ACKERMANS

      Прошедшую ночь никак нельзя было назвать спокойной. Состояние Изабель, получившей неизвестно при каких обстоятельствах пулевое ранение было крайне тяжёлым — девушка не приходила в себя в течение нескольких часов. Микаса сидела на нижней ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж, прислушиваясь к встревоженным голосам собравшихся в небольшой комнате людей.       — Она не первая, — донёсся до неё слегка хрипловатый голос Гектора, сорокалетнего мужчины, который больше всех соображал в оказании первой помощи, — И сдаётся мне, не последняя. Ко мне сегодня привели пятерых раненных, Лукаса спасти не удалось…       Микаса вся сжалась от услышанного. Насколько она успела запомнить имена заходивших иногда к её спасителям людей, Лукас был улыбчивым парнем, частенько играющим на гитаре на крыльце дома Леви, где каждый вечер собирались члены его банды. Она частенько наблюдала за ними из-за полуоткрытых занавесок, но по настоянию Аккермана никогда не показывалась никому из них.       — Не похоже на случайность… — донёсся до неё незнакомый несколько грубоватый голос.       — Это предупреждение, — ответил мужчине Фарлан, — Так просто от нас не отстанут, ты и сам это знаешь, верно, Леви?       — Я разберусь с этим, — голос Аккермана отдавал сталью.       — И что, отдашь им её? — голос Чёрча едва заметно дрогнул, — Если бы ты не спас эту девчонку, ничего этого не происходило бы и Изабель была бы сейчас в порядке!       Микаса вздрогнула всем телом. Сердце забилось так гулко, что ответа Леви они не услышала. Лишь мысль о том, что в происходившем кошмаре была её вина, настойчиво стучала в её голове, побуждая к действию. Выход из сложившейся ситуации был просто до отвращения очевидным. Девушка собрала в кулак остатки смелости и поднялась на второй этаж.       Её семья была убита. Друзья были слишком далеко, чтобы помочь, они даже представления не имели о том, где её искать, а выбраться из Подземного города было абсолютно невозможно, сколько бы она не пыталась. Что ещё ей терять?..

***

      — И как вы себе это представляете? — низкий полный гнева голос Аккермана звучал особенно громко в возникшей в помещении тишине, — Извините, я тут пару ваших ребят из-за девушки убил и что-то передумал её себе оставлять, забирайте, пожалуйста?! Думаете, если выкинуть её из дома на растерзание этим тварям они так запросто отстанут от нас?!       — И что ты в таком случае предлагаешь?! — воскликнул Фарлан, также поднимаясь на ноги, — Вступать с ними в противостояние? Начинать войну? Ты вообще представляешь сколько наших ещё пострадает, если эту проблему не решить?! Для тебя девчонка, которая ничего для нас не значит важнее, чем твои товарищи? Важнее, чем Изабель?!       — Фарлан, ты прекрасно знаешь, что это не так.       Ожидавшие того, что Леви подобно товарищу сорвётся на крик, удивлённо замерли. Тихий голос их предводителя, полный злости, и скрытой угрозы, полный горечи, прозвучал громче, чем выстрел, заставляя всех вокруг совестливо потупить взгляд. Леви всегда боролся за жизни своих товарищей. Он как никто другой старался оградить их от смерти и всегда находил способ помочь.       — Я всё улажу, — жёстко отрезал Аккерман, — Всем залечь на дно и не высовываться.       — Да ты с ума сошёл, — ахнул Фарлан.       — Я заварил эту кашу, — философски заметил Леви, опуская ладонь на дверную ручку, — Мне с ней и разбираться.       Мужчина бросил ещё один безучастный взгляд на измученное лицо Магнолии и вышел в тёмный коридор к опустевшей лестнице. Ступеньки протяжно скрипели под тяжёлыми подошвами его сапог, пока он поднимался наверх. Руки слегка дрожали, сердце казалось стучало где-то у самого горла. Леви уверенно толкнул дверь в одну из крошечных спален.       — Эй ты, девчонка…       В комнате было пусто. Сердце точно пропустило один удар. Мужчина ворвался в тесное помещение, широко распахнув дверь. Лежавший на кровати клочок мятой бумаги сразу же привлёк его внимание.       Моя свобода не стоит того, чтобы за неё расплачивались жизнями       Леви отрешенно уставился на открытое окно, вспоминая яростный живой взгляд спасённой им девушки. Её готовку, плавные движения и почти элегантную невозмутимость присущую разве что только азиатским женщинам. Её пробирающий до мурашек голос: «Спасибо… Леви».       — Ты идиотка, Микаса…

***

      — Смотри-ка, кто здесь у нас… Этот ублюдок вышвырнул тебя из дома сразу после того, как из-за тебя пострадали его товарищи? Не долго он играл благородного рыцаря…       Микаса в жизни не испытывала такого сильного отвращения к человеку. Он был настолько противен ей, что даже почти не пугал. Мужчина грубо обхватил её лицо пальцами, заставляя смотреть ему прямо в глаза.       — Надеюсь ты, птичка, больше не будешь от нас бегать?       — Не буду, если оставите Леви в покое. Его люди здесь совершенно не причём, — дрожащим от гнева голосом прошипела Аккерман, с трудом сдерживаясь, чтобы не вцепиться зубами в ладонь обидчика. Окружившие её мужчины мерзко рассмеялись.       — Ещё как причём, красотка, — выплюнул ей в лицо державший её мужчина, — Он убил наших ребят, мы его… Всё честно.       — Ублюдок… — прорычала девушка, вырываясь из его хватки, однако сделать она ничего не успела, её тут же схватили другие бандиты. В воздухе раздался звонкий звук пощечины.       — Кажется тебя тоже следует немного проучить, — усмехнулся мужчина, снова замахиваясь, однако впившийся ему в ладонь крюк на стальном тросе не дал ему совершить задуманное.       — Руки убрал от неё, ублюдок! — раздался откуда-то сверху гневный голос.       В следующее мгновение неприятель уже лежал на земле. Подошва сапога Аккермана опустилась на его горло, препятствуя проникновению воздуха в лёгкие соперника.       — Ненавижу таких мразей, как ты, — прорычал Леви, с мрачным удовлетворением наблюдая за тем, как корчится поваленный им мужчина в бессмысленных попытках освободиться.       — Ты какого чёрта творишь?!       Гневные выкрики приспешников работорговца полетели со всех сторон, однако Леви не был бы столь известным бандитом, если бы не подготовился к встрече с ними, просто бросившись очертя голову в бой. Бросив Микасе через плечо краткое: «Закрой глаза», он разбил о пол полупрозрачную ёмкость, шипящий раствор из которой тут же начал растворяться густым едким дымом.       Полоснув ножом по горлу лежавшего на земле мужчины, Леви развернулся к тем, что держали под руки Микасу, послушно зажмурившую глаза. Воспользовавшись тем, что противников дезориентировала своеобразная дымовая завеса, он выхватил из рук одного из торговцев ружьё, тут же ударяя его прикладом по переносице мужчины, что так и не выпустил из рук напуганную девушку. Удар оказался настолько сокрушительным, что тот упал, словно подкошенный. Просвистевшие над головой пули весьма красноречиво дали понять, что им стоило убираться как можно скорее.       Подхватив растерянную девушку за талию, Леви с помощью привода забрался на высокую балку, с которой наблюдал за происходившим, и бросился в сторону открытого им же окна, не забыв захлопнуть его за собой, чтобы едкий дым как можно дольше оставался в тесном помещении. Опустив девушку на небольшой карниз и схватив её за руку, он побежал вперёд, намереваясь как можно скорее увести Микасу подальше от озверевших работорговцев.

***

      — Зачем?..       Мужчина слегка вздрогнул и открыл глаза. Он лежал на крыше самого высокого строения Подземного города. Им удалось избавиться от погони, и теперь они отдыхали, расположившись на черепице одного из самых недоступных мест. Микаса отрешённо глядела перед собой, согнув ноги в коленях и обняв их руками.       — Что — зачем? — едко поинтересовался Аккерман, снова закрывая глаза.       — Они ведь снова нападут на твоих товарищей, зачем ты спас меня?!       Мужчина поморщился, предвидя скорую истерику. Он присел, опираясь ладонью о черепичную крышу и серьёзно взглянул в глаза по-прежнему не пришедшей в себя девушки.       — Я спас тебя однажды от работорговцев, верно? — Микаса робко кивнула, пытаясь не встречаться взглядом с Аккерманом, — Я убил некоторых из них. В том, что произошло, исключительно моя вина. Не сдержался я. Влез туда, куда не следовало, я. А теперь объясни-ка мне, — голос бандита едва заметно дрогнул, от еле сдерживаемого гнева, — Какого чёрта ты вместо того, чтобы поблагодарить меня за спасение, сбежала к этим уродам?!       — Чтобы не подвергать опасности твоих друзей!       — Они уже пострадали! Лукас уже мёртв! И то, что ты сбежала, не вернёт его, ты просто лишила его смерть смысла, снова оказавшись в плену! — Леви всё-таки не сдержался, грубо схватив девушку за запястье и разворачивая её к себе, — Так что будь добра, отныне и впредь, чтобы все эти жертвы не пропали впустую, дорожи той свободой, что я дал тебе!       Говорят, чтобы вспыхнули какие-либо чувства, достаточно всего несколько секунд, будь то ненависть или вожделение. На деле же, для каждого человека первая искорка загорается далеко не сразу. Для Леви этой искрой послужил испуганный взгляд девушки, нуждающейся в его помощи, её тихое, пробирающее до костей «Спасибо», её крепкие, полные отчаяния и боли объятия. Он неуверенно обхватил её руками, неловко поглаживая по напряженной спине и зарываясь пальцами другой ладони в спутанных чёрных волосах.       Для Микасы этими судьбоносными искрами послужили неловкие прикосновения бандита, ощущение сильных рук на спине и затылке и опаляющее шею дыхание мужчины, который без какой-либо на то причины освободил её из плена. Леви уверенно схватил девушку за предплечья, заставляя её немного отстраниться. Он едва ощутимо прикоснулся к покрасневшей после сильного удара щеке девушки, ведя кончиками пальцев по скуле чуть выше, и в конце концов, убирая за ухо упавшую на лицо Микасы прядку волос.       Впервые в жизни его бросило в жар от столь незначительного прикосновения, впервые в жизни сердце стучало в груди так гулко. Колючий свет фонарей, освещавших Подземный город, едва ли дотягивался до столь высокой крыши, и в холодном, пропахшем сыростью сумраке Леви впервые в жизни поцеловал девушку, которая перевернула весь его мир.