Соулмейт для джедая

      Асока впервые в местном баре. Конечно же, раньше ей уже приходилось бывать в барах, когда того требовала миссия, а это не было редкостью, поскольку именно питейные заведения зачастую оказывались теми местами, где легче всего разведать нужную информацию — пьяные люди, как-никак, отличались большей общительностью, чем трезвые — но всякий раз это происходило в присутствии Энакина или Падме. Но если первый как-то раз тайком от магистра угощал ее каким-то коктейлем, на который девочка сама же его уломала (правда, пожалела об этом, поскольку гадость оказалась несусветная, а голова болела еще пару часов), то вторая отличалась крайне профессиональным подходом и не была любительницей совмещать приятное с полезным.       Но сейчас Асока здесь одна. Один из лучших баров Корусанта, который она приметила для сегодняшней своей вылазки, произвел на девушку впечатление, но она так и не смогла определить, какое именно. Сейчас она вся слишком переполнена любопытством и новизной ощущений. Поначалу, девушку раздражают слишком яркие цветные вспышки, освещающие темное помещение, громкая музыка и толпы народу в очереди к барной стойке. Ее одолевает желание уйти, но раз уж она твердо решила провести этот вечер, свободный от занятий и тренировок, в баре, значит тут она его и проведет. Чтобы отвлечься, Тано принимается изучать взглядом всех присутствующих. Публика значительно отличается от той, что она видела в тех забегаловках, где им приходилось искать криминальных субъектов. Заведение полностью оправдывает звание «одного из лучших»: сплошь разодетая, а точнее будет сказать — полураздетая, «золотая молодежь», которая представляет большую часть посетителей, высокопоставленные чиновники, расположившиеся на диванчиках в обнимку с экстравагантного вида «элитными» девушками, особо удачливые мошенники, пробившиеся в свет, но которым разве что на лице недостает надписи «вор», и прочие, прочие, прочие… Достаточно взглянуть на спидеры, припаркованные на обширной площадке, прилегающей к заданию, чтобы понять, где ты находишься. Асоке становится не по себе. Еще не взглянув на карту бара, она заранее сомневается, что ее республиканских кредитов в кармане хватит хотя бы на один напиток оттуда.       Когда до нее доходит очередь, девушка взбирается на высокий стул прямо перед барменом, что внимательно глазеет прямо на нее, раскрывает рот и понимает, что не имеет ни малейшего понятия о том, что она собралась заказывать здесь. Она уже прекрасно осведомлена, что выбирать напиток по его внешнему виду — такая себе идея… Спасибо Энакину и «чудному» дымящемуся коктейлю приятного светло-фиолетового оттенка, что так приглянулся Асоке… Сила, зачем она снова его вспомнила?! Теперь ей точно в горло ничего не полезет!.. Знать бы только название хоть одного напитка, которым по крайней мере нельзя бы было отравиться — и Асоке бы этого за глаза хватило.       — Стакан «Девятого Вала», пожалуйста, — раздается голос какого-то парня слева от нее.       — Да, и… И мне то же самое! — неловко улыбается, щелкнув пальцами, девушка.       — Ой, да я посмотрю, у этой юной леди отличный вкус! — изумляется незнакомец. — На мой счет запишите.       Что ж, если этот молодой человек настолько богат, чтобы купить алкоголь для незнакомой девушки, то пожалуйста. Асока не возражает. Взяв стакан с напитком, она благодарит то ли бармена, то ли незнакомца, и делает крупный глоток, тут же морщась и едва сдержавшись, чтобы не выплюнуть вино, или как назвать это криффово пойло, в тот же стакан:       — Тьфу, ну и гадость! — жалуется девушка, хватаясь за голову, поскольку барная стойка перед ее глазами сделала оборот прежде, чем вернуться в исходное положение.       — Что, в первый раз пьешь? — смеется незнакомый парень, выпивая свой стакан залпом.       — Как вы его пьете? — хрипло интересуется Асока, чувствуя, что ей надо глотнуть чего-нибудь, но уж точно не того, что оставалось в ее стакане.       — Я с Памарта, — поясняет незнакомец. — Этот напиток — то, чем славится мир, где я родился, так что…       — Да уж, помереть можно от гордости за такое-то пойло, — Асока отодвигает от себя стакан в сторону своего соседа. — Можете допить.       — Налей этой леди чего полегче за мой счет, — обращается парень к бармену, который, понимающе кивая, ставит перед Асокой другой стакан.       Она даже не успевает почувствовать вкус напитка и понять, что именно перед ней, залпом выпивая, дабы хоть как-то смягчить столь запоминающийся эффект от выпитого ранее. Что ж. Она всегда мечтала пережить что-то из разряда типичных подростковых приключений, которые могли бы произойти с кем-то, не являющимся джедаем. Напиться с каким-то странным парнем — тоже вполне себе приключение.       Спустя двадцать минут, Асока и ее новый приятель перемещаются за один из столиков. Девушка, привыкшая ко вспышкам света и громкому звуку, так раздражавшему ее ранее, теперь видя и слыша все словно сквозь какой-то вакуум, сбиваясь, повествует парню, чьим именем так и не удосужилась поинтересоваться, об аресте Дуку, в вольном пересказе. Настолько вольном, что в собственном изложении Тано и ситха сама обезоружила, и канцлера спасла, и Энакина с Падме заодно, подорвав между делом вражеский крейсер. Впрочем, парень отчего-то мало заинтересован. Куда больше его внимание привлекает разрез на платье Асоки и ее короткая юбка.       Девушке жарко и душно. Она глубоко дышит, набирая полную грудь воздуха. Хочется выбраться из этого бара поскорее и подальше, но разморенное алкоголем тело не слушается Асоку, словно сделавшись ватным. Она чувствует, как что-то прохладное скользит по ее ноге. И сейчас девушке абсолютно безразличен тот факт, что это рука незнакомца.       — Асока?! — окликает ее знакомый голос.       Она поднимает взгляд пьяных глаз, пытаясь сфокусировать его на источнике звука. Когда же расплывающийся образ перед ней, наконец, образовывает цельную картину, Асока ярко улыбается:       — Мастер Амидала!       — Магистр-джедай Падме Амидала, — холодно представляется Падме, обращаясь уже не к Тано, а к незнакомому парню за ее спиной. — И я посоветовала бы вам, юноша, убрать руки от моей ученицы и не пользоваться ее положением, — только сейчас Асока замечает, что в руке Амидалы — деактивированный световой меч.       — Магистр?.. Ученица?.. Так ты что, серьезно джедай?! — изумленно восклицает тот, уставившись на Асоку.       — Ну я же тебе говорила, — хладнокровно пожимает плечами та, все еще улыбаясь, глядя на свою спасительницу.       Из мира собственных грез ее вырывает Падме, хватая цепкой ладонью за локоть и заставляя подняться из-за стола, выводя из бара. Едва передвигая онемевшие ноги, Асока волочется следом за наставницей.       — Откуда вы узнали, что я здесь? — удивляется она.       — А я не знала. Зашла выпить с магистром Луминарой, а тут такой сюрприз, — невесело отзывается Падме, волоча непутевую ученицу по оживленным улицам вечернего Корусанта, отпустив ее локоть и вместо этого взяв под руку.       — А что, магистры пьют?! — искренне удивляется Асока.       — Ну мы же тоже люди… И взрослые, в отличие от тебя, люди!.. Да и знаешь, с такими-то падаванами странно, как большинство из нас не спились.       — Зачем ты меня забрала? Там было весело, — хнычет Асока, позабыв про местоимение «вы» и уважительное обращение к собственному мастеру. Не сказать, чтобы ей действительно было весело, но именно сейчас, на нетрезвую голову, возникает желание включить капризную девочку.       — Думай, о чем говоришь, Асока! — едва не задыхается от возмущения Падме. — Тебя чуть не изнасиловали!       — А ты что, ревнуешь? — пьяно смеется Асока.       — Возможно, — сдержанно отвечает Падме.       До Храма Джедаев отсюда рукой подать, но Асоке, с трудом переставляющей ноги, которые ей все тяжелее отрывать от земли, эта прогулка кажется вечной. И кстати, она не то, чтобы против вечной прогулки под руку с Падме.       Магистр практически на руках заносит Асоку в ее комнату, придерживая за талию, поскольку та рискует завалиться набок и заснуть где-нибудь у двери. Жар у девушки успел сойти за время пребывания на прохладном вечернем воздухе, но теперь ее начало клонить в сон с удвоенной силой.       Сквозь полудрему Асока чувствует, как Амидала, словно ребенка, раздевает ее до белья и укрывает одеялом.       — Па-а-адме!.. — протягивает она жалобным тоном, для чего ей даже усилий прикладывать не приходится, поскольку ее сонный голос звучит так сам по себе. — Полежи со мной, пока я не усну.       Вздыхая, Амидала ложится поверх одеяла:       — Все? Теперь спи.       — Не все, — слабо улыбается Асока, болезненным взглядом уставившись на наставницу.       Ей плевать, что будет завтра. Ей на все плевать. Она не осознает что делает, как сказали бы многие. Она достаточно пьяна для того, чтобы забить на все устои. И поцеловать своего мастера. Коротко, невинно и смазанно, лишь соприкоснувшись губами.       Обняв ученицу через укрывавшее ее одеяло, Падме целует ее в лоб. Обычное проявление чувств учителя к падавану. Но поцелуй этот получается чрезмерно теплым для двух джедаев, которые по какой-то нелепой случайности лежат в одной постели. Им часто приходилось спать вместе, когда другого места не хватало. Но именно сейчас, в этих обстоятельствах, все происходящее кажется чем-то личным. Чем-то за гранью реальности джедаев.       — Вот теперь все, — шепчет Асока, засыпая.       Проснувшись, девушка понимает, что уже совсем светло… Сколько же она проспала? Интересно, она хотя бы на завтрак успеет?.. Хотя тошнота, подступившая к горлу Асоки при одной только мысли о еде, прозрачно намекает, что завтрак — не самая лучшая идея. Ну да крифф с ним, поест как-нибудь в другой раз. Собственное зрение, медленно приходя в норму, хотя бы позволяет девушке понять, что она находится в своей комнате, а не где-то еще. Уже радует.       Падме рядом нет. Зато в изножье постели девушка обнаруживает совсем другого гостя, явно дожидавшегося здесь, когда она проснется…       — А-а-а! — вскрикивает она, натягивая одеяло до подбородка. — Скайрокер, уйди, я не одета!       — Меня это совершенно не интересует… Если ты не Оби-Ван, конечно. А я что-то не вижу, чтобы у тебя была борода, — смеется Энакин. Асока тоже пытается рассмеяться, но эти попытки отдаются болью в ее голове. Скайуокер вмиг становится серьезным, поднимаясь с ее постели и отворачиваясь. — Ладно, можешь одеться. Кажется, разговор нам предстоит серьезный.       Асока со вздохом поднимается с кровати и тянется за одеждой. Сейчас ей не хватает только серьезного разговора. Странно только, что от Энакина, а не от Падме. Хотя возможно, магистр подослала Скайуокера, не пожелав разобраться сама?       — Ну? — одевшись, поворачивается Асока к рыцарю-джедаю, готовая ко всему… Но не тому, что слышит в ответ.       — У меня проблемы, Шпилька. И я думаю, серьезные.