Случайное заклинание

— Смотри-смотри-смотри-смотри! Ренас разлепил глаза и тут же прищурил их. Видеть любимый рогатый анфас во всю ширину обзора, конечно, хорошо, вот только бы жёлтая единорожка не улыбалась в буквальном смысле так ослепительно… Хорошо, что она радуется, но когда этот экстаз граничит с наркотическим, становится несколько страшновато. Аська даже пританцовывала на нём от радости. С её росточком она едва доставала переросшему всех своих ровесников пегасу до плеча, и с соответствующим весом даже такими плясками не могла причинить серьёзного вреда, но должно было случиться что-то действительно выходящее из ряда вон, чтобы она была до того беспардонно взволнована. — На что я должен смотреть? — демонстративно протёр Ренас копытом заспанные глаза. — Я купила случайное заклинание, — просияла единорожка. — …Чего? Это как? — недоверчиво поднялся на диване пегас. Аська левитировала переливающийся всеми цветами спектра шарик, время от времени оттопыривающий углы в разных своих местах, будто хотел разрастись до куба, но вдруг передумывал и втягивал лишние детали обратно. — Вот, — гордо посмотрела на феномен кобылка, — нужна только искра, чтобы его активировать. Я не знаю, что оно решит выдать: фейерверк или аликорнизацию. Правда, захватывающе? — Ты уверена, что было хорошей идеей покупать эту штуку? — грязно-рыжая грива едва не подёрнулась седыми прядями вместо красных, стоило пегасу представить, как искра выбивает из шарика какой-нибудь Армагеддон, сносящий их дом огненным дождём в мгновение ока. — Кто вообще таким торгует? Аська чуть нахмурилась, озадаченно почёсывая копытом подбородок. — По городу ходила целая толпа, такая, что не протолкнуться, — припомнила единорожка. — Каждый из пони передавал в его центр деньги, а потом уходил с какой-нибудь случайной вещью, причём ни одна ни разу не повторилась! Я заинтересовалась, но никто не ответил мне ничего внятного, а две монеты — не такие уж большие деньги взамен на удовлетворение любопытства. И вот мне дали коробочку, а внутри был этот малыш и инструкция! Ренас посмотрел на «этого малыша», хотя его воображение вовсю уже рисовало ему тентаклевую ферму в подполе, как вариацию исходящей от рандомного заклинания опасности. — Две монеты — и получи крылья в придачу к рогу? А Твайлайт Спаркл для этого плоскокрупие перед книгами зарабатывала всю жизнь, — иронично заметил пегас, снова подняв взгляд на невозмутимо радующуюся единорожку. — Ну, возможно, это одна из тех акций в антикварных лавках, когда платишь за бочку и не знаешь, что в ней, — закатила глаза Аська. — Кому-то везёт больше, кому-то — меньше. Не будь таким занудным и пойдём опробуем! Ренас хотел было заикнуться о чём-то вроде «только не прямо в доме», но благоразумно решил, что в случае призыва вендиго в полном составе стены и крыша по-любому важности играть больше не будут, и с обречённым вздохом кивнул. Своё мнение напоследок он всё же выразил: — Доверять случайным торговцам со случайными заклинаниями всё равно плохая идея. Единорожка спрыгнула с дивана на пол, встав в стойку, которую инстинктивно занимают, несомненно, все единороги вне зависимости от того, имеет их талант отношение к магии или нет, когда колдуют что-то из ряда вон выходящее, превышающее возможности среднестатистических волшебников. И безразлично, что заклинание не требуется плести с нуля, оно уже готово и ждёт одной только искорки. Ренас, нервно поводя заросшей нижней челюстью, наблюдал, как с кончика рога, тихо стрекоча, срывается три ярких зелёных искры, с которыми так любят играть даже новорождённые единороги. Две из них, игриво кружась, прилипли к висящему перед грудью Аськи шарику, и он замер на середине одной из своих метаморфоз. А затем переставшие расти массивные энергетические шипы вдруг раскрылись пятилистными цветами, сплетаясь между собой лучами-побегами, и несколько секунд, очевидно, тасовали варианты рун заклинаний, пока не взорвались безобидным, но слишком густым ярким светом. — Ну как? У меня выросли крылья? — если бы голос не был таким незнакомым, Ренас мог бы с уверенностью сказать, что Аська смотрит на плоские шрамы на своих лопатках. Но голос был НАСТОЛЬКО незнакомым, что Ренас не мог бы с уверенностью сказать, что это вообще Аська. — Ой, а что у меня с голосом? «Я не буду открывать глаза. Я не буду открывать глаза», — мысленно скулил пегас, отказываясь признавать и с закрытыми глазами очевидную правду: дискордово заклинание превратило его кобылку в… его жеребца. От одной мысли об этом стало дурно, и чёрный мир, слежавшийся под сомкнутыми веками, поплыл. — Ренас? Ренас! Да подумаешь, не крылья выросли! — услышал пегас перед тем, как шлёпнуться в обморок.