ACKERMANS

      — Нечего с ней любезничать, Фарлан, — проворчала девушка, складывая руки на груди и разглядывая Микасу с откровенным недоверием во взгляде, — Нам тут нахлебников с поверхности не хватало только. О чём только братик думал…       — Изабель, успокойся, — покачал головой мужчина, жестом пригласив новую знакомую пройти в комнату, — Меня зовут Фарлан, — попутно представился он, — А эту ворчунью — Изабель. Пожалуйста, не сердись на неё за грубость.       — Прошу прощения, за вторжение, — скромно поклонилась Микаса, пряча лицо за накинутым подобно капюшону полотенцем. Стоявшие перед ней люди были полными противоположностями друг друга, точь в точь её друзья, которые в начале года закончили обучение в кадетском корпусе и вступили в разведку. Воспоминание о товарищах цепочкой потянули за собой совершенно другие картинки из прошлого: её дом, родителей, брызги крови на полу… Фарлан обеспокоенно переглянулся с Изабель, когда Микаса слегка дрожащей ладонью прикрыла губы, будто бы в попытке справиться с тошнотой.       — Глупо спрашивать, — произнёс мужчина, в попытке разорвать возникшую в комнате напряжённую тишину, — Но с тобой всё в порядке? Ты не ранена? Они тебя не тронули?..       — Оставь её в покое, Фарлан, — прозвучал за их спинами низкий грубоватый голос хозяина дома. Черноволосый мужчина вошёл в помещение, закрывая за собой дверь. Одной рукой он прижимал к затылку полотенце, успевшее пропитаться кровью и окрашенной ею розовато-красной водой.       — Прошу прощения, — светловолосый мужчина скромно усмехнулся, нервно ероша и без того непослушные светлые пряди.       — Братик, ты в порядке? — Изабель встревоженно подскочила к вошедшему, намереваясь осмотреть рану на затылке, но тот несколько грубовато оттолкнул её ладонь.       — Позвать Генриха? — поинтересовался Фарлан.       — Само пройдёт, — отмахнулся его товарищ, нахмурив тонкие брови. Он прошёл через комнату и опустился на стоявший рядом со столом простенький обшарпанный стул.       — Не пройдёт, рану надо обработать, — три пары глаз обернулись на подавшую голос девушку, Микаса же, удивляясь своей внезапной смелости, продолжила, — Рассечение глубокое, если не зашить, заживать будет очень долго, и осложнений избежать не получится.       — Хочешь сказать, ты в этом разбираешься? — поинтересовался черноволосый мужчина, внимательно разглядывая девушку.       — Я училась в городской больнице… — Микаса скромно заправила мешающуюся прядь за ухо, — Уже второй год пошёл, я умею зашивать раны.       Лекарств в доме действительно оказалось не очень много. Обеззараживающий раствор показался девушке разбавленным, но большая часть инструментов к счастью выглядели абсолютно чистыми и пригодными к подобным манипуляциям. Расчесав простеньким гребнем слипшиеся пряди, Микаса обрезала те, что мешали подобраться к рассечению и приступила к обработке раны. Никаких обезболивающих под рукой не оказалось, и она немного нервничала, зашивая рану «на живую», но мужчина сидел спокойно, никак не показывая, что не самая приятная процедура доставляет ему какие-либо неудобства.       — Как тебя зовут? — неуверенно спросила девушка, делая очередной аккуратный стежок.       — Разве похоже, что я в настроении поддерживать беседу? — последовал довольно-таки грубый ответ.       — Я просто подумала…       — Не надо думать, просто делай свою работу, — раздраженно рыкнул мужчина. Возникшее между ними молчание казалось было пронизано тысячами искр. Чтобы хоть как-то сгладить излишнюю даже по его мнению грубость, новоиспечённый пациент юной медсестры всё-таки представился, — Леви.       — Леви… Спасибо.

***

      — Они пришли к нам поздно вечером. Собака подала голос, и отец пошёл проверить, но когда открыл дверь… — девушка запнулась на секунду, но тут же продолжила. Она старалась оставаться хладнокровной, но всё же Леви легко уловил характерную вибрацию её голоса, — Один из них убил моего отца, а другой… Мама набросилась на него с ножницами. Она хотела выиграть немного времени, для меня, чтобы я успела убежать…       — Не продолжай, — мягко остановил её Фарлан, и Леви в глубине души поблагодарил товарища за чуткость, которой ему порой не хватало. Микаса сидела на краю небольшой софы, чинно выпрямив спину, и опустив взгляд на сложенные на коленях ладони. Блестящие чёрные волосы рассыпались по плечам и спине девушки красивыми волнами, сжатые в кулаки ладони едва заметно дрожали. Казалось, что даже воспринявшая новую знакомую в штыки Изабель, прониклась к азиатке сочувствием. Микаса склонила голову чуть ниже, отчего густая чёлка скрыла её увлажнившийся взгляд от глаз трёх бандитов, однако скатившуюся по её щеке слезинку товарищи не заметить не могли.       Тревожную тишину, возникшую в комнате, девушка прервала по детски шмыгнув носом. Слегка смутившись, она едва слышно извинилась и смахнула собравшиеся в уголках глаз слезинки. Изабель принесла со второго этажа их небольшого домика одеяло. Фарлан настоял на том, чтобы девушка немного поспала, пока они будут готовить ужин.       — И что ты планируешь с ней делать? — поинтересовался он полчаса спустя, закончив чистить последний клубень картошки. — Я, конечно, могу понять твой благородный посыл, но лезть в дела работорговцев, а тем более нападать на них и красть их товар… Это слишком безрассудно даже для тебя. Ты же сам прекрасно понимаешь, к каким последствиям это может привести…       — Закончил ныть? — проворчал Леви, нарезая овощи для супа, — Любую проблему можно решить…       — С твоими методами решения проблем, — заметил Чёрч, от которого не скрылся недобрый огонёк в глазах Аккермана, — Мы рискуем развязать войну с работорговцами, а ты сам понимаешь, что ничем хорошим это не закончится.       — Она какая-то странная, вы её глаза видели? — произнесла Изабель, искоса поглядывая на задремавшую девушку. Магнолия сидела на соседней столешнице, жуя кусочек хлеба, — Она точно принесёт нам кучу неприятностей.       — Не говори ерунды, — оборвал её Леви.       — Азиаты — вымерший клан, ничего хорошего от них ждать не стоит. Оставил бы её работорговцам и всё. С каких вообще пор ты занялся спасением девиц из плена?       Леви с усилием опустил ладони на стол, на что деревянная поверхность отозвалась глухим стуком. Конечно же в словах друзей был смысл, и то, что он влез в дела работорговцев, ещё и столь наглым образом, обещало его банде одни лишь неприятности. Но снова и снова вспоминая растерянный с нотками паники взгляд девушки, мужчина приходил к выводу, что вытащил бы её в любом случае. Не мог он бросить её на растерзание той банде, всё его существование буквально кричало о том, что он должен её спасти.       — Аргументы закончились? — поинтересовался Леви, у встревоженно переглянувшихся товарищей, — Если сказать, кроме того, что я идиот, больше нечего, давайте займёмся чёртовым ужином и не будем выносить друг другу мозги бессмысленным трёпом.       Фарлан и Изабель обменялись хмурыми взглядами и вернулись к готовке.       — Вот и славно, — не без сарказма усмехнулся мужчина и тут же продолжил уже более серьёзно, — Фарлан, ты ведь прекрасно знаешь, что я не дам в обиду никого из наших ребят. А что делать с девчонкой решим, когда убедимся, что всё спокойно и никто не собирается перерезать нам глотки, поджидая нас за углом дома.       — Как скажешь, босс, — уже более миролюбиво улыбнулся Чёрч, смахнув порезанные клубни в небольшой котелок.

***

      Залечь на дно и не высовываться некоторое время, так решил рассудительный Фарлан, и Леви искренне следовал совету товарища, хотя подобное бездействие было для него сродни пытки. Однако было в этой пытке и кое-что притягательное. Микаса, изо всех сил стараясь причинять приютившим её людям как можно меньше неудобств, взяла часть домашних обязательств на себя, помогая трём друзьям с уборкой и готовкой, а готовила она определённо лучше чем Леви или Фарлан, и явно лучше Изабель, которую друзья в принципе старались не допускать к плите.       — Хватит смотреть на меня как на врага человечества, — произнёс Леви, не отрывая взгляда от газеты, за которую ухватился в надежде хоть как-то развеять скуку.       — Извини, — надменно произнесла Микаса, — Не имела удовольствия быть знакомой с преступником, поэтому прошу прощения за неучтивость.       Неслыханная наглость девицы всё же смогла заставить бандита оторваться от чтения и взглянуть на сидевшую за столом девушку.       — Повтори, — хищно оскалился он, чувствуя как кровь в жилах начала потихоньку закипать, — Если ты имеешь что-то против меня, — Леви махнул рукой в сторону двери, — Тебя здесь никто не держит. В этом городе достаточно борделей, которые друг другу готовы глотки порвать за право обладания такой редкостью — тебя там ждёт неплохая карьера.       Девушка гневно блеснула в его сторону стальным взглядом, щёки слегка порозовели от возмущения. Мужчина не без удовольствия заметил, что вывел обычно спокойную азиатку из себя. Однако вновь вспомнив о том, что за пределами дома этого бандита она снова окажется в опасности, Микаса снова взяла себя в руки, изредка посылая невысокому мужчине леденящие взгляды.       Прожив под одной крышей почти неделю и не имея в столь небольшом доме возможности избежать контактов, двое Аккерманов, обладая весьма скверными характерами, общались буквально на ножах, одаривая друг друга пугающими взглядами и колкими репликами. Глядя на это Фарлан лишь разводил руками, а Изабель надеялась, что шаткое терпение Леви в скором времени рухнет и он сам погонит характерную азиатку прочь из их дома. Однако бандиту это противостояние на удивление нравилось.       Ему нравилось наблюдать как Микаса хозяйничала на его кухне, нравилось слушать, как она напевала под нос какие-нибудь мелодии, когда думала, что её никто не слышит. Его выбивал из колеи её плач, слышимый иногда через тонкие стены. Не раз ему приходилось, утыкаться лбом в стену, в попытках побороть желание ворваться в комнату, и успокоить её. Но не представляя, что именно для этого сказать или сделать, он просто сидел на полу, до тех пор, пока тихие всхлипывания за стеной не прекращались.       Отложив газету прочь, Леви принялся пристально разглядывать сидевшую напротив него девушку. Микаса зашивала воротник одной из рубашек. Аккуратные пальцы уверенно держали иглу и стежки получались удивительно ровными. Поддавшись сиюминутному порыву, мужчина поднялся со своего места и подошёл чуть ближе, с удивлением заметив, что воротник давно надёжно пришит — девушка вышивала на рубашке аккуратный узор.       — Что это? — поинтересовался он, заглядывая через её плечо и чуть наклоняясь вперёд, ощущая при этом как напряглась Микаса от столь нескромной близости с ним.       — Немного увлеклась, — произнесла девушка, поглаживая пальцами узор из трёх перекрещенных в круг мечей, — Это символ моего клана… Я уберу… — аккуратная ладонь потянулась к лезвию, но Леви остановил её.       — Пусть останется, — произнёс он, сжимая аккуратные девичьи пальцы в своей ладони. Их взгляды пересеклись на секунду. Чувствуя что сердце неоправданно увеличило число ударов, Леви отпустил ладонь девушки и отвернулся, однако возникшую между ними неловкость в миг разрушил раздавшийся удар двери о противоположную стену.       — Леви! — в комнату влетел Фарлан, нёсший Изабель на руках. Лицо девушки сильно побледнело, руки безжизненно болтались в воздухе, а на пол капали алые капельки.