Случайное заклинание

«Тело — всего лишь тело. Оно не определяет, кто ты есть, оно не определяет твой внутренний мир и не определяет устройство твоей души, — философски размышлял Ренас, маленькими глотками отпивая из чашки с чаем, в который Аськой на всякий случай было намешано всё, что только могло помочь ему успокоиться — от мяты с ромашкой до новокаина с барбитуратами. — Что есть тело для души? Рябь на воде, свадебная фата, костюм, взятый напрокат. Тело может измениться, но Аська, мой яркий солнечный лисёнок, — нет. В масштабе вселенной, переплетающей две родственные души неискоренимыми сетями, физические нюансы сметутся силой их любви вместе с предрассудками, общественным мнением, осуждением и любой другой преградой. У любви нет пола, нет рамок, нет никаких правил, при которых она имеет право жить и цвести, она вспыхивает и горит на осколках стереотипов и воспитания, что становится неважным и забытым перед светлым лицом её…». А вслух нервно спросил: — Это временно, я надеюсь? Бородатый единорог неопределённо покачал копытом, немного виновато глядя на пегаса. Копыта у того так и порывались снова заходить ходуном. — Я же говорил, что это плохая идея! — его голос истерично дребезжал на гласных. Ренас сделал несколько вдохов-выдохов. — Так. Окей. Ладно. Хорошо. Ещё десяток мелких быстрых глотков из чашки. — Итак, моя кобылка, как мы выяснили, не из умных кобылок, взяла у первого попавшегося торгаша первую попавшуюся вещь, являющуюся мешаниной опасных высокоуровневых заклинаний, любое из которых может выскочить рандомно от малейшей искры, и превратилась от этой вещи в жеребца. Ха-ха, отличненько, нормальненько, с кем не бывает?! Контр-заклинание есть? Контр-случайного-заклинания в комплекте не шло? — Пока ты был в отключке, я прочит… ал инструкцию, — обнадёженно шагнул ближе единорог, но остановился, увидев, как предупреждающе и панически вздыбилась шерсть на загривке пегаса. — Попытка превысить лимит возможностей закончится обнулением действия заклинания. — Превысить… лимит… возможностей? — промямлил Ренас, перебирая варианты. То ли от стресса, то ли ещё от чего, но на ум попросился самый пошлый. Пегас вряд ли был гомофобом. Он нормально относился к геям. Если геи идут за копыта по улице — он нормально к этому отнесётся. Если геев линчуют на площади — он тоже нормально к этому отнесётся! Ренас не какой-то там завистник и не препятствует чужой большой любви, пусть цветут все цветы! Главное, чтобы ветер пыльцу в сторону относил. — Ладно! — отставляя чашку, хлопнул крыльями пегас. — Пойдём превышать лимит твоих возможностей! Через десять минут на лице Ренаса появился боевой раскрас, сделанный зачёрпнутой из опустевшего заварника травяной гущей, а перед ним, убиваясь так, что лимиты возможностей потовых желез уж точно были превышены, в скоростном режиме отжимался задыхающийся единорог. — Раз, два! Раз, два! Раз, два! — отлично подражая какому-нибудь сержанту перед толпой взмыленных новобранцев, гонял как эту самую толпу одного-единственного жеребчика пегас. — Разговорчики в строю! — Да я вообще молчу! — страдальчески взвыло то, что совсем недавно уверенно звалось Аськой, и рухнуло обратно к земле, чтобы снова подняться на трясущихся передних ногах. — Антенна в твоей голове транслирует всё, что ты обо мне думаешь! Р-раз, два! — Тогда ты точно должен знать, что тебя не Флэймхарт зовут, сомбрин ты расист! Всё! — единорог грузно растянулся на брюхе, надсадно хныча. — Больше не могу! — Не можешь? — вдруг смилостивился пегас. — Ну ладно. Стометровка, бегом, марш! — Я тебя сейчас побью, — прошипел обращённый жеребец, в бессильном гневе игнорируя тот факт, что даже увеличившийся рост и более развитая мускулатура вряд ли дадут ему преимущество в схватке с Ренасом. Тому-то не придётся осваиваться с новым телом и мерить новые силы. — Тоже вариант, — одобрил пегас и замахнулся, чтобы дать единорогу в морду. Ещё раз замахнулся. И ещё. Копыто так ни разу и не двинуло. «Блин, — прорычал про себя Ренас. — Выглядит совсем как Аська. Морда только квадратная и ресницы короче, а в остальном — точь-в-точь Ася ведь! Я не могу её бить!». Аська, глядя на терзания пегаса, подумал, что до сих пор с новым телом так и не освоился. Свернувшись в клубочек, он ненавязчиво развернулся перед Ренасом, по старой памяти сделав большие глаза: — Может, лучше перерыв? Я тут реально сдохну скоро, чем не лимит? Просто не тот. Вжившийся в роль сержанта пегас распахнул было рот, но при взгляде в чисто Аськины глаза только вздохнул в знак поражения. — Ладно, это не работает, — согласился он. Облегчённо выпустив воздух из раскалённых лёгких, единорог потрусил в душ, пока Ренас не передумал. Там можно было и смыть пот и пыль, и спокойно рассмотреть, что изменилось в его теле… и что это тело, собственно, изменило.