Almost Human

      Этот мужчина в потрёпанной куртке, с начинающими седеть висками, смотрел тусклыми зелёными глазами на Виктора и весь светился от радости.       - Даже без чертежей… - выдавил он, наконец. – Спустя столько лет, и почти ничего не видя, я помню, каким создал тебя. Неужели судьба под старость одарила меня такой радостью? А ведь ты спас мне жизнь, Виктор. Умоляю, останься!       Не в силах ответить, Виктор молча разглядывал мужчину. Внутри как будто зарождалось что-то огромное, непостижимое, грозящее раздавить неуязвимого робота потоком настоящих эмоций, которыми всё это время он не мог ни с кем поделиться.       - Останусь ли я? – Он не узнал собственный голос, до того его переполняло счастье. Ноги вдруг перестали держать, и Виктор упал на колени. – Конеч… конечно… Конрад. Вы же мой… соз… созда…       Не способный плакать, он не знал, как ещё выразить свою благодарность.       Вскочив, Конрад бросился к Виктору в объятья, и тоже рухнул на колени, дав, наконец, волю слезам.       - Никогда прежде я не был так счастлив… - бормотал он, упокоив голову на стальном плече. Руки Виктора обнимали осторожно, со всей возможной нежностью. – Спасибо, Виктор, теперь я не одинок. Но… у меня столько вопросов! Кто тебя сделал, почему я ни разу не слышал о тебе? Для того времени ты должен был произвести фурор. Это сейчас таким роботом никого не удивишь, а в ту пору…       Страх вернулся. Присев на стул, Виктор не знал, говорить ли правду. Вдруг Конрад разочаруется в нём? Один из вопросов волновал Виктора сильнее всех остальных, он желал получить ответ прямо сейчас.       - Прежде чем я удовлетворю ваше любопытство, хозяин, позвольте узнать кое-что. Для чего вы меня создали? Такой мирный человек, как вы, не могли дать мне оружие, скрытое за синим костюмом.       - Оружие? – переспросил Конрад, внимательно глядя слепыми, прищуренными глазами. – Откуда оно в тебе? Ты не боевой робот, ты просто робот. Если угодно – робот-спасатель. Я создал тебя для помощи людям и животным, а не для войны с ними… - Тут он привстал со стула. – Тот, кто украл чертежи, изуродовал тебя, добавил всякой отсебятины?! Мерзкий злодей!       Его кулак опустился на стол, и Виктор поспешил успокоить хозяина.       - Этот злодей уже мёртв. А меня, как пособника, ищет полиция.       - Что? – испугался Конрад. – Но ты же… ты же никого не убил?       - Нет, никого, - честно признался робот. – С бывшим хозяином мы творили разные бесчинства, как думал я, ради захвата мира, пока не открылось, что он делал это ради любви к женщине. А я желал совсем другого. Нас посадили в тюрьму, с тех пор я не могу переключаться на боевой режим. В сущности, теперь я тот, каким вы меня и создали.       - Получается, я тебя укрываю? – В голосе Конрада прозвучало разочарование. Он не видел виноватого взгляда Виктора, но чувствовал, как ему стыдно. – Но ты же хочешь измениться, верно?       - Да, хозяин. Наверное… - пробормотал робот.       - Значит, ты должен забыть, кем был и что делал. Забыть раз и навсегда, - решительно объявил изобретатель. – А если полиция к нам и нагрянет, скажу, что ты не тот, кого они ищут. Что ты безвреден. Если не поверят – скажу, как есть, что чертежи были украдены, и тому подобное. Отныне я за тебя отвечаю и контролирую твои шаги. Без меня никто не сможет что-то сделать с тобой, Виктор!       - Вы заступитесь за меня после того, что обо мне узнали? – изумился робот. – Моё прошлое…       - Прошлого больше нет, - улыбнулся Конрад. – Есть настоящее, где ты и я живём в мире и согласии, робот и его создатель. Тебе ведь больше не нужно порабощать мир, Виктор? Я – твой мир.       Этот человек умел задеть за живое даже существо с искусственным интеллектом, и Виктор признал, что в нём теперь главенствует только любовь к Конраду, как любовь ребёнка к родителю или человека к Богу. Взамен хотелось сделать для него что-то грандиозное – то, что принесло бы хозяину небывалое счастье.       Его глаза – такие же зелёные, как и у него самого, но потерявшие способность видеть этот мир во всём его великолепии. Конрад ещё не стар, чтобы мириться с этим, и наверняка больше всего на свете хочет увидеть его, Виктора, хочет пройтись по улице без тросточки и насладиться цветущей зеленью в парке…       - Ваши глаза… - деликатно произнёс Виктор. – Их можно вылечить?       Конрад склонил голову.       - Тяжёлую тему ты затронул. Да, можно, но болезнь тяжела и быстро прогрессирует, а на пенсию много не накопишь. Я уже всё распродал, что мог. Остаётся лишь надеяться, что не ослепну полностью. Если это случится, никакая операция уже не поможет. А накоплено пока слишком мало, чтобы её оплатить.       Виктор заозирался в поисках чего-то, что помогло бы эту проблему решить. Жилище Конрада, состоящее из одной огромной комнаты и небольшой кухни с заколоченным вторым этажом, было завалено всякой дребеденью. Повсюду валялись какие-то детали непонятного назначения, бумага для чертежей и разный мусор. Скудная мебель довершала невесёлую картину.       - Я мог бы помочь, - решился сказать он. – Заработать для вас деньги. Не нужно даже показываться на людях, достаточно компьютера или любого другого устройства, подключенного к Интернету.       - Собрался хакнуть чей-нибудь счёт? Даже не думай, - пригрозил Конрад.       - Что вы, хозяин, - возразил Виктор. – Отныне я никому ущерба не причиню, а добыть деньги попробую игрой на бирже.       - Заранее просчитав верный прогноз? – не унимался Конрад.       - Многие люди тоже это умеют, - бесстрастно произнёс Виктор. – А я тем более.       - Что ж, дерзай, – одобрил хозяин. – Но вряд ли тебе повезёт, пока я рядом. Я, как чёрный кот, генератор неудач.       - Не говорите так! – воскликнул Виктор, внутренне протестуя такому пессимизму. – Раз на то пошло, то и я неудачник – так и не смог и шага сделать к завоеванию мира.       - Неудачник… - покачал головою Конрад. – В меня, значит, пошёл. Я не отговариваю тебя, попытайся. Ноутбук в углу, перед кроватью. Из-за зрения я им почти не пользуюсь, разве что музыку иногда слушаю.       Просидев за игрой на бирже около трёх часов, Виктор с чувством выполненного долга выключил ноутбук. Конрад уже давно спал, и, поплотнее укутав его одеялом, Виктор долго любовался спящим хозяином. Где-то внутри ощущался невероятный покой, будто он и вправду нашёл своё место под солнцем. Завтра стоит предложить разгрести весь этот хлам, сделать небольшой ремонт и продолжить виртуальное сражение за здоровье Конрада.       Творить добро оказалось приятнее, чем строить планы по захвату мира. В который раз Виктор почувствовал, на что в действительности запрограммирован. Не разрушать, а спасать. Если когда-нибудь боевые функции и вернутся, он использует их лишь ради защиты Конрада.       Присев на стул рядом с постелью хозяина, Виктор перевёл себя в режим гибернации. Как и многим роботам, ему тоже нужен был отдых.       Засыпая, Виктор успел подумать о том, как ему будет приятно проснуться от прикосновения хозяина.       На следующий день обнаружилась досадная проблема: начали скрипеть некоторые суставы. Единственная смазка, которая подходила Виктору, производилась в подземном штабе Оскара, но всё имущество его давно под арестом. К удивлению Виктора, Конрад возразил, что отыщет альтернативу, ведь кому, как не ему, лучше знать, что подойдёт его детищу. Ради этого он даже потратил часть накоплений, несмотря на протесты Виктора, и в тот же день необходимые ингредиенты были доставлены курьером. Поколдовав над ними прямо на кухне, Конрад вручил получившуюся смесь Виктору.       - Этого должно хватить примерно на год, - с гордостью объявил он. – Давай-ка попробуем. Уверен, качество ничуть не хуже той зелёной жижи.       Масло действительно оказалось прекрасной заменой, а под конец дня, после трудов по облагораживанию комнаты, Виктор снова сел за ноутбук. За день набежала приличная сумма, и, услышав эту радостную весть, Конрад крепко обнял и даже поцеловал Виктора в щёку. Смущённый этим порывом, робот мог только сидеть и пялиться в монитор, глупо улыбаясь своему в нём отражению. Он научился приносить радость, а заодно и удачу самому дорогому на свете существу – своему хозяину. Шёл второй день их знакомства, а Виктор уже понимал, что полюбил так, как ни один робот ещё не любил. Впервые он понял и познал всю ценность самого сильного чувства на свете. Узнал, зачем нужна забота, не продиктованная корыстью, и как приятно ощущать взаимные чувства, видеть радость другого существа. Нет, Виктор не хотел бы стать человеком, чтобы зайти ещё дальше и стать для Конрада ближе, чем сейчас. Для него высшей формой любви была та любовь, что переполняла его сейчас. Любую другую форму он бы поставил ниже, даже если б чудесным образом познал её прелести.       - Вот чего мне не хватало все эти годы – тебя, Виктор, - готовясь ко сну, говорил хозяин. – Наконец я стал тем, кого любят, и… - уловил он полный обожания взгляд Виктора, – боготворят. Нет, не так. В шкуре Бога мне неуютно. В остальном я счастлив, а сегодня даже могу разглядеть эмоции на твоём лице.       - Это же чудесно! – просиял Виктор. – Я так за вас рад, хозяин! Осталось заработать совсем немного денег, которые подарят вам здоровье.       - Не деньги подарят, а ты, - Конрад прислонился к боку робота. Макушкой он едва доставал Виктору до груди. Стальные пальцы коснулись седеющих волос на висках и нежно сомкнулись на затылке. Склонив голову, Виктор ласково улыбался хозяину.       - Хоть я и не могу согреть вас в ночи, можно хотя бы полежу рядом, пока вы не уснёте? – попросил он.       - Кажется, я растрогал тебя, Виктор, - усмехнулся хозяин. – Ну ничего. Тебе, несомненно, нравится заботиться обо мне. Если бы я не знал, кто ты, и не прикасался к тебе, то подумал бы, что у меня тут человек из плоти и крови, мужчина, влюблённый в меня… Но ты, Виктор, моё драгоценное создание, лучше любого из людей, знай это. Я никого так не любил, как тебя. И никогда не полюблю кого-то ещё столь же сильно.       Его подхватили и бережно уложили на подушки. Под тяжестью Виктора кровать жалобно скрипнула, но Конрад улыбнулся и не позволил замешкавшемуся роботу покинуть её. Тёплая рука сжала левое запястье Виктора, пока он укрывал хозяина, и прижала стальную ладонь к бьющемуся сердцу. Робот замер, не в силах отвести взор от доброго человеческого взгляда. Удары его сердца отдавались в нём, волной проходя насквозь, будто и у него внутри забилось электрическими импульсами точно такое же сердце.       - Просто знай, - произнёс Конрад, отпуская руку. – Ты для меня больше, чем просто изобретение. Больше, чем друг. Спасибо тебе за то, что делаешь для меня. За всё спасибо.       Не найдя сил на ответ, Виктор кивнул. Его глаза светились в полумраке, безотрывно глядя на засыпавшего хозяина, а руки приобнимали за талию, пока не решаясь притянуть к себе тёплое человеческое тело. Хватало и того, что они лежат рядом, совсем близко, забывая на время о невзгодах и даже о том, что иногда так тревожило Виктора – о краткосрочности человеческой жизни.