Секретное оружие

Сергей уже в третий раз с недоумением, постепенно перерастающим в стойкую панику, перерывал высыпанную из чемодана на пол гору вещей, пристально рассматривая каждый предмет одежды снаружи и с изнанки. Особое внимание уделялось одинокому носку, который Белов даже обнюхал – к счастью, тот был чистым, ни разу не надёванным, и приятно пах новеньким трикотажем. И совсем чуть-чуть – бумажными деньгами, а именно немецкими марками. Которые, муттер их нерусскую, ещё вчера лежали в этом вот носке аккуратно скрученными в трубочку, в количестве пятидесяти шести купюр, на общую сумму в четыре тысячи немецких марок – одним словом, целое состояние, которое сейчас таинственным образом куда-то делось. Впрочем, скорее всего известно куда – Сергей практически не сомневался, что к мистическому исчезновению заначки приложил свою самую что ни на есть реальную ручонку клятый Айболит, регулярно отравлявший им с Модестасом жизнь хаотичными шатаниями по их общему номеру. Наверняка насторожился, ещё когда оба баскетболиста распиханные по внутренним карманам банки с контрабандной чёрной икрой пытались по чёрной лестнице из гостиницы вынести. А потом порылся в сумке и нашёл валюту, а ещё через несколько дней сумел улучить удобный момент, чтоб её стащить. И если окажется, что он её просто спёр для личного обогащения – то это будет ещё лучшим сценарием, потому что при худшем раскладе он уже наверняка настучал про находку Терещенко и Гаранжину, а при самом худшем – ещё и московскому начальству до кучи. А им с Модестасом такое попадалово грозило… Хлопнула входная дверь. - Модя! – позвал Сергей, не оборачиваясь – на слух он безошибочно определил упругую поступь любимой омеги. – Где эта крыса бродит? - Крыса? – переспросил Модестас, появляясь в поле зрения и спотыкаясь о раскрытый чемодан. - Осторожно! – вскинулся Сергей, забыв о больном колене, которое, конечно же, такой небрежности не простило, и пришлось заканчивать мысль, морщась от боли: – Ну да, эскулап наш, Сева, будь он неладен! Представляешь, он у нас марки спёр! Давай, когда вернётся, мы его за ноги возьмём и за окно вывесим, пока не отдаст? Модестас прерывисто вздохнул – неприязнь к Всеволоду боролась в его душе с нелёгким признанием, которое предстояло сделать прямо сейчас, пока Белов не начал орать о немецких марках на всю гостиницу. - Это не он, - нехотя буркнул Паулаускас, ковыряя край паласа носком кроссовка. - А кто ещё? – логично возразил Сергей. – Больше к нам в номер никто не заходил. Или… Модя! Ты что-то знаешь? Кто нашёл деньги? Гаранжин? - Нет, не он! – горячо возразил Модестас. – Это всё хоккеисты! - Какие ещё хоккеисты? – удивился Белов. - Хреновые! – досадливо сплюнул Модестас. - Ничего не понимаю, - Сергей с болезненным стоном всё же поднялся на ноги и подошёл вплотную к партнёру, вглядываясь в его лицо, которое тот почему-то старательно отворачивал. – Модя, да объясни ты толком! Откуда здесь взялись хоккеисты и что они сделали с нашими деньгами? - Проиграли! – яростно сообщил Паулаускас. - Во что? – ещё больше запутался Белов. - В хоккей! - Кому? – окончательно перестал что-либо понимать Сергей. - Канадцам! - Нет, Модя, ты что-то путаешь! – возразил Белов, вспомнив наконец о начавшейся в этом же месяце знаменитой Суперсерии советской и канадской хоккейных команд. – Наши ведь выиграли у канадцев три дня назад, помнишь? Семь-три! И как они могли в наш номер попасть? Они же сейчас в Монреале! - Три дня назад, может, и выиграли, а во второй игре прошлой ночью проиграли! – взорвался негодованием Модестас. – Я тоже на них понадеялся, что они выиграют, а они булки расслабили! Четыре-один, это же надо! Хоть бы вид сделали, что живые и шевелятся… - Так значит, ты на них все деньги поставил! – дошло наконец до Сергея. – Не посоветовавшись со мной? - Ты спал! – обвиняюще возразил Модестас. - Конечно, спал! Все нормальные люди ночью спят, только ты где-то шляешься и деньги разбазариваешь! Эх, я же их на свадьбу хотел… - Какую свадьбу? – насторожился Модестас. - Да теперь уже никакую! – рявкнул Сергей, лихорадочно соображая, как будет выкручиваться по возвращении домой и отдавать долги – деньги на закупку тех самых злосчастных двадцати банок икры пришлось собирать по всем ближним и дальним знакомым. В Мюнхене икру предполагалось продать за валюту, и эта часть плана была с блеском выполнена, хотя и не без некоторых сложностей в лице Севы. А на полученные марки следовало накупить дефицитных немецких товаров и перепродать их уже на родине, тогда бы действительно на всё хватило – и долги отдать, и свадьбу их с Модестасом как полагается отпраздновать. Но этот… этот… - Ах так! – окончательно разъярился «этот», подобающее определение которому Сергей никак не мог придумать. – Тебе какие-то несчастные деньги дороже меня! - Да плевать я хотел на деньги! – покривив душой, возразил Белов, потому что действительно главным в этой ситуации было нечто совсем другое. – Но как ты мог ничего мне не сказать? Как я могу тебе доверять после этого? Какие ещё секреты ты от меня хранишь? Модестас отступил на шаг, словно поражённый мячом в лицо. И этот жест оказался красноречивее любого словесного ответа. - Вот, значит, как, - чужим, надломленным голосом произнёс Сергей. – Что ж… Может, тебе стоило бы поискать альфу, которому ты будешь доверять больше, чем мне.