он смог бы пробиться через них. Когда я шла по тропе через лес, то почувствовала за собой слежку. «Черт... видимо, тот парень решил силой забрать кровь», – подумала я. Судя по запаху, это был низший вампир. Мужской пол. Да, это действительно был тот самый парень – это его запах. Вдруг моя интуиция начала бить тревогу, и я резко отскочила в сторону, когда буквально в десяти сантиметрах от меня мелькнул силуэт. Я оглянулась и увидела его: высокий, крупный, статный, широкоплечий, спортивный. – Что тебе нужно от меня? – сухо спросила я, заранее зная ответ. – Твоя кровь, – таким же тоном только низким баритоном ответил незнакомец и тут же подпрыгнул на метра четыре над землей. – Я так не думаю... – таинственно ухмыльнулась я, следя за ним взглядом, и резко прыгнула еще выше – парень вытаращил глаза, пытаясь ускорить свое приземление, чтобы избежать моего удара. Как только его ноги коснулись земли, я тут же перевернулась в воздухе так, чтобы реализовать свою атаку. Незнакомец тут же заметил это и постарался отбежать в сторону и спрятаться за массивными стволами деревьев. Я же нанесла мощный и разрушающий удар по пустому месту – земля растрескалась и разлетелась в разные стороны огромными кусками. Я встала рядом, поправив волосы, которые мешались на лице. Для меня такой противник был слишком слаб и медлителен. Он резко выскочил из-за ели и понесся в мою сторону – я легко и грациозно увернулась, тогда тот занес свой левый кулак для удара, но я пригнулась, и он просто разрезал воздух над моей головой. – Только глупец или безумец будет нападать на Высшего после захода солнца, – предупредила я незнакомца, зная, что ближе к ночи моя сила возрастает в несколько раз, но его, кажется, ничуть не пугала моя решительность и уверенность в собственном превосходстве. Неужели он настолько отчаялся? Он подпрыгнул и попытался ударить меня ногой, но я отклонилась. Да, признаюсь, в бою он был хорош... но недостаточно. Я выгнулась и ударила его в живот, подав корпус вперед. Парень отлетел и сбил собой небольшую ель. Он приподнялся на локтях, хрипя от боли и от неистового напряжения. На его лбу, сбоку, выступила и вздулась толстая вена. На его футболке светло-болотного цвета, в районе грудной клетки, может, чуть пониже, появилось темно-красное пятно. Незнакомец злобно глянул на меня, пытаясь сосредоточиться на регенерации. – Это было мощно, – дернул он головой, как будто бы от негодования. – Ты первый начал, – я подошла к нему и протянула руку помощи. Парень недоверчиво посмотрел сначала на мое лицо, а потом на руку. Поразмыслив пару секунд, он все-таки взялся за нее и встал. – Что за беда с твоим другом? – спросила я, вглядываясь в его вспотевшее мужественное лицо с сильно выделяющимися высокими скулами и волевым подбородком. – Ему вкололи сыворотку, – пытаясь отдышаться, говорил он, разглядывая и мое лицо тоже. – Ты же Высший вампир, помоги ему. Или вы так и будете дальше сидеть по своим замкам, с высокими оградами и кучей охранников, думая, что вас все это никогда не коснется? Они и за вами придут... и тогда вы узнаете, что значит настоящая боль. – Я не отношусь к той аристократии и буржуазии, о которой ты сейчас говоришь, – я выставила перед собой ладонь, отрицательно и спокойно мотая головой. – Да ну? – иронично усмехнулся тот, покосив одну бровь и обнажив безупречно ровные и крепкие зубы. Я закатила глаза и сделала утомительное выражение лица. Не хотелось затевать спор на пустом месте, поэтому я просто продолжила. – Я могу помочь твоему другу. Не стоило пытаться заставить меня сделать это насильно, – незнакомец виновато отвел взгляд в сторону, едва заметно покачивая корпусом из стороны в сторону, – я и так могу дать немного своей крови, но... пожалуйста, не распространяйся об этом! Он понятливо кивнул, тут же согнав с себя маску вины. – Извини за то, что пытался сделать тебе больно... – он протянул мне открытую ладонь – знак доверия. Я заливисто засмеялась, запрокинув голову назад. – Ты? Мне? Больно?! Ха-ха-ха! Я Высший вампир... не думаю, что ты в состоянии в одиночку сделать мне больно. Парень недовольно покосился на меня, но пропустил мою высокомерную выходку мимо ушей. – Меня зовут Арнольд. И да, я обычный вампир, как и мой друг Гольт, умирающий от этого ужасного вируса, который в его теле распространяет какая-то непонятная сыворотка. Ему срочно нужна твоя кровь... Так он сказал. Он не успел толком ничего мне объяснить, он умирает, ему очень плохо, – кратко и раздосадованно объяснил он суть дела. Я понятливо закивала, потирая подбородок двумя пальцами. Смех ушел – осталась только серьезная и пока что нерешенная проблема. – Сыворотка изобретена Адом, – я решила объяснить суть проблемы и ее необъятные масштабы. – Когда-то давно пропала одна очень важная книга, Некрономикон ее называли, не слышал о такой? – Нет, не слышал. – Но неважно... В общем, когда эта книга пропала, а она была очень нужна Аду и Князю Адскому, Люциферу; то ее ринулись тут же искать вновь. Сейчас, по предварительным и, может быть, ложным данным Ада, как я поняла, она находится где-то в Земном измерении, поэтому Люцифер решил устроить этакий мини-конец-света для всей нечисти и нежити, обитающей тут. Он изобрел сыворотку, которая заставляет организм бессмертного пожирать самого себя, отключая при этом способность к регенерации. Это очень опасно, и никто не знает о побочных эффектах этого препарата, но к нему есть антидот – кровь Высшего вампира, но это временно, и уже данный антидот не действует на Древних. Ад намерен усовершенствовать сыворотку, чтобы уничтожить всех и вся на своем пути. – Это же полнейшее безумие! Это... это извращение! Это противоречит законам параллельных миров и их природы! – возмущенно воскликнул Арнольд, взмахнув перед собой руками так, что его куртка вздыбилась на плечах. – Их надо остановить! Так ведь и обыкновенные люди пострадать могут! – А ты у нас такой любитель людей? – усмехнулась я, но, увидев, насколько зол мой новый знакомый, тут же вернула себя в нужное русло разговора. – Но да, я солидарна с тобой. Это неправильно и незаконно, как ни крути. Но Ад обладает таким авторитетом, такой силой и мощью, такой властью, что никто Ему не указ. – Это отвратительно! – опять психанул Арнольд, дернувшись так, будто бы собирался ударить кого-то рядом с собой. Затем он отошел от меня на пару метров и ударил кулаком толстую старую ель. Дерево затрещало и повалилось на землю. – Если ты так любишь смертный мир, то пожалей их природу хоть и успокойся! – я подошла к нему и резким движением руки развернула к себе. – Подавляй свою вспыльчивость и импульсивность! Взгляд светло-серых глаз Арнольда был направлен куда угодно, только не на меня. – Прости... просто мой друг. Гольт. Он умирает от этой дряни. И они хотят сделать то же самое со всеми остальными... – Я понимаю, что это трудно принять, но все же... попытайся. Мое задание связано с этой сывороткой. Есть в Галаце один заброшенный завод, в котором, возможно, находится одна из лабораторий Ада. Я еду туда завтра, чтобы разобраться с этой чертовщиной. Но сейчас давай поспешим к твоему другу. Я так понимаю, у нас немного времени осталось... Арнольд округлил глаза, как будто бы вспомнил про что-то очень важное и, дернув меня за руку, сказал: – Да. Следуй за мной.