Interludio: 10.000 scuse

«Люди смотрят на внешность, всего лишь на жалкую оболочку, которая через десятки лет сгниет в земле. А душа? Про душу забыли. Наплевали и на нее, и в нее. Сейчас все решают шмотки, деньги и связи. Внутренний богатый мир? Не, не слышал…». Таня захлопнула дневник и по привычке сунула его под подушку. Затем подошла окну и провела пальцем по заледенелому стеклу. Деревянные рамы стояли с тысяча девятьсот мохнатого года, поэтому зимой на окнах была наледь. Добрый дедушка Мороз был величайшим художником и не ленился при минус двух градусов начинать писать свои шедевры, из-за которых Таня не могла посмотреть, что же происходит на улице. Девушка провела пальцем по стеклу, оставляя растопленный след-дорожку. Затем, немного подумав, вывела на окне букву Г. Довольно витиеватую, размашистую, напоминающую вензеля на чугунной ограде Петергофа. В замке повернулся ключ, и через мгновение шуршание пакетов заставило Таню стереть эту заветную букву, на которую начиналось имя ее любимого парня. Настолько любимого, что вышибало слезы при той мысли, что он снова будет над ней издеваться. Уже завтра. -Таня, ты дома? –сильный бархатный голос послышался в прихожей, и на пороге показался мужской силуэт. Он казался вырезанным из картона. Тут силуэт щелкнул выключателем, и Таня зажмурилась от яркого света. -Опять в темноте сидишь! –проворчал мужчина, сложив руки на груди. Каштановые волосы вились, придавая ему некую детскую беззащитность. Зеленые глаза задорно сверкали, словно два изумруда на ярком солнце. -Привет, папа, -Таня подошла к отцу и чмокнула его в щеку. –Опять ты потратил все деньги? -Нет, Танюша, я купил лишь самое необходимое, -с улыбкой произнес мужчина и прошел на маленькую, но уютную кухню. –Ужинала? -Нет, -буркнула Таня, разбирая пакеты. Палка сырокопченой колбасы? Опять триста рублей на ветер! -Таня, ну должен же я тебя баловать, -возразил мужчина, когда девушка угрожающе подкинула в руке гранат. -Папа, я все понимаю, ты хочешь, чтоб я не комплексовала по поводу того, что мои одноклассники едят черную икру на завтрак и отдыхают на Мальдивах и пытаешься компенсировать отсутствие пафоса. Но он мне ни к чему! Мне самое главное, чтоб вы с дедом чувствовали себя хорошо. -А мы и так с дедом хорошо себя чувствуем, -весело ответил мужчина, надевая фартук. Впрочем, ему это делать было незачем. В гостиной раздалась трель телефона, и Таня с отцом наперегонки понеслись в комнату сломя голову. Девушка успела первой, чем вызвала детскую обиду мужчины. -Алло? –ответила Таня, показывая отцу язык. -Здравствуйте, а Леопольда Филипповича можно? –мужской прокуренный голос глухо прозвучал в трубке, и Таня узнала его коллегу, дядю Сему, или как его называла девушка, дядя Сэм. -Да, конечно, -вежливо ответила Таня и протянула средство связи отцу. Тот с довольной улыбкой показал дочери язык, на что та расхохоталась и ушла на кухню. -Танюша, ты чего такая грустная? –спросил мужчина, вытирая посуду чистым полотенцем. Девушка сидела за столом и минут пять размешивала сахар в чае, при этом смотря в одну точку. -Завтра в школу… -с явным неудовольствием протянула Таня. Мужчина вздохнул и опустился напротив дочери. -Таня, мы с тобой сто одиннадцать раз разговаривали на эту тему, -мягко начал он. -Я знаю, папа. Но пойми, я не продержусь до выпускного в этом гадюшнике, где все решают лишь деньги, шмотки и связи, -с горечью произнесла Таня, с остервенением вгрызаясь в любимый Невский пирог. -Дорогая моя, ты должна гордиться тем, что ты учишься в одной из самой сильных и элитных школ города и страны, -мужчина кинул полотенце на кухонную тумбу, но промахнулся. –Когда ты ее окончишь, у тебя откроется огромный горизонт возможностей! -Папа, я знаю, но даже учись я в обычной школе, я бы все равно поступила туда, куда я захочу. Я же упертая, как моя мама, -грустно улыбнулась Таня. Леопольд слегка кивнул, прикрывая глаза. Пять лет назад в автокатастрофе погибла Софья, мать Тани и жена Леопольда. Возвращаясь домой на такси после тяжелого рабочего дня, женщина попросила притормозить у магазина, где она обычно покупала печенье для дочери. Но водитель, поворачивая, не справился с управлением и вылетел на встречную. Учитывая тот факт, что на улице шел сильный дождь, грузовик на скорости врезался в такси, не успев притормозить… Но даже сейчас Леопольду и его дочери казалось, что ровно в шесть вечера откроется дверь, и Софья, всегда веселая и жизнерадостная, устало зайдет в комнату, поцелует самых дорогих ей людей, и вся семья сядет ужинать, наперебой рассказывая о смешных и веселых случаях, случившихся за день. Чай в кружке Тани давно остыл. Пирог был отодвинут. Мужчина сидел немного ссутулившись, задумчиво глядя в окно. Таня же рассматривала свои ногти, которые за семнадцать лет жизни ни разу не видывали лака для ногтей и прочей гадости. -Девочка моя, потерпи еще чуток. Я знаю, что тебе несладко, но это для твоего же будущего, -нежно потрепал дочь по голове Леопольд и вышел из кухни. -Мама, мне так тебя не хватает… -прошептала Таня, вытирая слезы, ручьем бежавшие по щекам.