А почему сердце забилось сильнее?

POV София Я молча смотрела в окно взлетающего самолёта. Смотрела на удаляющиеся пейзажи родной Венеции, на свои любимые каналы. Мне не хотелось покидать этот город, с которым так тесно связано моё прошлое. Там остались все друзья и дорогие мне люди, хотя, наверное, слово друзья звучит слишком громко. Это были люди, которых ценила я, но, к сожалению, они ко мне так не относились. Я вздохнула. Тёплая рука сестры легла на моё плечо. — Расслабься, Софи, всё будет только лучше. Я всегда тебя поддержу. — Спасибо, Эмма. И правда, мне нечего терять! Я хочу начать всё сначала! Улыбнувшись, я зарисовала новую деталь в свой набросок - последний рисунок старого дома. Наверное уже следует представиться, меня зовут София, мне 16 лет. Если говорить о моей внешности, то можно отметить мои ярко рыжие волосы до пояса, зелёные глаза, хорошую фигуру и формы. До недавнего времени я жила в Венеции, но сейчас из-за работы отца вся моя семья отправляется в Париж. А в состав моей семьи входят: старшая сестра — Эмма (разница в два года), мама — Джессика, папа — Мэтью и я. Самолёт с громким звуком приземлился. Про себя я ещё раз отметила, как же сильно люблю путешествовать. Мне нравится исследовать новые места и зарисовывать их в свой блокнот. Мы дружным строем вышли из самолёта. Я улыбнулась, чтобы не случилось, мне кажется, этот город подарит нашей семье много радости! Аэропорт действительно поражал своей презентабельностью. Мне немедленно захотелось его нарисовать, но сестра взяла меня за руку и повела вперёд, к родителям. Я вздохнула, но, слава технологиям, аэропорт можно увидеть в интернете. И всю дорогу до дома я делала наброски, а после добавляла детали. В Венеции мои работы были очень известны, хотя если говорить честно они были известны по всему миру среди ценителей живописи. Но это другое, то что хранилось в моём блокноте никому не разрешалось видеть. Для остального мира были открыты лишь картины, выставленные в музеях или находящиеся на руках у коллекционеров. За рисованием я не заметила, как мы доехали до нашего нового дома. Это был двухэтажный особняк с пятью комнатами, тремя ванными и столовой. Комната в конце коридора второго этажа досталась мне, из неё можно было зайти в одну из ванных. Она была выполнена в бежевых и синих тонах. И самое главное для меня имела небольшой балкончик. Именно из-за него мы с сестрой не могли разделить это помещение, но мои щенячие глазки всё-таки победили сестру. В дверь постучали и зашла мама, она позвала меня на ужин, куда я и последовала. Семейный ужин по субботам был важной традицией в нашем доме. Вообще-то мы почти всегда ели вместе, но именно суббота стала особенной для нашей семьи. Хотя изначально мы выбрали этот день просто, потому что все были свободны. За ужином мы обсуждали первые впечатления и планы на завтра. Женская часть семьи в почти полном составе уговаривали всех пойти по магазинам. Мы с папой эту идею не поддерживали, он хотел разобрать вещи, а я дорисовать аэропорт. — Софи, дорогой, поймите, нам всем нужно расслабиться и отдохнуть, нам обязательно нужен шоппинг! — мамин довод хоть и был не очень хорош, но всё же перевесил чащу весов. — Ладно, магазины, значит магазины, — наше с папой ополчение сдалось. Весь вечер я размышляла, что будет в новой школе, понравлюсь ли я одноклассникам и просто о всяких мелочах, но к пяти часам всё-таки уснула. На следующий день мы в полном составе отправились по магазинам. Каждый нашел себе по несколько обновок, и мы вернулись домой. Я сидела на кресле и с отсутствующим видом смотрела перед собой. Ко мне подошла сестра. — Знаешь, я ведь тоже волнуюсь, завтра мы вместе пойдём в школу, хоть и в разные классы, но мы будем рядом. Если будут проблемы — говори. — Спасибо, сестричка, — я заключила её в объятья — спокойной ночи! — Спокойной! На удивление я очень быстро уснула. Утренний звонок будильника определённо не обрадовал меня, я вообще не люблю просыпаться. Наши с кроваткой чувства абсолютно взаимны, но в первый день опаздывать нельзя, поэтому я с рывком, достойным героя, встала с постели. Надев белые рваные джинсы и футболку, я направилась в школу. Вот оно — действительно большое здание, здесь учатся дети влиятельных людей Парижа, а я попала сюда из-за таланта и отличной учёбы. Сестра пойдёт в школу в следующий понедельник, у неё ещё не всё в порядке с документами. Эта мысль меня расстраивала на протяжении всего пути. Глубокий вздох, и вперёд, Софа! Я открыла дверь и направилась в кабинет директора. — Здравствуйте, София Нэльс! Мы очень рады, что Вы отныне учитесь в нашей школе. Меня зовут мадам Шермански, я директор этой школы. — Здравствуйте… — я была очень стеснительная, и к сожалению, довольно медленно привыкала, но быстро привязывалась к людям. — Зайдите, в учительскую, Вас встретит Натаниэль, у него Ваши документы. — Хорошо, — я поспешила выскочить из кабинета. Дверь в учительскую найти было несложно, но как пройти сквозь толпу, движущуюся по коридору, я не знала, но, всё же найдя в себе силы, пролезла сквозь толпу. — Здравствуйте… Я… Я… Ищу… — Эм, здравствуй. Ты должно быть София? Та, которая рисует картины? — Да… — Мне приятно познакомиться с таким талантливым автором! —…Спа… сибо… — Да, ладно. Твои документы в полном порядке. Первым уроком история, вперёд! — Да… Хорошо… Он повёл меня к нужному кабинету. Урок вела низенькая, полная учительница. Как я позже узнала, родом она из России, а зовут её Ирина Александровна. У неё было очень доброе лицо, но она определённо не справлялась с классом. Когда Натаниэль зашёл все на секунду повернули головы и, увидев неизвестного человека в моём лице, замолкли. Ирина Александровна представила меня, а Натаниэль сел на своё место. — София, ты можешь, что-нибудь сказать о себе? Я стояла посреди класса и молчала, а все внимательно пожирали меня взглядом. Мои колени дрожали, но я молчала словно партизан, хранящий военную тайну, а потом девочка с фиолетовыми волосами робко подняла руку. — Да, Виолетт, — спросила учительница. — А ты, ты ведь та самая, автор картины «Притяжение», и других шедевров? —… — Да, это её картины, — за меня ответил Натаниэль. А я, воспользовавшись случаем, юркнула за последнюю парту.