Насмешка богов

– Проходи. Это дом моей матери. Она переехала к своему новому мужу, но жилье решила не продавать. Говорит, мало ли что? Переживает, вдруг они поссорятся, а ей и сбежать будет некуда, – мой спаситель трещал без умолку всю дорогу, и я поняла – не полная дура все же! – он и не собирался прыгать с моста. – Меня зовут Эрланд, а тебя? – я наконец-то взглянула на него: не очень высокий, хотя явно выше меня, худощавый, лицо обычное, с крупноватым острым на кончике носом и тонкими губами, короткие светло-русые волосы слегка топорщились во все стороны, что делало его похожим на любопытную взъерошенную птицу – подружка, бросившая его (если она существовала в действительности), была права – он забавный. – Мари, – я отвернулась и осмотрелась – маленький домишко в пригороде, куда меня привезли, внутри выглядел не слишком богато, но вокруг было аккуратно прибрано, и, как ни странно, чувствовался настоящий домашний уют, который я помнила со своего детства. – Здесь нужно протопить, так что пока раздеваться сильно не стоит, но мокрую одежду необходимо сменить, – Эрланд метнулся в соседнюю комнату и вскоре вышел оттуда переодетый, с вязаными носками и толстым длинным банным халатом в руках. – Это моей мамы. Все чистое. И в нем тебе будет наверняка комфортнее, чем в твоей мокрой куртке и с голыми ногами, – он кинул взгляд на мои посиневшие коленки, прикрытые от холода только модными чулками, годившимися разве что в качестве аксессуара, не более. Я не стала спорить и надела, что предложили, а он гремел чашками, готовя нам кофе. Казалось, я просто выдохлась, и у меня вообще не осталось эмоций: никаких – ни хороших, ни плохих. Сначала мы пили ароматный напиток, устроившись на крохотной кухоньке, почти такой же, какая когда-то была в моей квартире в этом городе. А потом на столе появилось и кое-что покрепче, как предлагал Эрланд еще на мосту. Помню лишь, что горло обожгло от алкоголя, а голова довольно быстро сделалась тяжелой, и мне захотелось спать. – Я включил печь, но прогреется дом не раньше чем через пару часов, – словно извиняясь, поставил в известность Эрланд. – Мари, нам придется лечь спать вместе, чтобы было теплее. И раздеваться не стоит. Не переживай, я не… – Успокойся, – сонно зевая, остановила я его. – Самоубийцы не переживают. – Не говори так. Иди сюда. Мы улеглись прямо в одежде в обнимку на тахте и укрылись пушистым одеялом – общим на двоих. Подобного опыта – оказаться в одной постели с практически незнакомым человеком не для секса – у меня еще не было. – Спи, – Эрланд легонько прикоснулся губами к моему виску. – Я не уточняла, как именно я изменилась, – почему-то мне подумалось, что обязательно следует это сказать до того, как усну. – Я прежде была парнем. – Ну и что? – в голосе Эрланда не слышалось ни осуждения, ни недовольства. – Вдруг тебе будет потом неприятно узнать, что… – Глупости. Спи, Мари. Тебе это сейчас нужно. Да и мне тоже, – он зевнул, а затем зарылся лицом в мои еще влажноватые после прогулки под дождем волосы.

***

А на следующее утро все в моей жизни изменилось. В ней появился Эрланд – его солнечная улыбка отогревала мою заледеневшую душу, а внимательный и временами чуть озорной взгляд располагал к откровенности. Он начал наше основательное знакомство с того, что прямо за непритязательным завтраком из бутербродов и сока честно признался: – Прости, я вчера немного схитрил. Все, что я рассказал там, на мосту, это правда, однако со своей девушкой я расстался давно. Уже больше года прошло. С тех пор ни с кем подолгу не встречался. Опасаюсь нарваться на такую же пустоголовую и неспособную на чувства куклу, как моя бывшая. – Значит, ты и не собирался прыгать и полез на перила моста лишь затем, чтобы удержать меня от глупости? Спасибо. Я рада, что ты не проехал мимо, – я не врала, меня сейчас бросало в дрожь, когда я вспоминала, что едва не сотворила. Ведь, по сути, мне не хотелось умирать, но река так звала меня… – Не поверишь, но… Не смейся только, ладно? – Эрланд сразу стал выглядеть слегка неуверенным и смущенным. – Это… Похоже, что это судьба. Я догадываюсь, что звучит пафосно, но… Вчера вечером я находился дома, трудился над новой статьей для специализированного журнала, – Эрланд одарил меня странным взглядом, словно на миг задумался, говорить ли, в чем заключается его работа, но потом, видимо, решил не спешить. – И вдруг… Понимаешь, вот так как-то внезапно, точно озарение, пришла мысль. Или будто кто-то нашептал ее мне прямо в ухо. Я припомнил, что у мамы в доме – здесь, – он взмахнул рукой, обводя ею комнату для убедительности, – еще со времен учебы остались мои старые конспекты, в которых есть кое-что, способное помочь мне со статьей. И вот как наваждение – меня потянуло немедленно сюда приехать. На дворе – почти ночь, немилосердно лупит дождь, дороги ужасные, а я, вместо того чтобы сидеть в тепле и уюте, отправился по темноте на другой конец города. Вообще-то, я исключительно редко поддаюсь такой импульсивности, – Эрланд улыбнулся, и я открыла для себя его улыбку, от которой было жарче, чем от огня в камине. – А на мосту… Знаешь, мне кажется, будто я ожидал, что встречу там кого-то, потому что смотрел в основном по сторонам, а не куда еду, пока не заметил тебя. – Значит, боги привели тебя ко мне. И ты – мой ангел-хранитель, – я улыбнулась в ответ, ни на секунду не усомнившись в его словах, так искренне они прозвучали. – Спасибо тебе огромное, что удержал меня. Я, наверное, все равно не осмелилась бы спрыгнуть. Но… руки… – развивать свою мысль дальше я не посчитала необходимым, она и так была до прозрачности ясна: как только мои руки устали бы – я просто свалилась бы вниз. – Мари, расскажи мне о себе. Поверь, тебе станет легче, – мне почудилось, что Эрланд на самом деле знал, что говорил. – Так я уже все рассказала. Еще там, на мосту. – Начни с того, как тебя звали раньше, когда ты была парнем, – подсказал Эрланд. – Марик. В начальной школе меня дразнили Мари, как девчонку, так как я всегда был маленьким и хилым созданием. Меня вечно обижали, а я плакал, потому что ничего не мог изменить – такой уж уродился. Вот теперь я – женщина, и это мое имя. – И зачем же ты выбрала для себя имя, которое вызывает неприятные воспоминания? Если ты не возражаешь, я буду звать тебя Марик, – Эрланд сделал ударение на последнем слоге, и мое старое имя прозвучало на новый лад, заиграло иными красками и показалось мне очень милым. – Марик, поделись со мной своим прошлым. Слово за слово, я поведала Эрланду все: о нелепой смерти родителей в автокатастрофе, о времени, проведенном в интернате, об обстоятельствах встречи с Янкелем, о решении сменить пол, чтобы стать его женщиной, и о том, что вчера вечером выяснила, что он заключил брак с парнем, чрезвычайно похожим на меня прежнего. Правда, имени доктора Купера я не назвала, посчитав, что не стоит пока открывать все карты. – А потом мимо проезжал ты и спас меня, – закончила я повесть моей не такой уж и длинной жизни. Мне действительно полегчало, словно я сбросила тяжкий груз со своих плеч. Нет, горечь неоправданных надежд, конечно же, никуда не делась, но она уже не разъедала мою душу до дыр, как это было накануне. – А сейчас – твоя очередь. Я хочу знать, кто ты, – Эрланда явно удивило мое требование, он, вероятно, не ожидал, что придется удовлетворять мое любопытство. Но не отступил. – Мне тридцать два, я врач-психотерапевт, – я не удержалась и хмыкнула – везет же мне на докторов в качестве спасителей! Эрланд лишь ухмыльнулся на мою реакцию, видимо, догадался, что именно мне пришло на ум после его слов. – Я веду частный прием. Но кроме этого… Очень скоро я вслушивалась в его историю с неподдельным интересом. Эрланд, помимо обычной практики, старался помочь и таким заблудшим душам, как я, потерявшим веру в людей и в возможность что-либо изменить в личной жизни. Как ни странно, но он сумел так рассказать о своей работе, что я ощутила себя все же особенной, не такой, как остальные его пациенты. А может, я просто инстинктивно понимала, что слишком сильно нуждалась в его поддержке, поэтому и не начала возмущаться, доказывая, что мне не требуются его таланты мозгоправа. После совместного обеда в ресторанчике неподалеку от дома, в котором я изливала душу, очищаясь и возрождаясь одновременно, мы отправились на вокзал и забрали мои вещи из камеры хранения, а потом заехали в контору и составили с Эрландом договор о сожительстве. Да-да, вот так сразу! Мне подумалось, что так будет правильно, и я сама предложила это. Эрланд не отказался, он обнял меня в ответ, заглянул в глаза так сосредоточенно, словно видел там наше будущее, и собственнически поцеловал, заставив мир вокруг закружиться в радостном хороводе. А ночью я кричала от удовольствия, пережив свой первый настоящий (самоудовлетворение – не в счет) оргазм в теле женщины. Это было волшебно – иначе, не так, как раньше, когда я была парнем, но невероятно приятно.

***

С того дня я живу с Эрландом в его доме. Скоро лето, а я ни на одно мгновение не раскаялась в своем импульсивном шаге, сделав ему предложение (я же все-таки чуточку мужчина, так что мне можно нарушать традиции). Самое удивительное, я ни разу не почувствовала себя приблудным щенком, которого не выгнали из жалости, а вот в доме доктора Купера подобные мысли у меня порой мелькали. Напротив – я люблю себя такой, какая я есть, а Эрланд… Он просто в восторге, что я в прошлом была парнем. А недавно заявил, что я – идеальный вариант для его супруги, потому что в некотором роде соединяю в своем разуме оба пола, а значит, прекрасно смогу понять его желания и мотивы поступков. Не уверена, что я настолько проницательна, как он это обрисовывает, ведь я была не совсем правильным парнем, но намек уловила и, кажется, готова дать согласие, если Эрланд решится заключить брак. Я его очень люблю. Однако больше не теряю голову и не растворяюсь в том, кто мне дорог, оставаясь самой собой. И этому меня научил мой Эрланд. Я устроилась на работу в маленький магазинчик, торгующий фруктами, и скоро закончу курс психологической терапии, естественно, под присмотром Эрланда. Я часто вспоминаю слова владельца того стриптиз-клуба, в котором когда-то зарабатывала на операцию. Он пытался удержать меня от ошибки, а я даже имени его не знаю. Но обязательно выясню, как только попаду в столицу, и не забуду его поблагодарить. Я в свое время не прислушалась к его совету, но теперь вижу, насколько он был прав в своих предостережениях. И речь вовсе не о том, что я стала женщиной. Эрланд консультирует тех, кто собрался сменить пол из прихоти, как это сделала я, а не по показаниям. Но не после операции, что и так предусмотрено процедурой, а до того. Конечно же, это возможно, если ему удается найти будущего пациента клиники, изменяющей судьбы людей ради прибыли своих хозяев. И далеко не всегда в лучшую сторону. Вообще-то, действия Эрланда противоречат интересам медицинских компаний, занимающихся вопросами смены пола, но он не боится рисковать и уже спас не одного глупца, похожего на меня. Я мечтаю помогать своему любимому, но он утверждает, что пока рано, а я сначала должна полностью разобраться с собственными демонами. Не все в состоянии оплатить услуги психотерапевта, но Эрланд никому не отказывает в помощи, так что живем мы не слишком богато, наш достаток не идет ни в какое сравнение с тем, что имеет доктор Купер. Зато мы в тысячу раз счастливее его, я в этом твердо уверена. И у меня для этого есть все основания.

***

Боги в очередной раз доказали, что обладают весьма специфическим чувством юмора, сведя меня с доктором Купером на ежегодном весеннем балу, устраиваемом мэрией. Как Эрланд достал на него пригласительные билеты – для меня осталось тайной, ведь там обычно собиралась вся элита города, а к ней нас можно было отнести только с серьезными оговорками. Но факт налицо – мы с ним стали одной из красивейших пар этого крайне интересного мероприятия, о чем на следующий день сообщили все местные газеты, напечатав наши фото. Но не это главное. На балу присутствовали и Янкель с Маркусом. Когда-то Янкель заявил мне, что я приспособленка и предпочла подстроиться под него, поменять себя вместо того, чтобы убедить, что достойна любви такой, какая есть. Но Эрланд помог мне разобраться в причинах и следствиях, в поступках и их предпосылках. Я, возможно, и совершила глупость, решившись на операцию по тому поводу, что меня спровоцировал на этот шаг, но теперь знала, что это произошло не без оснований, и к подобному меня готовила жизнь с самого детства – направляя и подсказывая. А влюбленность в Янкеля послужила лишь последней каплей. Скрупулезно проанализировав всю цепочку обстоятельств, повлекших мое преображение, я окончательно счастливо вздохнула – мой выбор все-таки оказался верным, и он привел меня к Эрланду. – Марик? – мы столкнулись, когда бал уже почти закончился, а некоторые гости потянулись к выходу из зала. Янкель по-прежнему произносил мое имя на мужской лад. Маркус не скрывал, что ему не очень приятна наша встреча, но терпеливо молчал, с трудом подавляя ревность в своем взгляде. «Что, нелегко быть копией?» – злорадно подумала я и ничуть не винила себя за такие мстительные мысли. Боги не любят слабаков, а в этой битве победа явно за мной. – Мою подругу зовут Марик, – поправил его Эрланд, указывая правильное ударение на «и». Он назвал свое имя, придерживаясь этикета, и уточнил: – Доктор психологии. – Врач-травматолог, профессор Купер, – с апломбом отрекомендовался Янкель, прячась за новым ученым званием, как за щитом. Уж я-то теперь немного научилась разбираться в подоплеке тех или иных действий. – Дорогая, я отойду ненадолго. Мне нужно поздороваться со знакомым. Вам, наверное, есть о чем поговорить, – Эрланд к тому времени уже знал, что именно Купер когда-то едва не довел меня до трагедии, и дал мне возможность полностью разобраться с этой страницей моей жизни, расставив на ней все необходимые знаки препинания, а главное – большую и жирную точку в конце. – Не задерживайся, – я благодарно улыбнулась Эрланду, а затем, не тая насмешки, посмотрела на Маркуса, всем своим видом демонстрировавшего, что он не намерен отходить от мужа ни на шаг. Похоже, верностью Янкель до сих пор не отличался, раз тот так ревновал. – Вы счастливы? – мой вопрос, разумеется, адресовался Куперу. – Конечно, – коротко бросил тот, но в его тоне не хватало искренности. Он пожирал меня глазами, и мне это, как ни странно, нравилось. – Рада за вас. Эрланд, кажется, ошибся, и нам на самом деле нечего больше сказать друг другу, – я хмыкнула, заметив, как Янкель открыл и закрыл рот, так и не осмелившись возразить мне. По моим словам он догадался, что мой спутник в курсе нашего прошлого. – Правда… Знаешь, а ведь ты заблуждался, когда настаивал, что это я виновата, что мы не вместе. Ты не лучше меня, ты такой же приспособленец, каким я была в твоих глазах, даже хуже. Я, столь категорично тобой отвергнутая в первый раз, хотя бы шла к цели, мечтая быть с тобой любой ценой, а ты предал себя, решив не тратить сил, и удовлетворился подделкой, – я давала себе отчет, что не совсем справедлива в своих утверждениях, но все же с чуть презрительной улыбкой кивнула в сторону Маркуса. Мне было его жаль: всю жизнь играть чужую роль – незавидная судьба. А то, что Янкель все еще как минимум симпатизировал мне – вполне очевидно, стоило лишь увидеть, как жадно он глядел на меня. – Ты посчитал, что тебе будет достаточно партнера, чем-то внешне похожего на меня, и с именем, созвучным моему. Но он – не я. Не я-мужчина и не я-женщина. Он просто-напросто – совершенно другой человек, не тот, которого ты, по твоим же заверениям, полюбил раньше. Ты отказался от моей любви за ненадобностью, и она умерла ради того, чтобы сделать меня действительно счастливой. За это я бесконечно благодарна тебе, – я улыбнулась вернувшемуся к нам Эрланду, а он поднес мою руку к своим губам и нежно поцеловал пальцы. – Я сейчас знаю наверняка, что боги милостивы: захлопывая перед нами одну дверь, они обязательно распахивают следующую. Но ты, Янкель, подменив настоящую жизнь на ее бледную копию, загнал себя в тупик, где нет дверей. Сочувствую и искренне надеюсь, что в будущем и тебе удастся познать истинное счастье. Янкель, как и я когда-то, молча развернулся и ушел. Сложно что-то возразить, услышав о себе правду. Маркус, одарив меня злым взглядом, поспешил следом за ним. А я подумала, что теперь догадываюсь, почему говорят, что у мести сладкий вкус.

***

Я и не заметила, как вместо написания своеобразной исповеди принялась рисовать на чистом листе цветочки и какие-то закорючки, а перед глазами тем временем пролетело мое прошлое. Автоматическое перо отправилось в футляр, а блокнот с несколькими короткими фразами, нацарапанными в самом начале, закрыт и спрятан в ящик стола – придется продолжить в другой раз. Мне еще осталось подвести черту под сегодняшней «работой над ошибками»… Какой вывод мне следует сделать? Что нового о себе и окружающем меня мире я поняла? Невольно улыбаюсь, потому что это очевидно. Я четко уяснила, что боги не смеялись надо мной, заставив пережить столько боли, прежде чем я наконец-то в полной мере осознала истину – действительно, нельзя стать счастливой, потеряв себя. Боги вовсе не смеялись надо мной, разве что лишь чуточку насмехались, закаляя и наделяя силой. А еще они послали мне Эрланда – мою путеводную звезду на дороге судьбы. – Ты уже не пишешь? – тихонько прозвучало над самым ухом; я и не слышала, когда Эрланд вошел в комнату. – Вспоминаю и анализирую, как ты учил, – отозвалась я, откидываясь на спинку кресла. – Скоро превратишься в эксперта, – пошутил он и поцеловал меня в кончик носа. – Какая же ты у меня красавица! Только он умеет одним-единственным прикосновением бросать меня в водоворот желания. Мое дыхание тут же сбилось, и я потянулась за добавкой. Эрланд не подвел. «О боги! Спасибо вам! Я по-настоящему счастлива!»

Конец

06.01.18