Милый хиромант

      Апатия и бессонница – преданные спутницы Шигараки Томуры на протяжении уже многих лет. Он тот тип людей, которые совершенно не умеют расслабляться и получать удовольствие от отдыха и сна, предпочитая вместо этого нагружать себя разными тяжелыми мыслями и задачами. Создается впечатление, что Томура просто-напросто боится отдыха, будто потеряв бдительность хотя бы на мгновение, на его голову обязательно свалится какой-нибудь метеорит. И несмотря на то, что он сам от этого страдает и часто жалуется на плохое самочувствие, менять свой режим дня парень не спешит. В какой-то степени Томура спутал день с ночью, ведь пик его мозговой активности приходится именно на темное время суток, а вот днем он чаще всего чувствует себя вялым, истощенным и, исходя из этого, злым.       Но даже при таком раскладе Томура никак не ожидал, что он способен устать еще больше. Вполне возможно, что столь глубокое внутреннее опустошение было вызвано слишком резкой сменой обстановки, так как до переезда к Хироманту он практически не покидал свою зону комфорта и привык делить свое личное пространство только с компьютером. Шигараки не отрицает, что условия, в которых проживает Каяо, не просто пригодные для комфортной жизни, но по его понятиям даже слишком роскошные. Хотя квартира имеет всего две комнаты: гостиную, где и поселился Томура, и спальню, принадлежащую Хироманту, но эти комнаты настолько огромные, что парень даже почувствовал себя уязвимым в таком пространстве. Чтобы попасть в одну из комнат, необходимо пройти длинный коридор, который тянется от входной двери, и для Томуры такая прогулка по квартире сравнима с квестом в какой-нибудь видеоигре. Излишнее пространство и высокие потолки в какой-то степени даже пугали парня, и с первого дня переезда за ним закрепилась привычка боязливо оглядываться всякий раз, когда он покидает полюбившийся ему диван. Особенно растерянным Томура себя чувствует в отсутствии Каяо, ведь в ее компании ему становится намного комфортней, словно она заполняет собой всю пустоту этой квартиры.       Еще один нюанс в проживании с Хиромантом, который напрягает Шигараки, - это необходимость быть аккуратным. В своей прежней квартире он позволял себе все, что хотел, вплоть до того, чтобы вообще ходить без одежды и объедаться сладкими чипсами сидя на унитазе, но с излишне чистоплотной хозяйкой и новой красивой мебелью, которая требует бережного обращения, о подобном празднике жизни стоит забыть. Иногда Томура просто отказывался к чему-либо прикасаться, словно боясь ненароком сломать какую-нибудь красивую вещь, и мог подолгу отсиживаться за своим компьютером или вообще сбегал из дома.       Привыкание к новой жизни проходило с осложнениями, но даже так Шигараки отметил большие плюсы во всей этой ситуации, которые могут весомо противостоять всем недостаткам. Поскольку кухня в этой квартире объединена с гостиной, в которой проживает Томура, это стало приятным бонусом. Разве есть хоть кто-то, кто не хотел бы иметь холодильник в своей комнате? Иметь возможность перекусить в любое время суток не может не радовать, да и за просторным кухонным столом объедаться довольно приятно. И хотя Каяо выделила для Шигараки отдельную полочку в холодильнике под диетические продукты, что прописали ему врачи, но парню все равно нравится бродить от дивана к кухне и обратно, и за этим делом его часто заставала девушка.       Каяо, в целом, постаралась обеспечить лидеру самые комфортные условия, чтобы он ни в чем не нуждался, и она даже позволила ему перевезти всю свою аппаратуру, за которой тот работает. Девушка сделала некий символический подарок и специально заказала просторный рабочий стол лично для Шигараки, и теперь у парня имеется свой отдельный уголок, к которому Каяо, из уважения к его личной жизни, даже не подходит. Томура чувствовал себя очень странно в тот момент, когда девушка сделала ему такой приятный подарок, ведь еще никто и никогда для него подобного не делал. Он даже поинтересовался, во сколько ей это обошлось, так как парень желал расплатиться за этот стол, но Каяо лишь шутливо отмахнулась. Шигараки очень смущает тот факт, что он живет на женской территории, и он даже подумывал о том, чтобы привести в порядок свою холостяцкую берлогу, но вот Каяо туда даже под дулом пистолета не затащишь. Девушка довольно привязана к своей квартире, да и по ее мнению смена места проживания для Томуры пойдет только на пользу. У нее остались не самые приятные впечатления по поводу района, в котором раньше жил ее лидер, и вопрос о возможности ее переезда к нему даже не стоял.       Шигараки сам до сих пор не может понять, как так произошло, что он отдал свою жизнь в руки другого человека, к тому же еще и девушке. При иных обстоятельствах он бы никогда не согласился с кем-то делить свою жизнь, но с его нынешнем состоянием здоровья молодой злодей не нашел иного выхода, кроме как позволить Каяо заботиться о нем. Шигараки действительно очень волнует его диагноз, да и вопрос о продлении своей жизни его также беспокоит, но с другой стороны он слишком подвержен эмоциональным перепадам, во время которых тот просто перестает контролировать себя. Томура привык спасаться от стресса сладостями и кофе, и эта привычка сыграла с ним злую шутку. Возможно, если бы не Хиромант, парень бы слишком поздно узнал о сахарном диабете, и вот тогда ничего уже нельзя было бы исправить. Часто парень задумывался, глядя на Андо Каяо, что ее к нему вселенная послала неспроста, и возможно он действительно еще должен пожить в этом мире. Если бы его жизнь не имела никакого смысла, судьба позволила бы ему «сгореть» от собственного же недуга, но такой плачевный исход был предотвращен случайным знакомством с Хиромантом, которое произошло подозрительно вовремя.       Вся ситуация с Токийским Хиромантом по сей день вызывает у Томуры Шигараки недоумение и множество вопросов. По сути, никто никому ничего не должен, и Каяо также не обязана нянчиться с ним, следить, буквально, за каждой съеденной им крошкой, за его ежедневным самочувствием и за тем, чтобы парень своевременно принимал прописанные ему препараты. Зачем и для чего Каяо добровольно взвалила на свои хрупкие плечи такие серьезные обязательства – остается для Шигараки такой же большой загадкой, как и египетский Сфинкс, который непонятно кем и непонятно для чего был возведен не одну тысячу лет назад. И порой Томуре казалось, что разгадать загадку Сфинкса намного проще, чем понять намерения Хироманта. На прямой вопрос та никогда не давала однозначный ответ, и чаще всего просто улыбалась со словами: «Мне так хочется».       Лежа на диване и наблюдая за ночным Токио, простиравшимся прямо перед ним за большими окнами, Шигараки уже не пытался уснуть, так как он привык в такое время заниматься мазохизмом и мучить себя размышлениями о жизни, о вечном, о своих планах и об Андо Каяо. Мысли о последней были особенно навязчивыми, но к этому Томура уже начинает также привыкать. Первое время парень отчаянно боролся со своими чувствами и мыслями об этой девушке, но с каждым поцелуем, что случился у них, и с каждым проведенным в компании Каяо часом жизни Шигараки все ближе подходил к смирению. Борьба с самим собой отняла у него слишком много сил, и злодей решил объявить временное перемирие со своими чувствами, чтобы просто не сойти с ума. Теперь, когда Томура видит Хироманта почти круглосуточно, не считая моментов, когда они расходятся по своим делам, ему стало немного легче, так как парня прекратили истязать разные домыслы и вопросы о том, где и с кем Каяо проводит свои дни и ночи. Шигараки приятно осознавать, раскинувшись на этом мягком светлом диване, что девушка находится совсем рядом, всего лишь в соседней комнате, и ему не нужно подключать свою больную фантазию и представлять, в каких ужасных местах и с какими людьми она в данный момент обитает.       Единственное, за что он готов сейчас выстрелить себе в голову, это за не совсем приличные картинки, которые то и дело выплывают на поверхность из пучин его подсознания. Томуре уже начинает надоедать собственная несдержанность в фантазиях, и на нервной почве тот и сам не заметил, как начал грызть угол от подушки. На его месте другой парень уже давно бы предпринял какие-нибудь меры по отношению к желанной девушке, или же, в крайнем случае, хотя бы потешил себя произведениями современной порноиндустрии, но от подобного рода удовольствий ему становится только хуже. Шигараки не слишком приятно лицезреть чужое совокупление, и это зрелище скорее вызывает у него отвращение, чем возбуждение, и насиловать свой мозг парень не собирался. Редко, но Томура позволял себе любоваться на мультфильмы этого же жанра, так как нарисованные персонажи не вызывают у него такой неприязни, как живые люди, и иногда это даже помогало.       Злодей до конца не понимает, как людям может нравиться смотреть на секс посторонних людей, и даже больше того – они способны получать от этого настоящее удовольствие. В случае с Томурой, ему неприятно смотреть на всяких голых женщин в откровенных позах, которых он даже не знает и которые его лично не привлекают. У него сексуальное желание напрямую связано с душевным влечением. Иначе говоря: если он не испытывает к объекту особых чувств, то и возбуждения тоже нет. Изучая разные статьи на эту тему в сети, Томура пришел к выводу, что он очень странный человек по сравнению с остальным обществом. Для мужчин и женщин, как тот заметил, совершенно нормально желать кого попало, порой совершенно незнакомых им людей. Переспать с человеком, имени которого ты даже не вспомнишь на следующее утро, - это обычная практика в современно обществе, и Шигараки искренне изумляется этому. Пока он не может решиться лишний раз дотронуться до Каяо, на его месте другие молодые люди уже давно, не задумываясь, затащили бы девушку в постель.       Томуре не хочется осознавать себя трусом, поэтому он оправдывает свою нерешительность по отношению к Хироманту тем, что она слишком достойная девушка. Смотря на нее, тот никогда бы не назвал ее дешевкой, да и на девочку на одну ночь Каяо тоже не тянет. Если она чего-то не хочет, то никогда этого не сделает, и если мужчина ее не привлекает по-настоящему, то в одну постель с ним Каяо точно не ляжет. Возможно, в своей голове парень ее слишком идеализирует, но, по крайней мере, с собой та точно честна. Отсюда Томура сделал приятный для себя вывод, что девушка поцеловала его потому, что он ее как-то, да привлекает. Навряд ли Каяо решилась бы на это, если бы он был ей противен, хотя этому злодей и удивляется. Чем он мог ей приглянуться? Смотря на свое отражение в зеркале, Томура мысленно представил себя девушкой и честно признался, что он даже сам с собой бы не переспал. Хиромант вертится в таких кругах и обществе, где красивых людей в изобилии, а красивых плюс богатых мужчин как в болоте лягушек, но почему-то она поцеловала именно его. Сейчас Каяо могла бы жить с роскошным мужчиной, как с обложки модного журнала, который бы носил ее на руках и задаривал дорогими подарками, но вместо этого она затащила к себе домой этого несуразного мальчишку, который и на мужчину-то не тянет, не то, что на роскошного. Как объяснить это явление – Шигараки не знает, и именно это настораживает его больше всего.       Все эти вопросы парню хочется задать Каяо лично, чтобы хоть что-то прояснить в их странных отношениях, и неожиданно у него появилась такая возможность во втором часу ночи, когда та неожиданно покинула свою комнату. Иногда девушка забывает открывать перед сном окно в своей спальне, и в такой ситуации та обычно просыпается глубокой ночью от духоты, чтобы промочить пересохшее горло и проветрить комнату. Такое случается чаще всего тогда, когда девушка сильно выматывается за весь день и засыпает, как говорится, без задних ног, напрочь забывая обо всем на свете. Весь предыдущий день Каяо действительно работала на износ, встретилась с большим количеством людей и даже успела посетить один подпольный игровой клуб, где неплохо отыгралась. Хотя физически она не так утомилась, но ее голове требовался хороший отдых и крепкий сон, чтобы девушка смогла пережить весь следующий день.       Каяо знает, что Томура Шигараки большой любитель вести ночной образ жизни, но она не ожидала увидеть его бодрствующим в столь поздний час. Он вел себя очень тихо, и она была уверена, что тот давно спит, но когда девушка подошла, чтобы проверить его лоб на наличие нездоровой температуры, то очень удивилась, когда в темноте поймала на себе взгляд. Свет, падающий на диван от окна, отражался в глазах Шигараки, делая их зловеще-яркими на фоне темноты этой комнаты, что Каяо даже дрожь пробрала на мгновение. Поэтому она, нервно усмехнувшись, не смогла не отметить вслух: - Ну и жуть.       - Ты чего встала? – послышалось ей в ответ, на что Каяо только пожала плечами.       - Да проветриться решила. Может, даже в душ схожу. С меня семь потов сошло.       - Ты спишь в одних трусах. С чего бы? – усмехнулся парень, и невзначай опустил свой взгляд пониже. С такого ракурса, пока девушка возвышается над ним, обзор Шигараки очень порадовал, но задерживать свой взгляд на ее белье он не собирался, так как мог вызвать негативную реакцию в свою сторону.       - А ты-то чего не спишь, Шимура? – без злобы съязвила та, слегка наклонившись к нему.       - Не называй меня так, - нахмурился парень, одарив Хироманта весьма недовольным взглядом. – Нахрена я вообще позволил тебе испытать на мне причуду? Теперь пользуешься этим, как хочешь.       - Ну-у, эту проблему всегда можно решить. Просто убей меня и все твои секретики останутся при тебе! – Каяо демонстративно выставила указательный палец вверх.       - От твоей смерти будет мало проку. Пока ты живая, я хотя бы могу тебя использовать, - хмыкнул парень, плотно скрестив руки на груди. – Но меня бесит, что ты слишком много обо мне знаешь. Постоянно чувствую себя голым.       - Я тебя морально насилую? – игриво пролепетала девушка, наклонившись к его лицу еще ниже.       «Лучше бы не морально» - хотел сказать Томура, но в итоге, отведя взгляд в сторону, ответил: - Ты майку поправь. Нечего пихать свои «плоскости» мне в лицо.       - Вот же козел! – с притворной обидой выпалила Каяо, тут же выпрямившись. – А когда-то говорил: «Ты совсем не плоская! Что ты несешь!». Ты бы определился, Шигараки!       - Это был сарказм, - с этими словами он отвернулся от девушки, уткнувшись своим носом в спинку дивана.       - Эй! Что было сарказмом? Что я плоская или что не плоская? – Каяо принялась теребить того за плечо, из-за чего Томура нервно дернулся.       - Женщины. Какие же вы сложные создания.       На это Каяо только усмехнулась и неожиданно переменилась в настроении. Поняв, что Шигараки не настроен шутить вместе с ней, она присела на край дивана и, слегка похлопав парня по бедру, заговорила более мягко: - Как ты себя чувствуешь? Все нормально?       - Нормально, - выдал тот с неким недовольством. – Если бы не бессонница, было бы куда лучше.       - Если хочешь, я могу с тобой посидеть. Может я тебе так надоем, что ты возьмешь и уснешь, - улыбнулась Каяо, когда тот с недоумением посмотрел на нее. – А что? Я вижу, ты даже компьютер оставил. Значит, тебе совсем хреново.       - Какая ты наблюдательная. Как и всегда. – Томура вновь улегся на спину, но все также не отрывая рук от своей груди. – А тебе разве не хочется спать?       - Совесть не позволит теперь уснуть спокойно, пока ты тут страдаешь.       - Я не страдаю. Просто у меня проблемы со сном. Бывают.       - Ла-адно, - вздохнула Каяо, поднявшись на ноги. – Если я тебя напрягаю, то я, пожалуй, пойду к себе. Постарайся заснуть. Отдыхать тоже иногда надо, - и только девушка собралась уйти, как вдруг ощутила прикосновение к своей руке и остановилась.       - Нет, - когда Каяо с удивлением посмотрела на Шигараки, тот немного растерялся и, одернув свою руку, отвел взгляд. – Останься, в общем. Одному еще хуже.       - Ну, хорошо. – Девушка присела на пол и облокотилась о диван. Ее взгляд сам по себе устремился куда-то за окно, и она с блаженством вздохнула. – Красивый город. Опасный, шумный, грешный, но такой красивый.       - Чем-то тебя напоминает, - вырвалось у парня, о чем он тут же пожалел.       - Что? – переспросила Каяо, но не получив ответа, продолжила размышлять: - Если я где и хочу умереть, то только здесь.       - Ты уже думаешь о своей смерти?       - А ты разве нет?       - Я и без того слишком о многом думаю, - хмыкнул тот. – Если я буду еще и о смерти думать, то приду к ней раньше, чем нужно.       - Ты, конечно прав, но я не могу избавиться от ощущения, что она слишком близко, - Каяо с какой-то тоской уставилась на окна соседнего здания, в которых все еще горел свет. – Я все сильнее чувствую ее присутствие.       - Наверное, это из-за меня, - решил пошутить Томура. – Многие говорят, что я сам похож на смерть.       - Ну, если на тебя нацепить черный балахон и всучить косу, то ты можешь смело косплеить саму Смерть, - рассмеялась Каяо, бросив на того взгляд через плечо. – Но если серьезно, то это не из-за тебя. Это чувство у меня уже давно.       - Смерть всегда там же, где и жизнь. Она бродит рядом с каждым из нас. Не забивай себе этим голову. Никто не хочет умирать, но это неизбежно в любом случае. В каком-то смысле, я уже давно умер.       - Это не так, - девушка вновь посмотрела на него, но как-то по-особенному проникновенно, что Томура даже ощутил легкую дрожь. – Ты просто слишком одинок, как и я. Я понимаю, что это за чувство, когда ты совсем один в этом мире и никто тебя не слышит. Кажется, что ты мертв и тебя никто не замечает. Ты чувствуешь себя каким-то призраком без будущего, только с тяжелой цепью на шее, которая тянет тебя в прошлое всякий раз, как ты хочешь сделать шаг вперед.       - Как хорошо ты описала сейчас мои чувства. Браво, - нервно усмехнулся Шигараки. – Наверное, в этом мы и правда похожи. Но мне всегда казалось, что ты не особо страдаешь от одиночества. К тебе тянутся люди со всех сторон. Даже Курогири от тебя в восторге.       - То, что я веду себя общительно, доброжелательно и всем улыбаюсь, это еще не значит, что мне так же весело и внутри. Мне просто хочется, чтобы людям вокруг меня было комфортно. Я люблю, когда другим приятно и хорошо. Мне тоже становится немного легче от этого.       - Создаешь иллюзию, что ты не одна? Но зачем? Я предпочитаю видеть мир таким, какой он есть на самом деле. Ненавижу иллюзии и все эти тупые человеческие игры в дружбу и взаимопонимание. – Парень слегка потянулся и сел, откинувшись на спинку дивана. – Когда надеваешь розовые очки, мир и правда кажется лучше, но это будет значить, что ты не живешь, а играешь в жизнь. Это как жрать дерьмо в красивой обертке: глаз радует, а вот от привкуса еще долго избавиться не сможешь. Дерьмо есть дерьмо, в какой бы упаковке его не подавали.       - Похоже на жизненную цитатку из Фэйсбука, - усмехнулась Каяо, присев рядом с парнем на диван. – Но звучит очень неплохо.       На какое-то время в комнате воцарилась тишина, и они оба, молча, уставились в окно. Изредка Томура бросал на девушку задумчивый, немного растерянный взгляд, не решаясь задать волнующие его вопросы, которых у него предостаточно. Черные глаза Каяо, несмотря на рассеянный свет от окна, показались парню сейчас слишком тусклыми. Свет проходил словно сквозь нее, не отражаясь, будто она не живой человек, а всего лишь плод его воображения или призрак. Томура пытался представить, о чем та думает, но внутренний мир Каяо для него остается за гранью. Именно сейчас, именно в эту минуту парень впервые по-настоящему захотел узнать, что же скрывается внутри загадочного Токийского Хироманта и как на самом деле она относится к нему. Любопытство настолько сильно пробрало все его естество, что Шигараки не смог сдержаться и спросил:       - Каяо. . . Я до сих пор не могу понять кое-чего. Почему ты так. . . странно относишься ко мне?       - Что значит «странно»? – не поняла девушка, повернув голову в его сторону.       - Так, словно ты заинтересована в том, чтобы я жил. Словно для тебя я имею какое-то значение. Твое поведение и отношение к моим проблемам мне непонятны, - Томура внимательно уставился ей прямо в глаза, хотя это далось и нелегко из-за чувства неловкости. – Из всех членов альянса только Курогири делает вид, что я ему интересен, остальным до меня нет никакого дела. Они просто выполняют мои поручения и не более того. Я привык к такому, поэтому не понимаю, какого черта я здесь сейчас делаю. Ты возишься со мной, таскаешь по больницам, покупаешь лекарства и не требуешь, чтобы я тебе что-то возвращал. Поселила меня к себе, хотя я прекрасно знаю, что не являюсь самым хорошим компаньоном. Кормишь, ухаживаешь, трогаешь мой лоб каждые полчаса, да и вообще просто терпишь меня рядом с собой. Даже сейчас, вместо того, чтобы послать меня на хер и лечь спать, ты сидишь со мной и выслушиваешь все это. У меня лишь один вопрос: зачем?       - Тебе нужны причины? – на лице Каяо появилась немного застенчивая улыбка. – Зачем тебе углубляться во все это? Пользуйся мной, пока есть такая возможность, и не думай ни о чем. Ты же сам говорил, что тебе плевать на чувства и мотивы других людей, и что для тебя все мы – просто пешки в твоей игре. Почему тебя так волнует какая-то «пешка»?       - Потому что эта «пешка» странно себя ведет, - парень нахмурился. – Чего ты добиваешься? Чего ты хочешь от меня? Ты словно всеми силами пытаешься втереться в доверие ко мне, чтобы взять меня полностью под свой контроль. Ты хочешь возглавить альянс? Хочешь пробраться через меня к учителю? – Томура посмотрел на нее так сурово, что любой бы уже поспешил ретироваться отсюда куда подальше, но у Каяо это выражение лица вызвало только смех. Ее реакция еще больше разозлила злодея, но одновременно с этим он полностью растерялся. – Чего смешного?!       - Шигараки, ты такие вещи интересные говоришь, о пресвятой Лунный Бог! – некоторое время девушка продолжала заливаться смехом, а Томура почувствовал себя полным идиотом рядом с ней, что даже вскочил на ноги от возмущения и пригрозил ей расправой, если она сию минуту не успокоится и не объяснит, чем он ее насмешил. Утирая слезы, выступившие от смеха, Хиромант со скрытым умилением посмотрела на лидера. – Шига, спасибо. Я от души посмеялась.       - Какого хрена ты ржешь вообще?!       - Извини, - Каяо тихо прокашлялась и усмехнулась. – Просто я даже не думала, что у тебя в голове столько бредовых предположений. А все ведь намного проще, поверь. У меня нет никаких коварных планов. Если бы я хотела занять твое место, я бы легко смогла это провернуть, ты же знаешь. У меня есть для этого способности.       - Тогда почему ты себя ведешь так, словно я твой больной ребенок?! – еще больше вспылил Шигараки, совершенно не понимая, что на уме у этой девушки. – Зачем я здесь?!       - Во-первых: ты сам попросил о помощи, если ты не забыл, - Каяо тяжело вздохнула и откинулась на спинку дивана. – Во-вторых: я делаю все это потому, что просто хочу это делать. Ты мне приятен, несмотря на то, что ты ведешь себя, как депрессивный подросток. И повторюсь: никаких коварных планов по использованию тебя в моей голове нет. Тебе незачем меня подозревать в чем-то плохом.       - Каяо, черт, это не ответ, - прорычал Шигараки, уставившись на девушку сверху вниз и сжав руки в кулаки. – Если ты не скажешь мне, какого черта ты все это делаешь, то я прямо сейчас свалю к себе. И я до сих пор не могу понять, какого хрена ты поцеловала меня тогда. Зачем ты все это начала? К чему все эти игры?!       - Не кричи, Томура, я тебя хорошо слышу, - покачав голову, Каяо поднялась с дивана и медленно направилась в сторону кухни, чтобы выпить стакан воды. – Я поцеловала тебя, потому что захотела поцеловать. Если бы ты оттолкнул меня, я бы больше не стала этого делать, но ведь ты сам теперь лезешь целоваться. В чем претензия? Я тебя насильно заставляю это делать или как? Если тебе нравится меня целовать, к чему вообще эти вопросы?       - С чего ты взяла, что мне все это нравится?! – Томура окончательно растерялся, так как ее слова застали того врасплох. Девушка даже заметила, как резко вскипело у него лицо, покраснев, словно спелый помидор. Шигараки стал махать своими руками и пытаться оправдать свои действия, даже начав обвинять Каяо в том, что во всем только ее вина, хотя его бешеный взгляд выражал только смущение и ни капли злобы в ее сторону. – Если ты думаешь, что я в тебя влюблен, то спустись с пьедестала! Я не умею любить, я не знаю, что это такое, и от меня можешь этого не ждать! Мне насрать, если ты завтра разобьешься где-нибудь на своем кабриолете, или тебе перережут глотку якудза! У меня ничего не дрогнет, тебе понятно?!       - Оу, вот как? – Томура ожидал более бурной реакции от нее, но Каяо повела себя очень странно. Допив воду и отставив пустой стакан, она медленно приблизилась к злодею, встав к нему вплотную. От неожиданности тот даже отшатнулся на шаг назад, но Каяо только ближе придвинулась к нему и с вызовом уставилась в его глаза. – Хорошо. Если так, то скажи мне это прямо сейчас, прямо в лицо. Скажи, что я тебе совсем не нравлюсь и что тебе плевать на меня. Что тебе не хочется целовать меня, что я тебе противна. Скажи мне, Шигараки, - после этих слов Хиромант сократила расстояние между их лицами до такого неприличного расстояния, что парня даже бросило в жар. – Ну же, скажи мне это. Скажи, и я оставлю тебя в покое. Я никогда больше тебя не поцелую. Тебе же это не нравится, так ведь?       Томура желал вызвать у нее эмоции, заставить ее хотя бы немного раскрыться, но вместо этого Каяо вновь загнала его в угол. У него уже были готовые ответы на все то, что она ему сказала, но озвучить их не поворачивался язык. Шигараки мысленно проклинал Хироманта за все то, что она с ним сотворила, и за то, что довела его почти до истерики. Он ненавидит ее от всего своего черного сердца. Ненавидит за то, что он без нее не может. Ненавидит за то, что она заставляет его тайно желать близости с ней, погибая от собственного бессилия. Ненавидит за каждую фантазию с ее участием, за каждое желание и каждую мысль, которые та вызывает, и даже просто за то, что она жива. Томура не мог смотреть на Каяо в этот момент без чувств. Пока она так проникновенно глядит в его глаза, ожидая от него неизвестно чего, у парня только больше путаются мысли в голове. Когда столь желанные губы находятся всего в паре сантиметров, Шигараки считает практически невозможным противостоять соблазну, поэтому единственным выходом из сложившейся ситуации для него является побег.       Бросив грубое «я хочу прогуляться», Томура незамедлительно покинул комнату и исчез в коридоре, оставив девушку одну со своими мыслями. И пусть она совсем не этого от него ожидала, но парню было просто необходимо сейчас побыть одному, иначе все могло бы обернуться совершенно неожиданным образом для них обоих.

***

      Глубокие размышления, в которых Каяо пребывала вот уже второй час, ворочаясь в своей постели, нарушил неожиданный раскат грома. Через небольшой промежуток времени темное ночное небо за окном озарилось ярким светом, который исчез так же резко, как и появился, а за ним последовал очередной громкий небесный гул, который предвещал о начале грозы. Прогноз погоды совсем упоминал о дожде, и Каяо удивленно подняла глаза на свое окно, по стеклу которого уже начали барабанить пока еще редкие капли. Девушка сразу же решила достать свой телефон, но едва его экран загорелся, как она одернула саму себя, решив все-таки не звонить лидеру, который уже давно отправился на ночную прогулку.       Каяо не могла уснуть, так как все ее мысли витали где-то возле Шигараки. Она знает, что с лидером Альянса Злодеев уж точно ничего на улицах ночного Токио не случится, но все равно переживала за него. Правда, больше по той причине, что они снова поругались, буквально, на ровном месте. Хотя конфликт начал сам Томура, но Каяо понимает, что тот просто не умеет нормально общаться с другими людьми, поэтому подобные стычки неизбежны. Похоже, между ними всегда будет недопонимание, но как объяснить этому своенравному человеку, что он ей действительно небезразличен?       В чем-то Томура Шигараки и Хиромант похожи между собой. Хотя бы тем, что они оба боятся выражать свои истинные чувства. Каяо не привыкла делиться с кем-то своими переживаниями и проблемами, к тому же она не уверена, что лидеру вообще есть до этого дело. Она понимает, что у Томуры и своей боли предостаточно, поэтому делиться с ним еще и своей Хиромант желания не имеет.       Когда ливень совсем разгулялся и на улице поднялся ветер, в комнате девушки стало довольно прохладно. У Каяо не было сил подняться с постели, чтобы закрыть окно, поэтому она укуталась в свое одеяло и вновь постаралась расслабиться и заснуть. Но и на этот раз у нее ничего не вышло, так как тишину за дверью ее спальни нарушил приглушенный звук приближающихся шагов.       Не желая вступать в очередную перепалку, Каяо решила притвориться спящей и, повернувшись к двери спиной, чтобы не было видно ее лица, она тревожно уставилась в стену. Обычно Томура без стука к ней не заходит, но на этот раз он бесцеремонно открыл дверь и вошел в спальню девушки, словно зная, что та не спит. Вдруг Каяо услышала тихий шелест целлофана, и через секунду возле нее на кровать что-то приземлилось.       - Ты же любишь это дерьмо. Перекуси, - сухо произнес злодей, но без былой агрессии.       Каяо не стала дальше притворяться спящей, так как уже не было смысла, поэтому нехотя села и взглянула на то, что подкинул к ее ногам парень.       - Манго в сахаре? Очень мило, - на лице Каяо появилась слабая улыбка. Взяв упаковку со сладостью, она кивнула лидеру. – Спасибо. Ты под дождем в поисках манго бегал? – пошутила та.       - Что-то вроде того, - вздохнул Томура, после чего взглянул на девушку, которая с некой досадой разглядывала его мокрую одежду. – Не парься. Я сейчас пойду, переоденусь.       Едва парень собрался покинуть комнату, как вдруг Каяо его окликнула: - Томура, постой. . . – тот обернулся и с недоумением посмотрел на нее, и девушка, хоть и робко, продолжила: - Теперь уснуть не могу я. Похоже, бессонница – это заразно. Может. . . ты посидишь со мной?       - Мне нужно снять мокрую одежду.       - У меня много мужских вещей. Я закупаюсь в мужских отделах, потому что там продают самые удобные футболки и штаны. Можешь переодеться прямо здесь, - не дав тому даже ответить, Хиромант вскочила на ноги и одним рывком оказалась у своего шкафа. Покопавшись внутри него, она достала оттуда черную футболку и такие же черные широкие шорты, после чего всучила одежду ему в руки. – Труселя не нужны? У меня есть. Я их как шорты использую.       - Нет, я лучше в своих останусь, - Шигараки немного смутила эта ситуация, но по какой-то причине перечить он ей не стал. Когда Каяо вернулась в постель и с откровенным любопытством уставилась на него, парень нервно передернулся и замер с одеждой в руках. – Ты что, будешь смотреть, как я переодеваюсь?       - А что такого? Ты же не догола будешь раздеваться. Я что, парней в белье никогда не видела? – усмехнулась та, после чего поинтересовалась: - Или я тебя смущаю?       - Нет, - соврал Шигараки, удивившись своей же лжи. На самом деле он чувствует себя, словно уродец в цирке, так как ему не слишком хотелось оголять свое далекое от совершенства тело, особенно перед девушкой, чье тело является предметом его вожделения. Но Томура таким смелым поступком решил провести эксперимент: если он заметит на лице Каяо хотя бы тень отвращения к нему, когда разденется, то он оставит любые фантазии и мечты о близости с ней. Шигараки поймет ее, так как признает все несовершенство своей внешности, но даже мысль о том, что девушка его отвергнет, уже вызывает в нем чувство обиды. – «Когда она так смотрит на меня, меня трясет. Хотя, хрен знает. Может, я просто замерз», - подумал тот, стягивая с себя мокрую кофту.       Увидев удивление в глазах Каяо, когда он избавился от верхней части одежды и взялся за нижнюю, Томура начал судорожно вглядываться в лицо девушки, пытаясь понять, о чем та думает. Он даже разволноваться и почти поставил на себе крест, как на мужчине, пока вдруг Каяо не решила прокомментировать увиденное: - Томура, у тебя так много шрамов. Это из-за твоей причуды или из-за твоей любви конфликтовать с окружающими?       - А? – парень был очень удивлен. Каяо даже не обмолвилась и не намекнула на то, устраивает ее это не самое симпатичное тело или нет, да и смотрела она него без отвращения или сдержанного желания отвернуться. Ее взгляд был как всегда открытым и ясным, словно она смотрит не на эту худощавую фигуру, изуродованную множеством шрамов, а на букет ромашек. Но Томура решил не подавать виду, что его застали врасплох, и ответил с усмешкой: - Всякое бывало. Есть шрамы, которые я оставил себе сам, а есть те, что остались от кого-то.       - У тебя такое тело интересное, - вот этому заявлению Шигараки удивился так сильно, что даже замер как вкопанный, со своими штанами в руках. – Ты хоть и худющий, но такой весь собранный, комплектация очень даже хорошая. Если бы за собой следил, то у тебя была бы отличная фигура, знаешь? Не думал заняться спортом?       «И как это воспринимать?» - озадачился Шигараки, но все-таки ответил: - Я не слишком все это люблю. Я достаточно вынослив, и мне этого хватает. С моей способностью большая физическая сила не требуется, - с этими словами парень начал натягивать на себя шорты, которые предоставила ему Каяо.       - А как же, ну, девушки? – от этого вопроса Томура так резко вздрогнул, что едва не просунул обе ноги в левую половину шорт, чем вызвал у Хироманта приступ смеха. – Что? Вполне нормальный вопрос. Девушки любят парней в хорошей физической форме.       - И ты тоже? – нервно усмехнулся тот, дожидаясь ее ответа с замиранием сердца.       - Я не особо прихотливая, но, конечно же, мне очень нравятся спортивные фигуры. Кому они не нравятся? – Томура все еще не понимает, как расценивать слова девушки, но его радовало то, что Каяо никак не проявила отвращение в его сторону. Может ли это значить, что у него все-таки есть какой-то шанс? И сказанное ею после серьезно обнадежило его. – Но я могу с тобой согласиться, насчет твоей выносливости, - она как-то многозначительно посмотрела на него. – У тебя руки очень сильные, а хватка просто дикая. Сильные мужские руки – это очень круто. Мне нравится.       Наверное, Томуре было бы проще осознать тот факт, что он ей не нравится, чем пытаться переварить то, что она сейчас сказала. Эти сомнительные комплименты в его сторону и блуждающий по его телу взгляд Каяо вызвали у парня смешанные чувства и сильное волнение, которое он изо всех сил попытался скрыть. Морально он был готов к тому, что та презрительно отвернется или как-то пошутит в его сторону, но девушка снова смогла удивить его. Парень до конца верил ее словам, так как знает, что Каяо очень деликатный человек и указывать на его недостатки в грубой форме та не стала бы, поэтому Томура внимательно следил за ее реакцией и поведением с самого начала. На какое-то мгновение ему показалось, что Каяо тоже немного волнуется, но у нее это получилось скрывать намного искусней, чем у него.       Когда Хиромант предложила лидеру переодеться в ее же комнате, она удивилась, что тот согласился. Томура никогда не оголял при ней даже верхнюю часть тела, предпочитая скрывать свое несовершенство под одеждой, словно тот стеснялся девушку. Шигараки почти всегда ведет себя зажато и отстраненно от этого мира, поэтому Каяо очень понравилось то, что он решился снять с себя одежду в ее присутствии. В какой-то степени, этот поступок можно расценивать с его стороны как доверие к ней, и Каяо это было очень приятно.       Его зажатость девушка может понять, так как она давно заметила, что тот комплексует по поводу своей внешности в ее присутствии. Каяо сделала вывод, что в этом плане она для него является каким-то авторитетом, и ее мнение, как мнение женщины о мужчине, для Шигараки все-таки имеет значение, как и его мнение для нее. Томура Шигараки не является плодом ее мечтаний и его внешность действительно далека от идеала, можно даже сказать – на любителя. Он оказался более худощавым, чем выглядел в одежде, и его телосложение частично приближается к отметке «анорексия», что немного обеспокоило Каяо. Такой тип телосложения может быть обычной физиологией, так как Каяо тоже всегда была довольно худой, невзирая на то, чем бы она не питалась и какой бы образ жизни не вела.       Но болезненная худоба и слишком бледный, даже сероватый тон кожи Шигараки могут быть напрямую связаны с сахарным диабетом, ведь эта болезнь не появилась у него в одночасье, а развивалась постепенно, год за годом. Каяо наблюдала за тем, как Томура питается, и она бы не могла сказать, что тот недоедает. Но с чем именно связана эта видимая хрупкость? Хотя с виду Шигараки и правда кажется немощным, но он на удивление может дать при желании фору даже атлету, так как физически парень очень развит, что Каяо уже на себе успела ощутить.       Хотя по принятым в обществе стандартам красоты Томура плавает где-то на самом дне шкалы привлекательности, но Каяо видит в нем нечто такое, что делает его привлекательным лично для нее. В первую очередь здесь играет немалую роль его интеллект, так как для Каяо очень важно, чтобы мужчина был умен и мог поддержать разговор, а чем-чем, но мозгами лидер Альянса Злодеев точно не обделен, что уже заставляет Каяо смотреть на него по-другому. Пусть во внешности Томуры нет ничего выдающегося, но в глазах Хироманта его преображает аура загадки и тайны, которую он с большим успехом веет вокруг себя. Девушка не могла представить его спортивным и подкаченным, с рельефной мускулатурой и упругой задницей, но ей кажется, что худоба ему очень к лицу. Каяо отметила длину и стройность его ног, хотя раньше этого не замечала, но особенно она удивилась тому, что у Шигараки, оказывается, есть даже неярко выраженная талия, которую совсем не видно под одеждой. Даже с этой худобой его фигура кажется складной, и совсем не отталкивающей.       Несмотря на большое количество шрамов и рубцов на теле молодого злодея, Каяо смогла разглядеть особенную, но красоту в его внешности. Ей очень нравятся его длинные, тонкие пальцы и продолговатая форма ногтей; ей нравятся столь резко выступающие ключицы и лебединая шея Шигараки, но особенно приятными ей кажутся черты его лица. За шрамами, которые парень так тщетно пытается прикрыть своими густыми волосами, довольно сложно заметить хоть какую-нибудь эстетику, но у Каяо хватило времени, чтобы изучить его лицо и прийти к выводу, что лидер злодеев довольно миловидный молодой человек. У него правильной формы нос, без горбинки, не слишком широкий и не слишком узкий. Также у Томуры довольно полная нижняя губа и в меру выраженные скулы, хотя у худых людей они всегда кажутся слишком резкими. Из-за длинной челки его глаза не всегда видно, так как он часто горбится и опускает подбородок вниз, из-за чего волосы падают ему прямо на глаза, но Каяо успела заметить, что у него красивый, немного раскосый разрез глаз, и они кажутся чуть больше, чем у многих представителей японской национальности. Девушка про себя назвала его внешность «кукольной», и таким он был бы в действительности, если бы все эти изъяны на коже вдруг исчезли.       Томура всегда замечал, что Каяо смотрит на него изучающим взглядом и с явным любопытством, как, например, в данный момент. Это пристальное внимание не раз вызывало у него смятение, но сейчас он чувствует себя еще более неловко, чем прежде, так как его все еще волнует мнение Каяо о нем, как о мужчине. И чтобы разбавить эту неловкость, злодей решил завести тему, которая смогла бы отвлечь их обоих друг от друга, и, усевшись на противоположную от девушки часть кровати, парень внимательно посмотрел на нее и спросил:       - Не расскажешь о том, почему ты замочила своего отца?       - Отчима, - поправила его Каяо, заметно растерявшись от столь неожиданного вопроса.       - Я просто смотрю на тебя и не могу поверить, что ты способна на убийство. Ты, наверное, единственная из альянса, кого я могу с уверенностью назвать без сарказма доброжелательным человеком. Курогири, например, просто вежливый и воспитанный, словно джентльмен из тридцатых годов в накрахмаленной рубашке и с карманными часами, но он тот еще маньяк. Кстати, такие часы у него действительно есть.       - Я видела, - усмехнулась та.       - Поэтому я не понимаю, чем тебя так сильно довел этот тип, раз ты решилась грохнуть его. Твоему терпению позавидуют даже шаолиньские монахи. Что случилось? – Каяо не спешила отвечать на этот вопрос, а, тяжело задумавшись, уставилась отсутствующим взглядом куда-то в сторону. Томура сразу понял, что зацепил довольно болезненную для нее тему, так как Каяо всегда сильно поджимает губы, когда очень нервничает. Обычно парень наблюдал это явление после того, как девушка приходит в себя после использования своей причуды на других людях, ведь она всегда очень глубоко переживает этот процесс. Но Шигараки слишком любопытен, чтобы отступить, поэтому начал настаивать на продолжении этого разговора: - Я хочу знать о тебе больше. Я тебя нихрена не понимаю, и меня это бесит. Для меня большая загадка, ради чего ты можешь переступить свои принципы и пойти на убийство. Ты единственная, кто, вроде как, не желает убить меня, поэтому для меня является странным то, что ты вообще на это способна. Мне правда интересно.       Пытаясь скрыть свою нервозность, Каяо сцепила руки между собой и глубоко вздохнула. Посмотрев на Шигараки, она какое-то время думала, нужно ли с ним делиться фактами из своей прошлой жизни или все-таки стоит и дальше хоронить это все в себе, но то, что Томура впервые так серьезно заинтересовался ею, приятно удивило Хироманта. Хотя парень и смотрел на нее с привычным недовольством, хмуро и даже постепенно раздражался от ее затяжного молчания, но никогда еще он так долго не отводил от нее взгляд, продолжая смиренно ожидать от Каяо ответной реакции.       - Ну, что ж, - Каяо нервно потерла свой лоб и слегка поморщилась. Она не любит прикасаться к своему лбу из-за шрама, но избавиться от привычки трогать его, когда испытывает волнение, не может. – Ты помнишь, я как-то упоминала о своем плачевном сексуальном опыте? – тот кивнул, но не понял, к чему она затронула этот момент. – Это был мой отчим.       - Чего? . . – у Томуры даже слегка лицо вытянулось от удивления, но он постарался сдерживать свои эмоции и лишь нервно кашлянул. – Неожиданно. И. . . как вообще до этого дошло?       - Мне было пятнадцать лет, и он меня изнасиловал, - Каяо выдала это с такой холодностью, что парня даже бросило в легкую дрожь. – Он появился в нашей семье, когда мне было около пяти лет, и лет с семи он стал домогаться до меня. Сначала это были всякие неприятные намеки и прикосновения, которые тогда были для меня непонятны, но отчего-то уже настораживали. Я не понимала, чего он хочет от меня, потому что была совсем ребенком, но с каждым разом его присутствие рядом становилось для меня все более сложным испытанием.       - Ты грохнула его за то, что он тебя изнасиловал? – предположил Шигараки, смотря на нее все также хмуро, хотя внутри его стало одолевать какое-то мерзкое, сколькое чувство. Парень никогда не испытывал жалость к людям, и ему все равно на то, что происходит у других, так как свои проблемы злодея заботят больше, но эта информация оставила очень неприятный осадок на его душе. Вполне возможно, что он так глубоко это воспринял только по той причине, что эта девушка его лично привлекает, но узнать о ней подобное оказалось довольно неприятно. – Ты явно поступила правильно. Я бы на твоем месте отрезал ему хер, засунул бы ему в рот и заставил сосать. Какая же это мерзость – трахать детей. А еще меня называют ублюдком.       Каяо как-то нервно усмехнулась, но выражение ее лица оставалось каменным. Похоже, девушка старается подавить в себе эмоции и рассказывать о своем самом страшном периоде в жизни, как о чем-то незначимом, но ей это дается с огромным трудом, так как глаза предательски пытаются взмокнуть. Хиромант пожала плечами и без интереса стала изучать взглядом свой шкаф, продолжив: - Отчасти и за это тоже.       - Отчасти? – удивился Томура. – Было что-то еще?       - Когда он меня изнасиловал, я на следующий день собрала немного вещей, еды и стащила деньги из комода, в который мама всегда откладывала определенную сумму на «черные дни», а после сбежала. Просто, куда глаза глядят, не зная куда. Мне было все равно, что со мной будет после, где я буду жить, на что я буду жить, но оставаться в том доме я больше не могла. Матери я ничего не сказала, потому что не было смысла.       - Почему?       - Она все видела. Она наблюдала за тем, что между нами происходило все эти годы, и ничего не говорила, а уж тем более не предприняла. Мама его слишком сильно любила. Похоже, больше, чем меня, - голос Каяо дрогнул, а это не осталось незамеченным для Шигараки.       - Я на твоем месте еще бы и ее грохнул.       - Зачем? – нервно усмехнулась та. – Она мне ничего не сделала.       - В этом и причина. Она не сделала ничерта, чтобы это предотвратить. Даже заметив намек на сексуальный интерес у этого подонка к тебе, нормальная мать избавилась бы от него тут же. Ее бездействие тоже заслуживает наказания.       - Мне на нее все равно, - девушка отмахнулась, выдавив кривую, нервную улыбку. – Я не собиралась его убивать. Это произошло задолго после того, как я сбежала из дома. За это время я уже успела, так сказать, сделать «карьеру» шулера и стать независимой. Я ударилась в азарт. Я пыталась забыться в нем, чтобы просто не вспоминать о своей семье, но у меня остался старший брат, которого я очень любила. Мне было стыдно ему показаться такой, какой я стала сейчас, поэтому я с ним не связывалась с момента, как покинула дом. Он не жил с нами тогда, а учился в Осаке на журналиста, и просто приезжал в гости. Не знаю, что сказала ему мама обо мне, но Кео искал меня. Об этом я узнала слишком поздно. . .       - Что произошло? – Томура начал уже предполагать, что здесь вновь события переплетутся с ее отчимом, но то, что Каяо говорит о своем брате в прошедшем времени, его изначально насторожило.       - Случившееся я знаю со слов матери и друга Кео, с которым он в тот день приехал домой. Отчим любил принять на грудь, и когда Кео увиделся с ним, тот уже был прилично так пьян. В общем, не знаю точно, как все до этого дошло, но так как отчим был пьяным, он рассказал Кео о том, что произошло между ним и мной, и что я давно уже сбежала из дома. Кео очень любил меня, как самый настоящий старший брат, и я могу себе представить, что он почувствовал, когда узнал, что его младшую сестру изнасиловал отчим. И. . . – на этом моменте Каяо оборвала свой рассказ, чтобы перевести дух. Ее руки так сильно дрожали, что она стала сжимать прижимать их друг к другу, чтобы это было менее заметно, но ее нервозность уже ничем нельзя было скрыть. – Кео бросился, так сказать, отстаивать мою честь. Но брат был парнем совсем не спортивным, худеньким и выше меня меньше чем на голову, да и причуда у него была что-то вроде моей, а отчим в несколько раз его крупней, так что у Кео даже шанса не было против него. В приступе пьяной агрессии отчим слишком сильно ударил Кео по голове. . . и. . . В общем, все.       - Ты, получается, отомстила за смерть брата, верно? – теперь в его голове все встало на свои места. Убить ради справедливости – на это Каяо вполне может пойти. Но Шигараки начало беспокоить душевное состояние девушки в данный момент, так как из-за того, что она весь рассказ глушила в себе эмоции, они стали рваться наружу с новой силой, и на глазах Каяо даже заблестели слезы. Томура не знает, как повести себя в такой ситуации. Он начал перебирать все свои знания о взаимоотношениях людей, которые он почерпнул из фильмов и книг, и на его месте другой человек решил бы утешить плачущую девушку, приобнять и сказать несколько ободряющих слов, но ему ничего не приходило на ум. Может быть, Каяо вообще испугается и оттолкнет его, а парню не слишком хотелось сейчас усугублять положение. Шигараки не придумал ничего лучше, как положить руку ей на плечо, чтобы попытаться ее успокоить, но даже этого сделать он так и не смог. Едва злодей прикоснулся пальцами к ее плечу, как он тут же одернул свою руку, когда ощутил, как та вздрогнула. Каяо растерянно, блестящими от слез глазами уставилась на него, после чего стала отчаянно тереть их руками, так как постыдилась собственной слабости. Томура же просто вздохнул и отвел взгляд. – Слушай, ты правильно сделала. По-моему, ты даже слабо его наказала. Не мне судить, я не ангел, но такие уроды не должны вообще жить. Я ненавижу героев и ненавижу Всемогущего, но вот подобных твоему отчиму я ненавижу не меньше. Ничтожное существо, живущее на поводу инстинктов, словно животное. Пожрать, поспать, набухаться и потрахаться. Фу.       Когда Томура скорчил недовольную, презрительную рожицу, у девушки эта физиономия вызвала приступ смеха, хотя со стороны ее красное от слез лицо и звонкий смех больше походили на истерику. Парень удивленно уставился на нее, но Каяо, успокоившись, продолжала улыбаться ему, хотя и немного грустно.       - Знаешь, когда ты пытаешься быть милым, ты становишься очень смешным, - Каяо смахнула последние слезинки и выдохнула. – Спасибо, что выслушал. Я понимаю, что тебе это нахрен не надо, но мне приятно. Кажется, даже стало чуть легче на душе.       - И ты больше не будешь ныть? – пробурчал тот, скрестив руки на груди.       - Не буду. – Сейчас Каяо улыбалась ему с такой нежностью, что Шигараки даже от смущения отвел взгляд и решил переключить внимание на окно, что девушка тут же заметила. – Закроешь? А то здесь как-то холодно из-за грозы стало.       - Согласен. – Поднявшись с постели, парень подошел к окну и закрыл его, после чего слегка задернул прозрачную белую тюль и обернулся к Каяо. – Наверное, уже пора нам попытаться поспать. Четвертый час. Утром я буду снова выжат, как лимон. Похоже, я буду долго привыкать спать на новом месте.       - Если хочешь, то можешь спать сегодня со мной, - девушка указала на кровать и усмехнулась, увидев перекошенное от недоумения лицо лидера. – Что? Просто спать, без всего того, о чем ты подумал.       - Я ни о чем не думал! – тут же вскипел Шигараки.       - Да-да, все вы «ни о чем не думаете», - стала дразниться Каяо, за что получила в ответ шквал возмущения и в придачу Томура вновь начал чесать свою шею, чем вызвал раздражение уже у нее. – Шигараки, прекращай так делать. Ты со мной будешь, или отправишься на свой любимый диван и будешь втыкать в окна до самого рассвета?       - Когда-нибудь я точно тебя убью. . . – процедил тот сквозь зубы, после чего стремительно направился к выходу.       - Ну, ладно, - пожав плечами, Хиромант улеглась на свою подушку, укуталась в одеяло и отвернулась от парня, который только что намеревался уйти, но неожиданно передумал и забрался на кровать с другой стороны. Каяо едва слышно усмехнулась, чем вызвала недовольный рык в свою сторону. – Спокойной ночи, лидер.       - Иди в жопу, хренов хиромант.