Милый хиромант

      Подсознание – штука тонкая и непредсказуемая. Довольно редко человек способен лично отследить причины возникновения той или иной реакции на что-либо извне, ведь чаще всего все это скрывается так глубоко в человеческом сознании, что туда и добраться-то непросто. Люди привыкли думать, что они сами контролируют каждое свое действие, каждое свое слово, да и всю свою жизнь в целом, но чаще все – это обычное заблуждение. По большей части, особенно это касается социальной жизни, человеком управляет не его сознание, а подсознание – место, в котором, так сказать, накапливается не самая лучшая часть воспоминаний, которые каждый из нас пытается изо всех сил стереть.       Люди любят вести баталии с собственным разумом и чувствами, но этим только причиняют себе вред. Смирение – это то, что доступно абсолютно каждому, и то, что может спасти человека, но к пути смирения приходят далеко не сразу, а некоторым для этого потребуется вся жизнь. Крайне трудно смириться с неугодными обстоятельствами жизни, когда человек находится в плену у собственного эго и считает, что все в его жизни должно происходить только так, как он сам этого хочет. Люди крайне нетерпеливые и эгоистичные существа, желающие прогнуть под себя весь мир и всех людей вокруг, но чаще всего они сами оказываются втоптанными в землю.       Порой каждый из нас удивляется, почему мы поступили именно так, а не иначе, и почему мы так бурно реагируем на столь незначительные, казалось бы, вещи, но ответ кроется лишь в нашем собственном подсознании. Люди, в течение всей жизни, накапливают опыт и эмоции, соответствующие пережитым ситуациям, но, как оказалось, этот опыт никуда не исчезает, а глубоко заседает в недрах памяти. «Неосознанная реакция», «инстинкт» - действия подсознания можно назвать как угодно, но суть остается в том, что все действия или реакции, которые происходят у человека автоматически, связаны только с подсознанием. Это то, что неуловимо с первого взгляда; то, что влияет на нашу жизнь почти на девяносто процентов, и то, что непосредственно нами управляет.       В жизни не бывает все исключительно хорошо, и так происходит, что негативный опыт накладывается на нас, периодически проявляясь неожиданными вспышками эмоций, которые крайне трудно контролировать. Это могут быть старые обиды, которые только на первый взгляд кажутся забытыми, или пережитые когда-то стрессовые ситуации, периодически дающие о себе знать не совсем адекватным для человека поведением. Порой мы и сами удивляемся, чем именно руководствовались в той или иной ситуации, которые вызвали в нас чувство смятения, но не стоит спешить винить себя или других, а лучше начать прислушиваться к подсознанию. Человеческие мысли не менее сильное оружие, чем слова, и если свою речь еще можно взять под контроль, то с мыслями дело обстоит куда хуже.       Томура Шигараки не раз подтверждал верность этой теории, ведь не зря он прослыл человеком несдержанным, даже неадекватным, чьи вспышки злости и гнева остаются совершенно непредсказуемыми, и порой даже для него самого. Томура никогда не был в восторге от этого и сам зачастую жалеет о том, что не умеет сдерживать свои эмоциональные порывы, ведь из-за этого он создает проблемы не только окружающим, но и, в первую очередь, самому себе. Учитель не раз отчитывал молодого злодея за его буйный нрав, убеждая парня в том, что эмоции только мешают в достижении целей и что тому следует всерьез пересмотреть свою манеру поведения, но пока у Шигараки это не слишком хорошо получается. Томура крайне категоричный человек, не умеющий идти на компромиссы и подстраиваться под других людей или ситуации. Он прирожденный стратег, любящий проводить глубокие расчеты и составлять дотошные планы, и когда что-то идет не так, как он себе это представлял, то парень взрывается, что после приводит его к состоянию длительного уныния.       Шигараки интровертный и отчужденный, и постоянно находится в процессе самокопания. Он привык винить во всех проблемах все что угодно и кого угодно, но только не самого себя, хотя на подсознательном уровне злодей понимает, что он сам притягивает неблагоприятные ситуации и неприятных ему людей. Со стороны это редко можно заметить, но у Томуры действительно серьезные проблемы с самооценкой, и он никогда ни в чем не уверен до конца. Парень плохо относится не только к окружающему миру, но и к самому себе, и в целом непринятие самого себя и влияет на его взаимоотношения с другими людьми. Он глубоко уверен в том, что не заслуживает, чтобы его любили и принимали другие люди, поэтому предпочитает держаться позиции, что это сами люди ему не нужны, а не он им. Отвергай или будь отвергнутым – такого девиза придерживается Шигараки Томура, но в последнее время этот жизненный постулат приносит ему только больше личных проблем.       Чаще всего Томура даже не замечает, сколько раз за день он пытается на ровном месте провоцировать Андо Каяо на конфликт, и только лишь благоразумие девушки спасает их нелегкие взаимоотношения. Хиромант уже привыкла к нападкам со стороны лидера, поэтому чаще всего их просто игнорирует, что того только подзадоривает. С каждым разом Шигараки ведет себя заметно хуже, словно пытаясь прощупать границы ее терпения, но в какой-то момент ему пришлось серьезно задуматься: «А стоит ли игра свеч?». Всему виной один-единственный вопрос, который Каяо задала парню во время очередной его вспышки агрессии. Когда девушка спросила, в чем смысл такого поведения, Томура надолго ушел в себя. Почти вся ночь ушла у него на то, чтобы найти предположительный ответ на этот вопрос, и злодей пришел к выводу, что его удручает, а иногда и пугает чувство, когда все «слишком хорошо».       Рядом с Хиромантом Шигараки переживает самые разнообразные эмоции, и порой некоторые из них его самого удивляют. С этой девушкой ему бывает настолько легко и весело, что он просто пугается собственных же эмоций и старается уравновесить положительные чувства негативными ситуациями, которые сам и создает. Ему кажется, что если он сам будет контролировать их конфликты, то ничего непредсказуемого и неприятного не произойдет, ведь всем известно: когда слишком хорошо, то не жди ничего хорошего после. Томура настолько сильно боится лишиться этих отношений, что предпочитает опережать судьбу и лично отслеживать их развитие, так как все контролировать – это как раз в его духе. Парню нравится чувство, когда он полностью владеет ситуацией, и он крайне не любит сюрпризы и неожиданности, так как от них тот попросту теряется и чувствует себя уязвимым.       Осознав всю суть причины своего поведения по отношению к Хироманту, Томура немного успокоился, так как счел, что поступает правильно. Ссориться, на его взгляд, иногда полезно для отношений, но Каяо не разделяет его мнения, что было ярко выражено в задумчивом молчании, с которым та встретила лидера утром. Было не похоже, что она сердится на него, но вступать с ним в диалог девушка все же не спешила, чем того только раздосадовала. Похоже, этим бойкотом она попыталась проучить парня, но Томура решил вновь взять ситуацию в свои руки и чтобы урегулировать конфликт, приготовил «примирительный» завтрак для девушки, пока та пропадала в ванной комнате. Обычно Шигараки ждет первого шага от Каяо и не любит делать это первым, но с того момента, как злодей убедился в том, что девушка к нему что-то испытывает, он немного поменял свою тактику.       Томура решил, что если есть хотя бы призрачный шанс того, что Андо Каяо когда-нибудь пригласит его в свою постель не только посмотреть сериал и покрошить диетическое печенье, то он не может его упустить. Парень даже не рассматривает вариант с другими девушками, так как он, во-первых, не так уж много знает других представительниц прекрасного пола, а во-вторых - ему нравится только Каяо. Спать с другими девушками только по той причине, что «так нужно» и «уже пора бы» Шигараки считает для себя неприемлемым. Он прожил без интимной жизни больше двадцати лет и смог бы прожить столько же, если бы в его жизни не появилась та, которая его серьезно привлекает.       Чувства – в них и кроется причина. Без определенных эмоций Томура не чувствует влечение ни к людям, ни к вещам, а ему хотелось бы взять от процесса соития все, что только возможно. Метод «туда-сюда-обратно», которым не брезгуют пользоваться многие мужчины, кажется Шигараки отвратительным и очень неприятным, да и трогать малознакомую девушку, с которой ничего не связывает, парню не хочется. Если ему захочется что-то куда-то засунуть просто так, чтобы снять внутреннее напряжение, то пусть это будет его собственная рука – так он решил. С Каяо злодей желает испытать нечто совсем иное, что в таких ярких красках описывают в интернете и в книгах, и ему хочется лично убедиться в том, что его выбор правильный.       На самом деле, Каяо действительно не сердилась на него, а просто решила отключиться от этой ситуации, чтобы не дать Томуре повода вновь создать конфликт. Девушке он все чаще напоминает вредного ребенка, который только и делает, что пытается привлекать к себе внимание, и лучший способ борьбы с этим – это игнорирование. Но довольно трудно оставаться отчужденной мамочкой, когда ребенок бежит к тебе с белым флагом, и Хироманту пришлось сдать свои позиции, когда та вдруг обнаружила на кухонном столе приятный сюрприз.       Сюрпризом для девушки стал не тот факт, что Томура приготовил завтрак, так как иногда он пытался готовить самостоятельно, а то, сколько усилий он к этому приложил, что было заметно невооруженным глазом. Ее едва не пробрал нервный смех из-за моркови, выложенной в форме осьминога на тарелке, но Шигараки продолжал держаться за столом уверенно и непоколебимо, словно ничего особенного он не сделал, хотя искоса наблюдал за ее реакцией. Каяо не могла не улыбнуться, и эта улыбка стала для злодея знаком того, что операция по примирению прошла успешно, и он может успокоиться.       - Хорошо, Шигараки Томура, - усмехнулась девушка, с некой иронией оглядев свою порцию завтрака, - я прощаю тебя за вчерашний вынос мозга. Неужели так тяжело общаться со мной нормально? Я же совсем бесконфликтный человек. Со мной разве может быть трудно, а?       - Ты меня вчера взбесила, - хмыкнул тот, отвернувшись с притворным недовольством. – Я ненавижу, когда мои вещи кто-нибудь трогает, а тем более переставляет.       - Признайся, что ты создал проблему из ничего! Я всего лишь убрала со стола кружку!       - Я не допил!       - Чай трехдневной давности, да? – Каяо, глупо улыбнувшись, покачала головой. – Хорошо. Но если твои пятинедельные отходы и огрызки однажды мутируют и начнут громить квартиру – отвечать за это будешь ты, - после этих слов девушка, пожелав парню приятного аппетита, принялась за еду. – Какие на сегодня у нас планы?       - Ты должна принять парочку людей от Гирана, а меня ждут дела в городе. Я позже в бар подойду.       - Тебя подбросить куда-нибудь? – поинтересовалась девушка, в то же время с явным любопытством наблюдая за тем, как тот ест.       - Выкинь меня на Акихабара. Дальше я сам.       - Что, решил мангой закупиться? – рассмеялась Каяо. – Я знала, что ты задрот.       - Да не в этом дело! – рявкнул злодей, одарив девушку раздраженным взглядом. – И чего ты так пялишься на меня? У меня уже кусок в горло не лезет, - с этими словами он отбросил в сторону палочки и решил сделать пару глотков кофе из чашки, но при этом недовольно поморщившись. – Фу. Без сахара такое дерьмо.       - Я же купила специально для тебя сахарозаменитель.       - Не меньшее дерьмо, чем этот кофе, - и хотя на лице Томуры красовалось отвращение к этому же напитку, но он продолжал осушать свою чашку. – Но я не могу начать без него день. Мозги, как каша. – Пока он продолжал давиться несладким кофе, Каяо без стеснения наблюдала за каждым его движением, при этом не прерывая трапезу. Шигараки уже давно заметил этот странный, смущающий его взгляд, и он решил открыто выразить свое негодование: - Да что ты так смотришь на меня, а? Словно видишь в первый раз.       - Я раньше не акцентировала на этом внимание, но я все-таки удивляюсь тому, как ты можешь жить с такой проблемной причудой, - и Хиромант демонстративно стала повторять за парнем, взяв свою чашку точно так же, как и он: всей рукой, но оттопырив один палец в сторону, чтобы к чашке прилегали только четыре из них. – Боже, как это неудобно! – нервно рассмеялась та. – Сморится так странно со стороны!       - Ты теперь меня передразнивать решила? – Шигараки закатил глаза.       - Просто стало интересно, в целях эксперимента, так попробовать сделать. И знаешь что? У меня уже палец отнимается! – но, несмотря на жалобу, Каяо все равно отпила из чашки, на что услышала смешок в свою сторону. – Как ты так живешь, а? Может, тебе придумать какой-нибудь напальчник? У тебя ведь причуда активируется только тогда, когда все пять пальцев касаются поверхности, верно?       - Не нужно мне ничего. Я всю жизнь так прожил и привык уже, - и злодей допил кофе, закрепив тем самым свое утверждение.       - Нет, скажи честно, - Каяо покачала головой и отставила в сторону свою чашку. – Тебе бывает трудно со своей причудой? Она доставляет тебе неудобства?       - Разумеется, - хмыкнул тот, откинувшись на спинку стула. – Больше всего проблем возникает с одеждой. Ты не представляешь, сколько вещей я испоганил за всю свою жизнь по неосторожности. Поэтому я покупаю дешевые тряпки и не слишком приятные моему глазу, чтобы не жалко было потом с ними прощаться.       - Поэтому ты почти не носишь вещи с принтом?       - Чем красивее одежда, тем больше за нее переживаешь и тем выше вероятность ее испортить. Ты думаешь, мне не нравятся крутые футболки, толстовки или рваные джинсы? Мне нравится уличный стиль, но я себе не могу такое позволить. Жалко тратить деньги на то, что использую лишь пару раз.       - А почему, зная это, ты просто не ведешь себя более аккуратно? – удивилась Каяо. – Даже без такой причуды люди боятся замарать или порвать любимые вещи, но это не мешает им одеваться красиво и приятно для души.       - «Профессия» не гарантирует аккуратности, - Шигараки, усмехнувшись, развел руками. – То меня пытаются убить, то я кого-нибудь. Чем проще на тебе одежда, тем легче двигаться, да и черный цвет помогает скрываться. Чем неприметней ты в толпе, тем меньше вызовешь подозрений.       - Да уж, - Каяо выдавила издевательский смешок. – С этой расчлененкой, которую ты на себе таскаешь, ты действительно совсем неприметный! Я каждый день встречаю на улице людей с подобными «аксессуарами», да! Ничего особенного!       - Будешь издеваться – я тебе одну из них в задницу засуну, - парень заметно помрачнел, но Хиромант рассмеялась только громче. – Хватит уже ржать!       - А я не знала, что ты любитель фистинга! – Каяо, кажется, не желала униматься и только больше заливалась смехом, пока Томура краснел и бледнел то ли от злости, то ли от смущения. – Ладно-ладно! Я же просто шучу! Не воспринимай все настолько серьезно!       - Твои шутки мне отвратительны, - с этими словами парень резко поднялся и вышел из-за стола, тем самым демонстрируя, что этот разговор ему неприятен. – Я уберу посуду. Можешь не напрягаться.       - Да я в машинку закину, не переживай. После твоей последней попытки вымыть посуду мне пришлось докупать новые чашки, - захихикала та, после чего сразу же поймала на себе крайне недовольный взгляд. – Ах, Шигараки-Шигараки, - поднявшись на ноги следом за парнем, Каяо медленно приблизилась к нему и безобидно похлопала того по щеке. – Знаешь, ты действительно очень милый. Иногда я даже забываю кто ты и чем занимаешься. Когда мы с тобой здесь вместе, то все маски спадают и мы становимся такими. . . естественными что ли. Живыми. Мне так не хватало этого в отношениях с людьми.       - Почему ты считаешь, что с тобой я не притворяюсь? – Томура со скрытым любопытством уставился ей в глаза, скрестив руки на груди.       - Потому что я просто знаю это, - чтобы подытожить свои слова, Каяо невесомо чмокнула Шигараки в щеку и после отстранилась, заметив, с каким недоумением и растерянностью тот посмотрел на нее. – Ну что, собираемся на «работу», дорогой муж?       Рассмеявшись, Каяо удалилась в свою спальню, даже не заметив, каким взглядом парень ее проводил. То, как она в шутку его назвала, оставило внутри злодея странный отпечаток, хотя он и сам не понял, почему так зацепился за это слово – «муж». Шигараки даже немного передернуло от скользкого, непривычного чувства внутри, Все, что он смог из себя выдавить спустя минуту: «Какой, нахрен, муж?», но он произнес это скорее у себя в голове, чем вслух. Но еще долгое время злодей возвращался к этой шутке, поймав себя на мысли, что это выражение ему все-таки приятно.

***

      Курогири забавляет рвение Шигараки Томуры хотя бы раз выиграть у Каяо в карты, но по сей день фортуна благоволит только Токийскому Хироманту, оставляя молодого злодея с носом. Чем опасней соперник, тем желанней становится победа, даже если на нее практически нет никаких шансов. Человек-туман и сам несколько раз бросал гениальному шулеру вызов, и он успел убедиться, что обыграть эту девушку практически невозможно, даже в честной игре. Когда дело касается азартных игр, Каяо становится удивительно сосредоточенной и наблюдательной, не давая противнику даже малейшего шанса отыграться. Томура не любит признавать чужие заслуги, но даже он однажды вслух назвал юного шулера «гением», но скорее это вырвалось само по себе от чувства безысходности.       На самом деле, Шигараки безумно нравится то, что Андо Каяо такая мозговитая девушка. Раньше он считал представительниц противоположного пола недалекими и истеричными созданиями, но Каяо полностью опровергла это предвзятое мнение. Иногда злодей даже задумывался, что не влюбиться в такую, как она, просто невозможно, тем самым пытаясь оправдать свои слабости. Ум – лучшее украшение для любой девушки, что затмевает любые недостатки как и во внешности, так и в характере. Шигараки не нравится ее пацифистский взгляд на жизнь и вера в то, что мира можно достичь, не прибегая к насилию, но парень закрывает на это глаза, так как уважает Хироманта. И хотя он не согласен со многим, что та говорит, но ее образ мышления злодею кажется интересным и глубоким в каком-то смысле. Хотя Каяо совсем молоденькая девушка, но часто Томура замечает в ней мудрость, не свойственную ее возрасту, и сравнивает ее со старушкой, которая уже отжила свой век. Хиромант нередко рассуждает о жизни и смерти, чем немного смущает Шигараки, так как тому неприятно даже представлять девушку мертвой. Каяо по какой-то причине ведет себя так, словно вот-вот готовится уйти на тот свет, и парень не может понять, с чем это связано. Он слышал о том, что люди чувствуют приближение своей смерти, но может ли такое происходить с Каяо?       Томура предпочел не зацикливаться на подобных вопросах, так как предполагает, что из-за причуды у Каяо просто некоторые отклонения в психике, и что во многих случаях ею завладевает паранойя. Для нее тревожное состояние – это норма, и в нем она прибывает большую часть времени, особенно после использования своей сверхспособности на людях. Каяо пытается делать вид, что у нее нет никаких проблем, но даже Шигараки давно стал замечать как неблагоприятно на той сказывается ее же собственная причуда. Он не раз подмечал, что у девушки бывают провалы в памяти или она путает события из своей жизни с воспоминаниями других людей, ведь Каяо хранит в себе информацию обо всех, с кем контактировала ранее. Томура удивляется тому, как Хиромант может спокойно жить с таким объемом информации, которая в своем большинстве уже давно не приносит пользы, а только наносит вред девушке и забивает ей голову.       Часто парень вспоминает слова своего учителя, который утверждает, что носитель причуды «Сомния» слишком рискует своим психическим здоровьем, когда использует свой талант, и велика вероятность потери контроля над собственным разумом, и по этой причине Томура внимательно присматривается к Каяо. Он слишком нуждается в ее трезвом рассудке и причуде, поэтому не может допустить, чтобы с девушкой что-нибудь случилось. Именно это беспокойство стало главной причиной, из-за которой Шигараки периодически вынуждает Каяо играть с ним в карты. Он уже давно заметил, что если девушку сразу после работы переключить на игру, то она намного быстрее приходит в себя и легче переносит последствия использования сомнии. Томура понимает, что у него слишком мало шансов обыграть гениального шулера в карты, но он нарочно вынуждает Каяо принимать вызов, тем самым оказывая ей помощь. Возможно, Хиромант уже догадалась об истинных намерениях Шигараки, а возможно, что нет, но она никогда ему не отказывает в желании сыграть с ней. Включаясь в игру, девушка расслабляется и получает положительные эмоции, которые помогают ей благоприятно «переварить» полученную ранее информацию, и девять из десяти случаев это помогает Каяо избежать головной боли, которая часто мучает ее.       Ко всему прочему, Томура нашел в этом пользу и для себя, ведь чем чаще он наблюдает за игрой Хироманта, тем больше тактик и маневров он замечает, постепенно увеличивая свои шансы на победу. Токийский Хиромант считается непобедимым по той причине, что с этим шулером никто не играет больше двух или трех раз, поэтому никто по сей день так и не смог разгадать все ее уловки. Но Шигараки, будучи наблюдательным и внимательным к деталям, смог разгадать почти с десяток ее фокусов и не намеревается на этом останавливаться. А чтобы мотивация для победы была серьезней, Каяо и Томура заранее договорились, что в том случае, если парень хотя бы раз сможет ее обыграть, она обязуется исполнить любое его желание, каким бы безумным оно не было. Разве Шигараки мог отказаться от столь соблазнительного предложения?       - Я был близок, - усмешка, сорвавшаяся с губ Томуры, была скорее нервной и недовольной, ведь ему вновь пришлось признать свое поражение. Отбросив карты в сторону, он подпер кулаком свою щеку и устало, даже с легким раздражением уставился на девушку, сидящую рядом с ним у барной стойки. – Признайся, я почти сделал тебя.       - Я просто сегодня не в форме, - усмехнулась Каяо в ответ, начав собирать карты в одну колоду. – Тот последний парень был таким тяжелым типом. Ты не представляешь, что творится у него в голове. И как он с этим живет?       - Подумаешь, снял скальп со своей матери и носит ее волосы. Я видел парики и похуже.       - И это говорит парень, который прячет свое лицо за конечностью, снятой с трупа, - Каяо с некой иронией оглядела мертвую кисть руки, которая сейчас прикрывала почти все лицо злодея, после чего слегка покачала головой. – У вас с этим парнем есть что-то общее. Вы оба слишком сильно «любите» своих родителей.       - Я своих родителей уже и не помню, - голос Шигараки резко стал пронизывающе холодным и жестким. – У меня их никогда и не было. Я всегда был один.       Каяо не стала продолжать этот разговор, так как заметила, с какой нервозностью тот потрогал свою «реликвию», словно проверяя на месте ли она. Девушка примерно представляет, отчего Шигараки так привязан именно к этой руке, которую он использует наподобие маски и везде носит за собой, но это все равно ее беспокоит, а иногда и пугает. Парень не может уснуть, если «отца», как он называет эту конечность, нет рядом. Он не позволяет никому прикасаться к «отцу» и тем более пытаться переложить куда-нибудь в другое место, в ином случае злодей звереет и готов растерзать любого, кто посягает на святое для него. Каяо, наверное, единственная, кому Томура позволил прикоснуться к этой руке, но и то для него это было слишком серьезным шагом. Парень доверяет ей и точно знает, что она ничего не сделает со столь важной для него вещью, но все равно лишний раз предпочитает прятать «отца» куда-нибудь подальше от ее глаз. В квартире Хироманта он даже нашел удобное для этого место, где и держит эту конечность в целости и сохранности. Каяо не имеет на этот счет ничего против, ведь ей не особо нравится лицезреть «отца», поэтому та позволяет лидеру делать все, что тому хочется.       Помимо этого, Каяо знает, как Томура болезненно переносит разговоры о его привязанности к «отцу», поэтому до сих пор девушка практически не касалась этой темы, и совсем неудивительно то, что между ними повисла столь неловкая и напряженная пауза. Не найдя лучшего решения, Хиромант решила на время ретироваться в другое пространство, чтобы дать лидеру время успокоиться и переключиться на что-нибудь другое.       - Ладно, маньяки-психопаты, - шутливо бросила Каяо в сторону Курогири и Шигараки, после чего поднялась на ноги и слегка потянулась. – Пошла я в туалет, да и позвонить кое-кому нужно. Вы тут пока сами.       Когда девушка покинула бар, на какое-то время в нем воцарилось молчание. Томура редко первым вступает в диалог, и обычном инициатором разговора становится Курогири, но сегодня ему было, чем его отвлечь: - Томура Шигараки, он прибудет с минуты на минуту.       - Убийца Героев, да? – лениво протянул парень, подняв глаза на бармена.       - «Стейн» или «Убийца героев». . . Он наделал много шуму за последние полгода, и мастеру показалось, что он достойная кандидатура для вступления в альянс.       - Я слышал о нем. – Шигараки, покинув свое место у барной стойки, медленно поплелся к входной двери. – Что ж, посмотрим на него. Надеюсь этот экземпляр не хуже Токийского Хироманта. После нее я встречал не так много интересных персонажей.       - Я знаю. – Проследив за лидером до того момента, пока тот не скрылся за дверью, Курогири взял со столешницы колоду карт и, перемешав ее, достал не глядя одну из них и, повернув карту лицевой стороной к себе, положил ее перед собой и задумчиво оглядел рисунок. – Дама червей. Каяо-Каяо. . . Искусительница.

***

      Курогири уже в течение некоторого времени боролся с желанием выйти на свежий воздух и отдышаться, так как атмосфера, которая царила в данный момент в баре, была слишком напряженной, из-за чего воздух сделался тяжелым и густым, забивая легкие, словно слизь. Бармен только мог догадываться, что именно происходит между этими двумя людьми, за которыми тот сейчас наблюдает, но едва они оказались в одном помещении, как заполонили собой все пространство, в частности Томура Шигараки, но и приглашенный его учителем мужчина грозного вида Стейн напрягал одним своим видом. Курогири был более чем уверен, что эти двое никогда друг друга не видели и знать не знали, но по изначально озлобленному взгляду лидера тот понял, что за его таким «приветливым» настроением скрывается серьезная личная неприязнь. Мужчину еще с самого начала смутил момент, когда Томура неожиданно быстро вернулся в бар, хотя планировал выйти на улицу. Он вел себя очень странно, нервно дергался и в спешке вернулся на свое место, а на удивленный взгляд Курогири даже не реагировал. Мужчине показалось, что тот увидел нечто очень неприятное, и судя по его дальнейшей реакции на Убийцу Героев, который вошел в бар немного позже Шигараки, Курогири предположил, что это странное поведение как-то связано с этим человеком. Но почему?       Первые минуты две в баре царила гробовая тишина, а Томура и Стейн только и делали, что переглядывались друг с другом. За потрепанной светлой повязкой, которая скрывает мужчине пол лица, Курогири уловил немного враждебный, но любопытный взгляд, устремленный на молодого лидера Альянса Злодеев. Человек-туман не заметил того негативного посыла в лице Убийцы Героев, с которым Шигараки смотрит на него, и похоже никакой перепалки между ними в коридоре не стряслось. В таком случае, Курогири оставалось только догадываться о причинах такого агрессивного настроения молодого лидера. Что такого могло случиться за дверью, что настолько сильно вывело Томуру Шигараки из себя?       - Так вот ты какой, «Убийца героев», - вдруг прервал молчание парень, начав внимательно рассматривать гостя и, кажется, бегло считая количество холодного оружия, которое мужчина не постеснялся выставить напоказ. Одна катана за спиной Стейна чего стоила, но коллекция ножей на нем Шигараки не впечатлила. Он про себя посчитал и это, и всю боевую экипировку Убийцы Героев нелепой клоунадой, и вся глубина презрения читалась в его интонации: - Мы посчитали, что ты подойдешь нам. У тебя большой опыт в убийствах. Мне казалось забавным твое «хобби» - вырезать героев одного за другим, но, откровенно говоря. . . – сделав паузу, Томура медленно поднялся со стула и с агрессией уставился на Стейна, - ты мне не нравишься.       «Томура Шигараки!» – поспешил того одернуть человек-туман, как вдруг его прервал мужской голос, донесшийся со стороны экрана: - Курогири, не нужно. Не встревай. Ему следует разобраться с этим самому. Я не просто так привел сюда этого человека. Моему ученику необходима хорошая мотивация, чтобы расти над собой.       - Ваша шайка мне не нравится, но мне хотелось бы узнать, каковы ваши цели. Чего вы пытаетесь достигнуть? – обратился к ним Стейн, с раздражением оглядев их обоих.       - Какова цель? – Томура слегка склонил голову на бок. – Убить Всемогущего, разумеется. Да и убрать все, что мне не нравится, - после парень достал из кармана штанов несколько снимков и продемонстрировал мужчине. – А также этих мелких засранцев. Они путаются под ногами, словно мусор.       Настроение Стейна переменилось прямо на глазах. Сейчас он стал выглядеть еще более угрожающим, чем минуту назад, и скрывать свое недовольство он явно не намеревался: - Я был бы идиотом, если бы ты смог меня этим заинтересовать. Больше недогероев, я ненавижу таких ублюдков, как ты, - Томура явно разозлился от этих слов куда сильней, но мужчина продолжил излагать свою мысль, всем видом показывая, что еще немного и он сорвется. – Ты тупоголовый ребенок с кучей таких же тупых идей. В чем смысл убивать всех без разбору? Я не мясник, у меня есть определенные цели и свои принципы. Я не хочу иметь ничего общего с такими, как вы, - и с этими словами Стейн демонстративно освободил два острых и больших лезвия из ножен, явно намереваясь воспользоваться ими прямо сейчас.       - Что ж, - недобро усмехнувшись, Томура развел руками и одарил гостя взглядом, полным презрения, - впервые я даже рад отказу.       Напарники-злодеи явно недооценили способности Убийцы Героев, так как спустя короткий промежуток времени лидер альянса оказался прибитым к деревянному полу двумя острыми ножами, один из которых насквозь пробил его правое плечо. Курогири, также раненый в плечо, был полностью обездвижен, судя по всему, благодаря своеобразно действующей причуде Стейна. Бармен не мог двинуться с места и ничем помочь молодому лидеру, который слишком легко дал себя поймать. Курогири изначально заметил, что Шигараки слишком странно себя повел по отношению к Убийце Героев, но причина такого поведения оказалась куда очевидней, и мужчина это понял в тот момент, когда входная дверь неожиданно распахнулась и на пороге бара возникла Андо Каяо.       Девушка была полностью обескуражена происходящим. Она никак не ожидала, что когда вернется, застанет своих товарищей истекающими кровью, поэтому она незамедлительно обратилась к Стейну, чем очень удивила Курогири, который мгновенно осознал, в чем загвоздка во всей этой ситуации.       - Старик! Ты что здесь устроил?! – с недоумением, но строгостью в голосе окликнула мужчину Каяо. – Отпусти его!       - Я все-таки очень удивлен тем, что тебя, Каяо, держит в этом гадюшнике, - бросил Стейн через плечо, после чего вновь с усмешкой уставился на свою жертву. Вытащив свой окровавленный нож из плеча Шигараки, он уверенно замахнулся тому прямо в голову. – Извини, малышка, но такому куску дерьма нельзя жить.       - Какого большого мнения ты о себе, я посмотрю, - сквозь тихий болевой стон проговорил Томура, неожиданно крепкой хваткой вцепившись рукой в лезвие ножа. – Меня тошнит от тебя.       Тот уверенный, полный жажды крови взгляд, которым парень одарил Стейна, того очень удивил. Но особенно мужчину привело в шок то, что стало с его холодным оружием: за считанную минуту твердый металл проржавел до самого основания и распался прямо в руке молодого злодея. Убийца Героев не ожидал такого поворота событий, поэтому тут же вскочил на ноги и отошел от Шигараки, с недоумением взглянув на рукоять от былого ножа. Томура же также поднялся на ноги и оглядел с пренебрежением свое ранение. Хотя оно довольно активно кровоточило, но его это, по виду, совсем не беспокоило. Взгляд парня блуждал от Убийцы Героев к Хироманту и обратно, и Курогири в этот момент убедился, что в плохом настроении лидера виноваты эти двое. «Что их связывает?» - спросил сам себя человек-туман, но по дальнейшему поведению девушки стало ясно, что она знает этого злодея не первый день.       - Старик, ты с ума сошел?! Что это за заход такой?! – принялась без стеснения отчитывать Стейна Каяо, неожиданно возникнув прямо перед ним. – У тебя всегда были проблемы со сдержанностью!       - А у твоего дружка проблемы с головой, - огрызнулся тот в сторону Шигараки, который в это время продолжал тихо закипать от злости, глядя на этих двоих. – Каяо, ты же не такая, как они. Почему ты здесь? Если у тебя снова проблемы, я вытащу тебя из этой дыры.       - Я здесь по своей воле. Меня никто не держит, - Хиромант слегка покачала головой. – Старик, пожалуйста, уходи. Давай встретимся чуть позже, и я тебе все расскажу. Хотя бы ради меня не затевай резню, пожалуйста.       Когда Каяо уставилась на мужчину умоляющим взглядом, да еще и так пристально, словно пытаясь добраться до самых потаенных уголков его души, их обоих в этот момент охватило чувство ностальгии, которому Стейн не смог противиться. Смиренно вздохнув, он спрятал уцелевший нож и, накрыв своей большой ладонью макушку головы Каяо, слегка потрепал ту по волосам и с иронией посмотрел ей в глаза.       - Ты мелкий манипулятор. Все-таки совсем не изменилась, - убрав руку с ее головы, он одарил злодеев раздраженным взглядом. – Я ухожу. Верните меня в Хосо. У меня осталось неоконченное дельце.       Когда Убийца Героев с помощью телепорта Курогири покинул бар, Каяо вновь обеспокоенно оглядела своих товарищей и приблизилась к Шигараки, который, облокотившись о стену, держался за свое раненое плечо и тяжело вздыхал. Его взгляд был устремлен куда-то в потолок и, кажется, он пытался собраться с мыслями. Злодей не реагировал на Каяо, которая настойчиво предлагала ему свою помощь, и совсем не обращал внимания на Курогири, раздражающе бубнившего и пытающегося достучаться до лидера. У Шигараки было много вопросов, на которые он желал получить ответы, и сейчас он с трудом сдерживал свою злость, которая уже давно бурлит в нем, словно вода в гейзере, желающая вот-вот вырваться на свободу.       И в конечном итоге, когда злодей ощутил мягкое прикосновение к своей руке, он нервно дернулся и грубо бросил в сторону своего напарника: - Курогири, свали ненадолго. У меня здесь будет приватный разговор.       Мужчина весьма обеспокоено оглядел парочку, так как уже представляет себе, что здесь может произойти в его отсутствие, но злить Шигараки неповиновением еще больше он не желал, поэтому тут же ретировался в другое пространство, оставив парня и девушку наедине. Каяо же, которая уже давно чувствует себя не в своей тарелке, могла только догадываться о том, что ее ждет, но она по-прежнему продолжала настаивать на том, чтобы оказать лидеру медицинскую помощь.       - Томура, под тобой уже лужа. . . Давай я. . .       - Я жду объяснений, - скрестив руки на груди, Шигараки внимательно уставился на девушку, изо всех сил подавляя в себе свои эмоции.       - Ты о чем? – не поняла та, и тут же пожалела о том, что вообще находится сейчас здесь.       - Когда ты рассказывала о том, что в твоей жизни единственным мужчиной был твой отчим. . . ты, похоже, забыла упомянуть, еще и этого типа, да?       - О боги, Томура, ты что несешь вообще?! – ударив себя по лбу, Хиромант с искренним изумлением уставилась на лидера. – Я и он? . . Ты серьезно думаешь, что у нас был роман?       - А что это было тогда? – Шигараки сделал шаг ей навстречу, но этот жест выглядел несколько угрожающим. – То, как он тебя лапал, называл «малышкой». Я видел вас в коридоре и все слышал. Ты откровенно флиртовала с ним. Неужели ты думаешь, что я настолько тупой и не замечу этого?       - Томура, ты в своем уме? Это совсем не то, что ты подумал! – Каяо в знак несогласия замотала головой. – Да, он мне когда-то нравился, но это было давно! Он спас меня и заботился обо мне в самый трудный период моей жизни, когда я только сбежала из дома. Я скиталась и не знала куда прибиться, но Акагуро-сан протянул мне руку помощи и многому научил. Он научил меня выживать на улицах Токио, научил самообороне. Возле него я стала более уверенной и смелой, и именно он поддержал мое желание развивать собственную причуду на игровом поприще. Я уважаю его и даже считаю своим другом. Акагуро-сан никогда не проявлял в мою сторону никаких непристойных знаков внимания. Он всегда относился ко мне, как к ребенку, не более.       Хотя Каяо пыталась оправдаться перед Шигараки, словно провинившийся ребенок перед своим родителем, но парень не воспринимал ее слова серьезно. Перед его глазами вновь и вновь всплывала картина, когда Стейн поглаживал и прикасался к девушке, словно к своей собственности, и злодей не мог думать ни о чем, кроме как о желании поставить Каяо на место. Он и раньше злился, когда девушку кто-нибудь трогал, но одно дело, когда этим занимается грудастая извращенка, но совсем другое, когда этим кто-то является здоровый, мускулистый маньяк с набором личных принципов, которые, к тому же, Шигараки совсем непонятны и неприятны.       - Как же ты меня достала. . . – процедил сквозь зубы парень, начав медленно приближаться к Хироманту. Всем своим видом он демонстрировал свое недовольство, и девушка, почуяв неладное, стала боязливо отступать назад. – Меня уже бесит вся эта твоя дебильная игра. То ты лезешь ко мне в штаны, то чуть ли не кормишь с ложки, словно ребенка, то отталкиваешь меня и таскаешься с какими-то отморозками. . . Бесит. Как же бесит.       - Томура. . . прекрати. – На этот раз Каяо на самом деле стало страшно, ведь таким агрессивным по отношению к ней Шигараки еще никогда не был. Пока он пугающе медленно приближался к ней, оставляя за собой дорожку из кровавых пятен на полу, Хиромант продолжала активно отступать до тех пор, пока не почувствовала, что уперлась спиной в стену. Поняв, что тот загнал ее в угол и ей некуда бежать, Каяо взмолилась тихим и немного подрагивающим голоском: - Томура, серьезно, успокойся. . . Нет никакой игры. И я не обманываю тебя. Да и почему я должна что-либо объяснять тебе? Кто мы друг для друга?       - Вот именно. Кто мы? – после этих слов Шигараки неожиданно резко кинулся на девушку, что та даже вскрикнула и попыталась убежать, но он успел поймать ее за волосы и со всей силы потянул на себя, что та едва не упала и стукнулась головой о стену. – Ты сводишь меня с ума, чертова баба. . .       - Томура, остановись! Что бы ты ни задумал - прекрати! - невзирая на головную боль, Каяо принялась отбиваться, когда злодей стал прижимать ее к стене своими руками. Девушка боялась, как бы он не потерял контроль над собой и не использовал на ней свою причуду, поэтому изо всех сил старалась избегать долгих прикосновений. - Да что я тебе сделала?! Что тебе нужно?!       - Мне нужно полное подчинение, слышишь?! Ты должна быть только со мной! Ты моя, поняла?! Не смей бросать меня! - Томура находился на грани и едва мог контролировать себя, бесцеремонно хватая девушку то за одежду, то за волосы, то за руки и талию. Когда она попыталась сбежать, парень резко потянул ее за кофту и та спала на пол, оголив ее плечи и руки. Чем больше Каяо сопротивлялась, тем сильнее Шигараки охватывали чувства отчаяния и гнева, которые уже граничили с безумием. - Меня достали твои игры, слышишь?! Прекрати дразнить меня! Хватит издеваться! У меня просто крыша из-за тебя едет! Какого хрена ты делаешь со мной?!       - Я ничего с тобой не делаю! Это все ты с собой делаешь, ты! - поняв, что Томура уже окончательно теряет над собой контроль, Каяо не придумала ничего лучше, как сорвать с его лица эту мертвую руку и со всей силы ею же ударить того по щеке в надежде, что это выбьет из него всю дурь. И это действительно подействовало, так как Томура неожиданно остановился и замер, уставившись на Хироманта с изумлением, будто он видит ее впервые. Но девушке не слишком понравился этот взгляд. - Томура. . . Извини. Ты не оставил мне выбора, - и Каяо только крепче сжала в руке «отца», используя эту руку словно щит.       Упершись кулаками в стену над головой девушки, Шигараки свесил голову и, пытаясь отдышаться, уставился куда-то себе под ноги. С каждой минувшей секундой тревога в груди Каяо только возрастала, так как это внезапное молчание напоминало ей больше затишье перед бурей. Она не двигалась, даже моргать боялась, словно может пропустить нечто важное, продолжая прижимать к себе «отца», так как видела в этой чужой конечности свою защиту. Вполне возможно, что именно из-за своей реликвии Шигараки перестал предпринимать попытки сделать больно Хироманту, но когда парень, спустя пару минут, вдруг оживился и поднял голову, Каяо стало еще более жутко, увидев растянутую на его лице кривую улыбку.       - Может быть, ты и права. Может быть, я сам веду эту игру, а ты лишь моя пешка? – Томура, не отрывая глаз от Каяо, с неприсущей ему мягкостью отобрал у нее «отца» и только плотней придвинулся к ней, заставив девушку едва ли не впечататься в стену под его напором. Когда разгоряченные пальцы злодея легли на ее похолодевшую от страха кожу, та вздрогнула и попыталась вновь заговорить с ним, но он не дал ей этого сделать, заткнув девушку неожиданным поцелуем. Томура не был грубым, а напротив подозрительно ласковым. Поцелуй оказался мягким, но с привкусом желчи, которую источал злодей в ее сторону. Каяо отметила про себя, что этот поцелуй самый неприятный в ее жизни, ведь Томура вложил в него совсем иные чувства, нежели ранее. Девушка могла бы даже сказать, что от него разило желанием отомстить, что серьезно ее обеспокоило. Хиромант не стала отвечать на этот фальшивый поцелуй, но Томуру это совсем не расстроило. Напротив, на его лице по-прежнему красовалась совсем некрасивая улыбка, от которой у Каяо даже мурашки забегали по коже. Одно она поняла точно: эта улыбка не сулит ничего хорошего. – Если я вдруг когда-нибудь узнаю, что ты целуешь еще кого-нибудь. . . – Томура медленно провел своими пальцами по щеке Хироманта, опускаясь все ниже к ее шее. Попутно он следил глазами за своими же движениями, словно любуясь ими и получая от этого не только тактильное, но и визуальное удовольствие. – Если когда-нибудь твои губы осквернит какой-нибудь мерзкий урод. . . – с этими словами его ладонь полностью легла Каяо на шею, а четыре пальца принялись слегка сдавливать ее, постепенно впиваясь в кожу девушки все сильнее и глубже, причиняя той боль и внушая страх. Томура же, наслаждаясь испуганным ликом девушки, наклонился к ее лицу настолько близко, что их губы снова едва не соприкоснулись. Но вместо того, чтобы вновь поцеловать Каяо, он ледяным голосом прошептал ей в губы: - Я закопаю тебя рядом с твоим братом. Ты поняла меня? Ведь ты принадлежишь только мне.       Каяо ничего не ответила, так как в ее горле образовался настолько большой ком, что она едва не задыхалась, не считая еще и руку Шигараки, которая больно сдавливала ее шею. К счастью, он все-таки отпустил девушку, и та принялась сразу же жадно глотать воздух и пытаться прийти в себя. Она не хотела даже смотреть сейчас на лидера, но ее взгляд сам устремился в его сторону, так как девушке было интересно, что тот будет делать дальше.       Томура, отойдя от Хироманта на пару шагов, вернул «отца» на прежнее место и издал протяжный вздох. Взъерошив свои и без того лохматые, слегка вьющиеся волосы, злодей с некой усмешкой посмотрел на совершенно растерянную и испуганную девушку, после чего снова заговорил: - Сегодня ночью многое изменится. Я собираюсь показать этому мерзкому городу, кто я такой. А ты будешь рядом со мной. Ты будешь смотреть на все это, потому что однажды ты дала мне слово, что пойдешь за мной куда угодно. Или твое слово и гроша не стоит? – на это Каяо только промолчала и смиренно опустила глаза в пол, а Томура, довольный ее «ответом», вновь усмехнулся. – Это только твоя вина. Тебе не стоило меня тогда целовать. Неужели ты не знала, на что подписывалась? А, Токийский Хиромант?