Out Of The Blue

      Перед глазами у парня потемнело. Бедняга попытался подняться на локтях, но эта идея с треском провалилась. Силы начали оставлять его. Каждый раз чувствуя мимолетные и такие непродолжительные моменты легкости во всем теле, организм парня будто насмехался над ним, и его конечности словно наливались свинцом.       И вот очередная попытка поднять руку не увенчалась успехом, и та с грохотом падает на кровать. Парень понимает насколько он беспомощен и начинает тихо хныкать, закрывая рукой глаза. — Это всего лишь простуда, все через это проходят, — послышалось с кухни, и парень вновь открыл глаза. — Ты не понимаешь моих мучений, — Джин перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. — Я скоро умру, а тебе меня даже не жаль! — Если ты так и продолжишь лежать, мой милый друг., — голос Намджуна прозвучал над ухом больного, отчего тот вскочил с кровати, — Похоже, узнаешь ты все это позже.       С этими словами, парень положил руку на лоб Джина. И пусть больной был немного рассеян из-за болезни, это движение отозвалось в нем приятным теплом. — Такой бесстыжий, — шептал покрасневший парень, продолжая получать удовольствие, ощущая холодную руку на своем лбу. — Кто бы говорил, развратник, — рука Намджуна переместилась на щеку Джина. Продолжая гладить больного, парень понемногу убирал одеяло в сторону. — Если из-за тебя я заболею, ты будешь сидеть здесь круглосуточно.       Покрасневший не то от возмущения, не то от стыда, парень хотел было что-то сказать, но Намджун опередил его и накрыл губы больного своими. Возмущавшийся в начале Джин быстро сдался напору младшего и начал отвечать на поцелуй. Но, несмотря на возраст, поцелуи старшего всегда казались неумелыми и детскими, поэтому, когда дело доходило до подобного рода ласк, Намджун все брал в свои руки. И вот язык младшего уже вовсю орудовал во рту Джина. Старший старался отвечать на порыв Намджуна и уже было начал поднимать края его рубашки, трясущимися руками. Но младший вдруг разорвал их поцелуй и посмотрел на Джина глазами, полными разврата и желания. Старший в это время не мог найти себе места, перед глазами все плыло, а дыхание сбилось еще сильнее, чем от порывов острого кашля. — Ты мне нужен живым, — сказал Намджун, вставая с кровати и напоследок кладу руку на щеку Джина. — Ты же не думал, что я дам тебе все и сразу? Да, у тебя постельный режим, но эти нагрузки тебе не под силу.       С этими словами Намджун вышел из комнаты, оставляя на кровати обескураженного старшего. Джин еще пару минут смотрел на приоткрытую дверь, но собравшись с мыслями, поднял упавшее одеяло и закутался в него, падая на подушки. — Я тебе еще отомщу, предатель, — постарался крикнуть Джин, но больше было похоже на стоны умирающего животного, отчего Джун на кухне усмехнулся. — Умру тебе назло, вот и посмотрим кто из нас круче. — «Все равно этот парень меня бесит», — пронеслось в голове парня, прежде чем его глаза закрылись и Джин наконец-то заснул, даря долгожданное спокойствие Намджуну, хотя бы на пару часов.

***

      Уже через пару дней Джин мог спокойно стоять на ногах, да и температура спала. Поэтому Намджун мог спокойно оставлять его за главного в доме и спокойно уходить на работу. Ну, а все заботы по дому опять свалилась на плечи старшего. Его голова почти всегда была занята либо головкой, либо стиркой. К концу недели он уже начал задумываться над своим будущем, в котором он все яснее видел себя в качестве домохозяйки. Парню хотелось, чтобы Намджун снова начал заботиться о нем днями и ночами, но этим мечтам не суждено сбыться.       Намджун же с каждым днем чувствовал себя все хуже. Головные боли преследовали его днями и ночами, в последствии у него началась бессонница, которую он, пока что успешно скрывал от своего возлюбленного. В последнюю неделю у него начался сильный кашель, его аппетит сошел на нет и ел он через силу. — Спасибо за завтрак, — поцеловав Джина в щеку, Намджун поспешил к выходу из квартиры. — Так, когда заканчивается твой больничный?       Вдруг голова у парня начала кружиться и картинка в его глазах становилась все расплывчатей с каждой секундой. Чтобы остаться стоять на ногах Намджун начал опираться на стены, задевая практически все предметы интерьера и роняя их на пол.       На шум из кухни прибежал Джин и увидел младшего, еле стоящего на ногах. Быстро подставив к нему, старший схватил его и прижал к себе, смотря на покрасневшее лицо. — Ты весь горишь, — сказал старший, дотронувшись до лба Намджуна. — Это я виноват, не надо было нам тогда целоваться. Сегодня ты останешься дома и это не обсуждается.       Только хотел вставить свое слово младший, как его нагло взяли на руки и потащили в сторону спальни. Сил сопротивляться у Намджуна не оставалось, все они уходили на поддержание жизнерадостного лица, поэтому он просто сдался и провалился в глубокий сон.       Пробуждение Намджуна было очень болезненным. Все его тело ломило от боли, но с каждой минутой он все яснее ощущал себя в окружающем его пространстве. Он чувствовал, что его окружают мягкие подушки, которые нравились Джину, чувствовал запах их постели. И все сильнее ощущалась прохлада на его лбу.       С трудом раскрыв глаза, Намджун увидел рядом с собой своего возлюбленного. Джин был слишком занят тем, что выжимал ненужную влагу из самодельного компресса, так и не заметив пробуждение Джуна. Воспользовавшись этим, младший позволил себе полюбоваться старшим.       Пусть Джин и выглядел уставшим, его глаза выражали такую теплоту, что Джун невольно начал улыбаться. Да, старший иногда вел себя, как ребенок, капризничал и обижался на все подряд, но, когда того требуют обстоятельства, он становился спокойным и рассудительным. Наверное именно из-за этого Нам и влюбился в него.       Это всегда поражало Джуна, ведь он был словно лакомый кусочек для этого мира, каждый хотел заговорить с ним и, возможно, получить благосклонность по отношению к себе. Но не Джин. С самого начала он был другим, никогда не стелился перед парнем и вел себя непосредственно, со всей своей детской натурой. Он казался Намджуну настоящим. Даже когда парни начали встречаться, их общие друзья считали, что именно Джин начал бегать за младшим. На что оба просто прикрывали глаза и умиротворенно улыбались, ведь они знали правду. На самом деле инициатором этих отношений стал именно Намджун. Именно он влюбился как мальчишка, преследовал старшего и чуть было не стал сталкером…       Воспоминания, внезапно нахлынувшие на Намджуна, словно обухом ударили его по голове, и очень быстро ушли, оставляя после себя сладкое послевкусие.       С момента пробуждения младшего прошла уже пара минут, но он до сих пор оставался незамеченным. В голову Намджуна уже начали приходить мысли о том, что Джин просто задремал из-за переутомления. И только младший захотел проверить свои догадки, как на него обернулся Джин. Его глаза как всегда выражали спокойствие и умиротворение, смешанные с теплотой. И пусть сейчас старший был изнурен и очень хотел отдохнуть, позволить он себе этого не мог. Он бы себе не простил. — Как ты? Тебе лучше? — Джин начал лезть к младшему, чтобы проверить его температуру. Но больше он это делал, чтобы успокоиться самому. — Слава Богу, жар спал, — на лице старшего тотчас промелькнуло облегчение, от чего тот прикрыл глаза и медленно выдохнул, постепенно расслабляясь. — Со мной все хорошо, — Намджун взял ладонь Джина в свою и поднес ее к губам. — Я большой мальчик. Могу и сам со всем справиться.       Как бы это не смущало старшего, Джун все равно поцеловал его руку. Джин всегда сторонился открытых намеков на отношения и даже дома вел себя больше, как мамочка, чем как влюбленный парень. Поэтому такие выпады от младшего для него всегда были чем-то непонятным, но и поистине приятным и сладким. Даже если Джин и говорил, чтобы младший закончил, сам он никогда не отступал первым. Краснел, закрывал глаза — да, но отступить и оттолкнуть он не мог.       Закрыв глаза, старший уже и не понимал, что происходит. Он не заметил, как Джун сел на кровати, не заметил и того как он упал к нему в объятия. Сильные руки обхватили его и прижали к себе. Джин смог почувствовать, насколько горячим было тело Намджуна после болезни, насколько быстрым было его сердцебиение. — Ты хорошо поработал, — Намджун положил руку на голову Джина и начал гладить ее, заставляя того начать хихикать. — Я горжусь тобой.       Эти слова стали для Джина настоящим подарком и самой большой неожиданностью. Сколько себя знал, парень никогда не слышал, настолько искренних слов в свой адрес.       Подняв голову на Намджуна и положив руки ему на грудь, Джин посмотрел ему в глаза и попытался найти в них хоть каплю притворства. Но даже если бы и увидел, парень не знал чтобы он сделал. Смогу ли я оставить его, если все это окажется ложью? Что я буду делать, если он передаст меня? Он ведь любит меня? — такие мысли посещали голову Джина почти каждый день, но сейчас, взглянув в глаза Намджуна, он увидел в них только любовь. Самую искреннюю и детскую, первую любовь.       Джин думал, что, возможно, все это неправда и когда-нибудь его бросят, а чувства станут ненужными. Просто он никогда не видел взгляд, которым смотрит на него Намджун. Теперь надменный и пафосный ребенок стал в его глазах сильным и любящим мужчиной, который сможет постоять за своих близких. — Пообещай, что не бросишь меня, — Джин посмотрел на младшего так, как мог только он. Его глаза словно умоляли ответить так, чтобы ему не было больно, а голос требовал правды, насколько бы она не.было жестокой. — Мой глупый Джин, — Намджун улыбнулся и положил ладонь на щеку Джина, — сколько бы ты не накручивал себя, мои чувства не изменятся. Я никогда тебя не оставлю.       Если бы Джин мог описать степени своего счастья в этот момент, он бы просто не смог перестать говорить, ведь таких слов ему никто еще не говорил. Но вместо тысячи слов старший просто расплылся в улыбке. В одной из самых счастливых улыбок за всю его жизнь. Возможно он бы и расплакался, но Джун, сидящий рядом, отгонял от него все мысли о том, чтобы выпустить свои слезы наружу. И как бы старший не пытался, но эта улыбка не сходила с его лица, даже когда они просто сидели и разговаривали проблески той улыбки вновь загорались на его лице.       Как ни странно, Джуна это совершенно не смущало. Когда на лице Джина возникала эта улыбка, младший просто начинал смеяться и тянул к лицу старшего свои руки, хватая того за щеки и растягивая его улыбку. В первое время именно это Джину и не нравилось в Намджуна, но, со временем, его отношение к этому поменялось и он сам начал смеяться из-за этого, а иногда даже и в ответ оттягивать щеки младшего смеха ради.       Когда двое влюбленных видят друг в друге целую вселенную это прекрасно, но когда они видят проблемы и недостатки друг друга, открывая при этом новое в самих себе, живут открыто и не скрывают ничего друг от друга не кажется ли это самым лучшим…