Часть 9
14 февраля 2018 г., 13:21
— Эй, Эни! Ты долго тут спать собрался? Удобно, что ли?
К жизни его пробуждает голос Падме, и Энакин на секунду даже думает, что он в Храме Джедаев. Но холодный, жесткий пол под боком в два счета возвращает Энакина к действительности. С минуту уходит на созерцание поверхности, на которой он лежит. В голове неприятно гудит, словно вчера по ней двинули чем-то тяжелым.
— Ммм?.. — сонно мычит Энакин.
— Ладно, ладно, приходи в себя. О твоем поведении мы позже поговорим.
По полу к Энакину подкатывается цилиндрический предмет, в котором он узнает собственный световой меч. Он садится на полу и берет его в руки, разглядывая так, словно видит впервые в жизни.
Тем временем, Падме уже активирует свой. Две короткие синие вспышки, и Квай-Гон растирает свободные, но все ещё затекшие руки.
— Благодарю, Падме, — улыбается он и, повесив на пояс свой световой меч, который возвращает ему ученица, переглянувшись, одновременно с ней переводит взгляд на Энакина.
— Что? — по-детски хмурится он. — Не надо на меня так смотреть! Лучше расскажи, откуда у тебя наши световые мечи.
— Это оказалось самой легкой частью, — смеется Падме, мотая головой. — Кажется, Дуку не запарился, пряча ваши мечи. А еще мне помог этот смышленный астромеханик. R2, кажется.
— О, Дуку в свое время не трудился получше припрятать от меня некоторые тексты, запретные для падаванов. А я был очень любопытным подростком, — смеется Квай-Гон, идя за девушкой к выходу. Следом и Энакин поднимается на ноги, последовав за ними.
— Но… Но как ты вообще сюда попала? — чешет затылок Скайуокер, вешая на пояс световой меч.
— Все слишком увлечены происходящим снаружи. Поэтому я просто зашла, забрала ваши световые мечи и отыскала вас самих, — звучит как-то слишком просто.
Но едва выбравшись на улицу, Квай-Гон и Энакин вслед за Падме попадают в эпицентр битвы… Хотя это, разумеется, образно, поскольку на фоне разворачивающихся событий вообще сложно определить, где у этой битвы эпицентр. Все пространство, представляющее собой огромную арену, наводняют ровные ряды дроидов, посреди которых то тут, то там, угадываются вспышки световых мечей, отражающие бластерные выстрелы. Вся троица, как по команде, активирует свои.
— Падме! — привлекает Энакин внимание девушки, отражая выстрел очередного дроида в него самого. — Где Оби-Ван?! Ну то есть, сенатор Кеноби?
— Что, собираешься пойти поиска… Стой, Энакин, это сейчас не серьезно было! — кричит девушка вслед мелькающим пяткам Скайуокера, прорезающего себе путь сквозь ряды дроидов.
— Оби-Ван! — на радостях, он желает прямо сейчас заключить его в объятия, но инстинкт самосохранения вовремя останавливает Энакина в его порыве, и он становится спиной к Кеноби, загораживая его от выстрелов, принимая их своим световым мечом.
— О Сила, Энакин! — Оби-Ван разворачивается, направляя на дроидов свой бластер, оказываясь спиной к спине со Скайуокером, почти прижимаясь друг к другу. — Что с тобой делал этот мерзавец?!
— Ничего особенного, мы мило побеседовали, попили чаю, — отшучивается Энакин, у которого на самом деле внутренности в узел сворачиваются при одном лишь воспоминании о разрядах молний, проходящих сквозь все тело, и ледяной ладони Силы, сдавливающей шею.
— Ну так вот, пока ты чаи гонял со своим приятелем Дуку, я едва не успел стать кормом для его милейшей домашней зверушки, — сообщает Оби-Ван.
— Что?! — джедай успевает вовремя перевернуться, меняясь местами с Кеноби и отражая целую очередь выстрелов.
— Напомни, если выживем, рассказать тебе эту историю.
— Знаешь, на случай, если нам суждено остаться здесь, среди горы металлолома и трупов, я хочу, чтобы ты знал… — он тяжело сглатывает, делая паузу, видимо, надеясь, что его застрелят раньше, чем он успеет ляпнуть что-то еще, но этого не происходит. — Я люблю тебя.
Энакин испытывает одновременно непреодолимое желание заглянуть в глаза Оби-Вана и невозможное облегчение от того, что не имеет возможности сделать этого прямо сейчас.
— В таком случае, я хочу, чтобы ты зна… — неоконченную фразу Кеноби прерывает рев двигателей где-то сверху и поток воздуха.
Они двое и еще несколько десятков джедаев одновременно устремляют взгляд в небо, на снижающийся один за другим штурмовой транспорт. Энакину кажется, что он один тут не понимает, что происходит, и ему, больше всех любящему лезть в гущу событий, это не нравится.
— Мастер, что происходит?! — спрашивает он у Квай-Гона, неизвестно, когда успевшего оказаться поблизости.
— Республиканская армия клонов прибыла, — поясняет тот, глядя, как солдаты заполняют арену, оттесняя дроидов и сменяя собой джедаев.
— Республиканская армия… Кого? — Энакин понимает только то, что ничего не понимает, и ему остается наблюдать отступление соперника со стороны.
Сражение выходит за пределы арены, которая уже не может вместить в себя столько народу. Энакин снова оказывается порознь с Оби-Ваном во всей этой суматохе, и старается хотя бы держаться вблизи учителя. Вскоре, их находит Падме.
— Скорее, скорее, там Дуку пытается сбежать! — машет рукой взволнованная девушка, увлекая джедаев за собой на борт одного из штурмовых кораблей.
Дуку, удирающего на мотоспидере, они нагоняют достаточно быстро, но вот не упустить его оказывается задачкой посложнее, благодаря двум истребителям, сопровождающим его, одному из которых все же удается слегка подбить их.
Корабль ощутимо трясет, и джедаям приходится держаться, за что попало, дабы не вылететь в открытый люк. Падме, оказавшейся к нему ближе всех, не удается устоять на ногах, и она, не успев ухватиться за протянутую руку Энакина, выпадает за борт.
Джедаев остается всего двое, и это уж точно не играет им на руку, но останавливаться некогда: они уже успели упустить Дуку из виду, и в противном случае рискуют упустить его вовсе.
След графа приводит к ангару. Квай-Гон, не дожидаясь посадки, спрыгивает на ходу, и Энакину приходится последовать его примеру.
Кажется, что Дуку их ждал. Вернее, даже не так. Он ждал именно Квай-Гона.
— Что ж, посмотрим, какие плоды принесли мои уроки, — усмехается он, когда тот активирует свой световой меч.
Он позволяет бывшему падавану напасть первым, и скрещивает свой алый клинок с зеленым — Квай-Гона. Попытавшегося вмешаться Скайуокера попросту отшвыривает в сторону разрядом молнии. Благо, этот оказывается послабее предыдущего, и заставляет Энакина лишь отпрянуть, сдавленно вскрикнув и весьма позорно шлепнувшись на пятую точку.
Энакину уже доводилось однажды, будучи ребенком, быть свидетелем того, как сражаются с лордом ситхов Квай-Гон и Падме. Но тот ситх, впоследствии убитый его учителем, нападал первым, идя в наступление агрессивно, словно вкладывая в бой всю свою ярость и просто идя на пролом. Стиль боя Дуку же был похож на хорошо отточенный танец. В нем не было места лишним эмоциям. Он позволял противнику якобы брать верх, но на самом деле держал ситуацию под контролем.
Не сразу, но все же Скайуокеру удается занять свою позицию. Дуку, кажется, недоволен присутствием мальчишки в его игре, и нарочно ведет себя так, словно Энакин — малое дитя, с которым он согласился сыграть в дуэль, лениво и нарочито небрежно отводя его удары, в то же время успевая вести настоящий, «взрослый» бой с Квай-Гоном.
Энакина это злит и лишь сильнее распаляет. Силы же его учителя, напротив, постепенно иссякают, пусть Квай-Гон и держится достойно против своего былого наставника, но хватает его лишь на то, чтобы парировать удары. В какой-то момент, алый клинок скользит в опасной близости от груди джедая, прожигая дыру в его одежде и оставляя рану, но встречается с голубым клинком Энакина. Скайуокер моложе. В нем меньше опыта, но больше сил и азарта. Поэтому, Дуку решает временно сменить свои приоритеты.
Юный джедай и сам не осознает того, что его попросту гоняют по ангару. Он делает агрессивные выпады, граф парирует их, словно рисуя в воздухе узор.
— Я недооценивал, у тебя есть некоторые способности, — одобрительно кивает граф, отступая на шаг назад под градом ударов Скайуокера. — Но тебе следует подучиться.
Энакин роняет меч, широко распахнув глаза, не понимая, что произошло. Раздается запах горелого мяса. Энакина начинает дико трясти, когда он видит собственную руку, по-прежнему сжимающую световой меч. Лежащей на полу, отдельно от тела. Он падает на колени в безмолвном шоке, не чувствуя боли.
Граф Дуку замахивается, и Скайуокер, выведенный из строя, имел бы все шансы остаться без головы, если бы не загородивший ученика Квай-Гон. Серией выпадов, он уводит Дуку прочь от оказавшегося беззащитным падавана.
Словно в замедленной съёмке Энакин видит, как в какой-то момент его учитель роняет световой меч, застыв на месте. Он не осознает, что произошло, но замечает, как Квай-Гон, что находился к нему спиной, стоя напротив Дуку, странно наклоняется в сторону противника, буквально падая на его плечо. Они стоят в таком положении, словно обнимая друг друга, и Энакин не может сказать точно, сколько времени проходит — минута или десять, прежде, чем ситх отходит в сторону, а бездыханное тело джедая падает на пол.
Энакин слышит чей-то отчаянный крик, и проходит время, прежде, чем он понимает, что этот хриплый, срывающийся голос принадлежит ему. Он не помнит, как именно рядом с ним оказался Дуку, а точнее, как он сам оказался рядом с ситхом, сжимая в единственной целой руке световой меч учителя, нанося удары наугад, наотмашь, забыв про все техники разом, направляемый не Силой, а лишь болью и злостью.
Охвативший его приступ аффекта затрачивает слишком много сил. Больше, чем может предложить ослабшее тело Энакина. Он падает.
— Я не хотел этого делать, — теряя сознание, слышит он голос Дуку, доносящийся откуда-то сверху, прямо над ним. — Я бы не сделал этого. Он сам решил защищать тебя, во что бы то ни стало, прикрыть собой. Это все из-за тебя, мальчик. Лишь ты всему виной.
