Не виноватая я

— Ты кто такой, парень? Пальцы лже-Грюма вцепились в рубашку мальчишки. Проклятье. Еще чуть-чуть и этот жест войдет у него в привычку. Нужно быть сдержаннее. По крайней мере, в Хогвартсе не оценят, если профессор станет бросаться на учеников. — Финист. Ясный Сокол. Прозвище такое. А имя мое знать вам незачем. Мальчуган не боялся. Держался уверенно, нагло. Смелый поганец. Лично Барти в четырнадцать лет здорово перетрухал, если бы его держал за шкирку уродливый престарелый аврор. Хотя нет, он тогда с аврорами не связывался. Юный Крауч был спокойным, умным мальчиком. Блестящим учеником Хогвартса, который не размахивал направо и налево волшебной палочкой, не наколдовывал разных чудовищ, не пьянствовал с маглами. И, вообще, не создал своему МЕРЗКОМУ, ТУПОГОЛОВОМУ, НИЧТОЖНОМУ папаше кучу проблем. — Я не об этом, проклятый мальчишка. Откуда ты свалился на мою голову? Хороший все-таки голос у Грюма. Грубый, громкий, как раз подходящий для воспитания зарвавшихся детишек. Хотя зарвавшиеся детишки совсем не боялись. Мамаша Мерлина, как же русские воспитывают детей? Лично ему было достаточно простой команды «Барти, нельзя», но здесь одними командами явно не отделаешься. — С каторги сбежал, — потупившись, признался паренек. — С каторги, как же, — очнулась Лада. Она взяла на руки скучающего в одиночестве Тузика, почесала за ухом. Песик-робот от удовольствия прикрыл глаза. — Опять от племяшек сбежал. Бездельник, побратим* мой придурочный. Знаешь, сколько мне убирать? — девчонка умоляюще посмотрела на лже-профессора. — Грюм, а можно мне твоей палочкой воспользоваться? Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Как ты там говорил, когда тебя обижают, нужно сказать Авада Ке…? Договорить девочка не успела. Мальчишка яростно задергался, пытаясь освободиться, но Бартемиус не отпускал. — Бездельник?! — задохнулся Финист. — Да ты хоть знаешь, каково постоянно возиться с малолетними племяшками? У меня дома настоящее бабье царство! Да я постоянно решаю все проблемы от «Кися, Кися» до «Дядя, на меня Митька соседский не смотрит. Он не обидится, если я его зазнобе Настьке все космы повыдергиваю?» Несколько ошалевший Пожиратель молча наблюдал за переругиващейся парочкой. Ему хотелось убивать или покалечить кого-нибудь. Но Аластор Муди теперь законопослушный гражданин, не занимающийся пытками непослушных мальчиков и девочек. Значит, придется заставить ребятишек слушать себя иным способом. — Заткнулись оба, — рявкнул Пожиратель, разом притихшая парочка недоуменно переглянулась. — Значит так, шалопаи, или вы тихо сидите на диване, пока я устраняю последствия вашего неумелого колдовства, или старый дядя мракоборец очень рассердится. Подействовало. Подростки, о чудо, действительно заткнулись. Ненадолго правда, но сердить взрослого дядю никто больше не намеревался. По крайней мере, сейчас. Впрочем, ребята быстро очнулись, тут же начав довольно громко перешептываться. — Ух ты. Действительно грозный старик. Интересно, а он искрами из глаз бросаться умеет? — Да, реально крутой чувак. Мой опекун. — Везет. — Послышался вздох, парнишка явно завидовал. — С таким наставником мы бы сами всех окаянных шамаханов победили. Волшебник улыбнулся. Шустрая все-таки молодежь растет. Почему ему не посчастливилось столкнуться с ними гораздо раньше? Натравили бы вместе с Лестрейнджами милую парочку на Лонгботтомов. Сами бы от Азкабана отмазались (Белла не факт, у нее после неудачной беременности совсем головушка поехала), заодно врагов победили и точно бы узнали, где находится Повелитель. Мало ли, кто детей выгуливает. Подумаешь, если эти дети соседский дом случайно разнесли. Никто от случайностей не застрахован. С козой пришлось повозиться. Барти долго вспоминал заклинание, с помощью которого можно убрать экзотическое животное. Не каждый день горе-волшебники наколдовывывают представителей мутагенной фауны. А тут еще мальчишка скулит, желает помочь. Как же, на его глазах творится самое настоящее волшебство. Интересно, в какой-такой школе учился юнец, если нерадивому ученику даже не объяснили, что волшебной палочкой нельзя отгонять мух, нельзя крутить у виска и уж тем более нельзя ковыряться в ушах. — Есть охота, — Лада задумчиво посмотрела на раскрытую зеленую сумку. Часть вещей она успела вытащить. Одежду, миску, собачий корм для Тузика, принадлежности для вышивания, подушечку для иголок, журнал с комиксами. Но остальные вещи все еще оставались в сумке. В частности, большой белый целлофановый пакет с ярко-алой надписью «Пятерочка». — Бабуся разрешила прошвырнуться по магазинам в одном из мирков, — пояснила она. — Очень уютных. У нее там квартирка есть. Двухкомнатная. В общем, грех было не воспользоваться. Откровенным фастфудом травиться не предлагаю, но могу сделать бутерброды. Всех устраивает? Устраивало всех. Лже-профессор с удовольствием ел немудреные бутерброды: кусочки белого хлеба с докторской колбасой, белый хлеб с маслом. Пил вишневый сок. Финист с Тузиком не отставали. Робот с удовольствием лопал колбасу, впрочем, собачий корм «Chappi» песик поедал с не меньшим удовольствием. Девчушка решила позавтракать дешевой лапшой «Роллтон». Редкостной гадостью, по мнению Барти. Куда только родители смотрят? Лично его папаша никогда бы не позволил сыну есть эту дрянь. — Мерзкий запах, — проворчал лже-Грюм. — Ты всех отравить здесь пытаешься, деточка? Предупреждаю, вытаскивать из Азкабана тебя никто не будет. Девчушка скорчила недовольную мину. — Так и знала, сейчас будут мозги полоскать, — фыркнула Лада презрительно. — Грюм, миленький, не говори Ягусе про «отраву заморскую». Бабуля у меня на здоровом образе жизни помешана. — Не скажу, — пообещал Крауч. Не любил волшебник стукачей. — Ты супер. Самый лучший преподаватель, — лицо девочки просияло. — Ох, голова болит. Хотя бывало хуже. Главное, чтобы бабуся про дискотеку не узнала. После завтрака настало время уборки. Финист, конечно, пытался отказаться, но, поймав взгляд названной сестрицы, смирился с неизбежным. Чертыхающиеся под нос подростки мыли кухню. Пользоваться магией Бартемиус им запретил, в частности, пареньку, который во время одного магического эксперимента наколдовал директору собственной магической школы грудь пятого размера, кожаную плетку да вдобавок еще макияж нарисовал. Не трудно догадаться, после неловкого инцидента горе-ученик был исключен. — Надо бы лошадку проведать. Я для нее как раз сахарку припас, — заметил мальчик, но его планам не суждено было сбыться. В гостиной что-то завибрировало, причем достаточно громко. — Бабуся на связь выходит, — испуганно прошептала внучка Яги. — Чувствую, будет нечто. — Обоих казнят, — согласился Финист, храбро шагнув вперед и загораживая собой названную сестренку. — Ничего, семь бед один ответ. Паренек наклонился, поднимая с пола большую плоскую тарелку, по краям которой катилось красное, весьма аппетитное яблочко. В центре тарелки была нарисована картинка: на сером волке сидят юноша с девушкой. Юноша важный, гордый в меховой шапке, алом парчовом кафтане, красных сафьяновых сапожках. Девушка, наоборот, испуганная, в богатом платье, украшенном жемчугом кокошнике. Толстая черная коса переброшена вперед. Слуга Волан-де-Морта с интересом смотрел на постепенно исчезающий рисунок, взамен которого стало появляться сначала нечеткое, но с каждой секундой приобретающее всю большую четкость изображение. Парочка все больше нервничала. — Ой, мамочки, — пискнула девочка. На ребят смотрела сердитая старушка. Волосы всклокоченны, в глазах недобрый огонек, брови нахмуренны. — Ванька, паскудник. Опять к внучке моей непутевой удрал? Матушка твоя все глаза проплакала, думала, снова удаль безумная проснулась. Ты почто дьяка за бороду дернул и фингал поставил? — А чего он на меня с кулаками полез? — тихо пробормотал Финист. — С монахами подрался? — Точнее, убегал от монахов. С розгами на меня накинулись. Между прочим, в Писании сказано: «возлюби ближнего своего». — В сад монастырский пробрался? — Нечего народ грешный яблочками с грушами вкусными соблазнять. Внучка Яги пока молчала, не желая будить лихо. Главное, потихоньку избавиться от пирсинга, иначе скандал будет знатный. Хорошо, хотя бы татуировку на плече не видно, волосы химической краской не покрашены, а скромно собраны в хвост. Да, все-таки здорово, что она не успела ирокез сделать. — Ладушка, внученька, чем порадуешь? — голос у бабуси обманчиво вкрадчивый, ласковый, но они обе прекрасно чувствуют фальшь. Девчонка набрала полную грудь воздуха. — Ой, бабушка. Не виноватая ни в чем, — затараторила проказница. — Скромная, послушная, настоящая пай-девочка. Ничем имени твоего не опозорила. Грюм мной доволен остался. — Да неужели? — Баба Яга хитро прищурилась, будто бы желая определить, насколько честна с ней внученька. — Как, опять ты надела эту рвань! — Гав, — подтвердил предатель Тузик. — И тварь эту диковинную с собой прихватила. Смотри, Ладка, доберусь до тебя. Если окажется, что ты еще нашему гостю хлопот доставила, то пеняй на себя. Темный маг усмехнулся. Теперь-то он, наконец-то, сможет поставить на место нахальную девчонку. Совсем распустилась, чертовка. Зато теперь, как смотрит умоляюще. Глазками голубыми хлопает, улыбается смущенно, волосы неловко теребит. Ангелочек доморощенный. Глаза большие, ясные, красивые. Может, ее в служанки к себе взять? Личико милое, готовить, убираться умеет. Шить тоже. Темный Лорд после победы над Поттером легко уступит бесовку верному слуге. Хотя, слишком долго придется приручать к себе дикарку. Нервы же у него после Азкабана отнюдь не железные. — Все в порядке, — заверил волшебник, желая еще добавить обращение «старая карга», но интуиция подсказывала Краучу — этого делать не следует. — Девчонка, конечно, слишком самостоятельная, но мы с ней легко поладили. Можете не волноваться. — Ах, касатик, — Яга растроганно всхлипнула. — Камень ты с души моей снял. Хоть ругаюсь я, дура старая, на нее часто, так все равно душа болит за внучку-то. Лицо старушки внезапно искривилось. Изображение зарябило, сделалось расплывчатым, окончательно пропадая через пару секунд. Девчушка, рассмеявшись, бросилась лже-профессору на шею. — Не выдал, не выдал, Грюм, спасибо, ты самый милый, самый добрый, лучший! Снова в ход пошли поцелуи. Слуга Волан-де-Морта поморщился, отстраняя от себя чересчур эмоциональную хулиганку. Хорошо, никто из Пожирателей не видит, обсмеяли бы еще за пылкую молодую поклонницу. Хотя нет, не все. Белла бы, например, попыталась вырвать пылкой молодой поклоннице глаза, поскольку нечего чужих любовников отбивать. — Тихо, — рявкнул зацелованный Пожиратель. — Напомни мне, парень, про какую лошадь ты говорил? — Так про Сивку же. Дивный конек, — охотно заговорил мальчишка. — Сам-то крыльями быстро устаешь махать. Бартемиус выругался. Грязно, нецензурно. Похоже, никто из подростков не слышал о статуте о секретности, а если слышали, то им было решительно наплевать. Маглы наверняка запомнят тощего юнца на летающем коньке. Словно подтверждая мысли молодого Крауча, камин вдруг зашумел. Оттуда вскоре высунулся худой, высокий, весь облепленный сажей с паутиной человек в очках. — О, здравствуй, Аластор. Вижу у тебя гости. Представишь нас? — но не успел Артур Уизли договорить, как в той же самой гостиной показалось четыре здоровенных, злющих аврора. Гнетущую тишину развеял жалобный стон Лады. — Екарный бабай, чем же мне вас всех кормить? — пробурчала гостеприимная внучка Яги.