История моей любви

       Когда я возвращаюсь в реальность, первое, что я ощущаю, это объятия Вали. Пока я во время оргазма сходила с ума, я как следует съехала вниз и теперь упиралась ногами в изножье кровати, Валентина же, наоборот, сейчас лежала на подушке чуть выше меня, уткнувшись подбородком мне в макушку.        - Что это… было? – с трудом произнесла я, чувствуя невероятную сухость во рту. Глаза я до сих пор открыть не могла, но голову в сторону Антоновой немного повернула и уперлась лбом ей в грудь.        - Спи, - улыбается она и, целуя меня в волосы, еще сильнее прижимает к себе.        Хочу ответить ей тем же, но сил нет даже на это простое движение, и лишь уголки губ слегка приподнимаются вверх в слабом подобии улыбки. На этом моменте я отчетливо понимаю, что как бы я ни хотела в этот миг заласкать Валю, сделать это при всем желании у меня не получится, а ограничиваться быстрыми ласками и спешным оргазмом я не хочу. Теперь, когда я знаю, что Валя полностью принадлежит мне, я хочу не просто ласкать ее, а выражать всю свою любовь в каждом поцелуе и прикосновении к ней, как совсем недавно делала она. Обычного секса мне хватило в прошлом, теперь я хочу заниматься с ней любовью.        - А как же… отыграться за все?.. – тем не менее, спрашиваю я, заранее зная, что она отмахнется и настоит на том, чтобы я улеглась спать. Она же видит, что я даже пошевелиться не могу, поэтому и понимаю, что никаких обид за то, что она осталась неудовлетворенной, не будет.        - Завтра отыграешься, - произносит она и подтягивает одеяло на мне до самого подбородка.        - Завтра, а точнее уже сегодня, у меня день рождения, и это мне положено получать подарки, - хмыкаю я и поворачиваюсь на бок, чувствуя, что руки и ноги до сих пор продолжают дрожать, но я все равно обнимаю Валю за живот и, прижимаясь к ней, довольно улыбаюсь.        - Будет тебе подарок, - усмехается она, приобнимая меня за плечи.        - А чего это ты такая сговорчивая? – мне нравится шутить и играть, нравится просто лежать в ее объятиях и понимать, что с наступлением утра ничего не изменится.        - Потому что знаю, какой сладкой будет твоя месть, - произносит она тягучим, словно мед, голосом. По мне тут же пробегает дрожь, а живот изнутри окатывает горячая волна, которая затем стекает по ногам, вызывая в них онемение.        Я поднимаю голову. Четкости перед глазами пока нет, но я все равно смотрю на счастливое лицо Валюши и тону в ее небесных глазах. И плевать мне на то, что комната слегка расплывается. Да пусть хоть вся мебель хороводом вокруг меня проносится, я этого не замечу. Все перестало существовать, когда я уткнулась взглядом в любимую женщину. Открытая улыбка и светящиеся счастьем глаза лишний раз позволяют мне убедиться в том, что все это мне не приснилось и Антонова рядом со мной живая и настоящая. Тянусь к ней, накрываю ее губы своими и целую так нежно и трепетно, как только могу. Ни грамма страсти или желания, только чистая любовь и благодарность за то, что она здесь. Затем устраиваю голову на ее плече и, закрыв глаза, крепче обнимаю ее.        Я устала быть выносливой и сильной, и поэтому сейчас позволяю себе просто расслабиться и ни о чем не думать. Я нежусь в объятиях Валюши, доверяя ей заботу о себе, касаюсь ее теплого тела, вдыхаю ее запах и понимаю, что могу не сдерживать себя и погрузиться в спокойный сон. Она не исчезнет, как обычно и мне не нужно вздрагивать каждую минуту и цепляться за нее, думая о том, не наступило ли утро.        Она медленно поглаживает меня по голове и иногда целует в макушку, а я ощущаю себя настолько усталой, что уже вскоре, будто ребенок, у которого исполнилась мечта, засыпаю с довольной улыбкой на лице.        Я начинаю крутиться во сне, от чего и просыпаюсь. Еще не до конца выплыв из царства Морфея, тянусь к противоположному краю кровати и тут же понимаю, что в постели я лежу одна. Данный факт настолько резко пронзает мой мозг, что я испуганно открываю глаза и резко сажусь. В комнате темно, а значит, еще глубокая ночь и я со страхом начинаю думать, что все то, что было, мне просто приснилось. Сердце неожиданно обрывается и падает вниз, воздуха резко перестает хватать, я со страхом тянусь к ночнику на тумбочке и, включив его, жмурюсь от ударившего в глаза света. Повернув голову в другую сторону, я медленно открыла глаза и уставилась перед собой.        Первое, что я увидела, это платье и боди Вали, висящие на спинке стула.        «Не приснилось!», - тут же пронеслось у меня в голове, от чего я со свистом выдохнула.        Я попыталась отдышаться и прийти в себя, избавиться от своих внутренних страхов, но отсутствие Вали как-то не располагало к этому. Пусть я и понимала, что она вышла ненадолго и совсем не хотела меня пугать, привычка просыпаться каждый раз, когда она вставала с постели, слишком прочно въелась под корку моего мозга и сработала сейчас. Правда на сей раз я немного опоздала и не уловила момента ее подъема, но все же…        Не желая даже лишнюю минуту оставаться в одиночестве и стремясь, как можно скорее увидеть Антонову, я вскочила с постели и, надев махровый халат, который обычно использовала после принятия душа, вылетела из комнаты. Отсутствие света во всей квартире и глухая тишина остановили меня. Я почувствовала, как страх снова стал расползаться по мне, парализуя конечности.        «Не могла же она уйти голая!».        Я медленно подошла к выключателю, только сейчас заметив тонкую полоску света, льющуюся из ванной. Я тут же дернула дверь на себя и уставилась на Валю, стоящую у зеркала.        Она, не оборачиваясь, удивленно посмотрела на мое отражение, и спросила:        - Ты чего не спишь?        Я все еще тяжело дышала и не сводила с нее глаз. Она была замотана в полотенце, а волосы были убраны в хвост на макушке, правда кончики у шеи и на лбу, были влажными и говорили о том, что Валя успела принять душ. Сейчас же она наносила на лицо крем, втирая его пальцами одной руки и держа баночку в другой. Она прекрасно знала, где и что у меня лежит, и ориентировалась в моей квартире не хуже, чем в собственной.        - Не могу без тебя… - дрогнувшим голосом выдохнула я, держась одной рукой за дверь, а второй за косяк.        - Прости меня, - неожиданно серьезным тоном говорит она и ставит крем на полочку. Поворачивается ко мне, делает шаг навстречу, и не отводя взгляда, продолжает: - За все, что тебе пришлось пережить.        Я сгребаю ее в объятия и крепко сжимаю в них. Понимаю, что она догадалась о причине, по которой я бросилась ее искать, но мне все равно. Я ведь, правда, боюсь ее потерять, боюсь, что все то, что было вечером, может оказаться просто сном. Поэтому мне необходимо вновь почувствовать ее рядом, чтобы убедиться, что все происходит в реальности.        - Ты уснула, и я решила быстренько избавиться от косметики, - поясняет она мне. Да я и сама это уже поняла, и в другой ситуации перевернулась бы на другой бок и продолжила видеть радужные сны дальше. Но в нашем случае прежде именно на таких моментах обрывалась вся сказка и я не хотела, чтобы она закончилась на сей раз. – Ты была слишком усталой, я не думала, что ты проснешься.        - Конечно, ведь ты меня так умотала, - вырываясь из оков страха, хмыкаю я. – Ну ничего, теперь моя очередь изводить тебя, - я отстраняюсь, пробегаюсь по ней взглядом от макушки до пят и непроизвольно сглатываю. Чувствую, как во мне начинает подниматься желание и, беря ее за руку, веду за собой.        - Ты устала, - словно пытаясь остановить меня, напоминает Валя, а я при этом улавливаю в ее голосе томное придыхание, говорящее о расползающемся по ней желании.        - Я уже отдохнула, - усмехаюсь я, оказываясь в спальне и поворачиваясь к ней лицом. – И очень соскучилась по тебе…        Вижу, как вспыхивают ее глаза, губы слегка приоткрываются, грудь начинает вздыматься чаще, а дыхание становится тяжелее.        Как же я скучала по ней! И как же сильно мне требуется насытить руки прикосновениями, а губы поцелуями!        Как я могла обходиться эти два месяца без нее? Как могла жить и дышать без нее? И как вообще могла думать, что у меня когда-нибудь получится ее разлюбить?        Я судорожно вздыхаю, тянусь к ней и, смотря прямо в ее пылающие глаза, сдергиваю с нее полотенце. Два жадных выдоха одновременно срываются с наших губ, а в следующую секунду мы оказываемся так крепко прижатыми друг к другу, что нас ничто ни в силах разъединить.        Именно с этой секунды начались долгие и сладкие мучения Валюши, закончившиеся бурным оргазмом, после которого она без сил уснула на моей груди.