Соулмейт для джедая

      Он не видел Оби-Вана чуть больше года. То есть, разумеется, видел пару раз, волей-неволей сталкиваясь в здании Сената, куда наведывался к канцлеру, изредка объявляясь на Корусанте, но это были лишь короткие мгновения, которых, впрочем, Скайуокеру оказалось достаточно для главного: убедиться, что его любимый жив и здоров, и по-прежнему существует где-то отдельно от него. Он еще не умел, но учился любить, как джедай — без желания обладать и попыток предъявить свои права на объект своих чувств, и, что самое сложное — без ожидания взаимности.       Но иллюзиям суждено разбиться.       Вот Оби-Ван стоит на коленях, согнувшись, почти завалившись на пол, хватаясь за шею, и судорожно скребет ногтями плитку. Вот он поднимается, как-то неестественно, словно марионетка, которую тянут за ниточки, и алый клинок пронзает его грудь. Тело, как тряпичная кукла, падает на пол, на последнем выдохе шепча одно лишь слово, а вернее — имя: — Энакин…       Невидящий взгляд застывших, стеклянных глаз, в которых всего секунду назад теплилась жизнь, уставляется перед собой, вверх — на убийцу.       — Это твоя вина, — произносит Дуку, обращаясь к единственному свидетелю, устремляя взгляд в угол зала, где только что свершилось хладнокровное убийство — или казнь?       — НЕ-Е-Е-ЕТ! — эхом разносится крик, полный отчаяния.       — Нет! — Энакин резко садится в импровизированной кровати — проще говоря, на расстеленном на полу матрасе, пробуждаясь от собственного крика, и хватает механическими пальцами запястье живой, дрожащей руки.       Падме и Асока спят, уместившись вдвоем на односпальной койке. Первая на спине, закинув за голову руку, вторая — под боком у наставницы, во сне закинув на нее ногу, видимо, только засчет этого и удерживаясь на кровати, с которой наполовину свисала.       Поднявшись с пола, Энакин смотрит в окно, пытаясь определить, сколько времени. Наверное, на Корусанте сейчас уже утро. Что ж… Остается только надеяться, что канцлер уже бодрствует и он его не разбудит.       Как бы там ни было, Энакин уже прекрасно знает, что собирается делать дальше. Поскольку спал он одетым, не теряя времени, Скайуокер сворачивает свой матрас и нашаривает в темноте световой меч, пристегивая на пояс. Идя мимо кровати девушек, он резко останавливается, замерев.       — М… Падме… — доносится слабый голосок со стороны Асоки.       Но к счастью Энакина, девушка просто разговаривает во сне. Резко выдохнув, юноша покидает комнату, на цыпочках выходя из дома, дабы не разбудить тви’лекскую семью, которая временно приютила троих джедаев на задании.       Канцлер выходит на связь достаточно быстро. Как всегда рад видеть Энакина, но у того нет времени даже на элементарную вежливость:       — У меня немного странный вопрос к Вам, канцлер. Скажите, есть ли какие-нибудь известия о том, как обстоят в данный момент дела на Мандалоре? — Энакин искренне надеется, что, руководствуясь одним лишь предчувствием, задал правильный вопрос.       — И все же, твой дар предвидения — за гранью моего понимания. Совсем недавно, оттуда поступил тревожный сигнал. Дозор Смерти во главе с Визслой отстранил герцогиню от обязанностей и захватил власть. И существуют доказательства, что к этому причастен Дуку.       — А… Что же вы и… джедаи? — Энакин с трудом сглатывает.       — Мы не имеем никакого права на вмешательство в дела Мандалора, поскольку герцогиня сама заявила о принадлежности к Совету нейтральных систем и невмешательстве республики, так что…       — Благодарю вас, канцлер, — перебивает Энакин. — До связи.       Ему нет необходимости интересоваться местоположением Оби-Вана. Энакин даже не предполагает, отчего-то он именно знает, что Кеноби на Мандалоре и в данный момент подвергается большой опасности. И ничуть не сомневается в причастности Дуку.       «Надеюсь, Асока и Падме простят мне угон нашего корабля, — думает Энакин, пробираясь по еще пустым в столь ранний час и полуразрушенным улицам к месту их стоянки. — Особенно, если я не вернусь.»       Он отгоняет от себя эти мысли. Вернется. Конечно же вернется. Он не собирается биться с Дуку, встревать в конфликт с Дозором Смерти, брать на себя ответственность за судьбу целой планеты и нарушать все писанные и неписанные правила. Провались этот Мандалор к криффовой матери — Энакин и возражать не станет. Главное, что он найдет Оби-Вана, вытащит его, где бы тот ни был, и больше ни минуты не задержится. Но если он не сделает этого сейчас — он себе не простит.       — R2, проложи курс на Мандалор, — командует Энакин, садясь в кресло пилота.       «Только дождись меня, пожалуйста.»