Interludio: 10.000 scuse

На удивление Тани, в школе стало спокойно. Ну или глухо как в танке. Никто больше не называл девушку «чумная», никто не делал пакости и гадости, не склеивал страницы тетрадей и учебников силикатным клеем. Вроде бы началась спокойная жизнь, но это была лишь видимость. Холодная война между Таней и Глебом возросла. Была середина апреля. Яркое весеннее солнце припекало землю. Снега осталось совсем чуть-чуть. Воробьи купались в лужах, голуби ворковали и трясли головой, склевывая хлеб, который крошила им детвора. Таня медленно брела из школы. В среду у нее был единственный свободный день, когда она могла позволить себе прийти домой и, никуда не торопясь, включить любимую музыку и просто расслабиться. Вот и теперь девушка щурилась от ярких лучей и спокойно шла по уже сухому тротуару. Внезапно ее кто-то окликнул. Таня обернулась. К ней направлялся черноволосый юноша в явно дорогой куртке с рюкзаком, который болтался на одном плече. «Бейбарсов?» - не поверила своим глазам Таня и встала как вкопанная. Улыбаясь, Глеб подошел к девушке. -Ну привет, рыжая, -поправил модные солнцезащитные очки парень и улыбнулся. -Привет, -пробурчала Таня, засовывая руки в карманы куртки и втягивая голову в плечи. -Ну-ну, не бойся, я бить не буду, -продолжал улыбаться парень и похлопал девушку по плечу. Та с презрением скинула ладонь Глеба. -Чего тебе, Бейбарсов? -Мне – ничего, -Глеб явно издевался над девушкой. -Бейбарсов, не смешно, -процедила сквозь зубы Таня и развернулась, чтобы уйти, но парень не дал сделать ей этого. -Ты что такая нервная? У тебя эти дни? –хмыкнул Глеб. -Какие дни? Когда прическа не держится? –не удержалась Таня от колкости. Юноша откровенно заржал. -Дура ты, Гроттер. У тебя ни прически, ни мозгов. Короче, мне Витас всучил твою тетрадь и сказал передать, -Глеб покопался в рюкзаке и двумя пальцами извлек тоненькую зеленую книжечку. –Держи, рыжая. С тебя пачка хорошего порошка, надо портфель постирать, а то ношу мусор всякий… -Только валенки зашнурую, -Таня резко выхватила тетрадь из рук Глеба, не забыв одарить парня испепеляющим взглядом, и чуть не зарычала: последняя лабораторная по физике была написана на дохлую троечку. Или на пятерку?.. -Ты исправлял или Зализина? –мигом сообразила девушка. Глеб развел руками и присвистнул. -Я этого не знаю, Гроттер. Аривидерчи, -Глеб поправил очки и пошел в сторону Заречной улицы, где жила большая часть городской элиты. -Вот сволочь, -прошипела Таня, складывая тетрадь в портфель. Внезапно из нее что-то выпало. Нагнувшись, Таня подняла сложенный вдвое листочек и прочитала: «она сама ко мне прибежит, вот увидишь». Фраза была написана рукой Глеба, девушка знала его почерк: крупный, размашистый, но в то же время ровный, без всяких вензелей и другой атрибутики. -Сука, -процедила девушка, застегивая рюкзак и надевая его на плечи. –Вот козел, прибегу я к нему, ага. Прилечу, блин. Первым самолетом… Таня шла и мысленно давала Глебу далеко не лестные прозвища, от которых у нормального человека уши свернулись бы в трубочку. Но в то же время девушка понимала: любовь никуда не делась, и да, она сможет прибежать при первом зове, но все так же будет строить из себя железную леди… А ведь так хочется быть простой девчонкой! Так хочется хоть один раз не выучить уроки и получить два. Хочется прийти в школу в хорошем настроении, зная, что тебя не будут затравливать и издеваться. Хочется иметь друзей, настоящих, к которым можно завалиться домой в три часа ночи. Хочется, в конце концов, поцелуев и объятий, от которых сносит крышу и хочется бесконечно улыбаться лишь от одной мысли, что ты кому-то нужна… Дома Таню ждал сюрприз. В коридоре стоял шикарный букет цветов. Золотистая фольга сверкала в лучах весеннего солнца. Казалось, вся прихожая была озарена светом и блеском. -Пап, ты что, на свидание собрался? –пошутила Таня, зайдя в комнату. Ее отец гладил рубашку, в которой он обычно ходил в ресторан. -Да, -глаза мужчины ярко горели, улыбка доходила до ушей а настроение зашкаливало. Таня от неожиданности ответа села в кресло. Что-что, но такой реплики она не ожидала. -Правда? –все что смогла она выдавить. -Да, тысячу раз да! –Леопольд чмокнул девушку в знак приветствия и повешал рубашку в шкаф. Затем принялся за брюки, старательно разглаживая каждую складочку, каждую морщинку. -Тысяча раз - многовато, мне бы одного хватило, -Таня сняла курточку и со злостью бросила ее на диван. –Ну, кто она? -Таня, детка, не ревнуй, -мужчина покрутил колесико утюга и залил туда воду. –Мария – хорошая женщина, добрая… -…И не кусается, -закончила девушка и, фыркнув, ушла на кухню искать антидепрессант – сухофрукты. Конфеты она в последнее время не ела, куда лучше было взять засахаренную грушу или персик и, устроившись с любимой книгой в уютной постели, поглощать фрукты с неимоверной скоростью. Девушка отключила плеер и с удовольствием откинулась на подушку. Квартира была совершенно пустой. Таня лениво перекатилась на бок. Лунный свет мягко освещал стройную девичью фигурку. Тишина… Леопольд Филиппович еще не вернулся. «Видимо, Мария все-таки умеет кусаться», -подумала девушка и яростно стукнула кулаком по несчастной подушке. Та стерпела. Приходилось и не такое чувствовать. «Ну почему папа именно сейчас нашел себе женщину? Почему? У меня скоро экзамены начнутся, а я ходи и волнуйся за него, где он там, уж не съела ли его какая-нибудь грымза», -со злостью подумала Таня. Вообще-то она так не считала, но ей было больно осознавать, что Леопольд променял СОФЬЮ, божественную женщину, на непонятно кого. Тане было обидно и за себя, и за маму. «Как он мог?!» -крутилось в голове у девушки, и она решила задать такую головомойку отцу, что незнающий человек мог бы и сбежать, но, подумав, девушка отказалась от этой идеи. Иначе влиять на мужчину станет гораздо труднее. Ужасно хотелось пить. Три соленых огурца на ужин давали о себе знать. Нашарив тапочки, Таня привидением скользнула на кухню и, не включая свет, налила в стакан воды. Жадно его осушив, девушка потянулась за второй порцией, но скрежет ключа заставил Таню поставить стакан на место и выскочить прямо на отца. Кто-то тихо ойкнул. Девушка, не ожидая женского голоса, вздрогнула. Включился свет. На пороге стоял отец и какая-то незнакомая испуганная женщина с тем самым букетом в обертке из золотой фольги. Тяжелые волосы пшеничного цвета были элегантно заколоты, брючный костюм небесно-голубого цвета подчеркивал стройную фигуру, на ногах красовались элегантные сапожки на высоком каблуке. Но удивили Таню глаза. Ярко-голубые, они излучали тепло и свет, а не были похожи на две ледышки. Девушка начала оттаивать. Эта женщина ей понравилась. -Здравствуйте, -улыбнулась Таня и почувствовала себя неловко в этой идиотской ночнушке перед такой шикарной женщиной. -Здравствуйте… Таня, кажется? –женщина нерешительно повернулась к Леопольду, словно спрашивая, так ли это. Мужчина кивнул. –А меня Марией зовут, -женщина протянула ладонь. Девушка вежливо потрясла ее лапку. –Простите, я испугалась, Леопольд сказал, что Вы спите уже… -Ой, нет, я не могу спокойно спать, когда отца нет дома, -девушка улыбнулась. «Черт, а она кажется не такой грымзой, -со смешанными чувствами подумала Таня, обхватив себя руками. –Может, она не такая уж и плохая?». -Дамы, хотите чаю? –Леопольд выглядел взволнованным. Он повесил пальто Марии на вешалку и жестом пригласил ее на кухню. -Нет, пап, спасибо, завтра рано вставать, -Таня еще раз потрясла ручку Марии. –Спокойной ночи. -Спокойной ночи, -Мария улыбнулась, и девушка просто прибалдела. Нет, она определенно классная, нужно удержать эту женщину любой ценой, папа ее достоин. Таня лежала в кровати и жмурилась от удовольствия. Почему-то Мария представлялась ей угрюмой, обычной теткой, коих на улице пруд пруди. А она оказалась… Волшебной, не от мира сего, что ли. Улыбчивая, она прямо излучала позитивную энергию, вкус к жизни. Миловидные черты лица, гладкая кожа без единой морщинки. Она казалась молодой и естественной, без всяких тонн косметики и ботекса. «А какая она элегантная!» -улыбнулась Таня и прислушалась к разговору на кухне. Правда, смысл был неуловим, но мелодичный голос Марии убаюкивал девушку, словно колыбельная матери, и через несколько минут Таня погрузилась в сон…