Оберег

      Звенел дверной звонок. Я лежал на диване и пытался его игнорировать с переменным успехом. Назойливая мелодия практически слилась в белый шум, еще немного и я успешно бы заснул.       — Жон!!! — проревели откуда-то сверху. — Открой гриммову дверь, пока я не спустился!       Я открыл глаза. Сложил руки на груди. Скинул одну ногу на пол. Затем вторую. Нижние конечности потащили за собой остальное тело. Оказавшись на полу, я применил древнюю технику катания колбаской.       — Жон, твою мать! — Выругалось рыжее пятно промелькнувшее сверху. Я проигнорировал нелепые претензии непосвященных. Ибо только такое передвижение было достойно меня в ленивые дни.       Только так и никак иначе!       Наконец, подкатившись к прихожей, я соизволил встать. Нажав на кнопку интеркома я вежливо спросил:       — Вы кто такие? Чего надобно? Идите нах…       Меня грубо прервали очередной трелью звонка. Я возвел очи горе, взвел курок револьвера и открыл дверь.       На пороге стояла, неловко переминаясь, Пирра Никос. В полном боевом одеянии, с копьем и новеньким щитом. На ее лице было четко видна борьба между желанием как можно скорее ретироваться и непреклонным стремлением закончить начатое дело.       Я вопросительно выгнул бровь. Красноволосая бестия стукнула пяткой копья по порогу и вздернув подбородок оттараторила:       — Нагой Рыцарь! Я вызываю тебя на поединок чести!       Я с сомнением посмотрел на нее и перевел взгляд на порог. Копье пробило дорогой камень и пустило паутину трещин по всей поверхности. Никос стрельнула глазами вниз и глубоко покраснела, но не проронила больше и слова.       Улыбнувшись самой доброжелательной улыбкой я с силой захлопнул дверь.       — Кто это был?! — проорал сверху Кларенс.       Мой ответ прервало красно-золотое острие, пробившее дверь и едва не рассекшее мне ухо надвое.       — Старик, звони в полицию!       — МПД отказалось охранять наш участок! — донеслось мне в ответ. — Угадай почему!       — Почему?!       — Угадай!       — Потому что ты старая задница?!       — Не настолько старая, чтобы спуститься и надрать твою молодую!       Дом наполнился гоготом Камней.

***

      Никос сидела на стуле и весело болтала ногами, аккуратно откусывая имбирное печенье и попивая зеленый чай. Женская часть Камней плотно оккупировала красноволосую бестию и не собирались слезать с нее, не выудив самую сочную информацию.       Я печально провожал сладости, исчезающие с поразительной скоростью в утробе чемпионки. Никто не предложил мне тарелочку. Никто! Вместо этого назвали бесчувственным чурбаном и выдрали пистолет, направленный в дурацкую диадему на лбу у девчонки.       — Что, Жон, настала твоя очередь? — пакастливо хихикнул Сильвер. Смахнув несуществующую слезинку, он с надрывом продолжил: — Ах, как же они быстро растут!       — Твой стендап великолепен, — процедил я. — Юмористический гений, достойный двора Озимандиуса. Напомнить тебе про даму из-под озера, которая настойчиво шлет тебе письма?       — Кто тебя научил такой дерзости?! — Сильвер взял мою голову в захват и начал ее усиленно тереть. — И ты опять копался в моей почте?!       — Ты. Да, — лаконично ответил я, снося пытку.       — Так, — веско произнес вернувшийся Кларенс. Старчески пошамкав, а также совершив обязательную серию кряхтений, он уселся на услужливо предоставленный стул и только тогда озвучил новости:       — Сейчас за ней приедут.       Я украдкой выдохнул. Я не собирался ни углублять свое знакомство с бестией, ни уж тем более драться — одного болезненно-стыдного раза мне хватило.       И нет, я не был асоциальным интровертом, неспособным на связи со своими сверстниками, спасибо большое! Я каждый день общаюсь с сестрой — мы практически одногодки!       — Кхм. Да. Кхм, — разбил неловкость в мужской половине старик. — Жон. Да. Мн. Чем ты говоришь привлек внимание юной леди?       К моему сожалению Никос услышала эту часть разговора и украла свет софитов. Вот оно бремя славы, решил я, наблюдая как красноволосая подбоченилась и выставила перст в мою сторону, оно меняет человека, делает его…       — Нагой Рыцарь!       …Глупее.       — Я отследила твое тайное убежище, дабы взять реванш за то посмешище в которое ты превратил наш благородный поединок! Ты обязан удовлетворить мои требования!       Боги, я чувствовал как с каждым словом мои мозги утекали в сторону слива. Еще немного и клянусь — у меня потечет слюна!       — М-м-м. Ага. — Покивал я. Отклонившись в бок и в сторону я шепнул Кларенсу: — Дед, когда они ее заберут отсюда?       Старик пожал плечами.       — Я жду! — напомнила о своем существовании Пирра. Существовании, которое становилось с каждым секундой все более раздражительным.       Как воспаленный геморрой после обильного стула, четко подобрал я аллегорию. Как обычно я радовал этот мир своей гениальностью.       — Скажи Никос…       — Пирра Никос!       — Скажи, Пирра Никос, — покладисто согласился я — спорить с психически нестабильными машинами для дуэлей в ограниченном пространстве было небезопасно, — кто будет твоим секундантом в этом эпическом противоборстве Добра против Нудизма?       Девушка осязаемо сдулась. Но тут же приободрилась, с надеждой посмотрев на женскую половину.       — А, а, а, а! — я умело прочитал мысли, метающиеся в пустой голове чемпионки. — Секундант должен быть независимым от противника! Шах и мат. Дверь там. Хоп-хоп, у меня очень плотный график!       — Ты лежишь целый день.       — Очень плотный график! — повторил я, поставив ударение на «плотный».       — Так нечестно! — вскричала она и схватилась за оружие. Большая часть присутствующих неосознанно подняли Ауру. — Нечестно! Дерись со мной!       Еще немного и я поверю, что ни ее менеджер ни ее родители не занимались ее социализацией, окунув красноголовую бестии в токсичный чан под названием «большой спорт». Нет, не может быть, чтобы опытные люди, имеющие доступ сети и все примеры того насколько плохо заканчивали молодые звезды, толкнуть свое чадо прямиком в чан с кислотой?       Я поглядел на Пирру. Ее стойка совершенно не напоминала боевую — зажатая и неуверенная. Прищелкнув языком, я понял, что да — могут и да — сделали. Я бы поспорил, что в кислоту толкали с разбега двумя ногами в спину.       А потом они же удивляются почему их чадо спилось, умерло от передозировки наркотическими веществами или, что хуже всего, — героически умерло в бесполезной и никому не нужной битве.       Хе, я сегодня в ударе! Спасибо, Жон! Не за что, Жон!       — Жон, — толкнул меня в бок Сильвер. — Ты опять разговариваешь сам собой в голове?       — Нет!.. Заткнись.       — Возможно, — вежливо вклинилась в диалог мисс Рэдхарт, — юной леди стоит подождать свою матушку? Тогда мы сможем запланировать вашу дуэль заранее.       Пирра вздрогнула, на секунду в ее глазах отразился страх. Она тотчас отвела взгляд и уставилась на носки своих туфель. Наверняка ее ожидает большая взбучка дома, сделал вывод я, удовлетовренно потирая подбородок.       Увидев реакцию женская половина бросилась ее утешать и сюсюкаться. А мы, как более логичные индивиды отошли в сторону.       — Сто льен на то, что ее готовят как эксклюзивный эскорт, — прервал молчание Эш.       — Чувак, отвратительно, — поморщился Руфус. — Двести льен, что она уже. Ты видел одежку? Ходячий фетиш.       — Триста льен на то, что я надеру ваши задницы прямо сейчас, если вы не остановитесь, — вклинился я. В связи с последними событиями такие типы разговоров были мне более чем неприятны.       — О-о-о-о-о, но Жон. — сально улыбнулся Эш. — Ты же не Белый Рыцарь. Ты — Нагой Рыцарь!       Оба разразились громовым хохотом.       — Да, да, — раздраженно фыркнул я. — Моя уверенность в своем теле недосягаема для таких как вы.       Но, как бы отвратительны двое дегенератов ни были, они были правы. Многие звезды на закате своей карьеры выбирали хлебную, а местами почетную профессию куртизанок и гейш. В особенности это относилась к атлетам, которые посвятили развитию своего тела многие годы.       Ремнант был переменчиво открыт для идеи платы за секс и компанию. К чему он был практически не лоялен после последней войны так это к мистральскому возрасту согласия, скакавшему как бешеный кузнечик по правовому полю. В конце концов, Озимандиус положил конец эпохе аристократии и феодолизма, бросив в новую, современную эру технологий, безопасности и уверенности в будущем не для того, что бы девушек заставляли вынашивать детей при первых признаках появления вторичных половых признаков!       Поимейте же уважения к труду этого великого человека, люди!       Мистральцы же, не имевшие и толики почтения к последнему монарху и являясь яростными последователями древних и укоренившихся традиций, частенько грешили… всяким.       Остальные же королевства смотрели на чудных мистральцев по-разному: Вакуо было откровенно все равно, потому что Вакуо не было все равно только считанные разы в истории; Атлас считал мистральцев извращенцами и дегенератами, но хорошей ресурсной базой и историческим союзником; а Вейл… Вейл осуждал. Но осуждал из-за уютных, природно образованных, стен города-государства и этим все и кончалось.       Но я отвлекся.       Сейчас же было гораздо важнее вправить коленные чашечки двум идиотам. Прожив целую жизнь, они и не догадывались, что всегда являлись фавнами-саранчой!       Я кровожадно выудил из глубоких штанин стальную поварешку.       Конечно же их спас звонок.

***

      — Прошу прощения за доставленные неудобства!       Перед нами в глубоком поклоне стояла красноволосая женщина. Слева в таком же поклоне стояла Пирра, согбенная сильной материнской рукой.       Ирида Никос была мамашей-тигрецей: строгой, требовательной и непреклонной. Конечно же вся строгость — и амбиции! — были направлены на единственную дочку, которая стала маленьким маменькиным проектом с самых пеленок.       Вывод, сделанный на основе неполных данных часто был ложен и вводил в опасные заблуждения, но сегодня был ленивый день и я не намеревался анализировать сверх первых впечатлений.       Посему — мамочка-с-амбициями и затюканная доча.       Менеджер Никос разительно отличался от красноволосого семейства. Высокий, болезненно худой и бледный, он носил пиджак цвета бургунди, будто бы извиняясь за столь сильное контрастирование со своими клиентами.       Мужчина не представился, лишь молчаливо всучил визитку Сильверу и после того не сводил с меня глаз. Я, польщенный вниманием его особы, одарил мужчину сияющей улыбкой и украдким непристойным жестом.       — Милочка, ну что же вы, — заворковала мисс Рэдхарт, силой выпрямляя согбенное семейство. — Не стоит, не стоит! Наоборот — мы очень рады, что столь прекрасная девочка навестила нас! Особенно Жон. Да, Жон?       Мне хватило выдержки сохранить каменное лицо.       — Да. Жон? — повторила она вопрос со своей фирменной, обещающей немыслимые страдания провинившемуся.       — Да.       — Что, да, молодой человек?       — Очень рад, — сказал я. Подумав, уточнил: — Я.       — Взаправду? — подхватила разговор Ирида. — Я очень рада, что Пирра нашла себе друга! Честно говоря, — заговорщицки продолжила она, — моя девочка не сильно коммуникабельна. Потому представьте мое удивление, когда я получила сегодняшний звонок!       — Мама! — полузадушенно пискнула бестия из-под подмышки своей родительницы.       На этот раз я был бескомпромиссно согласен с Никос-младшей. Подумать только, мне навязывали друга прямо в присутствии меня! Какова наглость этих взрослых!       Но, наученный горьким опытом и тяжелой рукой мисс Рэдхарт, проявлять свое возмущение я не стал, ограничившись безопасным бастионом своих мыслей.       — Пройдемте, милочка, пройдемте, — продолжила медик, увлекая за собой Никос-старшую. — Нам есть о чем поговорить. Зовите меня Поппи.       Железная хватка вкупе с кивающим менеджером убедили Никос-старшую согласиться с «предложением» мисс Рэдхарт. Бросив последний строгий взгляд на свою дочурку, она удалилась в направлении зала для официальных встреч.       Взрослые ушли. Красноволосая бестия осталась сидеть на самом краю дивана. Прямая как доска спина, напряженные плечи и сосредоточенное выражение лица лишь утвердили мои подозрения о политике внутри семейства Никос.       Я же не стал себя ограничивать и вновь растекся на диване, разложив свиток и врубив тупые видео с ремтуба на полную громкость. Однако я не предвидел одну фатальную ошибку, непростительное попустительство с моей стороны.       Я забыл взять вкусняшек.       Я патетично промычал и скосил глаза на Никос. Несмотря на наличие меня — ее «заклятого врага» — она не спешила предпринимать абсолютно никаких действий, удовлетворившись созерцанием стены.       — Кхм.       Пирра Никос продолжила играть истукана.       — Кхм! — повторил я настойчивее.       Реакция была аналогична предыдущей.       Я тяжело вздохнул, подтянул рукой ногу и снял с нее тапок.       — Кхм! — вежливо предупредил я о приближающемся снаряде.       Со свистом, которому позавидовали бы даже местные внутреннего Вейла, обувь врезалась в дурацкий обруч девушки. Медленно, подобно гейсту, подчинившему древесный ствол, она повернулась в мою сторону.       — Сгоняй на кухню и возьми чего перекусить, а? — попросил я. — Я даже поделюсь. Слово.       Смерив меня испепеляющим взглядом, она вернулась созерцанию несущей конструкции.       — У меня есть второй тапок, если что, — напомнил я, поигрывая вышеупомянутой обувью. — Серьезно, Никос, не заставляй меня совершать уголовное преступление с помощью тапка. Потому что я могу. Теоретически.       Она продолжила игнорирование. Я прищурился. Моя верная рука взметнулась в богатырском замахе.       И ее спас звонок.       — Какой день сегодня, звонят в самый неподходящий момент, — раздраженно цыкнул я. Разложив свиток я рявкнул: — Алло!       — Жон, подойди к мисс Малахит, ей срочно требуется помощь твоего профиля.       И Баи Сяонь повесил трубку. Я тупо уставился на экран. С одной стороны мне хотелось перезвонить и сказать, что я ни за что не пойду к этой карге, с другой же…       — Слушай, Никос, — начал я, медленно подымаясь. — У меня есть план. План, который обеспечит мое спокойствие и отсутствие твоей назойливой шевелюры из моей жизни. Как тебе?       Бестия продолжала упорно хранить молчание, но я заметил огонек интереса. Похоже она трижды пожалела, что заявилась сюда. Я коварно усмехнулся и сложил пальцы домиком. К сожалению под локтями у меня не было стола, поэтому загадочный жест утратил часть своей загадочности.       Малую часть! Малую часть…       — Говори, — соизволила подать голос Пирра.       Я закатил глаза — девушка меня ужасно раздражала, но в данный момент выбирать не приходилось.       — План! Я беру машину и мы подъезжаем на нижний уровень Мистраля, где ты дерешься со взрослыми дяденьками в баре, пока я делаю свою работу. Твоя матушка узнает, что я затащил тебя в злачное место и споро забирает тебя как можно дальше.       Пирра погрузилась в размышления. Я склонил голову, с интересом наблюдая за этим удивительным явлением. Может быть этот дурацкий обруч — медный и помогает остудить перегревающиеся мозги чемпионки? Потому что процесс мышления начал непозволительно затягиваться.       Я начал притопывать носком в нетерпении.       — Согласна! — решилась она. Подпрыгнув пружинкой, она протянула мне ладонь, которую я незамедлительно прихлопнул двумя своими.       — Вы не пожалеете, что обратились в консалтинговую фирму «Гениальные Планы Жона»! — С энтузиазмом потряс ее руку. — Идем, пока нас не засекли!       Поминутно оглядываясь, мы выскользнули из дома в гараж, где я плюхнулся на место водителя, а Никос неловко уселась на место пассажира, сложив свое оружие в форму ксифоса. Как оказалось у нее отсутствовали ножны.       Я закатил глаза, перегнулся на заднее сидение и достал брезентовую дерюгу, которую презентовал чемпионке.       — За счет заведения, — прервал я ее благодарности.       Дверь гаража поднялась и я ударил по газу.

***

      Заведение лил мисс Малахит менялось с течением времени несколько раз. И каждый раз метаморфоза делала штаб операции хваткой мадам все более и более примечательным. Пусть экстерьер и оставался непритязательным пятном серости, интерьер с лихвой удовлетворял эстетические нужды своего менее удачливого собрата. Только Малахит могла позволить себе дорогие ткани и дерево, мебель от лучших ремесленников и картины, заключенные в кейсы с защитой из твердого света в таверне где регулярно происходили сражения все-против-всех.       Возможно это было ее способом справиться с психологическими проблемами, подумалось мне.       Заведение встретило нас идеально подобранным составом воздуха: напоенный парами вина, специй и эфирных масел, тонко отфильтрованный и поданный посетителям как часть услуги.       Мне лично не нравилась, но моей сегодняшней напарнице пришлось по вкусу: она застыла на входе, держа оружие в брезенте двумя руками. Широко распахнутые изумруды глаз смотрели на все с неприкрытым, детским интересом.       Я криво усмехнулся и прошел к барной стойке, оставив Никос разбираться со своими бушующими эмоциями одной. Хлопнув по лакированному покрытию, — и оставив в нем отпечаток моей ладони, — я обратился к бармену:       — Владелица похудела или мне все еще звать ее жирной коровой?       Звуки в таверне разом остановились. Я растянул губы в широкой улыбке. Развернувшись на стуле, абсолютно проигнорировав тянущемуся к оружию бармену я продолжил:       — Красноволосая — моя телохранительница. — Никос раскрыла рот для возражения, но не успела. — Проберетесь через нее, получите эту блестящую карточку.       Поместив пластик льен на стойку я закинул нога на ногу.       Внимание сместилось на Пирру, которая открывала и закрывала рот, как выкинутая на берег рыба.       — Чего ждем, а?! — рявкнул я, недовольный промедлением и выстрелил в воздух.       Пирру погребли десятки тел. Я остался доволен проделанной работой.       — Да, давненько я тут не был, — задумчиво мурлыкнул я, оперев затылок на дуло. — Посещал бы чаще и ты уже бы обмочил свои штаны…       Естественно я не испугал бармена. Не было во мне той пугающей ауры, как у эдж-лордов из комиксов Леоны.       Но я работал над этим!       Конкретно сейчас я сложил пистолет и часть кисти ретивого сотрудника в гармошку. Не помогла даже Аура — слишком жалкой она была у него.       — Пу-пу-пу, — философски заключил я, наблюдая за корчащимся человеком. — Зови хозяйку что ли…       Но звать Малахит не пришлось. Тучная женщина стояла за моей спиной, своим бесшумным появлением образовав зону отчуждения.       — А. Даже и звать не пришлось. Отлично. Веди.       Она безмолвно развернулась и вышла в сторону зашторенного выхода в рабочую зону. Я последовал за ней, пинками разогнав стонущих людей, развалившихся на моем пути — Никос не на шутку разгулялась.       Завернув за пару углов и спустившись в подвал, я был встречен запахами больницы. Довольно современной больницы — Малахит не поскупилась и здесь, небольшая станция реанимации была очень удобна для буфера тяжелораненых в случае особо кровавых столкновений между городскими бандами.       На столе лежал молодой мужчина. Половина его лица была содрана, оголяя мышцы и полураздавленное глазное яблоко. Торс был усеян рваными ранами, рука практически перекушена, а ноги полностью раздавлены.       — Гримм? — спросил я больше по инерции.       Малахит ничего не ответила, но мне и не нужен был ответ. Конечно же гримм. Вопрос был в другом: где в Мистрале он наткнулся на такое большое количество демонов, что не смог отбиться?       Без стеснения я протопал прямо к операционной зоне, растолкав врачей и шлепнул грязную руку на лоб рыжеволосому — я передернулся — парню. Прошло то время, когда я должен был слушаться законов реальности и подстраивать свое Проявление в угоду мира. Теперь я диктовал законы; Аура стекла по моим пальцам не обычными бликами света, а тянущимся золотым эфиром.       Лицо больного переменилось: глаз оплели мышцы, он надулся и повернулся радужкой ко мне, чтобы тотчас быть накрытым выросшим веком.       Я прочертил пальцами, оставляя за собой свежую кожу. Остановился у губ. Покривился, открыл рот рыжего и вырвал руками пеньки сколотых зубов, вместе с кусками кости челюсти. После чего вырастил ему новые зубы. Новые белоснежные кусалки, по сравнению с которыми любой результат стоматолога был откровенным дерьмом.       Раны на торсе были еще легче. Лоскуты мышц и кожи, встали на свои места, не оставив даже намека на шрамирование; а отбитые внутренние органы прекратили кровоточить. Рука пострадала меньше, чем мне показалось при первичном осмотре: всего-лишь раздробленная кость и порванные мышцы, ничего сложного.       Ноги были последним штрихом. Кость зажила в мгновение ока и сама встала на положенное место. Этим достижением я особенно гордился: прощай нудная репозиция и рентген-снимки. Да здравствует реальность-искажающие Проявления!       — Все, — сказал я, метко стряхивая кровь с кончиков пальцев в глаза хирургу. — Пожелания, претензии, поцелуи в мою прекрасную задницу?       — Спасибо, — процедила Малахит.       Довольно искренне, решил я — обычно она не разговаривала со мной вовсе.       Я неловко помялся на одном месте, сделал полуоборот, запихнул в карман пару картриджей с жидким Прахом и промаршировал вон.       — Зачем ты привел сюда девчонку? — Видимо сегодня мисс Малахит была в особо хорошем расположении духа, раз смогла найти силы продолжить со мной разговор. — Мне хватает своих проблем.       На этот раз уже мне было лень объяснять свои гениальные планы непосвященным. Поэтому я величественно проигнорировал каргу и вышел в основной зал, где меня встретила сердитая Пирра с курганом стонущих тел.       — Молодец-молодец, — просюсюкал я, потрепав ее за щеку. Никос зарделась. — Кто хорошая девочка, а? Кто хорошая девочка разобралась со всеми в этом кабаке? Кто? Да, ты!       — Я не! — она отбила в сторону мою ладонь. — Я не собака!       — Знаешь что положено хорошим девочкам, м-м-м? Пирра-мороженку! — Жестом фокусника я незаметно и элегантно разбил стеклянный холодильник и достал оттуда мороженое. — Это не Пирра-хрупки, но заведение злачное, сама понимаешь.       Никос зарычала, но мороженое все-таки приняла.       Прямо как большая рыжая собака. Большая и ужасно милая собака.       — Увидимся! — махнул рукой в сторону карги. — Не звони, потому что я не подыму.       Ухватив девушку за руку, я уверенно прошелся по человекоподобным дровам и с уверенностью победителя по жизни открыл дверь ногой.       Как и ожидалось на выходе нас встретили взрослые. Все шло согласно плану.       — Как видите, дорогая Ирида, наш Жон сделал в точности, что я и предсказала.       Этого не было в плане!       Мисс Рэдхарт заметив мое искренне-собранное-джентельменское-совершенно-не-явное волнение забила гвоздь в гроб:       — Как видите они отлично провели время и дорогая Пирра получила незабываемый опыт боя в контролируемых условиях.       — Не-е-е-е-ет… — шепотом прокричал я.       Менеджер задумчиво потер подбородок и кивнул. Матриарх Никос смерила меня задумчивым взглядом и обратилась к Поппи:       — Молодой человек не будет возражать?       — Ох-хох-хо. — Старая медик прикрыла веером рот. — Нет. Я лично это гарантирую.

***

      Я был побежден. Полностью и бесповоротно. Мой план! Мой прекрасный план разрушен, растоптан!       — Жон, прекрати, — строго приказала мисс Рэдхарт. — Довольно твоего ребячества.       И теперь победитель пожинал плоды завоевания. Как низко!       — Я знаю о чем ты думаешь, молодой человек, — сухо заверила меня она. Веер зловеще стукнул о ее ладонь. — Я уже договорилась о следующей встрече.       — Мисс Рэдхарт, пожалуйста, нет, умоляю! — взмолился я. — Я не хочу!       — Жон, — помедлила она. Но тотчас ее решительность вернулась и тонкие брови сошлись на переносице. — Мальчик мой, прошу тебя. Хотя бы попытайся наладить связь с ней. Это совсем не здорово для тебя — то, как ты живешь.       Как я живу. Как я живу! А как я живу? Я растерянно почесал щеку: ничего особенного в своей жизни я не замечал — все те же прах и кровь, хлеб наемника. Ничего нового. За исключением похищений, моя жизнь была приятно рутиной тренировок, исследований города, редкими платными миссиями и периодическим, однако все еще безрезультатным раутам от Баи Сяоня.       — Хорошо я живу, — уверенно заключил я. — Я бы сказал замечательно. Меня все устраивает.       Мисс Рэдхардт тяжело вздохнул и отвесила мне щелбан.       — Молодой человек, когда ты последний раз общался со своим сверстником?       Я открыл рот.       — Твоя сестра не считается, — быстро вставила женщина.       Я закрыл рот и надулся:       — Ну раз вы играете без правил, то это совсем нечестно.       — Жон, пожалуйста, — мисс Рэдхарт заглянула мне в глаза. — Пожалуйста постарайся найти с ней общий язык.       Я уставился на носки своих ботинок. Честно говоря к десятой минуте разговора я упирался больше по принципу — мисс Рэдхардт была более чем убедительна в более чем ста процентах случаев. Проценты сверх ста атрибутировались к ее харизматичному виду во сне. Она спала будто бы не спя — такое чувство, что она просто прикрыла глаза.       — Хорошо. Хорошо! Тысячи гримм на меня, мисс Рэдхардт, ладно!       Она улыбнулась и погладила меня по голове.       — Ну вот не так уж больно, правда?       — Вам легко говорить, — проворчал я. — А мне только, как Леона называет это?.. Ах, да F в чат.

***

      Мы сидели в кафе с моим новоприобретенным другом. Я нервно барабанил пальцами по столику, испепеля взглядом нарачито плохо замаскированных Камней взглядом. Гримм побери, Гвендолин и Сильвер скрывались от нас за выпуском прошлогоднего «Мистраль», с пробитой парой дыр для глаз.       Мой глаз задергался, когда в дыре показалась оптика камеры.       — Кхм, — кашлянула Пирра. Одетая в летнее белое платье с ромашками и широкополую шляпу, она нервно ерзала на своем кресле и переодически порывалась начать разговор, каждый раз обрывая себя.       Я мстительно молчал, не желая инициировать диалог.       Звякнул телефон. В уведомлениях висел гигантский эмоджи кулака от мисс Рэдхардт. Я страдальчески запрокинул голову и оттянул тугой воротник рубашки.       — Никос, — начал я, подумав, исправился: — Пирра.       — Д-да? — неуверенно спросила она.       Я закинул ногу за ногу и продолжил:       — Каково это быть знаменитостью?       — Захватывающе! Я премного благодарна за тот шанс, что выпал мне!..       Я кинул в нее кубик сахара. Коричневый брусок отскочил от ее лба и упал на подол.       — Неа.       Она опустила глаза, глубоко вздохнула.       — Мне… мне нравится. — Она посмотрела мне в глаза. Я изогнул бровь в немом вопросе и она, поспешно пояснила: — Я… я столько вложила сил в этот путь. — Она с силой сцепила руки. — Каждый мой день был тренировкой, каждый! Я не шла с друзьями после школы играть в аркады, не веселилась в свое удовольствие, не покупала ничего, кроме тренировочных одежд! Мое оружие и одежда было придумано не мной! Даже выходные были не выходными… А мама… Поэтому! Поэтому я считаю, что я заслужила все, то, что имею! Я не буду стыдиться того, что заслужила своим трудом, — сбивчиво, но пылко закончила она свою речь.        Она прерывисто вздохнула. Я молчал, пристально наблюдая за ней. Было немного странно видеть ее такую — безоружную, уязвимую и наивную. Она еще не осознала, что блеск славы был далеко не золотым, а скорее пиритовым.       Ха, пиритовым…       — М-м, Рыца… то есть Жон, — быстро поправилась она. — Как насчет… тебя?       — Меня? — я растерялся. — Что ты имеешь в виду?       Она приободрилась, поняв по моему удивлению, что получила преимущество в разговоре. Я мысленно фыркнул — похоже Пирра трактовала все как схватку.       — Вот это, — улыбнулась она, протягивая свиток.       В нем было включено видео флэшмоба с тремя полуголыми мужчинами, из одежды у которых были только реплики старомодных вейлских шлемов, — у среднего был настоящий глиняный горшок! — и мистральские фундоси.       «Орден Нагого Рыцаря!» — синхронно вскричали они и заняли комичные позы: крайние сделали выпад от центра и выставили руки ровно в сорок пять градусов, а горшок вытянул руки в Т-позе.       — О боги, — пробормотал я, листнув ленту с аналогичным наполнением. Многие сотни контент-создателей бросились эксплуатировать мой образ, не защищенный авторским правом. Даже крупное игровое агентство не постеснялись запихнуть меня в свою новую игру как босса-камео, первой фазой которого был бой в тяжелом доспехе, а вторым — голозадые скачки по арене. С игрового меня даже падал какой-то уникальный шлем, дающий ощутимое прибавление к ловкости и харизме, если игрок не экипировал броню.       Я был даже в рекламе ПКШ. «Наши цены никогда не оставят вас в таком положении!» — гласило оно.       — Фу, — констатировал я, вернув устройство хозяйке.       Она хихикнула, смутилась и прикрыла губы.       — Почему? Я думала, что ты наоборот будешь рад растущей известности.       Я неопределенно пожал плечами и перевел тему:       — Что насчет минусов положения? Тот плакат на трибунах оставил на меня неизгладимое впечатление. — Поиграл я бровями.       Изумрудные глаза метнулись из стороны в сторону, а ее энтузиазм к разговору несколько охладел — эта тема была ей явствено неприятна.       — Я хотела бы, чтобы никто не видел меня в таком свете, — сдержанно ответила она, нахмурившись. — Но я не могу залезть в разум каждому извращенному фанату. Хах!       — Что смешного?       — Я тоже кое-что припомнила, — она хитро сощурилось, явно довольная заготовленным уколом. — В отличие от меня ты показал свои г-гениталии на весь свет!       — И ты была в первых рядах! — я поддержа ее подколку. — Неужели зрелище было настолько плохим?       — Нет… Да!       Ослепительная вспышка ворвалась в наш разговор незванным гостем, оставив нас смаргивать белые круги с сетчатки.       — Порой я удивляюсь, насколько бессмертными себя считают себя журналисты, — поделился я своими наблюдениями с Пиррой. — Представь себе, недавно кто-то пытался взять интервью у ячейки Белого Клыка! Пирра, тебя это не утомляет?       — Ха? Нет, конечно нет! Наоборот! Это подтверждение моей работы. Ослепительное и назойливое, — проворчала она, протирая глаза, — но так я знаю, что все мои достижения не пропали в туне.       — Хех, кто бы подумал, что Непобедимая Девушка так охоча до славы.       — Кто бы мог подумать, что человек, показавшийся голым на национальном телевидении — отшельник-аскет? — контраргументировала она. На ее лице появились ямочки от широкой улыбки.       Я вернул улыбку и понял, что, выбравшись из своей ракушки, созданной нескончаемой рутиной, Пирра Никос была неплохим человеком.       — Ну что же… Тогда я предлагаю познакомиться как положено! Меня зовут Жон Арк, простота ласкает язык, а леди обожают звучание. — Я совершил иедальный танец бровями номер три, запатентованный Сильвером Стоуном.       Пирра прыснула и подала руку:       — Пирра Никос, двух с половиной кратная чемпионка Мистраля. Приятно познакомиться!