Prostration

POV Тэхён

       Знаешь, у нас всегда были сложности. Ну, то есть во всех отношениях, наверное, есть моменты, когда больно. Но в нашем случае это было, как болезнь. Неизлечимая болезнь. Тяжело было всегда, и даже тогда, когда, казалось бы, легче и быть не может. Правильно это или нет, я не знаю до сих пор. Знаю только одно — ничего и не могло пойти так с самого начала.        Ты всегда был каким-то особенным. От тебя пахло не сигаретами и понтами, как от многих, а сахарной ватой и почему-то свободой. «Запах свободы? Что ты несешь, Ким Тэхён!» — сказал бы ты, но для меня это было самое точное определение этого легкого аромата, тянущегося за тобой, куда бы ты ни шел. Ты знаешь, я падок на запахи. Может поэтому я и привязался так сильно?        Мы никогда не дружили. А ведь все девчонки всегда говорят, что лучшие отношения вытекают из дружбы. Нет, я не подслушивал. Просто зацепил когда-то краем уха.        Ты всегда подкалывал меня. Вернее, я нарывался специально, ведь выставлять себя клоуном уже вошло в привычку. Ты был таким спокойным, уверенным в себе и добрым ко всем, что я считал своим долгом провоцировать тебя. И, конечно же, у меня не получалось.       А помнишь, как мы в первый раз пошли гулять? Это же вышло случайно. Тебе просто было не с кем прогулять пару, а я терпеть не мог сопромат. Я тогда смешно навернулся в фонтан, потому что хотел доказать, что умею ходить по скользкому мрамору. Помнишь, как ты посмеялся, отвел меня к себе домой и переодел? Я еще все стеснялся, а ты просто взял и снял с меня футболку.        А помнишь наши с тобой объятия? Ты, как выяснилось, любил тепло, поэтому я все время обнимал тебя и хитро щурил глаза, ведь мог просто дать кофту. Но обнимать тебя было приятнее.        Помнишь наш первый поцелуй и твое неловкое признание, от которого, я, если честно, был на седьмом небе? Мы были дома, и ты готовил ужин. Я, как всегда, что-то глупо шутил, а ты вдруг подошел и мягко коснулся своими губами моих. Ты целовал меня так нежно и осторожно, что я не знал, куда деваться.        Не забыл ли ты, как мы носились на прокатной машине по ночному городу, как ночевали в одной палатке в университетской поездке, как подшучивали над нами ребята?       Не забыл ли ты наш неловкий первый раз, когда мы краснели, словно спелые помидоры, раздевая друг друга, и никак не могли собрать мысли в кучу. Знаешь, я тогда не знал, куда девать руки, потому что ты положил меня на спину. В конце концов я просто обнял тебя, и твоя спина покрылась мурашками. Простое объятие еще никогда не было таким.       Я все это помню. Хочу помнить. И причем только хорошее. Потому что плохого было много. Слишком много. И наверное, то, что мы не успели расстаться — это какое-то чудо.       Ты часто исчезал, словно бы вникуда. И сколько бы я ни звонил, ни писал, ни искал тебя, все было тщетно. Ты мог вернуться только сам. Это пугало. Я всегда боялся. Ты часто приходил домой пьяным. Мне доставалось, но я кусал губы и терпел, ведь это же мой любимый Чонгукки, который никогда не обидит и не предаст. «Просто он устал, ему нужна разрядка, и он получает ее так, потерпи, это почти не больно », — велел я себе, и из моих глаз катились слезы, потому что синяки на теле болели еще не день и не два. И, знаешь, самым болезненным было то, что ты приходил домой вечерами и будто не видел меня. Я не подходил сам, а ты даже не вспоминал обо мне. Со временем я привык.        Было страшно, потому что это все не было мне противно. Только я сам себе был противен. Я продолжал любить тебя. Чертовски преданно и даже нежно. Думаю, так любят только девчонки. Но раз уж ты определил мне тогда роль девчонки, я старался с ней справиться. Знаешь, мне до сих пор страшно, потому что ты ушел, а я так и не нашел смысла в своей жизни. Кажется, ты прихватил его с собой. Нечестно.       Надеюсь, ты все это помнишь. Потому что невыносимо больно сейчас стоять перед могильной плитой с букетом белых лилий в левой руке. Твои любимые, кстати. Сегодня два года с тех пор, как тебя сбила машина. Просто обыкновенная тойота на обыкновенном переходе в обыкновенный день. Ты всегда был предельно честен, и я любил тебя за это. Но в тот день, ты соврал мне, сказав, что будешь дома поздно, а сам хотел сделать сюрприз и прийти пораньше.       Знаешь, спасибо, что предал. Предал впервые в жизни. Предал чрезвычайно мастерски, так, чтобы я не смог устроить сцену. Но, видишь ли, я и не собирался.       Поэтому я сейчас положу эти цветы и уйду навсегда. Я не хочу возвращаться сюда, да и ты, думаю, не особо захочешь меня видеть. Просто знай, что я любил тебя.       Вернее, люблю.       До сих пор.       И, когда мы встретимся, я скажу тебе об этом снова.