Дьявол не знает слова "Нет": Страх нежити

Алина

Я лежала на кушетке в своей временной квартире рядом с открытым нараспашку балконом и созерцала трещинки на плохо выбеленном потолке с разнообразной красочной лепниной, которая казалась мне слегка несуразной и не соответствующей стилю данных апартаментов. Одна моя рука была закинута тыльной стороной на лоб, чуть прикрывая глаза, а вторая лежала рядом с раненым бедром. Пуля вошла и не вышла насквозь. Очень жаль. Так было бы легче окончить регенерацию. Надо бы вытащить ее, чтобы поскорей ушла эта легкая ноющая боль, и кровь остановилась. Я убрала руку со лба и плавно опустила ее на противоположное бедро, чтобы вытащить серебряную пулю с наконечников в виде распятия. Как мило! Эти борцы против нечисти и нежити перечитали фольклорную беллетристику и теперь думают, что вампира можно убить осиной, серебром, молитвами, святой водой или распятием на пару с иконой. Это так глупо. Я знала вампира, который ходил в церковь каждое воскресенье и замаливал там свои грехи, накопленные за почти триста лет жизни. А еще знала серийного маньяка-насильника вампира, который так же ходил три раза в неделю в церковь и молился там с утра до позднего вечера. И оба они живы, здоровы. Посасывают себе кровушку невинных людишек. Какая ирония. Хотя я в свое время тоже встретилась с Богом и даже побывала в Раю, когда была демоном. Все эта Некрономикон. Интересно, я избавилась от нее навсегда, или она просто на время исчезла? Хотя меня больше не должен волновать этот вопрос: я ведь больше не демон, что меня премного радует. Я уже и не помню, когда это случилось, но было это очень давно. Оливия уже давно мертва, да и Сережа тоже. Навряд ли в этом году я смогу навестить его могилу. В этом году я сделаю исключение и приду чуточку позже обычного. Надеюсь, он несильно расстроится, если я навещу его могилу на месяц или два позже. Признаться, конечно, вся эта катавасия с истреблением Высших вампиров помотала мне в свое время нервишки. Все же Люцифер нашел способ, как подкопаться ко мне. Видать, он решил, что книжонку я себе прикарманила, но, как найти меня, он не знал, ведь с тех времен я стала свободным и независимым существом. Я всегда была далека от политической и социальной жизни Иного общества, ибо большую часть своей бессмертной жизни провела в отшельничестве и изоляции. Порой, я совершенно выпадала из временных рамок, ибо смертный и бессмертный миры менялись с бешеной скоростью, а я попросту не поспевала за ними. Таким образом, я совершенно ничего не знала, теряясь в собственных логических догадках, отчего началась та или иная бойня. Но теперь, кажется, бойня переросла в настоящую войну. Премного жаль, но я собираюсь пропустить это чудесное событие, в очередной раз смывшись. Пора вновь лечь на дно. Бедро напоминало о себе легкой тягучей болью. Одним резким движением я выдернула пулю из ноги, расплескав немного крови на свою блузку. Черт! Она безумно дорогая, теперь ее в помойку только или на тряпки. Я придирчиво осмотрела пулю, нахмурив брови. – И это все, на что вы способны? – усмехнулась я, выкинув пулю на балкон. Краем уха я услышала, как она долетела до самого низа и стукнулась об асфальт. Сегодня я убила троих борцов. Теперь эти надоедливые букашки станут мстить. Черт! Нет, мне, конечно, несложно избавиться от них еще и еще раз, но все же на это нужно время, которого у меня сейчас не так много. Все же подготовка к отшельничеству требует многого, в том числе и времени, а перед этим мне еще нужно успеть съездить по делам в Трансильванию. С балкона веяло ночной прохладой. Я любила Бухарест. Столица Румынии, как ни крути. Замечательное место, чтобы отдохнуть некоторое время, в перерыве между делами и работой. Тонкий, прозрачный тюль развевался на ветру, доставая своими краями чуть ли не до самой кушетки, на которой лежала я. Бедро уже давно затянулось, а от пули осталась только небольшая дырка на моих черных джинсах. Мне нравились эти джинсы, но теперь придется и их выкинуть. Жаль. Я на этих борцов такими темпами весь свой гардероб переведу. У меня опять же не так много времени, чтобы каждый день по бутикам разгуливать, выбирая себе новую одежду. Мне захотелось выпить чего-нибудь бодряще алкогольного. Я медленно и лениво встала, выпрямив осанку, как доску. Я никогда не горбилась. Всегда старалась держаться ровно и прямо, чтобы не выглядеть устало и утомленно. Это сбивает всякое впечатление о деловой и успешной женщине. Я подошла к бару и достала стакан. Наполнила его льдом, виски и колой. Со стаканом в руке я прошлась до гардеробной – там переоделась в домашние шорты и черную спортивную майку. Мне было лень смывать макияж, поэтому я решила лечь спать так, и мне было плевать, что наутро все это будет выглядеть не так привлекательно, как сейчас. Да и волосы хорошо бы помыть, а то провоняла этими людишками. Теряю свою темную натуру. Только направляясь в спальню, я почувствовала незнакомый и чужой запах нечеловека. – Кажется, воняет псиной, – с отвращением сказала я сама себе, наморщив лицо и чуть сильнее сжав стакан. – Попридержи язык, вампиреллочка! – раздался с балкона девчачий дерзкий и резвый голос. Я, не спеша, обернулась, чтобы посмотреть на нарушителя моего покоя. – Френсис! Закрой рот! – осек девчонку мужской грубый голос. Окончательно повернувшись, я увидела, что на моем балконе стоят двое: мужчина и девчонка. Мужчина казался мне знакомым, но я никак не могла вспомнить, где я уже видела эту нахальную мужицкую физиономию. Пепельные волосы небрежными прядями спадали на лицо, прикрывая необычные, яркие глаза незнакомца. Темная щетина покрывала почти всю нижнюю часть лица. Одет он был в черную толстовку с высоким и широким воротом и темно-синие потертые узкие джинсы со слегка заниженной талией, что тоже показалось мне знакомо в этом образе. Девчонка же была помоложе и гораздо ниже мужчины. Она выглядела так же нелепо и несуразно, как и лепнина на моем потолке. Вроде все симпатично, но общему образу не соответствовала. Спортивная одежда никак не сходилась с ее длинными прямыми черными волосами и темно-серыми, почти непроницаемыми глазами. Ее смуглая кожа говорила мне о том, что она коренная румынка. Черные густые брови, к которым еще ни разу не прикасался пинцет, как и к ее юному лицу косметика, навевали на меня смехотворную улыбку. Пухлые и широкие губы обиженно были надуты. Характер у девочки явно скверный и несладкий, но весьма интересный. Есть потенциал. – Так, так, та-ак! – оскалилась я чарующе, приподняв одну бровь. – И кто же это пожаловал ко мне в гости?

Френсис

Мы с легкостью добрались до двадцать первого этажа, до квартиры 177. Маленький балкон оказался открыт нараспашку, что сыграло нам с Шандором на руку. В огромной и просторной квартире я увидела высокую и стройную девушку с длинными густыми ярко-рыжими волосами огненного оттенка. В тусклом освещении они выглядели шелковистыми и очень красиво уложенными плавно стекающими волнами. Интересно, а мои волосы могли бы выглядеть так же шикарно? Хотя это не имеет никакого значения. Я успела оценить ее фигуру, ее женственные выпуклые и сексуальные формы, которые наверняка понравились бы любому мужчине. Несмотря на легкость и непринужденность своего наряда, она выглядела довольно откровенно: облегающие короткие шорты, скорей напоминающие трусы, и короткая спортивная, такая же облегающая майка, открывающая низ ее плоского живота с рельефным прессом, который я пока могла рассмотреть лишь в пол оборота из-за того, что она стояла к нам спиной. – Кажется, воняет псиной, – ехидным и очень элегантным голосом пропела она, несмотря на то, что в тоне ее слышалось некое отвращение. – Попридержи язык, вампиреллочка! – огрызнулась я. Ишь чего вздумала! Псинами нас окрестила! Шандор тут же шикнул на меня, сделав очередное родительское замечание. Она легко и совершенно непринужденно обернулась, будто бы ее позвал старый знакомый. Буквально миг ее взгляд скользнул по Шандору. Что-то неприятное заскребло во мне в этот момент, но я не осознала толком что, точнее просто не успела, так как мгновение; и ее взгляд уже добро и оценивающе пробежал по мне. Ее что-то умилило во мне, и это было заметно по ее снисходительной и лояльной улыбке. Да... Во внешности она была, конечно, просто богиней, и меня это задевало, хотя я пыталась и не показывать свои эмоции на этот счет, так как в данной ситуации это не должно было играть никакой роли. Но женский сопернический дух брал во мне свое и невольно сравнивал меня с нею, говоря мне: «Ты рядом с ней – просто ничтожество, кучка собачьих фекалий». У этой женщины было все, что могло сразить любого наповал – мужчину от вожделения, девушку от зависти; не говоря уже про шикарную фигуру со всеми примечательными формами и выпуклостями, которых у меня, увы, не было. Лицо ее было даже лучше, чем у девушек с глянцевой обложки модных журналов, которые я видела в киосках. Те были пустые куклы, а у этой женщины в глазах проскальзывала какая-то тайная вековая мудрость и безграничный опыт, которым она, наверное, с радостью поделилась бы со мною, если бы я не была настроена к ней столь враждебно и сопернически. Но в ее темно-карих, теплых, больших глазах я не увидела никакой враждебности или озлобленности, хотя мы, по сути, вторглись в столь поздний час без приглашения на ее территорию. Судя по тому, как она глянула на Шандора, она не особо его узнавала, и это было плохо. Я боялась, что за этой личиной равнодушной миролюбивости скрывается жестокий убийца, который сейчас быстренько расправится с нами и пойдет дальше заниматься своими коварными темными делишками. Она сексуально улыбнулась, приподняв вверх идеально выщипанную бровь. – Так, так, та-ак! И кто же это пожаловал ко мне в гости? – Здравствуй, Алина, – Шандор глубоко вздохнул, скинул свою сумку на балкон и положил большие пальцы своих рук в задние карманы джинсов. «Кобель...», – невольно подумала я, тоже с облегчением скинув свою сумку. Взгляд рыжеволосой красотки игриво вновь перешел на меня, а затем вернулся к Шандору, который уже чуть ли из штанов не выпрыгивал при виде сексапильной женщины. – Ай-ай, мужчина. Ваша юная спутница недовольна вашим желанием привлечь мое внимание в интимном плане, – покачала она головой и отпила глоток из стакана. Судя по запаху, это было что-то алкогольное. Фу! Ненавижу алкоголь. – Ты все так же читаешь мысли, Алина? – ослепительно улыбнулся Шандор. Я закатила глаза и оперлась одной рукой о балюстраду балкона. – М-м-м, нет. К счастью, я утратила эту способность, но вас я все равно вижу, как раскрытые книги. Это слишком просто, – увлеченная поглощением своего напитка, облизнув губы, объяснила она безразлично. – Ты ведь не узнаешь меня, так? – слегка огорченно спросил Шандор. – Нет, не узнаю, – со стуком поставив стакан на барную стойку, холодно и высокомерно отрезала Алина. – Почему? Вроде не так много времени прошло... – он сделал шаг навстречу к ней, поставив руки ладонями вверх перед собой. Алина никак не отреагировала. Видимо, она не видела в нас врагов. Ух... Это хорошо! – Напомни мне. У меня в последние сто лет проблемы с памятью, – придирчиво оглянув свои наманикюренные ноготки и махнув своей шикарной копной рыжих блестящих волос, попросила та. – Некрономикон, – ехидно улыбнулся Шандор, опустив голову чуть вниз, будто бы ждал бурной реакции в свою пользу от Алины, но та не шелохнулась, продолжая рассматривать свой маникюр. – Ах да! Ты та самая фаулиусская тварь, демон-оборотень, кажется, из-за которого начался весь этот переполох с книгой, – слишком надменно провозгласила она с самодовольной и победоносной улыбкой. Глаза Шандора округлились, и теперь он уже смотрел, ожидая реакции, не на нее, а на меня. А в моей голове, наконец-то, начало все вставать на свои места. – Ч-что? Ты демон Фаулиуса?.. – растерянно спросила я, отходя назад и прижимаясь поясницей к холодному металлу перил. Шандор повернулся корпусом ко мне и попытался сделать шаг, но я так сильно вжалась в перила и перегнулась через них назад от страха, что даже почувствовала боль от сильного давления. – Френсис, я хотел тебе рассказать, но... ты бы не поняла. Я не такое грязное и ужасное создание, как про нас говорят. Я другой,– успокаивал тот, глядя на меня так, словно я суицидник, собирающийся прыгать с балкона, а он оказывает мне психологическую помощь. Шандор медленно подходил ко мне, пригнув корпус и выставив руки перед собой, будто бы говоря, что он не причинит мне вреда и боли. Но мне уже было все равно. Я так испугалась, так шокировалась правдой. Теперь мне стало ясно, что случилось сегодня. К полнолунию эти существа становятся неуправляемыми, и они обращаются в очень страшных и злых монстров или мутантов. – Я больше не могу тебе верить... Ты демон Фаулиуса... Нет, – опять захотелось плакать. Слишком много событий за несколько дней. Я не выдерживала. Голова моя просто разрывалась на куски от такого наплыва информации. Все это время Алина стояла спокойней мамонта и наблюдала за этой сценой со скучающим и беспечным видом. Но внезапно она что-то прочитала в моих глазах, так как веко ее нервно задергалось. Рыжеволосая женщина мгновенно сменила свое выражение лица, которое теперь являло чистое сострадание. – Иди ко мне, – подозвала она меня, как пятилетнюю девочку, раскрыв руки, словно для объятий. И, на свое удивление, я ринулась к ней, как будто бы это моя мама, а я ее маленькое дитя. Я кинулась в объятия к Алине и зарыдала у нее на плече. Отчего-то мне было спокойно вот так, в таком близком контакте с ней, я не чувствовала угрозы. Я прижималась к женщине крепко, как будто бы просила у нее защиты. От нее пахло дорогими духами и какими-то маслами. Кожа ее была нежнее бархата. – Шандор, как тебе не стыдно, обманывать девочку столь долгое время? Она и так пережила крупнейший кризис! – наклонила она голову чуть в бок. Вблизи ее голос звучал так по-взрослому, так уверенно. – А, может, ты педофил? Нравится, когда у тебя есть своя девочка. Фу таким быть, фу, – как маленькую собачонку отчитывала вампирелла фаулиусского монстра. Теперь я чувствовала, как Шандор злится. Затем я услышала за своей спиной нечеловеческое рычание, которое даже оборотни не издают на такой низкой частоте. Настолько было это страшно и громко, что я закричала, еще сильнее прижавшись к Алине, которая успокаивающе поглаживала меня по моим спутанным волосам одной рукой, а второй придерживала меня между лопаток. – Ты, мать твою, ничуть не изменилась. А я-то, дурак, понадеялся. Но ты все такая же фригидная сука, – загробным низким голосом пробасило нечто за моей спиной. Я так боялась обернуться и посмотреть, что стало с моим бывшим напарником. Меня трясло. Теперь я боялась больше, чем в тот момент, когда увидела трупы своих товарищей, или когда Шандор душил меня на кухне. – Хах, спасибо за комплимент! А ты все такой же красавчик, – усмехнулась язвительно Алина, двигая меня куда-то в сторону рядом с собой. Она пригнула голову к моему уху и ласково прошептала: – Закрой глаза и, не оборачиваясь, запрись в моей спальне, хорошо? Я скоро приду. Я кивнула, перестав плакать и шмыгать носом. Алина погладила меня два раза по голове и рукой плавно дала понять, чтобы я шла туда, куда она сказала изначально. Идти было страшно. Я хотела вновь вернуться к Алине в объятия. С ней было так спокойно, будто бы в крепости, под защитой. Мне казалось, что сейчас на меня со спины набросится то, чем стал Шандор. Судя по голосу, которым он изъяснялся, от Шандора там осталось максимум самосознание – больше ничего. У меня не было желания поворачиваться, и я шла, как по эшафоту, по направлению к заветной темно-каштановой лакированной двери, которая была чуть приоткрыта. Дойдя до нее, я безмятежно вздохнула и вошла в спальню, прикрыла плотно за собой дверь и заперла ее на замок. Спиной я сползла вниз по ней и уткнулась лицом в колени. Только сейчас я начала осознавать, что я еще совсем ребенок, что мне нужен опекун – тот, кто будет меня защищать, содержать и обучать. Как же я надеялась, что этим опекуном окажется Алина. Я не знала, что именно сыграло такую глобальную роль в моем доверии к ней, но доверие было стопроцентное и безоговорочное, хотя поначалу я не очень-то полюбила ее. Теперь я отчетливо вспомнила то, что говорил мне наш вожак про Фаулиус и его обитателей. «Френни, запомни. Фаулиус – это не наш второй дом. Это пристанище для тех оборотней и вампиров, которые отчаялись, и им некуда идти. Если так получится, что ты окажешься в Фаулиусе, то будь любезна и вежлива с его обитателями, с сордидами, даже если тебе будет очень страшно и неприятно! Они гадкие создания, но сильные – могут убить или покалечить. Ты должна знать, что без сильной необходимости с Фаулиусом связываться не стоит, а не то можно погибнуть...» Вожак много рассказывал мне страшных историй про Фаулиус. К примеру, то, как они пожирают друг друга заживо, или съедают собственных новорожденных младенцев, или насилуют женщин и детей. Это было мерзко, страшно и противно. Я всю свою жизнь остерегалась Фаулиуса. Хотя многие из нашей стаи частенько захаживали туда, но возвращались они какие-то странные, будто бы под наркотиками, совершенно другими, а потом их изгоняли. Это тоже пугало меня – не меньше, чем рассказы вожака. А теперь выяснилось, что один из этих жутких тварей – Шандор. Тот единственный человек, которому я в последние полтора года доверяла себя и свою жизнь; которой он же меня недавно чуть не лишил. А вдруг он изнасиловал бы меня? О нет! Это отвратительно! Он ведь мог бы, он ведь из Фаулиуса. Он ведь один из самых сильных и страшных демонов этого гадкого места... Демон-оборотень, который не может держать себя в руках. Как это мерзко! Не хочу больше думать об этом. Размышления мои прервал звук разбившегося стекла. Очень громкий и четкий звук. О нет! Он напал на Алину! Это может плохо кончиться. Я вскочила на ноги, чтобы помочь ей, но мои конечности будто бы стали ватными. Что-то меня останавливало, какая-то неведомая и непреодолимая сила. Я не контролировала свои движения. Мои ноги сами отвели меня к кровати и уложили на нее. Что происходит? Это все способности Алины, я уверена. Она не хочет, чтобы я вмешивалась. Что ж, на то ее воля. Вот уж не думала, что я смогу так просто и быстро согласиться с вампиром, которого знаю меньше двадцати минут. Надеюсь, что все обойдется. Шандор, конечно, демон-оборотень, но все же я хочу, чтобы он несильно пострадал от рук Алины. Как-никак он полтора года заботился обо мне. Зато теперь все встало на свои места, теперь-то мне предельно понятны все его странности в поведении, особенно те, которые связаны с лунными явлениями. С кровати я встать не могла. Что-то не позволяло. Я спокойно лежала спиной к двери, подложив под голову сложенные вместе ладошки, прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за двери. Но все было тихо. Слишком тихо. Подозрительно тихо. И это не внушало мне ничего хорошего. Пусть все обойдется. Мне так страшно. Я чувствую свою беспомощность. Мой буйный и сильный характер дал трещину. Все. Теперь я понимаю, что одна я быть точно никогда уже не смогу. Мне нужна семья. Мне нужна Мама. Я слишком долго строила из себя ту, которой не являлась никогда. Я не такая сильная, как мне казалось ранее. И теперь одна я точно не выживу.

Алина

Передо мной больше не стоял человек – передо мной был монстр, настоящее исчадие тьмы. Мне не было страшно: я часто видела всяких уродов и мутантов. Я сделала еле заметный шажок вперед и приготовилась к стычке. – Зачем ты ей сказала? – прогудело чудовище. Глаза его были залиты чернотой, а в центре находились какие-то синие точки. Все тело монстра было покрыто густой серой – местами коричневой и черной – шерстью. Размеры его увеличились втрое: конечности удлинились и трансформировались в огромные страшные когтистые лапы; спина и плечи стали гораздо шире и крупнее. «Огромный кот-мутант», – усмехнувшись, подумала я. Выглядело это страшно, но в то же время и нелепо. Природа сыграла злую шутку с этим мужчиной. Я вспомнила его, но я никак не могла припомнить его имя. Гордый – все, что я помнила. И хитрый, необычный. – А зачем ты обманывал девочку столь долгое время? – подняла я голову выше обычного, но взгляд от него не отвела. В бою важно поддерживать визуальный контакт, тогда ты будешь точно знать, какой следующий ход сделает твой противник. – Я не обманывал! – взвыло гулом чудище. – Я не мог сказать! – А разве это не одно и то же? – Нет! – Да. Она еще совсем мала, чтобы обманываться таким монстром, как ты, фаулиусский выродок! – меня злил тот факт, что девочка так долго находилась в таком близком контакте с этим гнусным созданием. Сордид мог сделать с ней все, что угодно, и доброта его человеческой натуры тут не помогла бы уже никак. Он молчал и щурил свои громадные глазищи. – Она невинна и душой, и телом, но я видела, что она пережила много трагичных событий, которые отпечатались на ее памяти, – продолжила я в более лояльном тоне. – Да, – рявкнул монстр, как бы соглашаясь. – И ты смел обманывать ее, зная про это? – поразилась смирно я. – Я уже говорил тебе, что я не лгал! – А о своем прекрасном происхождении ты решил просто так умолчать?! Ну да, конечно! Ты видел, как она напугалась, когда узнала, что ты такое. Не думаешь ли ты, что я теперь позволю ей уйти с тобой? – Не позволишь ты – так заберу я! – завопил монстр и резко бросился на меня, сбив, кушетку с очень большой скоростью, несмотря на свое громоздкое и тучное тело. Я легко подпрыгнула и перелетела над ним, заметив, что из спины у него торчат толстые костяные шипы, которые сочатся какой-то жидкостью. Фу, какая гадость! Теперь я оказалась за ним и увидела длинный меховой хвост, который непрерывно двигался, извиваясь, как змея. «Значит, ты держишь равновесие за счет хвоста, как типичное животное», – подметила я для себя. Видимо, он неплохо сориентировался в пространстве, руководствуясь обонянием и интуицией. Что ж, это достойный противник, но недостаточно сильный и продуманный для меня. Монстр пустился к двери, за которой находилась девочка, но я вовремя среагировала и, быстро нагнав его, схватила за хвост и откинула к барной стойке. Он пролетел над ней и врезался своей шипастой спиной в стеллажи с бутылками и барной посудой – все разбилось и полетело осколками в разные стороны. Треск стоял сильный и громкий. Хорошо, что квартира со звукоизоляцией, а то соседи давно вызвали бы полицию. Я встала спиной к двери в напряженную позицию, хотя с виду была уравновешена. Чудище быстро оклемалось, вскочив на лапы и убрав с морды остатки битого стекла. – Ты... – прогудело оно. – Сдохнешь! – Хах, много раз мне это говорили! – дьявольски усмехнулась я. Мутант уже несся на меня, яростно размахивая своими когтистыми грязными лапами. От ударов мне удавалось уходить бегло, так как он был в раза четыре больше и крупнее меня, а потому был неповоротлив и чересчур медлителен для схватки с Высшим вампиром. – Стерва! – ругался он, рыча. Меня лишь забавляла его неуклюжесть и неспособность хотя бы раз попасть по мне. Он заносил лапы все быстрее и быстрее, и это заставляло держаться меня внимательнее. – Я убью тебя, тварь! – продолжал вопить он. – Чем болтать, – поймав его лапу в свою стальную хвать двумя руками, сказала я нервно, – лучше бейся! Затем я прокрутила монстра вокруг себя один раз и выкинула на балкон. Он со свистом вылетел, но успел когтями одной лапы уцепить за перила. Скрежет ударил по моим ушам, и я на мгновение чуть пригнула голову. Этого мига хватило мутанту, чтобы ухватиться за перила второй лапой и залезть обратно на балкон. – Да когда ж ты уже уберешься отсюда?! – не выдержав, заорала на него я, с разбега ударив его двумя ногами в солнечное сплетение, если оно, вообще, есть у таких монстров. Но, судя по его реакции, оно там действительно было, причем довольно чувствительное, как и у обычного человека. Монстр спиной ударился о балюстраду, хрипло задышал и схватился за грудную клетку. Он мне неровня, лезть ночью к Высшему вампиру: либо ты сумасшедший, либо просто слишком глуп. – Пошел вон отсюда, мерзкий выродок, – прошипела я, схватив его за грудки одной рукой и приподняв так, чтобы его темные глаза смотрели прямо на меня. – Если еще раз приблизишься к девочке, то я не просто покалечу тебя, как сейчас... Я вырву твой хребет и повешу себе как трофей на стенку. Такие отбросы, как ты, не имеют права на нормальную жизнь. Запомни, ты всегда будешь монстром, которого Иное общество будет презирать и бояться, даже если тебя выгнали из Фаулиуса. Затем я переломала его хвост напополам, чтобы в дальнейшем, когда оклемается, он был неспособен вести бой, и одним резким толчком сбросила его с балкона вниз. Мутант даже не сопротивлялся в этот раз мне, но все же попытался схватиться за что-нибудь на балконе. В результате он упал, прихватив случайно за собой две сумки, которые он и девочка притащили с собой. Я перегнулась через перила, чтобы посмотреть на падающее тело, но на асфальте валялась только окровавленная серебряная пуля, когда-то вынутая из моего бедра. – Тварь... – раздосадовано проговорила я. Я вошла в квартиру и закрыла балконные двери. Тюль перестал болтаться и плавно опустился вниз. Я оглядела свои апартаменты, оценивая ущерб. Не так уж сильно мы и повздорили. У кушетки отломилась ножка и треснула спинка, бар был полностью разбит и опустошен, а на дорогом паркете остались неслабые царапины от когтистых лап этого урода. Опять денежные растраты... У меня было много денег, но все же я не любила тратить их на то, на что могла бы и не потратиться. Тут я вспомнила про несчастного подростка, запертого в моей комнате. Я обыденной походкой подошла к двери и прислушалась. Она плакала. Пора бы снять с нее мое внушение. Я моргнула и в ту же секунду услышала, как она вскочила с постели и подбежала к двери. Звук открывающегося замка, и ее измученное, заплаканное лицо уже показалось в дверном проеме. Она испуганно глянула на меня своими еще совсем юными и наивными глазами, в которых отражался болезненный опыт, накопленный за ее недолгую жизнь. – Что с Шандором? – робко спросила она. Шандор! Точно... так вот, какое имя. Гордый. Я все вспомнила. – Он отправился в свободный полет с балкона, – оповестила равномерным голосом я ее, подходя к барной стойке и уныло глядя на битое стекло и пролитые дорогие напитки. Девочка же подбежала к балкону, распахнула двери и устремила свой любопытный взгляд вниз. – Но там никого нет... Ну, он не упал. – Я знаю. Слинял, говнюк, – усаживаясь за барную стойку, проговорила я с шипением. В шкафчике внутри столика я нашла пару бутылок коньяка – взяла одну из них и вылила немного его содержимого в единственный уцелевший бокал. Мне опять нужно было выпить. Такими темпами заработаю пристрастие к алкоголю. Хоть это и невозможно… – За что вы так с ним? – девочка вышла ко мне с балкона и положила руки на столешницу. Руки у нее был неухоженные и грязные, да и к тому же один из ноготков был сломан. – Потому что такие, как он, не имеют права обманывать таких, как ты. – Он... не сделал мне ничего плохого, – немного соврала она. – Правда? – я устремила на нее пронзительный взгляд, выпытвающий правду. Девочка закатила глаза и призналась: – Ну, был недавно случай... он чуть не придушил меня. – Вот видишь. С такими, как он, небезопасно находится в одной комнате даже мне, а тебе и подавно, – я снова отпила из бокала. – Но вы были раньше знакомы с Шандором? – ее лицо озарилось каким-то непонятным мне чувством. – Было дело. Знакомство было наше не из приятных. Я, как обычно, побила его, но в тот раз он сумел дать мне небольшой отпор. Потом началась заварушка с этой книгой... – решила я поведать девочке кое-что из своей истории. – Книга... Шандор сказал «Некрономикон», когда мы пришли к вам. Что это? – Эта книга – Некрономикон – была очень важна для всех измерений. С помощью этой книги любое измерение могло стать господствующим во всех мирах и параллелях. Все примерно знали, где она находится, но вот забрать ее никто не мог, потому что нужен был ключ, и никто не знал, где он хранится. И вот однажды я совершенно случайно обнаружила ключ от этой книги в своем пакете с заданием, которое оказалось, как выяснилось позже, ненастоящим. То бишь, кто-то специально подбросил мне ключ, дабы именно я открыла книгу. На тот момент я служила Аду. Думаю, Шандор рассказывал тебе о моем прошлом, – девочка кивнула, внимательно слушая и впитывая мой рассказ. – Так вот я и еще несколько демонов отправились за книгой. – Вы добыли ее? – кажется, ее очень занимало то, что я ей рассказывала. Боже, да она еще совсем дитя! – Да. Я нашла ее и открыла, но... тут же выяснилось, кто и с какой целью подбросил мне ключ. Это был Шандор и его шайка из Фаулиуса. Лицо малышки стало бледным. Она не ожидала такого. Но я не хотела от нее ничего скрывать, как это делал лицемерный ублюдок. – Фаулиус – настолько низшая и грязная раса, что им даже не позволено прикасаться к этой книге, не то, что бы уже открывать ее самим. Суть была в том, что те существа, отпечатки рук которых окажутся на первой странице Некрономикон, получат вместе со своими сородичами ее власть, силу и безграничные возможности. Шандор хотел, чтобы Фаулиус снова начали уважать и бояться, чтобы к их землям вернулась былая сила, былое могущество. Но эти гады подлые, грязные и кровожадные. Они – это гнилая рана на теле Темного сообщества. Такого количества убийц, психов и помешанных, поверь мне, нет ни в одном измерении. И тогда моему взору предстало то, что не дано было увидеть им. – Что вы увидели? – с придыханием слушала меня та. – Я увидела то, что случится, если книга попадет в руки к моему бывшему хозяину Люциферу. Я увидела, что падет Рай, что падет Земля; что падут все измерения, и Ад разрушит все живое на своем пути. И это было так неправильно, так плохо, что я просто выкинула книгу, а она исчезла. После этого меня хотели казнить, но Смерть подарила мне жизнь Высшего вампира, чтобы я спаслась. Видать, Шандора тоже изгнали из Фаулиуса, раз он теперь может ошиваться только на Земле. Хах, еще бы! Дать надежду своему народу, а потом так оплошать… – Почему Смерть сделала это? – совершенно не занимаясь Шандором, продолжила свой расспрос девочка. – Она направляла меня всю мою демоническую жизнь... Давала напутствия и советы, чтобы я не сбилась с пути в этой непроглядной адской тьме, чтобы Люцифер не смог окончательно вбить в меня свое мировоззрение и свою истину. Смерть считала, что везде должно быть равновесие. Не может править повсюду Ад со своей армией тьмы, точно так же не может быть везде Рай и сплошная благодать. Все должно быть равноценно и так, как решит только наша судьба. Я взглянула на девочку и увидела в ее глазах неприкрытое восхищение и воодушевление. Она слегка прослезилась. Я по-доброму усмехнулась. – Шандор правильно сказал про вас... – она утерла еще не упавшие с ее глаз слезинки. – И что же он сказал? – поинтересовалась я в непринужденной манере, поставив на руку лицо, а руку локтем на столешницу. – Он говорил, что, несмотря на ваше хладнокровие и жестокость, вы чистой души человек. Мои ресницы чуть вздрогнули. Это был самый прекрасный комплимент, который я слышала за последние сто лет своей жизни. Меня слегка уколола совесть. Я довольно жестко выкинула его из дома, да еще и унизила, а он, оказывается, надеялся на мою благосклонность. Я немного задумалась, но громкий вздох девочки вновь вернул меня в реальность. – Правда? – я склонила голову к плечу и нежно улыбнулась. – Да. Теперь вижу, что хоть тут он не соврал, – стеснительно улыбнулась та мне в ответ. Она не пыталась льстить мне или соврать. Я импонировала ей. – Поначалу я тебе не особо-то и понравилась, – злокозненно усмехнулась я, опустошив бокал и встав со стула. – Ну... я вас по-другому себе представляла. Хотя вы действительно очень красивая женщина. Наверное, у вас много мужчин? Ой... простите, я себе лишнего позволяю. В момент эта девочка стала кроткой и робкой, хотя я все же видела в ней буйную натуру и неукротимый нрав, который так и рвется наружу, чтобы показать себя всем и вся. Видимо, она видела во мне мудрого учителя и хорошего родителя. Да, иметь детей я не могла по своей природе, но вот материнский инстинкт в моей душе давно уже бил тревогу, что мне пора бы обзавестись отпрыском. Пожалуй, эта девочка идеально для этого подходила. – Все в порядке, – я помотала головой и выставила перед собой руку ладонью к ней. – Ты можешь задавать мне любые вопросы. Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Я не желаю тебе зла – наоборот – хочу помочь. Она искренне улыбнулась мне явно с облегчением, что я не прогоню ее. – Мужчин в моей жизни было не так много, как ты, скорей всего, думаешь. У меня довольно своеобразный вкус. И... я моногам, – честно призналась я, встав к девочке полубоком. – Вы любите? – упоенно изумилась она. – Любила когда-то. Но моя любовь предала меня. Он давно уже мертв, – разогорчилась я. Я часто вспоминала Дениса. Часто прокручивала у себя в голове тот момент, когда я убила его, когда забрала у него самолично жизнь. – Оу... мне так жаль. Мой парень тоже мертв, – грустно и понимающе прибавила она. – Ты еще слишком молода для большой любви. Скорей всего, этот парень просто был близок тебе душой. Я вижу, что ты еще не любила, – улыбнулась я ей. Я действительно видела, что ее сердце еще свежо и не до конца изранено, как мое. – Вы думаете? – Да. Такие вещи я вижу очень хорошо, – я подошла к ней на близкое расстояние и положила руку на плечо. – Как тебя зовут? Шандор назвал твое имя в самом начале, но я не запомнила. – Френсис. Но мама и все остальные называли меня Френни, – почему-то добавила она. – Френсис – это красивое имя. Я, как ты поняла уже, Алина. И ты можешь обращаться ко мне на «ты». Хорошо? Так нам обеим будет проще, – ласково сказала я, глядя в темные глаза Френсис. – Вы меня не прогоните, как Шандора? – невинно спросила она. – А разве я смею? У тебя нет ни семьи, ни близких. Тебе некуда идти, и ты мне нравишься. Я всегда хотела иметь дочь, но вот возможности у меня таковой нет... После этих слова Френсис вскочила со стула и с радостным смехом кинулась обнимать меня. Я приобняла ее тоже. – Тебе надо помыться и поесть, а потом лечь спать, – чуть отпрянув, сказала я. – Да. Было бы неплохо. Столько всего произошло за эти несколько дней, что я еле стою на ногах, – честно призналась она, отведя глаза в сторону. – Иди в ванную. Я принесу тебе халат и полотенце. Там возьми любой шампунь и гель для душа. Все в твоем распоряжении, – я отошла от нее, чтобы взять в шкафу чистые банные принадлежности. – Хорошо. А где моя сумка? – огляделась она по сторонам, задержав взгляд на пустом балконе. – Спроси у Шандора, хах! – засмеялась я. – Черт! – стукнула кулаком по столешнице Френни. – Там были все мои вещи! Когда она злилась, она выглядела милой. – Не переживай, я что-нибудь тебе подберу. Я так понимаю, что с Шандором у вас было не очень много денег. – Да, мы жили впроголодь временами, когда не было никаких заданий. – И чем же вы занимались? – поинтересовалась я, поднося Френни принадлежности. Она взяла их, взглядом сказав спасибо. – Мы охотились на нечисть и нежить, чтобы отвести от себя подозрения. Занятие не самое благородное, но по-другому мы не могли выжить… Когда девочка встала, я заметила, что она еле держится на ногах. – Пойдем-ка, я помогу тебе помыться, – махнула я ладонью. Она кивнула. Пока мы были в ванной, она рассказала мне все, что произошло за эти злосчастные несколько дней. Что все их знакомые были жестоко убиты палачами. Я не переставала удивляться Люциферу и его беспощадности и мстительности. Видимо, несмотря на запрет Смерти, он все же решил вновь отыскать книгу. Глупец! В первые я пожалела о своей непросвещенности в политической жизни Иного общества. Также Френни поведала мне про их жизнь: про то, как они жили и работали, как им все время не хватало денег, и что им часто приходилось воровать. С каждой ее фразой я все больше поражалась тому, как Шандор неумело содержал девочку. Ребенку, в конце концов, нужно развиваться и расти, а не таскаться и выполнять изматывающие задания повышенной сложности. Она ведь еще подросток. Френни сидела в ванной с мутной от грязи, сходившей с нее, водой и все рассказывала и рассказывала, говорила и говорила, как будто бы она долгое время не могла никому высказаться и поделиться чувствами. Я узнала про ее семью, про стычку между демонами и оборотнями, в которой она участвовала полтора года назад. Это было ужасно, и мне было безудержно жаль Френни. Я бы не смогла в свое время пережить все то, что пережила она. – Френни, сколько тебе лет? – все-таки поинтересовалась я, губкой смывая остатки засохшей крови с ее тела. Она ненадолго поникла, но все же дала мне честный ответ. – Полных – пятнадцать. – Тебе недавно совсем исполнилось пятнадцать? – шокировалась я, прекратив на секунду движения губкой и вытаращив глаза. – Да. Буквально несколько недель назад, – призналась она, чуть повернув голову в мою сторону. – Но то, что ты пережила, это ужасно. Я думала, ты старше... – Мой опыт сделал меня старше. Я не чувствую, что мне пятнадцать лет... – минорно сказала она, вновь положив голову себе на колени. – Я вижу. Душой ты гораздо старше своего биологического возраста. Френни. Ты ведь и не пожила толком нормально еще, – не переставала дивиться я ее железным нервам. – Да. Но все, наверное, еще впереди. Ты ведь поможешь мне? – Конечно. Я же сказала уже, что заменю тебе семью. Френсис облегченно вздохнула и расслабилась, а я принялась мыть ее длинные волосы, обдумывая то, что я узнала сегодня. После того, как я уложила ее спать, я принялась собирать чемоданы, так как утром мне необходимо было покинуть Бухарест и отправиться в Трансильванию. Там, кажется, появилась работенка, которая по силам только мне. Придется, взять Френсис с собой – одной ей тут не выжить. Я работала с одним из самых влиятельных братств вампиров в мире. Орден Венрика, он же хранитель «Черной библиотеки», личной библиотеки Смерти. По сути, я была одиночкой, я не пыталась вступить в какую бы то ни было группировку, и ни одна группировка не могла привязать меня к себе, но, что касается Ордена Венрика, то тут лучше быть их союзником, чем врагом. Их предводитель Янкис сказал, что задание, которое они хотели бы поручить мне, очень опасное и ответственное, и что одна я смогу справиться с большим трудом. Но я боялась брать с собой Френсис – она ведь еще совсем ребенок. Да, она участвовала в побоищах между демонами и низшей нечистью, но она никогда не выполняла миссии, связанные с той дичайшей опасностью, которую только может вообразить себе бессмертный. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет. Во всяком случае, сразу после выполнения задания, я вновь уйду в изоляцию на неопределенный срок, но уже вместе с Френсис.