История моей любви

       - Рит… - слышу я сквозь сон, но, не желая просыпаться, пытаюсь отмахнуться от знакомого голоса. – Рита… - продолжает звать Антонова, поглаживая меня по плечу и перебирая мои волосы пальцами.        - Спи! – недовольно бросаю я, поворачиваясь к ней и обнимая, надеясь на то, что это сработает.        - Уже утро, - слышу в ее голосе улыбку, но все еще нахожусь между сном и явью и пытаюсь вновь провалиться в царство Морфея, не реагируя на прикосновения и голос Валентины. – Я обещала, что ты проснешься рядом со мной…        - Куда ты собралась? – от ее слов я мгновенно просыпаюсь и непроизвольно напрягаюсь, но остаюсь лежать неподвижно.        - Никуда, - почувствовав мое состояние, обеспокоенно сказала она и, найдя мою руку на себе, переплела наши пальцы. – Но у тебя в комнате нет защелки, а твой сын, наверняка, как и многие ребята, только в школу встает с трудом, а в каникулы вскакивает ни свет ни заря. А у тебя сегодня день рождения и первое, что он сделает, когда встанет, примчится сюда поздравлять тебя. Мне не хотелось бы, чтобы он застал нас в таком виде.        Я понимаю ее волнение и благодарна ей за то, что она подумала о Сашке, но выпускать ее из объятий мне все равно не хочется.        - Мы можем одеться, - предлагаю я, осознавая, что вариант, так себе.        - У тебя есть пижама?        - Нет, - смеюсь я. – Могу забаррикадировать дверь креслом, - понимая, что несу чушь, все же произношу я.        - Ага, давай, напугай ребенка, который начнет сюда ломиться после того, как не сможет нормально войти, - хмыкает она.        - Я не хочу вставать, - наконец честно говорю я.        - Тебе и не нужно. Можешь поваляться еще или даже немного поспать. Я приму душ и займусь завтраком.        - Сашка сам обещал приготовить завтрак. Не порти ему сюрприз.        - Тогда буду у него на подхвате, - улыбается она, пытаясь встать.        - Не пущу! – твердо заявляю я, сжимая ее в объятиях.        - Ритка… - так нежно произносит она, что я поднимаю голову и смотрю ей в лицо. Тут же тянусь к ней, чтобы подарить утренний поцелуй, и тону в счастливом блеске ее глаз.        - Антонова, как ты можешь, поспав всего пару часов, выглядеть такой бодрой? – недоверчиво спрашиваю я.        - Я просто счастлива, - широко улыбается она. – А ты, значит, по утрам бываешь букой? – дразнит она меня и, заключив мое лицо в ладони, целует. А затем, не давая времени на какой-нибудь едкий ответ, спрашивает: - У тебя были какие-нибудь планы на сегодняшний день?        - Нет, - я устраиваюсь на левом боку и приподнимаюсь на локте, чтобы видеть Валю.        - Отлично! Значит действуем по моему, - ее щеки немного зарделись, но отступать она явно не собирается.        - И что ты придумала? – хоть и с любопытством, но все же с настороженностью, спрашиваю я.        - После того, как позавтракаем и соберемся, заедем за моими детьми и отправимся на аттракционы. В парке можно и погулять, и покататься.        - Не думала, что тебя можно затащить в такое место, - удивленно произношу я, немного поражаясь ее выбору.        - Ну, я вряд ли буду кататься, а вот вы наверняка с удовольствием это сделаете, - поясняет она мне.        - Тогда почему мы пойдем именно туда? – не понимаю я.        - Потому что нам нужна какая-то непринужденная атмосфера. Ребятам нужно подружиться между собой, да и тебе стоит познакомиться с моими детьми.        - Судя по рассказам Сашки, он и так поладил с твоими. Да и от тебя в восторге, - хмыкаю я.        - Он хороший мальчишка, мне с ним тоже было легко.        - Обычно я слышу другое, - хохочу я.        - Ну, учитывая, какая у него мать… - тянет Валя. – У него твой характер, но с тобой я ведь как-то поладила, поэтому и с ним нашла общий язык.        - Как-то?! – поддельно возмущаюсь я.        - Угу, - мычит она и пододвигается ко мне. – Меня и прежде не задевали твои колючки, а стоило полюбить тебя, как они и вовсе осыпались. – Она прижимается своей грудью к моей, и ласково целует меня в губы. Отстраняется, смотрит мне в глаза, и снова целует. – Рит-ка… - шепчет она и, откидываясь на спину, тянет меня за шею на себя, вынуждая устроить голову в районе ее ключицы. – Я так счастлива, - она обнимает меня и зарывается носом в мои волосы.        - Я счастливее, - неожиданно даже для себя самой, отвечаю я, удивляясь этой непонятно откуда взявшейся кокетливости и игривости. Она хихикает в ответ.        - Во время нашей прогулки с тебя будет мишка, - внезапно она переходит на другую тему, чем ставит меня в тупик.        - Какой еще мишка? – ничего не понимая, уточняю я.        - Большой и плюшевый, - смеется она, зная, что своим ответом ничего не объяснила. – Выиграешь его для меня в тире.        - Каком еще тире? – еще больше недоумеваю я, и, подняв голову, смотрю ей в лицо.        - Ну, обычно в парке развлечений бывает тир. А главный приз за выигрыш, как правило, мягкая игрушка. И почему-то этими игрушками всегда оказываются медведи. Мы же не скажем, кем ты работаешь, и все будет как будто случайно.        - Антонова, какой к черту медведь? – ухмыляюсь я. – Что за детские капризы?        - Власова, не ты ли бывший снайпер? Ты что, не попадешь по игрушечным мишеням?        Я изумленно смотрю на нее, теряясь в собственных мыслях.        - Конечно, попаду. Только это будет нечестно. А вообще, будет правильнее, если я выиграю две небольшие игрушки твоим девчонкам. Мне же надо с ними подружиться, - я намеренно это говорю, чтобы подразнить и немного позлить Валентину.        - Ты выиграешь медведя мне! – грозно заявляет она.        - Хорошо, - неожиданно соглашаюсь я. – Но ты меня за это поцелуешь. Прямо там.        - Ладно, - усмехается она.        - В губы, - уточняю я.        - Я поняла, - стрельнув глазками, она расплылась в дразнящей улыбке. Тогда я еще не знала, что она, прикрывшись выигранной игрушкой и отвернувшись от детей, исполнит свое обещание.        Я, улыбаясь, качаю головой, не понимая, как мы, две серьёзные женщины, можем вести себя так по-детски. Но мне нравится эта легкость и беззаботность, к тому же я всегда знала, что Антонова может совмещать в себе детскую непосредственность и взрослую рассудительность. Я была уверена, что жизнь с ней не будет скучной и однообразной. Но мне и не нужно было спокойствие.        - Каков твой план на оставшийся день? – решаю уточнить я заранее, чтобы избежать сюрпризов.        - После парка посидим в каком-нибудь ресторанчике, а затем оставим детей у меня, а сами вернемся сюда. У нас будет весь вечер и вся ночь, чтобы побыть вдвоем, - с придыханием произносит она. Я тут же чувствую реакцию своего тела и улавливаю в ее глазах огонек желания.        - Отличный план, - дрогнувшим голосом, одобряю я. – А можно сразу наступит вечер?        Она хихикает, обнимает меня за шею и, потянувшись, целует. После чего не без труда высвобождается из моих объятий и встает. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу ее обнаженной. Сколько бы я на нее не смотрела, ее тело всегда вызывает во мне дикое желание.        Валя, между тем, спокойно подходит к моему халату и не спеша натягивает его на себя, причем делает это так, будто это происходит каждое утро и словно эта вещь принадлежит ей. Затем так же спокойно поднимает с пола мою резинку, которую я стащила с ее волос ночью после душа, и одевает ее на запястье. А я смотрю на нее и не понимаю, почему эти простые движения так сильно заводят меня. Или всему виной ее поведение? Вот эта неспешность и уверенность? А, может быть, мне нравится то, что она чувствует себя здесь, как дома? Наверное, именно это так сильно и возбуждает.        - Ты в этом собираешься садиться за стол? – севшим голосом спрашиваю я. – Боюсь, я не смогу спокойно завтракать, зная, что под халатом на тебе ничего нет.        - Я иду в душ, - понимающе улыбается она, а я еще не догадываюсь, что последует дальше. – А после него, - она подходит к своим вещам и поднимает боди, - я надену под халат вот это.        Я падаю на спину и со стоном тяну соседнюю подушку себе на лицо, желая спрятаться и укрыться от этой явной издевки.        - Ты смерти моей хочешь? – неразборчиво бубню я. – Я же подавлюсь.        Чувствую, как матрас рядом со мной проминается, а затем Валя стаскивает с меня подушку и смотрит прямо в лицо.        - К вечеру как раз нагуляешь аппетит.        А я понимаю, что речь идет отнюдь не о еде.        - Боюсь, что такими темпами, я не смогу быть такой же терпеливой, как несколько часов назад.        - У нас будет много времени и на спешные ласки, и на медленные, - обещает она мне, а затем целует. Причем делает это так, что я завожусь в ту же секунду, а она, отрываясь от меня, довольно улыбается и выскальзывает из моих объятий, а затем и из комнаты.        Я хмыкаю и, закрыв глаза, с головой окунаюсь в свалившееся на меня счастье.        Так, когда все это началось? Год назад? Или в момент, когда между нами завязались те непонятные отношения шесть месяцев назад? Или, может быть, только вчера вечером?        Так ли это важно, если теперь рядом со мной любимая и любящая женщина, с которой я связываю всю свою дальнейшую жизнь и с которой я по-настоящему счастлива.