Глава 10
5 февраля 2018 г., 19:57
Алина
В Трансильвании мы оказались только на следующий день, около шести часов утра, несмотря на то, что вылетели из Галаца первым же и самым скорым рейсом. Уже подъезжая к дому, я поняла, что случилось что-то ужасное. Все мои мысли были только о Френсис и о ее беззащитности. Мне было страшно думать о том, что мог сделать с ней Гольт, превратившийся в мутанта, о котором говорила та девчонка. Я остановила машину на обочине рядом с коттеджем и выскочила на прохладный утренний воздух. Странно, но температура в Трансильвании стала очень низкой. Было действительно холодно, а на траве появился морозный иней, изо рта шел легкий полупрозрачный пар, а кожа на лице начала немного стягиваться. Я осмотрелась, но все было тихо и спокойно. Тогда я подошла к машине и помогла выйти из нее Арнольду, который стал бледен и бессилен. – Агрх... – прохрипел он от боли, которая сковала его бок, а затем и все тело. – Как ты? – обеспокоенно спросила я, глядя на моего напарника жалостливыми и понимающими глазами. Мне было жаль Арнольда и так хотелось помочь ему, но, если бы я дала ему своей крови, то он превратился бы в упыря, и тогда ничто на свете не смогло бы больше вернуть ему обратный, разумный облик. – Нормально... держусь, – слабым голосом ответил он, не поднимая головы. Тяжелое тело парня повисло на мне. Арнольд уже не мог контролировать свои мышцы. – Нам нужно дойти до дома и посмотреть, как там Гольт и Френсис, – оповестила я того, глядя исполненными надеждой глазами на видневшуюся из-за массивной изгороди крышу дома. – Ты думаешь... это произошло? – набравшись мужества, спросил Арнольд, повернув голову в мою сторону. Я промолчала. Мне не хотелось думать о плохом. Вчера, когда в отеле Арнольд относительно пришел в себя, я рассказала ему все то, что узнала сама в лаборатории, пока того пожирал симбиоз. Я видела, что парень чуть ли не заплакал, осознавая, что, возможно, ему придется умереть. Я не стала рассказывать ему про «плод», о котором тоже сообщила мне эта хранительница симбиоза. Я решила, что пока эта информация не подтвердится, я не стану лишний раз упоминать об этом. К тому же мне казалось это совершенно невозможным, ведь я четко видела, что Арнольд вампир, а вампиры не могут зачать ребенка – это жесткий закон. В природе такое невозможно. – Я не хочу даже предполагать... Сейчас увидим... Пока все тихо. Наверное, они спят, – утешая себя, проговорила по отдельности я каждую фразу. В голосе моем слышалась неприкрытая горечь. Арнольд лишь тяжело вздохнул и опустил голову, потому что не мог долго напрягать мышцы шеи. Временами он становился фактически недееспособным. Мы подошли к высокой калитке и сначала даже не поняли, что произошло с тем существом, чьи остатки болтались на острой изгороди. – Что это? – Арнольд попытался сам встать на ноги, поэтому я отпустила его. В глазах его читалось отвращение и непонимание происходящего. Я осторожно подошла ближе, сняла со своей руки кожаную черную перчатку и попыталась протянуть руку к тому, что болталось между решетками. Я сосредоточилась, втянула в себя омерзительную трупную вонь и запах тлеющих, еще теплых органов. Вдруг до моего сознания дошел образ. Я ахнула, всплакнула и отскочила. – Арнольд, это Гольт! – не удержавшись, выкрикнула я. – Нет, нет... Нет! – не хотел верить в это молодой вампир. – Это не может быть он! Что... что произошло?! – Кажется, он превратился-таки в мутанта и попытался сбежать... но на границе дома стоят сильные защитные арканы... они просто уничтожили его. Видимо, мозг его отключился, остались только инстинкты, поэтому он решил бежать. Арнольд молчал, глаза его вмиг стали мокрыми, он зажмурился, сжал кулаки и напрягся. Дрожь пробила его со спины. Я подошла к нему и обняла. Мне было не менее страшно, потому что я не знала, что этот урод мог сделать с Френсис. Я молилась, чтобы она успела убежать и спрятаться. Мутанты хоть и тупы, но очень сильны, и одна девочка, даже несмотря на то, что она оборотень, навряд ли справилась бы с ним. Я не уверена, что и я смогла бы совладать с ним… – Арнольд... мне жаль. Мне искренне жаль, но у него просто не было шансов, – пыталась утешить я его. – Нет! Как же я теперь... он мне нужен! Боже! – выдал эмоции парень. – Успокойся, тебе нельзя сейчас волноваться, это вредно для твоей нервной системы. Ты даешь вирусу быстрее себя побороть, пожалуйста! – попросила я того не нервничать, так как это лишь укорачивало отведенный жизненный срок вампира. Арнольд не сразу сумел успокоиться. Он походил по асфальтированной промерзшей дороге перед домом еще минут двадцать, а потом все же нашел в себе силы перебороть этот стресс. Я вернула перчатку на руку и попыталась, как можно более аккуратно, снять остатки, висящие на калитке и мешающие нам пройти. Арнольд не мог на это смотреть: он стоял, прислонившись к кирпичной стойке, потупив взгляд. Откинув подсыхающие органы и скелет, пронизывающий кое-где темно-синюю кожу и другие ткани, я обтерла руки в перчатках друг о друга. Арнольд вошел во двор за мной следом. Мы оба не решались ступить на порог дома. – Давай? – взяв меня за руку и продолжая глядеть на дом снизу вверх, как и я, мягко подтолкнул он. Кожа перчатки заскрипела, так как парень крепко держал меня за руку. И он, и я понимали, что нам необходима в данный момент поддержка друг от друга. Ведь он потерял близкого человека, и теперь настала моя очередь испытать боль потери. Но я до последнего сопротивлялась ужасным мыслям. – Идем же... – промолвила я, и с этих слов мы ступили на порог и вошли в дом, дверь которого была выломана, выдернута с петлями, а витражные стекла на ней были разбиты. На первом этаже все было разгромлено, побиты все стеклянные статуэтки и сервизы. Повсюду валялись какие-то мелкие предметы. Я не знаю, что творилось в голове у мутанта Гольта, но явно ничего адекватного и хорошего. Он перевернул весь дом вверх дном. – Видимо, он искал еду, – проконстатировал Арнольд. И ведь оказался прав. Из погреба пропало все мясо – остались лишь незначительные ошметки и мелкие косточки, а сам погреб по щиколотку был заполнен вином, так как этот мерзавец разломал все бочки и разбил все бутылки. Дверь, естественно была не открыта, а выбита так же, как и входная. Я просто не могла спокойно находиться больше в этом доме, теперь он казался мне чужим и неуютным, более даже – отвратительным. Из холодильника тоже пропало большинство продуктов. Остались только погрызанные овощи и фрукты, которые, судя по всему, несильно по вкусу заинтересовали Гольта. Ясно было, что все эти мутанты, порожденные вирусом паразита, были тупыми плотоядными и очень сильным хищниками, которые готовы пожирать все, что имеет плоть и кровь. Их интеллект и вправду был развит на уровне животных инстинктов, как уже и говорилось ранее. Я с ужасом глядела на внутреннее убранство дома и потихоньку начинала осознавать, что Френсис сбежать не удалось. Со слезами, стоячими в глазах, я поднялась на второй этаж, слыша лишь свои монотонные шаги. Уже только глянув на кровь, которая подобралась к лестнице, я все поняла. Дорожка из густой и темной крови шла от лестницы к библиотеке. Мелкие следы кровавых подтеков исходили и из гостевой спальни. Видимо, именно оттуда выбежала Френсис. Я, держась руками за стены, медленно прошла к библиотеке, повернулась к распахнутой двери и завопила на весь дом так, что Арнольд сумел даже заставить свои мышцы поработать и взбежать в мгновение ока по лестнице, поскользнувшись на крови и вскрикнув от неожиданности. Он подбежал ко мне, опершись рукой о косяк двери, так как тело его мгновенно налилось свинцом. – Что случилось?.. – тут он повернул голову и все понял. – Черт! О... Твою мать! А-ах... Он повернулся спиной к тому зрелищу, которое ожидало нас на полу библиотеки; начал глубоко дышать, чтобы прийти в себя, и чтобы его не стошнило от увиденного. Видимо, Френсис боролась до последнего, судя по разгрому в комнате и в доме. На полу, буквально в сантиметрах пяти от порога, лежало изуродованное и обглоданное тело девушки. Целым не осталось ничего. Вонь стояла страшная. Будто бы здесь был не один труп, а целых десять. Все внутренности были распластаны и выпотрошены. Некоторых органов не хватало, многие были изувечены и покусаны, а лицо и голова былм полностью обглоданы. Я не хотела верить, что это Френсис, но убитая явно была оборотнем… Это она, моя девочка! – Аха-а-а... – я, пытаясь держаться хоть за что-нибудь, не спеша, отвернулась и зашагала прочь к лестнице. Арнольд, спустя какое-то время, последовал за мной. Он молчал, выжидал, пока я приду в себя, как и он минут сорок назад. Я спустилась в гостиную, села на ободранный диван, положила голову на руки и зарыдала, вопя на всю комнату. Арнольд опустился рядом и приобнял меня. – У них обоих не было шансов... Они умерли бы так и так, – пытался утешать тот, но я не могла поверить, что всего пятнадцать лет было отведено этой малышке. Она пережила столько плохого, а умерла просто унизительнейшей смертью, ужаснейшей. – Алина, нам нужно собраться. Мы должны думать, что делать дальше. Возможно, скоро тебе придется продолжать этот нелегкий путь одной, – тихо подметил он. – Нет! – выпрямилась я и уставилась на парня. – Что ты такое говоришь?! – Мы оба прекрасно понимаем, что мне не выжить. Вирус эволюционировал в нечто большее, чем просто паразитирующая бактерия. Ты сама все видела, – настаивал он. – Арнольд! Ты не умрешь, ты останешься со мной! Не смей говорить такие вещи! – я примкнула к нему и поцеловала. – Мы найдем способ тебя вылечить, верь мне. Мы это все, что у нас осталось... и наш... «Возможно ребенок» – Хотелось бы... – он остался непреклонен, проигнорировав то, что я недоговорила предложение. – Нам нужно похоронить трупы, как полагается. Он встал. Теперь в нем билась мужская сила. Сейчас его личность показала самую храбрую и мужественную грань. Это меня радовало, так как в ближайшее время тряпки-Арнольда я не увижу. Обстоятельства не те. – Чем ты страдаешь? Что за психическое расстройство? – решилась спросить я, хотя момент был неподходящий. Он развернул на меня голову, заострив холодный и суровый взгляд на моем лице. – Когнитивный диссонанс, нервный психоз, но это редко, и небольшое раздвоение характера, даже не личности, я бы сказал, – честно признался тот. – Ты лечился? – проглотив эту информацию, задала я еще один вопрос, вжавшись в диван. – Вампирам ведь гораздо проще избавиться от психических заболеваний, нежели людям. – Конечно. Но... дело в том, что я родился с этими заболеваниями, – подойдя ко мне, присел на корточки Арнольд, и положил свою большую ладонь мне на колено. – И что? При обращении в вампира все болезни уходят. Даже нервные и психические, какие бы они ни были, – не поняла я логики его ответа. Арнольд чему-то печально усмехнулся и, опустив голову, помотал ею. – Видишь ли, я родился таким. Я не стал вампиром, я родился неживым, – признался он. – Что?! – вскочила я. – Прошу, не пугайся этого... Это ведь произошло не по моей воле, – поднялся следом за мной Арнольд, выставив перед собой руки, будто бы пытаясь утихомирить мой буйный нрав. – Я не пугаюсь... но это неожиданность. Твои родители были вампирами? Это же невозможно... – теперь я по-настоящему пугалась того, что я действительно могу быть беременна. Ведь это странная аномалия, хотя что-то тут не сходилось. Тут же перед моим взором вновь предстала изуродованная Френсис, которую я представила как свою дочь. – Немного не так... моя мать была вампиром, а отец человеком. Я, грубо говоря, полукровка, хотя во мне все от вампира: и слабости, и сильные стороны. Совершенно ничего от человека. Поэтому в семье меня не очень любили, – объяснил Арнольд. – Ты же тоже родила оборотня от союза с оборотнем, верно? Так что, все бывает в этом мире. Я отвернулась, будто бы оскорбилась. – Френсис не была моей дочерью. Я забрала ее от одного Фаулиусского монстра, который держал девочку при себе, как зверушку для добычи денег и просто для эстетического удовольствия. Я сама с ней знакома буквально недолго, но я очень сильно прониклась к ней, как к собственной дочери, ведь у меня никогда не было детей. И у меня нет слов, чтобы выразить, как мне больно и тяжело от этой утраты. Хотя поначалу я считала ее немного лишним придатком… Но теперь вижу, насколько ценила ее. – Вот как! Зачем тогда соврала нам? – поняв истину, просветлел Арнольд, скрестив руки на груди. – Чтобы вы тщательнее оберегали ее, но, как видишь, и это не спасло ее от неминуемой гибели, – я повернулась лицом к Арнольду и яростно поглядела на него, словно тот задел меня за живое, хотя я и сама не понимала, за что так сильно озлобилась на парня в данный момент. Повисло гробовое молчание. – Ладно... кажется, пора прервать эту минутку откровений и прибрать тут все. Надо похоронить Гольта и Френсис, как полагается, – оглядев все вокруг себя оценивающим взглядом, прервал молчание Арнольд, однако, тяжело далась ему последняя фраза. Это было слышно и понятно по интонации, которая фактически сорвалась на повышенный хрип. Он пытался больше не выдавать ту слабость, которую позволил себе перед домом. Я старалась подражать ему в этом, хотя в душе моей давно бурела огромная дыра, которая не хотела затягиваться. Все окончательно осознав, и поняв, что девчонка меня не обманула касательно беременности, я решилась сказать ему. Арнольд уже направился к выходу из гостиной, как вдруг я окликнула его. – Арнольд, я хотела... – только начала я, как вдруг в окно влетел черный ворон. Он грациозно облетел все помещение и уселся на поломанный кофейный столик, к его лапе был прицеплен конверт. Я тут же подошла к птице, поняв, что это Орден Венрика дает о себе знать. Я отцепила конверт и выпустила птицу обратно на улицу. Она вспорхнула и улетела ввысь. – Что там? – с интересом оглядев конверт в моих руках, спросил Арнольд, остановившись на пороге между прихожей и гостиной. – Это из братства, – читая послание, ответила я, не поднимая глаз на будущего отца. – Тут говорится, что у них случилась беда. – Что? Янкис сломал ноготь? Или потерял свою драгоценную шевелюру и часть молодой красоты? – саркастически прыснул Арнольд, облокотившись о дверной косяк и сложив руки на груди. – Это было бы все очень смешно, если бы не было столь печально... – осекающе глянула я на шутника. – У Янкиса дочь от вируса уже вторую неделю умирает. Она молчала все это время. Они не решаются дать ей кровь Высшего вампира, так как до них дошел слух, что она теперь обращает больных в упырей, мол, формула эволюционировала. Они ждут подтверждения или опровержения данной информации от меня лично, чтобы решить, что делать с ней дальше, и как ее лечить. Мне нужно явиться в братство сегодня вечером, – еще раз пробегая глазами по письму, кратко рассказала я его содержание Арнольду. Его взгляд тут же стал серьезным и слегка виноватым. Я знала, что парень недолюбливал братство и тем более уж весь Орден Венрика, который был распространен по большей части Европы. – Ты поедешь? – спросил он и закашлял. Я жалостливо и умоляюще посмотрела на того. Я не могла видеть Арнольда в таком состоянии «одной ногой в могиле». Затем приступ закончился, и вампир пришел в себя. – Да, а что мне еще делать? Надо помогать миру наших собратьев. Тем более ничем хорошим не закончится то, что братство погибнет от рук паразитирующего вируса, – развела я ладони в стороны. Письмо убрала в карман своего короткого черного пальто. – Вечером? – переспросил Арнольд. – Я отправляюсь с тобой. – Нет! Исключено! – воспротивилась я. Только хотел парень начать возражать и спорить, но я не дала ему и слова сказать. – Не надо... тебе нужно лежать, отдыхать и экономить силы. Помоги мне лучше прибрать весь этот бардак, похоронить Гольта и... Френсис, а потом отправляйся в спальню и никого не пускай в дом. На границе коттеджа все еще стоят защитные арканы – они никого со злыми намерениями к тебе не подпустят. И сам не выходи, умоляю! На улице сейчас слишком небезопасно. Румыния находится под угрозой, так как это самый эпицентр вируса. Здесь самое большое скопление нечисти и нежити, а потому скоро здесь будет настоящий Апокалипсис из мутантов. Людям тоже доверять не стоит. Арнольд понимающе посмотрел на меня, хоть и недовольно, но продолжать спор не стал, а лишь развернулся и потопал на второй этаж за швабрами и тряпками, я же облегченно вздохнула, схватившись нервно за разгоряченный лоб. Ну и влип же весь Потусторонний Мир в очередную каверзную историю, любезно устроенную Адом. Что делать – неясно. К вечеру мы все же сумели расправиться с тем, что натворил здесь Гольт, став мутантом. Тела мы хоронили уже ближе к шести часам вечера. Это было тяжело и очень угнетающе. Ощущение было такое, что каждый из нас двоих хоронит частицу себя. Арнольду же вообще стало плохо, потому что я четко видела, как он понимает все это. Он был уверен, что следующим хоронить буду его я. Мне было неприятно видеть такие его образные мысли, но я ничего не могла сейчас с этим поделать. Окончив процедуру, мы молча посидели с ним на прибранной кухне – хотя местами виднелись еще кое-какие поломки – и распили на двоих небольшую бутылку коньяка. Надо было помянуть покойных. Я в очередной раз расплакалась, но молодой вампир смог утешить меня, усадив к себе на колени и обняв. Ему было нелегче от всей этой кошмарной ситуации, которая с каждым днем становилась только хуже и безнадежнее. Перед моим уходом Арнольд выдал еще один тяжелый и сильный приступ. Его бросило в лихорадку. Я уложила его в постель, попыталась унять жар, но ему становилось не лучше. Уходила я опять же с тяжелым сердцем, как и всегда с появлением Френсис в моей жизни. Всю дорогу до замка я думала о ней, вспоминала, какую же несправедливую и ужасную жизнь прожила та. Я винила себя, что не уследила за ней, не смогла предугадать, что станет, что случится неумолимая катастрофа. Мне казалось, что если бы я думала на три шага вперед, то ничего бы подобного не произошло, и Френсис, и Гольт остались бы живы. Но, к сожалению, теперь я не демон, и я не умею думать так, как раньше. Моя интуиция на уровне жалкого вампиризма, который так мешает мне в сложившейся апокалипсической обстановке. Нужно срочно что-то придумать, отбросив эмоции, а иначе весь мир неживых рухнет и полетит в тартарары, прямиком под ноги Дьяволу, а за ним и мир людей. Все находятся в великой опасности. У замка меня уже встречали. Когда главный охранник, весь в холодном поту и с лютым страхом в глазах, подвел меня к главным воротам, уже смеркалось. Попав внутрь, я поняла, почему все в таком нервозном и испуганном состоянии. На весь замок стояли раздирающие разум и душу женские крики, вопли. Выла какая-то девушка, и этот звук был настолько леденящим и диким, что всем было не по себе. Что-то произошло, но что? Приближаясь к дверям в главную залу, кошмарный звук усиливался, становился более острым и громким, режущим слух и нервную систему, как будто бы ножовкой водили по толстому стеклу. Становилось по-настоящему страшно. Я, набравшись мужества, распахнула двери и смело вошла внутрь. Там я не увидела источника данных агоний, но он был где-то неподалеку, где-то в соседней комнате. Все члены братства, как и прежде, находились при зале, вот только лица их были мрачны и белы. Даже альбинос, предводитель вампиров, Янкис выглядел бледнее и болезненнее обычного. Произошло что-то, из ряда вон выходящее. – Что случилось? – без ненужных приветствий и аристократических манер сразу спросила я, сделав шаг вперед. Но Янкис даже не взглянул в мою сторону. Он молчал. За него ответил угрюмым голосом Джошуа. – Дочь Янкиса умирает... – Мы писали тебе об этом, – подхватил Фарул хмуро. – Так это она так кричит? Неужели ей настолько больно? Она же потомок Древнего вампира! Они не чувствуют боли, – изумилась я. – И мы так думали... – поднял на меня свои безнадежные глаза Джошуа. – Видимо, кто-то усовершенствовал формулу «сыворотки». – В народе так поговаривают. Будто бы Ад совсем выжил из ума и решил пустить в ход второй уровень вируса, – включился участливо в сумрачную беседу Сарсис. Его искусственно нарумяненные щеки и красные губы поблескивали в свете залы, а темные и подведенные коричневой подводкой глаза глядели прямо на меня, изредка перескакивая на опустошенного Янкиса, который медленно бродил по зале, как привидение. – Я знаю. Я была в той лаборатории, о которой мне говорил Янкис, – поглядела без интереса я на безучастно ходящего по помещению Древнего вампира, – которая в Галаце. Я убила хранителя данной лаборатории и узнала ужасные подробности нашей проблемы. – Что именно, Алина? – встав из-за стола, пугливо и умоляюще посмотрел на меня Фарул. – В общем, это ужасно, – я прервалась, так как стоны и крики дочери Янкиса стали заглушать мою речь, а потом продолжила чуть громче, – более даже – омерзительно. У Ада появился огромный паразит, новый домашний питомец, которого они называют симбиозом. Он действует по принципу паразитирующего организма: пожирая в большинстве своем самую низшую нечисть и не только ее одну, он вырабатывает особый вирус, который совершенствуют адские демоны, владеющие биохимией, алхимией, медициной и прочими подобными науками. Отсюда появляется так называемая «сыворотка». И вот недавно, буквально меньше недели назад, в потайной лаборатории на заброшенном заводе города Галац, один из таких вот демонов вывел, как вы говорите, второй уровень формулы вируса и пустил его в действие. – Правда, что теперь нет противоядия в качестве крови Высшего вампира? – наконец-то, схватив меня за руку и раскрыв от ужаса широко глаза, ко мне обратился Янкис. Мне очень не хотелось огорчать его, но приходилось в данных обстоятельствах говорить только жесткую и горькую правду и ничего, кроме нее. – К сожалению, теперь сыворотка убивает быстрее, и антидота к ней нет. Слухи верны, и ваши худшие сомнения подтвердились лично мною, на собственном опыте. Кровь Высшего вампира лишь обращает заболевшего в упыря с сильно развитыми охотничьими, животными и неконтролируемыми агрессивными инстинктами, увеличивая силу, скорость и ловкость носителя в несколько раз. Грубо говоря, она превращает заболевшего в ухудшенную версию мутанта Фаулиуса, – с огорченным лицом объяснилась я. Тут Янкис поник и его ярко-красные глаза потухли. У меня сердце начало кровью обливаться от вида его горя. – Как же так?.. Ведь теперь Румыния как эпицентр всей нечисти и нежити находится под большой угрозой, просто глобальной угрозой вымирания, уничтожения, – сделал давно очевидный и логичный вывод Сарсис, потупив взгляд и разведя руками. Рассеянно глядели на всех присутствующих и Фарул, и Джошуа. Древние вампиры не знали, что делать – это был официальный конец расы вампиров и автоматически рас всей нежити. – Но это не самое скверное, Сарсис, – обратилась я к единственному не потерявшему рассудок Древнему вампиру, – Ад объединился с Фаулиусом, и это должностная информация, официальный союз. Тут в зале послышались охи, ахи, вздохи и брань. Древних вампиров, Высшую знать нежити, тошнило от того, что они только что услышали от меня. Никто здесь не остался равнодушным к этому высказыванию. Ведь это поистине было мерзко и отвратительно, это был грязный ход, последнее, до чего можно было додуматься. – Да как они допустили проникновение этих омерзительных и ужасных монстров в свои ряды! – воскликнул крайне возмущенно Джошуа, стукнув кулаком по столу, отчего тот затрещал и чуть не развалился на части. – Это же просто мерзость какая-то! Мы, конечно, в сложившейся ситуации выступаем против Ада, хоть мы отчасти и являемся его древними порождениями, но все же... впустить в свою расу Фаулиус... Это же просто уму непостижимо! Недопустимо, извращение... От такого союза появятся не просто уродливые мутанты с худыми наклонностями, так они еще и по разрушительности силы не уступят нам. Это конец! Мы обречены! После этого небольшого выступления Джошуа образцово показательно прикрыл лицо рукой и резко уселся на рядом стоящий стул. Атмосфера в зале пропиталась безнадежностью и угрюмой горечью, отчаянием. Я не знала, что сказать, чтобы хоть немного приободрить Высшую знать, потому что хорошего у меня ничего и не было. – Не унывать! – с хрипотцой в голосе прикрикнул на всех упавших духом Янкис, выставив руку перед собой. – Мы должны бороться до последнего, даже если это будет стоить нам наших бессмертных драгоценных жизней! Как-никак мы высшие из высших, сильнейшие из сильнейших, мы не должны подавать дурной пример нашему народу, поэтому... Не успел предводитель Древних вампиров закончить свою великую речь, как вдруг из-за стен послышались грубые возгласы и команды охранников, и звуки перестрелки, звуки боевых действий. – Это что еще такое?.. – подойдя поближе к двери и прислушиваясь, поднимая голову вверх, недовольно спросил Янкис. – Кажется, снаружи что-то происходит... Э... – глупо высказался Сарсис, окидывая всех вновь малоумным и унылым, но чуть взволнованным взглядом. Внезапно в зал ворвался один из главных охранников, весь окровавленный, потрепанный и с безумным, сильно испуганным взглядом. Его глаза метались, не зная, на чем бы остановить свой сумасшедший взор. – В чем дело? – раздраженно спросил Джошуа, вставая со стула и напрягая мимику лица. – Упыри... мутанты! Окружили замок! Нас кто-то предал! – воскликнул тот и тут же рухнул наземь замертво, так как со спины и прямо в сердце ему вонзился огромный самодельный изогнутый нож. Все с ужасом в глазах сделали рефлекторно пару шагов назад. Из распахнутой двери было видно, как большие ворота замка содрогаются, а через стены лезут разного вида и рода мутанты Фаулиуса. Они были уродливы и страшны, а мины их искажали язвительные и кровожадные ухмылки, глаза этих монстров блестели непобедимым воинствующим духом. – Добрались-таки... – будто бы ожидая этого с самого начала, прошептал Янкис, глядя беспросветным взглядом на пробиваемые стены сооружения. – Вам надо бежать, Янкис, скорее! – подгонял уже улепетывающий из комнаты Джошуа. Повернувшись и сумев-таки оторвать взгляд от этого поистине страшного зрелища, я заметила, что Сарсис уже исчез, а Джошуа скрывался в одном из темных коридоров, ведущих из светлой залы. Один Фарул мужественно вышел вперед нас и героически произнес: – Уходите, спасайтесь, а я задержу их! – он с доброжелательной и так называемой последней улыбкой, взглянул на меня, а затем обратился куда-то в пустоту. – Джошуа, ты готов? – Да, – из коридора показался один из советников Янкиса. В руках он держал какую-то книгу и быстро перелистывал ее, не отрывая взгляда от пожелтевших и старых страниц. – Где Сарсис? – вновь обратился Фарул к листающему книгу Древнему вампиру. – Уже смылся, трусливый индюк! – выругался тот. – Чертов предатель... Ничуть не лучше, чем эти адские ищейки, которые вычислили нас! – повернул голову снова на стены, через которые уже порядком начинали переваливаться всякие упыри и мутанты, вооруженные до зубов странным и самодельным оружием. Их не могла уже сдерживать доблестная и бесстрашная охрана, отдающая смело жизни за своих хозяев. Я же, вновь начиная соображать, что происходит, и где я нахожусь, подхватила под руку Янкиса и, еще раз благодарно глянув на Фарула, который начал чертить на полу како-то знак, и на Джошуа, который продолжал листать книгу, отбежала к правому коридору. Тот по идее должен был вести к внутреннему убранству замка. Вдруг я остановилась, понимая, что не могу просто так оставить на чистую и стопроцентную погибель двоих храбрых вампиров. Я оглянулась, но Фарул, будто бы зная, о чем я подумала, крикнул мне: – Даже не вздумай! Хватай Янкиса, его дочь, и бегите отсюда скорей! В замке есть черный ход, там они вас точно не настигнут! – Но вы же погибнете! Их слишком много!.. Сзади!!! – завопила я, так как первый мутант уже приблизился к Фарулу, но тот, вовремя обернувшись, парой быстрых движений обезглавил урода. – Спасайтесь! И ни о чем не думайте! Это наша прерогатива – отдать жизни за предводителя, за нашего первородителя! – героически вскричал Фарул. – Бегите! Немного погодя, я все-таки, нервно поджав губы, неуклюже потащила морально обессиленного и шокированного, не понимающего, что происходит, Янкиса за собой. Вдруг двери коридора за нами захлопнулись: видимо, Фарул или Джошуа постарались, и последним, что я увидела в закрывающейся щели, было то, как прорва мутантов нападает целым скопом на двух Древних вампиров, грозно и кровожадно, дико рыча и выкрикивая боевой клич. – Янкис, черт возьми! Приди в себя! Не время впадать в депрессию и апатию! Нам надо спасать тебя и твою дочь! – скинув тушу Древнего вампира с себя и треснув его хорошенько по лицу, стала кричать я на того. Через секунд пять Янкис пришел в себя и слабо проговорил: – Бессмысленно... Мы все равно умрем. – Идиот! Не мели чушь! Надо спасаться, пока есть возможность. Твои советники отдали жизни за тебя, а ты тут сопли распустил! Вставай! – сильно разозлившись, прорычала я на Янкиса. Ничего мне не ответив, но по многозначительному взгляду все поняв, тот встал и повел меня по лестнице вверх быстрым шагом – чуть ли не бегом – в комнату своей дочери. Войдя в опочивальню, я ужаснулась. Вид девушки действительно был мертвенно болезненный. Она погибала медленно, но верно. Сосуды на ее глазах полопались, и никак не хотели заживать, кожу покрыли маленькие нарывные язвочки, а волосы то и дело выпадали при каждом движении головы. Язык и губы юной когда-то красавицы стали бледно-синюшными от нехватки кислорода и света. А общие движения ее принимали вид эпилептического припадка. Заметив мой нездоровый и боязливый взгляд, взявший себя в руки Янкис объяснил, одновременно быстро собирая свою дочь для выхода из замка: – Это последняя стадия, но, если верны наши исследования, второй уровень формулы вируса не передается воздушно-капельным путем, так что, не пугайся. – Я и не боюсь... – ...за себя, а я боялась, что то же самое ждет и Арнольда. Да помогут нам Высшие силы справедливости! Подхватив уже одетую девушку на руки, Янкис ринулся к двери, и я заметила, как в окно спальни лезет пятиглазый мутант с сухой желтой и морщинистой кожей. Он ловко перепрыгнул через подоконник и установил свое тощее мерзкое тело в готовое боевое положение, но я среагировала быстрее и сумела вырвать и раздавить его сердце за долю секунды. Оглядев всю эту картину безразличным взглядом, едва приостановившись, Янкис промолвил: – Скорее за мной, у нас очень мало времени. Мы выбежали и устремились почему-то опять вверх по лестнице, хотя мне казалось, что черные ходы всегда строились где-то внизу в подобных сооружениях. – Они нагоняют нас... – недовольно проконстатировал Янкис, ускоряя темп бега. Прислушавшись, я поняла, что он прав, так как внизу лестницы уже скопилось достаточное количество монстров, чтобы остановить нас, и они стремительно поднимались вверх, чуя наш запах. Мерзость! Поднявшись до предела в какую-то маленькую башенку, я, оглядевшись, увидела только тупик. – Ты куда нас привел?! – ругалась я. – Замолчи! Лучше подержи мою дочь, – Янкис аккуратно вверил мне в руки почти бездыханное тело своего отпрыска. Я не без брезгливости взяла эту девушку осторожно на руки. Древний вампир начал быстро и нервно ощупывать округлые стены в поисках, видимо, потайного рычага. Я с замиранием сердца смотрела то на Янкиса, тщетно ищущего рычаг, то на лестницу, слыша, как приближается наша погибель. Они были буквально в двух-трех ярусах от нас, когда Янкис победоносно воскликнул: «Есть!». И тут распахнулся проход из башенки, который вел прямиком в бездну буйной реки Марош. – Прыгай! – скомандовал Янкис, тут же бухнувшись прямо в никуда. Помещение тут же заполнил свежий ветер, вздымая мне волосы. – Что? Прямо туда? – ужаснулась я самой себе, глядя на расстояние, которое разделяло меня, почти хладный труп дочери Янкиса и реку Марош. Услышав, что упыри уже совсем близко, я стукнула кулаком по рычагу и за пару секунд до того, как проход закрылся, с разбега выпрыгнула наружу вместе с телом девушки, прижав его к себе. Так как замок находился на скалистой горе, а Марош протекала между двумя ущельями, то расстояние было просто нереально огромное, поэтому, несмотря на вампиризм, я завопила, как человеческая пятилетняя девчонка, падающая с батута. Когда мое тело начало приближаться к поверхности пенистой воды, бьющейся о рифы и скалы, я и вовсе потеряла рассудок. Упав в воду, я невольно выпустила дочь Янкиса на несколько секунд из рук, но, тут же опомнившись, вновь привлекла ту к себе и всплыла на поверхность, жадно глотая кислород и пытаясь прийти в себя после полученного выплеснувшегося адреналина в мозг и сердце. – Янкис!!! – позвала я Древнего вампира. – Я здесь! – услышала я глухой отголосок где-то вдалеке реки. Преодолевая большое сопротивление и течение, я сумела довольно быстро подплыть к источнику звука. Вымокший Янкис смотрелся очень забавно, и я бы, возможно, посмеялась, не будь ситуация такой критической. Вода в реке была ледяная, но это не особо чувствовалось на вампирской коже. Мне было не до температурных условий, так как я пыталась держать голову девушки так, чтобы она была над водой и не могла захлебнуться. Увидев мои усилия по защите больной, Янкис перенял у меня тело и сказал: – Спасибо, что уберегла ее тело. Я смогу хоть похоронить ее цивилизованно и как полагается. – Как ты можешь так безнадежно говорить?.. – изумилась я. – Алина, ты же видишь, что ей при всем и ее, и моем желании не выжить... Это... невозможно уже, – я видела, что Янкису тяжело было признавать это, но он был трезв рассудком и умом, и холоден сердцем. Вдруг над нашими головами раздался оглушительный гром и грохот от взрыва. Мы рефлекторно пригнули головы и прикрылись руками, так как сверху посыпались камни и даже кое-где тяжелые глыбы. – Джошуа и Фарул выполнили свое предназначение... – трагично произнес Янкис, когда камнепад более или менее утихомирился. – Что еще за предназначение? – спросила я, все еще пытаясь прийти в себя. – Когда-то очень давно, когда они поступали ко мне на службу, и Сарсис, кстати, тоже, они дали клятву защищать мой королевский род от любых напастей, даже если придется пожертвовать жизнями их более младших королевских родов, – объяснил тот, приобнимая свою дочь. Вот она, беспощадная иерархия Древних вампиров! Род Цепеш превосходил всех других, несмотря ни на что. Янкис был близким потомком самого Владислава Цепеша, или, если угодно, самого Графа Дракулы, ведь именно под таким именем его помнит и знает большинство. – И их предназначением было подорвать замок в случае вот такой чрезвычайной критической ситуации?! – удивилась я. – Пожертвовав собой?! – В данном случае, увы, да, – печально произнес Янкис, строго посмотрев на меня, мол, не смей осуждать меня. Я смирилась, укротив нарастающее внутри меня возмущение и негодование. – Ты многого не знаешь... Ты, по сравнению с нами, не так давно стала вампиром, а уже считаешь себя чем-то вроде судьи, будто бы знаешь и понимаешь в загробной жизни все лучше всех! Неверно ты мыслишь! – начиная отплывать к берегу, отругал меня Янкис. Я промолчала, так как действительно не мне было судить эту странную и несправедливую, на первый взгляд, иерархию Древних вампиров, ведь они жили задолго до меня и прочих мне подобных, и у этой цепочки должна была быть какая-то логика – своя, странная, но логика и взаимосвязь. Выбравшись на ближайший берег, который находился где-то в километре от догорающего и все еще постепенно разрушающегося замка, я решила задать вопрос, который мучает меня с тех пор, как девчонка из лаборатории заговорила про «плод». – Как у тебя родилась... дочь, чистокровная вампирелла? Ведь вампиры не могут зачать детей... Янкис, отряхивая свое платье от воды и песка, глянул на меня с непонятливым недовольством и заговорил: – Это все обряд. – Обряд? – Да, да. Редкий и доступный только Древним вампирам для продолжения собственного рода, лишь они одни способны проводить его – другим же он не под силу. Мы выбираем человеческую женщину – сильную, крепкую, здоровую, достаточно молодую и обязательно девственницу! Ту, которая чиста и телом, и душой. Отсюда и пошли издревле эти глупые легенды, что вампиры крадут из различных селений девственниц, так как любят полакомиться их кровью, – вздор! Так вот, с помощью особого ритуала в ее репродуктивную женскую систему вживляется изначально мертвый плод от союза Древних чистокровных вампиров. И в течение, шести месяцев он постепенно растет и развивается – оживает. А потом женщина умирает, даря жизнь новоиспеченному чистокровному вампиру. Их тоже принято называть Древними, так как они ничем не отличаются от своих родителей. – Какой-то дикий ритуал... не находишь? Бесчеловечный. Отнять жизнь у невинной девушки ради... – Продолжения нашего рода, – холодно осек меня Янкис, пригвоздив взглядом к месту. – Это для Древних превыше всего, сама знаешь. Нас и так уже слишком мало осталось. Развелась тут куча грязнокровок и обращенных! Вот потом Ад и затевает всякие чистки и всемирные концы света, и апокалипсисы! – Янкис... это не из-за низших бессмертных, а из-за Некрономикон, сам знаешь, – специально повторив его манеру разговора, поправила того я. – Плевать. Все равно мерзко, что их стало больше, чем истинных аристократов! – высокомерно прыснул Янкис, демонстративно отвернувшись. Я язвительно усмехнулась. – Слушай... а бывали ли случаи, когда обычный вампир мог зачать ребенка, забеременеть и так далее – выносить, родить? – на свой страх и риск, как бы невзначай, спросила я, почесав мокрый затылок. – Конечно! – даже не думая, резко ответил Древний вампир, повернувшись, я даже вздрогнула от страха, что это все же случилось со мною. – Если один из партнеров по... зачатию был рожден от союза человека и вампира, что является огромной редкостью в наше время, так как шалости вампиров с людьми подобного рода находятся под строгим запретом на сегодняшний день, а нарушение данного вето карается смертной казнью. Но все же если такое произошло, то вполне вероятно, что плод может ожить и начать развиваться внутри материнского организма, даже если мать – неживая. Я сглотнула, и ком страшного волнения встал в моем горле, я невольно положила руку на свой живот, но Янкис, видимо, не заметил или не обратил внимания, так как он сосредоточенно и с гордым сожалением глядел на руины своего замка. Вдруг лежащая спокойно, как труп, на темном песке дочь Янкиса начала содрогаться в конвульсиях и задыхаться. Тело ее выгибалось, будто бы подхватив столбняк, а из горла девушки вырывались жуткие хрипы и удушливый кашель. – Тария, Тария! – обеспокоенно подбежал к ней ее отец. – Нет! Слышишь, не умирай! Янкис подхватил ее на руки, присев рядом, но Тария, видно, уже не понимала, что происходит, – у нее началась предсмертная лихорадка. Постепенно приступ девушки сошел на нет, глаза ее закатились, а язык выпал наружу. Смерть выглядела отвратительной. Янкис болезненно прижался своим лбом к ее и, кажется, горестно захныкал. Я подошла и сочувствующе положила руку ему на плечо. – Это было неизбежно. Ты сам не верил. – Да... к сожалению, чудес не бывает, – поднял голову Янкис. Выражение лица его было трагичным и печальным. Настолько печальным, что я на секунду даже представила себя на его месте. Мне было несложно, ведь я сама недавно потеряла Френсис. – Надо похоронить ее... Я думаю, этот бережок отлично подойдет, – оглядев придирчиво местность, пробубнил вампир. – Как скажешь, – безразлично бросила я, быстро и мощно начиная выкапывать руками яму в твердом и мокром песке. Янкис присоединился ко мне чуть позже, когда немного оплакал свою дочь. Через минут сорок вся процессия подошла к концу, а на бережку появился небольшой песочный холмик с надгробьем в виде коры толстой и многолетней ели. Выдержав минуту молчания, мы с Янкисом направились прочь от этих гиблых и зяблых мест, пропитанных духом бессмертной смерти. – Куда теперь? – пройдя вглубь леса, спросила я без какой-либо особой интонации. – Я отправлюсь в Европу, просить помощи и защиты у европейского братства Ордена Венрика. Они должны быть уже осведомлены о том, что происходит в нашем мире. Если хочешь, то поехали со мной: тебе тоже нельзя здесь долго задерживаться... Все равно Румыния падет через день-два. Да и людей эта ситуация тоже затронет, поэтому скоро активируются охотники на вампиров, оборотней, ведьм и прочую нежить и нечисть, и опасность удвоится, – предложил спокойно Янкис. – Прости, но у меня остались тут еще незаконченные дела, да и у меня, кажется, есть свой путь отступления... – задумчиво проговорила я, раздвигая руками ветвистые и колючие лапы елей и сосен. Лес, на удивление, был тих и спокоен. Это даже немного отводило дух и умиротворяло. Еловый воздух заставлял расслабиться и смириться с мыслями о дурном. – Как знаешь, но, если что, то я приму тебя, в любом случае. Ты только свистни, и я помогу, – похлопав меня по спине, одобряюще улыбнулся Древний вампир. – Спасибо, – ответила я тем же. Через какое-то время наши дороги с Янкисом разошлись: он отправился к пути, который лежал в Восточную Европу, я не знала точно куда, а я стремглав поспешила домой: собирать вещи, Арнольда и улепетывать к чертям собачьим из Румынии, которая верным и быстрым шагом шла к захвату.
