Милый хиромант

      Эстетическое понимание – у каждого оно свое. У людей заложен, так называемый, «стадный» инстинкт, который часто становится причиной схожести вкусов и взглядов, вроде бы, совершенно не похожих друг на друга индивидуумов. Отсюда вытекают модные, культурные течения, которые из года в год претерпевают изменения. За каждым таким «течением» стоят люди, являющиеся авторитетом для большинства, чье слово имеет значение для народа. Мода – это в своем роде болезнь, причем трудноизлечимая. Определенная категория людей обладает способностью менять сознание окружающих и внушать податливым умам свое видение того, что хорошо, а что плохо. И неважно о чем речь: о музыке, о фильмах, об одежде или о красоте – всего лишь одно слово определенного человека может перечеркнуть даже традиции, которым не одна сотня лет.       Шигараки Томура всегда считал это явление забавным и нелепым. Люди, слепо следующие за велениями моды, по мнению злодея, безвольные и скудоумные создания, не имеющие ни своего мнения, не характера, чтобы противиться потоку толпы. Томура считает себя изгоем, не таким как все, и это проявляется даже в самых незначительных, на первый взгляд, мелочах: от еды и одежды, до мировоззрения и восприятия информации. Но Томура никогда не пытался выделяться намеренно, и его образ жизни построился сам собой, урывая всего понемногу и отовсюду. Парень никогда не понимал, почему люди так гонятся за внешней красотой, почему они так любят создавать видимость роскошной жизни и соревнуются в этом еще и друг с другом. Отчего-то всем так интересно знать какой у тебя автомобиль, телячьей ли кожей обит твой диван в гостиной и сколько стоит твоя рубашка, но почти никому неважно, что ты собой представляешь, как личность.       Несомненно: внешний вид – это очень важно, и даже Шигараки это признает, ведь по одежке можно составить первое впечатление о человеке, хотя иногда оно оказывается ложным. Смотря на себя в зеркало, Томура с уверенностью может сказать, что в отражении он видит человека, давно махнувшего рукой на свою внешность. В торчащих во все стороны густых волосах, которые больше походят на меховую шапку, парень не видит никакой эстетики, но он уверен, что если пострижется, то будет выглядеть еще более отталкивающе. Томура лишь изредка постригает свою челку и следит за тем, чтобы волосы не отросли, как у Рапунцель, и на этом уход за волосами заканчивается. Из-за того, что его и без того завидная шевелюра имеет свойство разрастаться, подобно сорнякам на грядке, Томура не любит мыть свои волосы и причесывать, ведь они слишком сильно путаются и долго высыхают. Так как у парня довольно сухая кожа и его сальные железы, буквально, «полумертвые», Шигараки не приходится слишком часто мыть голову, так как она долго остается чистой и не издает никакого неприятного запаха, что ему только на руку. Единственным плюсом в ситуации с волосами Шигараки считает тот факт, что эта густая «шапка» удачно скрывает большую часть его увечий на лице, и без своих волос он наверняка бы отпугнул даже Андо Каяо, которая относится к его внешности, что странно, положительно.       В глубине души Томуре крайне приятен тот факт, что его неказистая внешность никак не влияет на взаимоотношения с Хиромантом, которая все его видимые изъяны на теле сводит больше к плюсам, чем к минусам. Каяо ненавидит свой шрам на лбу, который она упрямо скрывает за повязкой, но изувеченное рубцами тело Шигараки Томуры ей не кажется отвратительным и чем-то отталкивающим, как бы парень не пытался распознать отвращение в ее взгляде. Кажется, ее не смущает совершенно ничего в его внешности: ни излишняя худоба, ни явно нездоровая кожа, ни небрежная прическа и полное отсутствие вкуса в одежде. Шигараки можно с уверенностью назвать «антисексуальным» по всем современным стандартам красоты, но Каяо, кажется, это не слишком важно.       Как и у Томуры, у девушки довольно специфические вкусы, хотя ее представления о мужской привлекательности не слишком резко отличаются от мнения других женщин. Разумеется, Каяо привлекают спортивные, здоровые, харизматичные и целеустремленные мужчины, с атлетичным телосложением и очаровательной улыбкой – именно в таких Каяо и влюблялась по сей день, хотя обычно ее увлечения не заходят дальше красавчиков-актеров из фильмов. Это вполне естественно, ведь люди по своей природе должны искать партнера по самым высоким критериям, и подобный отбор наблюдается даже в мире животных. Здоровый и привлекательный партнер – залог качественного потомства, и у всех живых существ это правило заложено на подсознательном уровне.       Даже Томура является жертвой этой «системы жизни», ведь он и сам никогда бы не посмотрел на больную и страшную девушку, поэтому он искренне не может понять, как такой некрасивый, худющий и бледный парень, еще и страдающий от сахарного диабета, может понравиться такой миловидной девушке, как Андо Каяо. Ни одна здравомыслящая девушка никогда по своей воле не поцеловала бы такого как он, и для Шигараки это не является новостью, поэтому поступок Каяо до сих пор кажется ему безумным. Чем она руководствовалась, когда решила поцеловать его, и действительно ли он ей симпатичен?       Пока Шигараки гадает, захотела бы Хиромант провести с ним ночь, сам парень незаметно для себя слишком сильно прикипел к девушке за полторы недели совместного с ней проживания. Поначалу делить с кем-то еще свое пространство злодею не очень нравилось, даже с человеком, который ему симпатичен, но Каяо никогда не проявляла себя навязчиво и не пыталась руководить его жизнью, из-за чего Томура и смог адаптироваться к новым условиям жизни. Единственное, где Каяо проявляет свое упрямство и откровенно доминирует, - это в вопросе здоровья лидера, но здесь Шигараки поспорить с ней не может. Парень признает, что он слишком часто позволяет себе пускать личные проблемы на самотек, а с сахарным диабетом шутки плохи. Но злодей не станет отрицать тот факт, что благодаря стараниям и заботе Каяо о его здоровье, он стал чувствовать себя намного лучше, и даже стал больше спать по ночам.       Томура никогда не говорил девушке спасибо, и продолжает принимать ее заботу как должное, но лишь по той причине, что чувство благодарности к кому-то в нем просто-напросто не заложено. По крайней мере, так думает сама Каяо и не обижается на лидера за это, хотя там все оказалось куда сложней. Шигараки действительно не умеет благодарить, и лишен какого-либо воспитания и манер, но чувство долга ему знакомо. Примерно то же самое он испытывает по отношению к своему учителю, которого безмерно уважает, но к Хироманту у него немного иные чувства. Ее самоотверженность и забота приятны Шигараки, хотя он и не понимает, почему она так беспокоится о нем, и как-то по-своему, но злодей ценит все то, что она делает, пусть внешне это никак не проявляет.       Томура начал ловить себя на том, что он испытывает чувство стыда перед Хиромантом, особенно в те моменты, когда он позволяет себе втайне от нее нарушать свою диету. Он старался заедать свой стресс какой-нибудь вредной вкусностью так, чтобы Каяо об этом никогда не смогла узнать, хотя чаще всего она догадывалась и начинала проводить с ним профилактическую беседу. Возможно, Андо Каяо – это единственный человек после учителя, которого Томура не способен обвести вокруг пальца, так как девушка на редкость проницательная и наблюдательная. Строгие ограничения в еде слишком сильно сказываются на эмоциональном состоянии лидера Альянса Злодеев, и чем сильнее он раздражен, тем добросовестней он подходит к своей диете. Каяо уже давно заметила, что после употребления им сладкой и вредной пищи тот становится более спокойным и замкнутым, и это является для нее своеобразным «звонком», после которого ей необходимо отчитать лидера за легкомысленность. Из-за этого в последнее время Томура уже начал серьезно сторониться пищевых соблазнов и более ответственно следить за тем, что он ест, ведь ему не особо нравится выслушивать претензии и нравоучения в свою сторону.       Каяо частенько любит поучать Шигараки, но делает она эта между строк, ненавязчиво, так как тот не любит, когда его контролируют, тем более женщины. Девушка пытается всеми силами воспитать в своем лидере положительные человеческие качества и привычки, насколько это возможно в его возрасте. Разумеется из-за того, что в свое время Шигараки Томура был лишен родительской любви и какого-либо воспитания, это очень сильно сказалось на том, каким он является в настоящее время и Каяо не осуждает его за это, так как все понимает. С чего Томура должен вести себя иначе, если ему просто никто вовремя не объяснил, каким должен быть взрослый человек? Капризность, неусидчивость, извращенное эго – все это лишь усугубившиеся с годами качества маленького ребенка, который по-прежнему руководит уже далеко не маленьким Томурой Шигараки.       Каяо точно не знает, как правильно относиться к выходкам своего лидера, так как порой он действительно ведет себя по-детски глупо и несдержанно. Это проявляется даже за столом, когда парень из своей вредности может отказаться от еды, так как ему не нравится жареный лук или приправа, а если Каяо позволяет себе сделать ему замечание, он порой опускается до совершенно нелепых поступков. Например, он может разбросать столовые приборы в порыве злости или использовать свою причуду на еде, чтобы ее уничтожить, тем самым выражая свой протест. Иногда он доводит даже Хироманта и ее выдержки просто не хватает, чтобы не поддаться на столь явную провокацию.       В бытовом плане Томура и Каяо почти не совместимы, так парень просто не понимает ее пристрастия к чистоте и порядку. «Зачем убираться, если потом снова придется это делать?» - с некой иронией однажды задал девушке вопрос Шигараки, когда та попыталась отчитать его за неопрятный рабочий стол. И Каяо, и Томура обладают завидным упрямством, только в отличие от девушки злодей проявляет эту черту характера не совсем там, где стоило бы. Шигараки упрям в незначительных мелочах, в конфликтах и своих убеждениях, но в по-настоящему важных для него вопросах тот часто дает задний ход. Чаще всего это происходит по причине собственной неуверенности, и дело здесь не только в альянсе.       На месте Томуры другой парень давно бы воспользовался тем, что он совместно проживает с девушкой, которая ему нравится, и проявил бы инициативу в их отношениях, но с момента переезда злодей даже на сантиметр не приблизился к заветной цели. И в те редкие ночи, когда Каяо затаскивает его в свою постель, он все равно не решается просто придвинуться к ней, а коснуться и подавно, из-за чего сам же и грызет себя. И даже то, что они уже не раз целовались, не прибавило ему уверенности, и за эти полторы недели совместного проживания между ними не произошло ничего подобного. Томура пытался оправдать себя тем, что нет подходящего момента и времени на подобное, хотя это совсем не так. Каяо, буквально, сейчас у него на ладони, но тот боится ее сжать. Шигараки всегда кажется, что он выглядит как-то нелепо и глупо перед ней, и что его попытки вести себя как мужчина, будут лишь высмеяны. Ждать от Каяо инициативы – это неправильно даже с точки зрения Томуры, но пока сдвинуться с мертвой точки у него не получается.       Правда у жизни, похоже, свои планы на этих двух, и в который раз она решила испытать их отношения, правда на этот раз в роли жертвы выступил Шигараки Томура, которому вселенная преподнесла неожиданную возможность. Хотя он эту возможность счел за очередную неприятность, которую ему придется как-то расхлебывать самостоятельно, но отказаться от этого парень не смог по многим причинам. Злодей действительно растерялся и даже немного испугался, когда одним обычным утром он обнаружил Каяо, лежавшую без чувств на кухонном полу среди осколков от разбитой чашки. И хотя позже выяснилось, что все это следствие обычной простуды и переутомления, но маленький стресс Томура все-таки пережил. Ему было непривычно видеть Хироманта такой немощной и нуждающейся в заботе, так как до этого она всегда была самостоятельной, очень активной и никогда не просила о помощи, предпочитая, напротив, оказывать ее другим людям. Эта неожиданная простуда застала врасплох Шигараки, который совершенно не имеет опыта в заботе о других, но кто, кроме него, сейчас может помочь девушке встать на ноги?       Каяо чувствует себя неловко из-за всей этой ситуации. Она не хочет принуждать лидера заботиться о ней, так как все должно быть ровно наоборот, поэтому когда тот покинул квартиру, чтобы купить жаропонижающее для нее, девушка, несмотря на высокую температуру и вялость, все равно поднялась с постели и пошла готовить завтрак, который не закончила из-за обморока. Она прекрасно знает, что Томура не умеет готовить и наверняка перекусит чем-нибудь не совсем полезным в спешке, поэтому Каяо просто не могла допустить, чтобы он остался голодным. Девушке знакома тяга к сладкому на пустой желудок, а для диабетика это не просто вредно, но и опасно.       Пока Томура отсутствовал дома, Каяо, пусть и с трудом, но продолжила готовку на том месте, где прервалась. Она действовала словно на автомате, особо не контролируя свои руки, так как ее мозг будто обволок густой туман, мешающий девушке нормально соображать. Каяо положилась на выработанные привычки и инстинкты, стараясь ни о чем особо не думать. Хотя дрожащими руками было сложно управляться со сковородой, и она боялась переборщить со специями, но каким-то образом ей удалось включить плиту и начать завершающий этап приготовления завтрака.       Каяо находилась в предобморочном состоянии и боялась вновь потерять сознание, по этой причине она в десятый раз включала холодную воду и умывалась, хотя ее и без того пробрал озноб. Поскольку Томура не успел убрать с пола осколки, Каяо по неосторожности наступила на один из них и порезала ногу, когда хотела убраться самостоятельно, и именно за этим застал ее парень, когда вернулся домой. Увидев, что девушка сейчас не в постели и позволяет себе в таком состоянии работать по дому, его пробрало чувство возмущения и он, отставив пакет с лекарствами, тут же приблизился к ней и грубо за руку одернул ту от осколков.       - У тебя что, вообще тормозов нет?! Я же сказал, чтобы ты не вставала, идиотка!       - Шигараки, со мной все нормально, - Каяо не успела закончить свою мысль, как пошатнулась и едва не упала, если бы ее в этот момент не держал парень. Тот бросил случайный взгляд на пол и заметил свежие капли крови, после чего с еще большим раздражением уставился на Хироманта. – Это только простуда. . . Не смотри на меня так.       - Ты в край отбитая, - фыркнул злодей, после чего уверенно подхватил Каяо на руки и направился с ней в сторону ее спальни. – Еще раз ты поднимешься с кровати, пока у тебя такая высокая температура, и я лично тебя вырублю, поняла?       - Но там плита включена. . .       - Я сам все сделаю. Знаю, я не хозяйка года, но прибраться вполне способен. И накормить себя тоже. Не делай из меня беспомощную амебу.       Каяо не имела ни сил, ни желания сейчас спорить с Шигараки, поэтому решила покорно принять помощь и дожидаться его, лежа в постели. В первую очередь тот дал ей жаропонижающее, чтобы облегчить страдания девушки, а сам после исчез где-то на кухне. Каяо с содроганием прислушивалась к звукам, доносившимся из-за двери, и беспокоилась о том, чтобы он там ничего не сломал. Но Томура уже давно приловчился к новым условиям жизни и научился вести себя аккуратней в квартире Хироманта, поэтому без особых проблем прибрался на кухне и даже проследил за тем, чтобы завтрак не превратился в угли. Каяо было приятно, что Томура добровольно взял на себя ее дела, но она все равно чувствовала себя неудобно, думая, что ему все это не нравится и она его только утруждает.       Томура действительно не большой любитель хлопотать по дому, да и на своем столе он убирался лишь раз за все это время, и то только потому, что Каяо его вынудила, но зная, как для девушки важно, чтобы у нее дома всегда был порядок, парень сжал зубы, но сделал все необходимое для этого. Ему бы не хотелось, чтобы она снова вскочила на ноги и принялась за домашние дела, ведь он понимает, что девушка таким образом только усугубит свое положение. Похоже, Хиромант совершенно не умеет жалеть себя.       Хотя Каяо отказалась от завтрака по причине вялости и отсутствия аппетита, Томура все равно заварил чай и принес ей в постель, так как знает, что во время болезни организму необходимо большое количество жидкости. Каяо была тронута такой заботой со стороны этого холодного и жестокого человека, что выразила своей усталой, но нежной улыбкой. И хотя она знает, что Шигараки заваривать вкусный чай не умеет, но сейчас эта «горячая вода» показалась ей такой вкусной, что большего Каяо даже желать не могла.       - В последний раз мне чай в кровать носил брат. Мне тогда было тринадцать. Погуляла под дождем и заработала воспаление легких. Кео очень хорошо готовил, но чай заваривать совсем не умел. В шутку он сравнивал свой чай с мочой. В чем-то он был прав, но я любила его чай, - улыбнулась Каяо, вспоминая о былых деньках. – Твой чай мне так сильно напомнил брата.       - Это было самое ненавязчивое оскорбление из всех, что я получал в свой адрес, - усмехнулся парень, скрестив руки на груди. – Я редко пью чай, так как люблю больше кофе. Поэтому пей эту «мочу» и захлопнись.       - Нужно будет тебя потом поучить заваривать чай. Вдруг тебе снова придется ухаживать за мной, а? – тихо рассмеялась та, после чего резко чихнула, едва не пролив на себя содержимое чашки. – Ой.       - Надо же было тебе заболеть, - хмыкнул злодей, бросив на нее укорительный взгляд. – Словно у меня проблем больше нет.       - Я же тебя не заставляю. Я уже давно живу одна и привыкла сама себя лечить. Ты можешь идти по своим делам, если тебе нужно, - на самом деле Каяо хотелось, чтобы он остался с ней, но сказать об этом не решалась.       - И когда я вернусь, то найду тебя дохлой где-нибудь под столом? – Томура покачал головой. – Хрен тебе. Пока ты приносишь пользу альянсу и мне лично, я не позволю тебе помереть.       - Хоть раз бы сказал честно, что ты просто беспокоишься обо мне, - эти слова вызвали раздражение у Шигараки, хотя его выражение лица больше выдавало смущение. – Мне было бы приятно.       - Я же сказал: твое здоровье меня беспокоит только по той причине, что ты приносишь слишком много пользы сейчас альянсу. Других причин нет, - Томура сразу же отвернулся, чтобы не выдать то, как на самом деле он сейчас волнуется, но Каяо слишком проницательная, чтобы от нее можно было что-то скрыть. – Чего ты так смотришь?       - Томура, нет ничего постыдного в том, что ты чувствуешь ко мне привязанность.       - С чего ты взяла такую глупость? – раздраженно выпалил тот.       - Это ведь естественно. Мы живем вместе, видим друг друга каждое утро и каждую ночь. Мы общаемся, занимаемся вместе музыкой, иногда гуляем и едим за одним столом. Вполне нормально то, что ты чувствуешь какую-то ответственность за меня, как и я за тебя. Я бы не назвала нас друзьями, но это что-то похожее. Ты привязался ко мне так же, как и я к тебе, и боишься потерять это чувство, - Каяо внимательно, но с улыбкой уставилась на парня, после чего ее мысль вновь прервал зуд в носу и она расчихалась. – Вот блин. Совсем расклеилась.       Томура задумался над ее словами. Действительно ли он привязался к ней? Для злодея это впервые, поэтому он и сам мог не заметить, когда и как это произошло. Шигараки привык сторониться других людей и не подпускать их слишком близко к себе, особенно к своей душе, но Каяо, вполне возможно, права.       - Если ты считаешь, что я. . .       - Томура, - внезапно перебила его Каяо, - привязанность – это не любовь. Ты можешь не любить меня, но при этом испытывать приятное притяжение. Это совсем разные чувства, понимаешь? Привязанность – это когда тебя что-то объединяет с определенным человеком. Что-то теплое и приятное, какие-либо хорошие воспоминания и пережитые с ним эмоции. Скажи честно, - девушка внимательно уставилась ему в глаза, - тебе ведь хорошо со мной?       Этот вопрос ввел Шигараки в ступор. Ответ на него был очевиден, иначе его бы здесь сейчас не было, но сказать это ей прямо в лицо? Злодей был к этому не готов. Он считает, что поступки все прекрасно говорят за него, и он не обязан перед ней распинаться в своих чувствах, поэтому так ничего и не ответил.       - Приму молчание за положительный ответ, - усмехнулась Хиромант, после чего отставила полупустую чашку на прикроватную полку. – Какой же ты горделивый, Шигараки.       - Разве это так уж плохо?       - Это тебе лучше знать. Если гордость тебе мешает в чем-то важном для тебя, то, значит, тебе стоит поработать над собой. – Каяо откинулась на подушку и, тяжело вздохнув, прикрыла глаза. – Ненавижу болеть. Кажется, будто каждая клеточка твоего тела кричит в агонии. Не могу понять: мне жарко или холодно. То трясет, то потею, как школьник на первом свидании. Или как ты, когда я в первый раз тебя поцеловала, - девушка тут же поймала на себе крайне недовольный взгляд, и на это лишь улыбнулась. – Что?       - Как же ты любишь мусолить эту тему. Что было, то было. И вообще все это начала ты, а не я, - парень тут же поднялся на ноги, так как его стали захлестывать эмоции, и усидеть на месте было невозможно. – Если ты начинаешь опускаться до издевок, значит, ты чувствуешь себя лучше.       - Я буду напоминать тебе об этом даже на смертном одре, - тихо рассмеялась Каяо. – Но если тебе нужно идти – иди. Я буду лежать. Обещаю. Может, даже посплю.       - Лучше не вставай, а то опять кровь пойдет, - Томура бросил взгляд на ее ногу. – Я вернусь и сам поменяю повязку. Только лишние проблемы создала своим упрямством, идиотка.       - А как же запланированные на сегодня встречи? Я же должна. . .       - Сегодня твоя обязанность – лежать. От тебя больной не будет никакого толку. Придешь в себя и отработаешь, - с этими словами Шигараки направился к двери, но прежде чем уйти, бросил через плечо: - Единственным больным здесь могу быть только я. Я не разрешаю тебе болеть, поняла?       - Естественно, командир, - Каяо с улыбкой проводила взглядом Томуру и, когда тот исчез в коридоре, девушка задумчиво уставилась в потолок. Она поняла, к чему он это сказал. – «Как же ты любишь общаться со мной между строк, - с усмешкой подумала девушка. – Ты мне тоже нужен».

***

      Курогири незаметно для гостя помахал тряпочкой у своего лица, в попытке немного развеять едкий запах сигарет. Мужчина не считает себя приверженцем здорового образа жизни, так как сам любит иногда выпить чего крепкого, но к курению он относится негативно. Человек-туман и сам не курит, и другим не рекомендует, да и вообще у него личная неприязнь к сигаретному дыму. Этот запах кажется еще более отвратительным, чем запах дешевого одеколона, но приказать гостю не курить в баре он не может, особенно учитывая то, что этот гость – Гиран. В каком-то смысле этот вульгарный седовласый мужчина, любящий «посмолить», имеет такое же положение в Альянсе Злодеев, как и Хиромант, что тому очень не нравится. Хотя Андо Каяо занимается не поиском людей для альянса, а проверяет уже предоставленных кандидатов на вшивость, но порой девушка, по мнению Гирана, позволяет себе лишнее и, буквально, присваивает себе его работу.       Курогири знает о том, как Гиран относится к Хироманту, поэтому был даже рад, что девушка сегодня не пришла. Эти двое сталкиваются не так часто, но когда это происходит, в баре царит напряжение даже в отсутствии Томуры Шигараки – вечного источника негативной энергетики. Гиран и Каяо ведут подобие холодной войны, хотя ее скорее ведет сам Гиран, ведь он ее и начал. Мужчина то и дело пытается как-то подколоть или задеть девушку, чтобы вывести ее на конфликт, но Каяо намного умнее и держится выше мелких стычек, поэтому либо игнорирует его нападки, либо сводит все его колкости шутку.       Гиран знает, как Томура его не жалует, и как по-особенному тот относится к Токийскому Хироманту, поэтому при лидере старается сдерживаться, иначе он рисковал бы создать конфликт с молодым злодеем, чего ему хочется меньше всего. Втайне от Томуры мужчина прозвал Каяо «сучкой Шигараки», за что его часто одергивает Курогири. Мужчине не нравятся столь резкие высказывания в адрес Хироманта, так как он благосклонно к той относится, да и существует риск, что однажды это услышит сам Шигараки, и тогда кто-нибудь обязательно пострадает.       Но Гиран, кажется, только и ищет возможность как-либо оскорбить девушку, и пока в баре только он и сам бармен, мужчина вновь позволил себе припомнить Хироманта: - Что-то тихо у тебя здесь сегодня. А где твоя излюбленная «ясновидящая»? Эта сладкая парочка вновь решила уединиться?       - Шигараки Томура подойдет попозже, а Каяо приболела. - Курогири решил перевести тему: - Выпить не хочешь?       - Давай как обычно. - Гиран зажег очередную сигарету не на радость бармена, после чего сделал небольшую затяжку и выдохнул сгусток серого, зловонного дыма, от которого Курогири вновь незаметно отмахнулся. – Я хотел потолковать с Шигараки. У меня на примете есть интересные люди, которые могли бы ему пригодиться.       - Без Каяо он эти вопросы не решает. Тебе лучше к ней обратиться с этим. Лидер ей доверяет, поэтому даже проверять ничего не станет. – Бармен поставил перед мужчиной стакан с ледяным бурбоном. – Прошу.       - Не понимаю. Может ему узды правления отдать этой девчонке? – выдал тот с насмешкой, подняв одной рукой стакан. – Вот что сиськи делают с нами, мужиками. Конечно, если бы они еще у нее были.       - Тебе стоит следить за своей речью, - одернул того Курогири. – Томура Шигараки не самый лучший лидер, но он держит свою планку. Каяо играет в альянсе довольно важную роль, но она не затмевает его положение. Они скорее работают, как команда.       - Девчонка правильно наметила цель, - Гиран продолжил гнуть свою линию. – Подстелиться под Шигараки – это отличный ход, чтобы установить в альянсе свою власть. У нее искусно это получилось, ведь с этим типом довольно сложно создать доверительные отношения.       - С чего ты взял, что Каяо его использует? – усмехнулся Курогири, посчитав это предположение нелепым. – Я хорошо знаю ее. Она очень милая девушка. Каяо зарабатывает на своих играх так много денег, что тебе даже не снилось в самых прекрасных снах. По сути, ей нет никакой выгоды от близких отношений с лидером. Она может, если захочет, собрать и свой альянс. Здесь ее держат какие-то свои личные цели, о которых я, честно, и сам ничего не знаю. Но лицемерия в ее поведении я никогда не замечал, а я хорошо распознаю ложь.       - Слушай, может она вам всем тут дала? – усмехнулся Гиран, бросив на Курогири ироничный взгляд. – У кого не спрошу, все считают ее такой милой девочкой. Просто божий одуванчик, как не погляди. Что этот одуванчик забыл в сфере жульничества, а уж тем более в этом гиблом месте? Что-то мне не кажется, что она так чиста.       - Я и не утверждаю, что Каяо абсолютно невинная девушка. Все-таки, просто так человек в дурку не попадет, но насчет ее искренности по отношению к Шигараки Томуре я уверен, - человек-туман уставился на Гирана с легкой подозрительностью. – Просто признай, что ты ее не любишь из-за того, что лидер больше доверяет ей, чем тебе. Тебе не нравится, что она приносит альянсу пользу не меньше, чем ты, а иногда и больше. Боишься потерять клиентов, ведь так?       - И это тоже, - не стал отрицать его предположение мужчина, махнув своей сигаретой. – Я вижу в ней конкурентку и не скрываю этого. Она очень умная и продуманная для своих лет девица, и с такими мозгами может далеко пойти. К тому же, она баба, а бабе легче втереться в доверие к мужчине, особенно если этот мужчина – всего лишь сопливый девственник с манией величия. Даже немного жаль его. Она использует Шигараки и кинет при первой же возможности, а ему придется вспоминать о ней до конца своей жизни и томно вздыхать. Я до сих пор помню свой первый сексуальный опыт. Такое не забудешь.       - Сомневаюсь, что их отношения достигли этой стадии. Если бы Каяо хотела изначально затащить лидера в постель, то давно бы уже это сделала. Я вижу, что он расположен к ней. Сейчас он в таком состоянии, когда ей ничего не стоит воспользоваться его чувствами в своих личных целях, если бы они были. Каяо держит его к себе близко, но при этом на расстоянии, и между ними есть недосказанность. Это заметно.       - Ты хочешь сказать, что он правда ей нравится? – откровенно усмехнулся Гиран. – Не могу в это поверить. Она либо извращенка, либо у нее очень хреновый вкус на мужчин.       - Шигараки Томура не парень мечты, но я бы не сказал, что на нем можно поставить крест, - Курогири ощутил легкое возмущение, поэтому решил встать на сторону лидера. – Он хорошо развивается и как лидер, и как мужчина. Да, он сейчас больше походит на большого ребенка, но всему свое время. Он еще не раскрылся, и Каяо тоже это видит. В какой-то степени, она помогает ему в этом.       - Я так погляжу, ты всеми конечностями за эту парочку, - усмехнулся сквозь хриплый кашель Гиран, который случайно подавился сигаретным дымом. – Здесь прослушка что ли? Как-то не верится, что ты так хорошо относишься к Шигараки.       - Мы с ним не друзья. Даже скажу больше: он часто испытывает и мое терпение, но я его просто понимаю, вот и все. Я не стремлюсь с ним иметь близкие отношения, как и он со мной, но мы хорошо работаем в паре и это главное. Мы компаньоны, напарники, иногда товарищи, но не друзья. Шигараки Томура не стремится заводить друзей, да и я тоже. Мы вместе, но при этом поодиночке.       - Хорошо, я понял. – Допив содержимое своего стакана, Гиран потушил сигарету о пепельницу и лениво слез со стула. – В таком случае, передай Шигараки, что я заходил. Если что, пусть свяжется со мной. Пока его сучка болеет, кто-то же должен выполнять всю работу за нее, - мужчина недобро усмехнулся и, поправив свои очки, направился к выходу.       – Бабы – это зло. Особенно, если они умные.

***

      Каяо не ожидала, что Томура вернется этим вечером так рано. Девушка подозревала, что он был рад сбежать из дома, чтобы не видеть ее больную физиономию, но ее подозрения не подтвердились. Благодаря жаропонижающему препарату Каяо проспала целый день и практически не вставала с постели, разве что в туалет. Томура догадывался, что сегодня она ничего не будет есть, а поскольку его не было дома и готовить ей некому, то на кухне та ни к чему не притрагивалась. Правда Шигараки заметил, когда вошел в квартиру, знакомый и крайне неприятный ему запах духов, и понял, что здесь была Футара Сенши. Парню не нравится одно упоминание об этой девушке, а ее парфюм и подавно портил ему настроение. И первое, что он спросил, когда вошел в комнату Каяо и застал ту за просмотром какого-то сериала на своем планшете, - зачем приходила ее напарница.       - Футара? – удивилась девушка. – А, да. Она мне с утра позвонила, услышала мой заспанный и убитый голос, потом примчалась на первых порах. Пыталась меня накормить едой, которую захватила в кафе, - Каяо с усмешкой указала на контейнеры с едой, которые стояли на столе недалеко от кровати. – У меня поднялась температура, и она дала мне еще дозу жаропонижающего, а потом я заснула. Похоже, она ушла, пока я спала.       - Ладно. С этим ясно, - Томура был очень недоволен, но не столько тем, что здесь была Футара Сенши в его отсутствие, сколько неприятной находкой, которую он обнаружил у кровати. – Но нахрена она оставила здесь это? – с этими словами он наклонился, а после поднял с пола внушительных размеров бюстгальтер. Причем он держал его за лямку всего одним пальцем, выражая всем своим видом отвращение. – Какого черта?       - О боги, - усмехнулась девушка, покачав головой в растерянности. – Ее дурацкая привычка раскидывать белье везде, где только можно. Извини, я не видела. Отложи, я потом ей отдам, - но не успела она договорить, как вдруг парень сжал бюстгальтер в своей руке со всей ненавистью, что в нем есть, и буквально на глазах ткань распалась в прах. – Ну, что ж. . . Ладно.       - Пойду, помою руки, - Шигараки брезгливо поморщился и отряхнул руку. – Ты ничего не ела, да? Ты же так усохнешь, а тебе уже некуда.       - Когда болеешь, есть не хочется. Я лучше просто отлежусь и завтра буду как огурчик.       - Я сейчас вернусь.       Когда Томура вышел из комнаты, Каяо отложила просмотр сериала, который ей не очень-то и нравился, на потом. На самом деле она ощущала весь день тоску и очень хотела, чтобы Шигараки был с ней рядом. Наверное, по этой причине Каяо позволила себе проспать весь день, чтобы поскорей наступил вечер и тот вернулся домой. Именно сейчас, пока она в таком вялом и ослабленном состоянии, и пока она чувствует себя беззащитной, Каяо нуждается в Шигараки сильнее, чем когда-либо. Рядом с ним она чувствует себя спокойно, словно за каменной стеной, совсем как когда-то со своим братом Кео. Давно ей не было с кем-то так хорошо, и Каяо не хотела лишаться этого чувства.       Девушке было неловко из-за того, что Томура тратит на нее свое время и что-то для нее делает, хотя тот не должен, но отпускать его Хиромант также не хотела. Она нарочно тянула время, пока парень пытался в нее запихнуть хоть какую-нибудь еду, но у того вновь слишком быстро кончилось терпение, правда через какое-то время Томура вернулся с чашкой чая. Каяо очень удивилась, когда почувствовала весьма непривычный, но приятный вкус. Этот чай был совсем не похож на тот, что он заваривал ей утром, и девушка решила поинтересоваться:       - Ты что, за чаем в кафе сгонял?       - Сочту это за комплимент, - усмехнулся тот. – Нет. Я просто посмотрел в интернете, как правильно нужно заваривать зеленый чай. Никогда не думал, что это целый ритуал. Люди любят все усложнять и превращать в искусство.       - Зато ты научился заваривать очень вкусный чай, - хотя нос девушки был заложен, но она все-таки смогла уловить очень приятный аромат, исходящий от чая. – Апельсин?       - Да. Я нашел рецепт цитрусового чая, а поскольку у тебя всегда лежат апельсины, решил и их пустить в ход. Может, на днях заварю такой для Курогири. Он же вечно хвастается своим талантом к напиткам, коктейлям и чаю. Вот утру ему нос и посмотрим, - Томура скрестил руки на груди и с неким самодовольством уставился в окно, чем вызвал у девушки усмешку. – Что?       - До Курогири-сана тебе пока еще далеко, но если будешь тренироваться, то быстро его догонишь. Ты очень талантливый, Томура.       - Может быть, в чем-то.       - Нет, серьезно, - Каяо покачала головой. – У тебя предрасположенность к творчеству. Я это заметила сразу же, как ты сел за фортепиано. Я обучаю тебя меньше месяца, а ты уже играешь довольно сложные для новичка композиции. Даже я в свое время так не могла. Ты удивительный.       - С чего ты вдруг меня нахваливать решила? – хмыкнул Шигараки, скрыв за недовольным выражением лица смущение.       - Я просто выразила свое мнение. Я наблюдала за тобой. Если бы ты был менее вспыльчивым и более терпеливым, то ты бы преуспел во многом, помимо злодейского ремесла, - усмехнулась та. – В какой-то степени, я могу назвать тебя гением. Ты одарен, и если бы ты пошел по иному пути, то тебя ждало бы прекрасное будущее. Не хочешь отказаться от своего места в альянсе и начать новую жизнь?       - Что за странный вопрос? – Томура уставился на девушку в подозрительности. – Ты что, хочешь меня из альянса выпихнуть? Я тебе уже говорил, что у тебя это не получится, - и вновь, как в прошлый раз, Шигараки услышал звонкий смех в ответ на его подозрения. Ему не нравится, когда Каяо так реагирует на его слова, ведь в такие моменты он чувствует себя идиотом. - Да что смешного?!       - Я его здесь расхваливаю, пророчу великое будущее, а он меня обвиняет в какой-то фигне! – девушка продолжала смеяться даже сквозь кашель. – Шигараки, ты неисправим! Хоть раз бы услышать от тебя что-нибудь хорошее, вместо обвинений!       - А как я должен реагировать на такое заявление?! – вспылил Томура, резко вскочив с постели, словно пчелой ужаленный, после чего он с угрозой уставился на девушку. – Хватит ржать! Ты меня доведешь, что я закрою глаза на все, что ты делаешь, и просто тебя прихлопну!       - Только обещаешь, Шигараки, - продолжила смеяться Каяо, как вдруг ее веселье грубо прервали. Когда Томура угрожающе навис над ней, обхватив рукой ее шею, девушка на какое-то мгновение замолкла, с легким волнением уставившись на перекошенное от злости лицо лидера. – Неужели?       - Ты так сильно этого хочешь, да? – прошипел Томура, чуть крепче сжав рукой ее тонкую шейку. – Я опущу последний палец, и от тебя нихрена не останется. Ты этого добивалась? – парень ждал от нее адекватной реакции на угрозу, но в ее глазах не было ни намека на страх, а выражение лица Хироманта оставалось спокойным и даже умиротворенным. Когда Каяо на мгновение прикрыла глаза и улыбнулась, тот снова почувствовал себя уязвимым и растерялся. – Да что с тобой не так? Какого хрена ты улыбаешься даже сейчас?       - Давно ты не был так близко, - когда девушка вновь открыла глаза и принялась без стыда разглядывать его лицо, Томура незаметно для себя ослабил хватку. – Знаешь, а ты ведь правда очень милый. У тебя большие и красивые глаза, хоть и злые.       - Какого черта ты несешь? . . – Томура больше не мог злиться на нее также, как минуту назад, и поэтому он решил убрать свою руку от ее шеи и сбежать куда подальше, но Каяо нарушила его планы, когда коснулась его лица своей рукой. Ощутив на своей холодной щеке горячую ладонь девушки, Томура вздрогнул и с удивлением уставился на Хироманта. – Ты что? . .       - Ты зря загоняешься из-за своей внешности, - Каяо, не обращая внимания на его явное изумление, начала поглаживать холодные щеки парня, словно пытаясь их согреть. – Ты по-своему очень милый. У тебя такой красивый нос, и как же мне нравится эта прекрасная родинка, - хихикнув, Каяо накрыла небольшое пятнышко, расположенное под нижней губой Шигараки, своим указательным пальцем. – Я бы даже сказала, что она чертовски сексуальная.       - У тебя температура и ты, похоже, бредишь, - занервничал Томура, пытаясь найти оправдание всему тому, что Каяо сейчас говорит. И хотя тот был готов забиться в конвульсиях, но он так и не отпрянул от девушки, позволяя ей и дальше трогать его лицо.       - Может быть, - вновь захихикала та. – А может, и нет. Ты знаешь, я почти всегда смотрю на твою родинку, ты просто этого не замечаешь. Не могу не обращать на нее внимание. Возможно, это фетиш. Как думаешь? – не дав ему ответить, Каяо переместила свои руки парню на голову и запустила их в его густые светлые волосы. – Боже, они такие классные. Кажется, я сейчас испытаю мини-оргазм. В них можно потеряться.       Томура не знал, что на это сказать и как реагировать. Он впервые слышал от Каяо подобное, и меньше всего ему хотелось знать, что это всего лишь бред из-за ее высокой температуры. Если она и правда думает о нем так, то о большем тот даже мечтать не мог. Каждое ее движение доводило его практически до экстаза, и он едва сдерживался, чтобы не закрыть глаза и не застонать. Когда Каяо начала перебирать своими тоненькими пальчиками пряди его волос, Шигараки податливо слегка наклонил голову, словно выпрашивая у нее больше ласки. Ему не хотелось, чтобы это прекращалось, хотя мысленно он пытался представить, как глупо сейчас выглядит. Но, кажется, Хироманта это не особо волновало, так как она с большим удовольствием продолжала гладить его волосы, уши, лицо, совершенно не брезгуя прикасаться даже к шрамам и рубцам. Под ее горячими пальцами Томура вздрагивал, иногда опускал глаза, словно от стыда, но после вновь возвращая свой взгляд на Каяо. Ему хотелось что-нибудь ответить на это, может словами, может действиями, но парень все не решался переступить границу дозволенного, пока вдруг не услышал:       - Томура, можно тебя поцеловать?       И даже сейчас Шигараки так и не смог ничего сказать, но этот вопрос он воспринял как призыв к действию, и уже через мгновение они наслаждались поцелуем в объятиях друг друга. Томура не мог понять, отчего ему стало так резко дурно и жарко: от поцелуя или от того, что тело Каяо обжигающе горячее, но он только и мечтал о том, чтобы снять с себя хотя бы верхнюю часть одежды. Поэтому, когда девушка стала задирать его кофту, Томура не слишком противился и поскорей избавился от мокрой одежды, оторвавшись от губ Каяо лишь на мгновение. Он действовал на эмоциях, прибывая в каком-то порыве, совершенно не задумываясь о том, что именно сейчас происходит между ними. Томура ощущал самый настоящий голод, который с каждым поцелуем и прикосновением становился только острей, но даже в такой удушающей страсти он не забывал контролировать свои руки. Ему не слишком хотелось бы испортить такой момент из-за своей неосторожности и покалечить девушку, правда побороть желание прикасаться к ней Шигараки не мог.       Впервые его рукам дали волю, и они с трепетом стали блуждать по телу Хироманта, иногда слегка проскальзывая под намокшую от пота ткань футболки. Томура по-прежнему не решался сделать нечто большее, но пока у него была возможность наслаждаться прикосновениями, он ею пользовался без сомнения. Он не мог определиться, что ему нравится больше: трогать ее самому или когда Каяо прикасается к его телу. И то, и то доставляло ему блаженство, и от желания застонать его останавливал только непрерывающийся уже несколько минут поцелуй.       Кажется, они оба вот-вот могли задохнуться друг от друга, и Шигараки мысленно отметил, что от такой смерти он бы не отказался. Ни Каяо, ни Томура даже не заметили, как их руки уже оказались где-то внизу, и стало ясно к чему все это идет, хотя парень в это не мог поверить. Из мира грез в реальный мир его вернул девичий кашель, когда они на мгновение прервали поцелуй, и Томура вдруг осознал, что едва не совратил больную девушку. В порыве страсти он совсем позабыл, что Каяо плохо себя чувствует, и чтобы не свести эту ситуацию к абсурду, он все-таки заставил себя остановиться и, хоть и расстроено, но с серьезностью посмотрел на нее.       - Каяо, - Шигараки пытался восстановить дыхание, но говорил он по-прежнему сбивчиво и с трудом. – Не сейчас. Не в таком состоянии. Тебе может стать еще хуже.       - Только не уходи, пожалуйста. . . – девушка с мольбой уставилась ему в глаза, схватив того за руку, чтобы он вдруг никуда не исчез. Томура не знал, как поступить в этой ситуации лучше, так как его начало охватывать чувство неловкости и стыда за то, что он едва не сделал, но проигнорировать просьбу Каяо он не мог, да и не хотел. – Ты останешься со мной? Мне так хреново, я не хочу быть здесь одна.       - Если ты и правда этого хочешь.       Хотя они решили воздержаться от страсти, но Томура позволил девушке разместить свою голову у него на груди. Такая спокойная близость оказалась не менее приятной, чем то, что между ними произошло недавно. Парень какое-то время не позволял себе ничего лишнего, но в итоге все-таки приобнял Каяо за плечи и стал прислушиваться к ее немного тяжелому дыханию. Размышляя о том, что могло бы произойти несколько мгновений назад, Томура и пожалел об этом, и чувствовал какую-то радость в груди. Он все еще не знал, по какой причине Каяо вдруг так резко перемкнуло, но парень очень надеялся, что это когда-нибудь еще повторится. Шигараки хотел бы это продолжить, но состояние девушки его удручало. Не так он себе это представлял, и спать с больной девушкой – это слишком даже для него. Вдруг она потеряет сознание в самом процессе – что ему тогда делать?       За все время они не проронили друг другу ни единого слова, и просто наслаждались тишиной и едва слышным сердцебиением друг друга. Каяо нравилось наблюдать за тем, как сердце парня постепенно замедляет свой ход и успокаивается, хотя недавно оно, буквально, вырывалось из груди. Она даже немного сдвинула свою голову, чтобы слышать его сердцебиение получше, при этом прижавшись к нему всем своим телом, словно в страхе, что тот растворится прямо у нее в руках. Чем крепче она обнимала его, тем более защищенной себя чувствовала, и это чувство ей очень нравилось. Каяо словно была уверена, что он никогда не сделает ей больно, хотя еще недавно он грозился ее задушить. Она не понимает, откуда такое чувство, но когда он так близко, все страхи и плохие мысли отступают, и в душе Каяо наступает покой.       «Спасибо, что не оставил меня» - послышался тихий, хриплый голос девушки в тишине этой комнаты, после чего Томура ощутил внутри себя удивительное умиротворение, которого прежде не испытывал. Он не знает точно с чем это связано, но у него появилось чувство, что он находится сейчас на своем месте. Шигараки провел свою жизнь в скитаниях и поисках самого себя, но рядом с этой девушкой эти поиски утрачивают любой смысл, словно он нашел то, что искал. Парень даже испугался этого чувства, после чего с удивлением уставился на темную макушку Хироманта. Его одолели противоречивые чувства, а мысли спутались в один большой ком. Никогда еще Шигараки не было так хорошо от близости с другим человеком, а тепло чужого тела не казалось таким приятным и естественным. Неужели это и делает людей счастливыми? Вспоминая о том, что ему пришлось пройти в этой жизни, Шигараки Томура никогда бы не подумал, что этот путь приведет его именно сюда.       «Судьба?» - пронеслось у него в голове, после чего злодей задумчиво уставился в окно.