Interludio: 10.000 scuse

От автора: дорогие мои читатели, глава вышла маленькая, прошу меня простить. И еще. Сейчас будет часто упоминаться мой любимый певец и композитор Тициано Ферро, поэтому прошу понять и простить, но я в восторге от него как от личности. -О, чумная идет! Таня втянула голову в плечи и поправила рюкзак. На подоконнике сидела Лиза, обхватив ногами плечи стоявшего к ней спиной Глеба и положив свой идеальный подбородок на черные волосы парня. Тот даже бровью не повел, когда Таня прошла мимо него, ускорив шаг. Пенелопа истолковала этот жест по-своему. -Что, чумная, ни разу с мужиками не спала? –Дурнева развернула конфету и выбросила фантик прямо на пол. Таня вошла в класс и заняла свое законное место на последней парте. Послышались хихиканья и шушуканья. Почувствовав, что что-то не так, девушка встала и обнаружила измельченный грифель цветных карандашей. Потом перевела взгляд на свои джинсы. Ткань была немного припорошена цветной пылью. Впрочем, это не так бросалось в глаза, как покрасневшие щеки Тани. В класс вальяжно зашел Глеб с намертво прилипшей к нему Лизой. Верная Дурнева тащилась следом и пережевывала очередной шоколадный батончик. -Что, Гроттерша, хороший подарочек тебе мы сделали, правда? –сладко улыбнулась Зализина и поместила свою руку на упругий зад парня. «Отличный, лучше некуда», -подумала Таня и, стряхнув пыль на пол, пошла к раковине, чтоб вымыть руки. -Что ты сказала? –мигом озверела Лиза, сузив глаза. Таня встала как вкопанная. Неужели она сказала это вслух? Докатились… -Ну-ка, повтори, -угрожающе протянула Лиза, подходя вплотную к девушке. «Иди до конца! Не сдавайся!» -эта фраза мигом пролетела в рыженькой головке, и Таня звонким голосом ответила: -Я говорю подарок – лучше некуда. Повторишь еще как-нибудь? В классе воцарилась тишина. Все пребывали в состоянии шока. Кто это тут вякать начал? Гроттер? Неужели… Лиза смотрела своими небесно-голубыми глазами на эту самоубийцу, пытаясь испепелить взглядом девушку на месте. Не помогло. Таня пожала плечами и, отойдя к раковине, включила воду. Первым в себя пришел Глеб. -Эй, чумная, ты что себе позволяешь? Здесь балом правлю я. -Каким таким балом? Эй, «король», корона не жмет? –хмыкнула Таня, проводя влажной рукой по джинсам. -Представь себе, нет, -парень подошел к девушке и припер ее к стенке. –Еще один вяк – и ты пожалеешь о том, что родилась на свет. -Какая же ты все-таки тварь, Бейбарсов, -с горечью произнесла Таня, бесстрашно глядя в темно-карие, магнетические глаза парня. –Если у тебя мозги не так развиты, как мои, то это твои проблемы. Решай их сам, без посторонней помощи. Ферштейн? Челюсть парня затряслась. Это был признак того, что Глеб не контролирует свои эмоции. -Слушай ты, чумная! Ты – никто! Пора бы запомнить это. Если не заткнешься, то… -То что? –резко отпихнула парня девушка и прошла к своему месту в полной тишине. –Распластаешь меня в кабинете химии, как вчера? Или со своей стаей растерзаешь меня? Пожалуйста, сто одиннадцать раз! Все равно, даже если я буду морально раздавлена и растоптана, я останусь Человеком. Для вас что самое главное? Деньги? Шмотки? Крутые тачки? -Заткнись, Гроттер! –угрожающе прошипела Зализина. Дурнева перестала жевать. -Сама заткнись! –огрызнулась Таня, сама от себя не ожидая. –«Золотая молодежь»… Твари вы все, вот вы кто, -закончила девушка, и, собрав сумку, в полной тишине скрылась из класса. «Я не знаю, что на меня нашло. Может, подействовало то, что Зализина предлагала себя Бейбарсову на глазах у всех? Возможно. Но еще вчера я дочитала дневник Тициано (1) и поняла: жизнь – штука изменчивая. Нельзя прятаться в своей скорлупе, если она бросила тебе вызов. Нужно идти вперед, несмотря ни на что! Я не знаю, что будет завтра. Возможно, меня загрызут. Но мне все равно. Я уже давно вышла победителем из этой игры. Я осталась самой собой, не прогнулась и не сломалась, как эти марионетки в руках Бейбарсова». (1) Несколько лет назад вышли две книги-дневника Тициано Ферро, которые он вел с 15 лет. Всем, кто знает итальянский, я горячо советую их почитать, там затрагиваются многие жизненные аспекты.